Not a Prime Situation

      Оптимус двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише и нагнув шлем, когда поспешно перемещался к следующему каменному выступу. Почти ударившись спиной о грубый камень, он замер и напряг аудиосенсоры, пытаясь уловить хоть какие-нибудь признаки того, что его заметили. Ничего не услышав, он осторожно выглянул из укрытия, чтобы изучить местность.       Эта шахтёрская операция десептиконов не впечатляла масштабами. Лишь минимальная команда и горстка охранников, что патрулировали пещеру; одни извлекали синие кристаллы из стен, другие наблюдали за окружающими туннелями. Оптимус был почти уверен, что, используя фактор внезапности, он смог бы справиться с вехиконами в одиночку. Тем не менее, осторожность всегда была мудрой стратегией.       — Всё чисто, можем заходить, ОП? — прошипел голос слева. — С тех пор, как мы прибыли на эту планету, у меня серво чешутся надрать задницы ‘конам!       Оптимус перевёл взгляд с десептиконов на своего напарника, занявшего позицию за выступом, параллельным его собственному. Ярко-красная броня меха дрожала от волнения, а голубая оптика металась от Прайма к противникам.       — Спокойнее, Клиффджампер, — ответил Оптимус. — Нам нужно определить точное количество десептиконов, прежде чем вступать в бой. Возможно, потребуется подкрепление.       — Против дюжины вехиконов? — усмехнулся рогатый меха, трансформируя серво в бластер. — Я бы и во время перезарядки с ними справился, а ты уложил бы и вдвое больше.       — Хм… — Оптимус осмотрел шахту, внимательно проверяя каждую тень на наличие незамеченных им охранников или оружия. Похоже, никого не было…       — Да ладно, мы их сделаем! — прошептал Клиффджампер, нетерпеливо приплясывая на месте. — Хочу, чтобы эти ‘коны почувствовали, что их ждёт теперь, когда я здесь!       Скрытые боевой маской губы Оптимуса дрогнули в тёплой усмешке. Клиффджампер прибыл на Землю всего несколько месяцев назад, но быстро стал своим в команде благодаря уверенности и лёгкому характеру. Он всегда мог заставить товарищей улыбнуться или рассмеяться после тяжёлых миссий. Ему даже удавалось заставить расслабиться даже Рэтчета — что Оптимус раньше считал невозможным. Было трудно не заразиться его оптимизмом.       — Хорошо, — сказал Оптимус, обнажая свой бластер. — Я возьму охрану слева, ты — справа. Не атакуй шахтёров, если они не начнут первыми.       — Ладно! — ухмыльнулся Клиффджампер. — Они даже не поймут, откуда прилетело!       Оптимус кивнул, и пара двинулась вперёд, пробираясь в тени настолько близко к десептиконам, насколько это было возможно, чтобы остаться незамеченными. Они напоследок обменялись взглядами — Клиффджампер уверенно улыбнулся — и затем бросились в атаку, открыв огонь по охране.       Сражение, если это вообще можно так назвать, длилось меньше трёх минут. Вехиконы были полностью застигнуты врасплох, и, хотя шахтёры тоже вступили в бой, их быстро одолели. Оптимус просканировал входы в окружающие туннели, но подкрепление не появилось.       — Легко плюнуть! — заявил Клиффджампер. — Или… нет, подожди, как там люди говорят?       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Клиффджампер, — сказал Оптимус, деактивируя бластер и боевую маску. — Это была лёгкая победа.       — И хорошо! — добавил Клиффджампер, поворачиваясь к энергоновым кристаллам в стенах пещеры. — Тут столько энергона, что нам на год хватит! Ну, если только Би, Балк и я не попробуем наш план с энергоновыми смузи…       — Рэтчет будет доволен, — заметил Оптимус с лёгкой улыбкой. — Я сейчас свяжусь с ним и…       — Эй, а это что? — позвал Клиффджампер, направляясь к дальней стене.       — Прошу прощения? — откликнулся Оптимус, удивлённо приподняв надлинзовые щитки.       — Этот кристалл выглядит… э-э, как-то странно, — сказал Клиффджампер, приседая. — Я слышал о красном энергоне, но фиолетовый — это что-то новенькое.       Оптимус замер, его оптика расширилась, зацепившись за неприметный кристалл. Болезненно-фиолетовый свет сочился по окружающим его камням. Пульсация, почти похожая на шёпот, проникла в аудиосенсоры и обвилась вокруг его Искры, словно змеиконы.       — Это… — едва прошептал Оптимус. — Это не то, что тогда произошло…       — Да, странно, — пробормотал Клиффджампер. — Странно до жути. Ты когда-нибудь видел что-то подобное, ОП?       Он поднял серво и потянулся к находке.       — Клиффджампер, не…!       Он опоздал с предупреждением. Пальцы Клиффджампера сомкнулись вокруг кристалла, который мгновенно вспыхнул, заливая пещеру фиолетовым светом. Вокруг него с треском разошлись трещины и устремились к каменному полу. Разломы, пылающие тем же жутким фиолетовым светом, паутиной расползлись под ногами Клиффджампера, пока он в ужасе наблюдал за этим.       — Оптимус, что…? — Клиффджампер поднял взгляд, его оптики расширились от страха. — Что происходит, что это…?       Он не успел договорить — и без того покрытый трещинами пол наконец обрушился. Острые обломки камня рухнули в море фиолетового света, а следом за ними — красный автобот.       — Клиффджампер! — крикнул Оптимус, наконец выходя из оцепенения и бросаясь вперёд. Поток фиолетового света, исходящий из провала, внезапно исчез. Когда он остановился у края, новообразованный провал был абсолютно чёрным.       Где-то в глубине процессора Оптимус понимал, что должен быть осторожен, что нужно связаться с базой и запросить помощь. Но страх сжимал его честплейт, Искра бешено пульсировала. Он лишь мгновение всматривался в бездну — и прыгнул следом за товарищем.       После нескольких секунд, показавшихся вечностью, он приземлился на ещё один тёмный пол. Новое пространство было почти полностью чёрным; лишь один луч света падал откуда-то сверху на его шлем. Он не мог определить размеры этого места — пустота, казалось, тянулась бесконечно.       Ни обломков, ни следов напарника.       — Клиффджампер? — позвал Оптимус, медленно двигаясь вперёд. Его шаги эхом разносились по пустоте. Тьма не раскрывала ничего, как бы внимательно он ни вглядывался. К счастью, луч света следовал за ним, позволяя хотя бы видеть собственный корпус.       «Стоп, как это… неважно, я должен найти его».       — Клиффджампер, ты меня слышишь? — снова позвал он, ощущая, как нарастает в нём напряжение. — Ты получил повреждения? Клиффджампер?!       Сквозь чернильную тьму проступило слабое фиолетовое свечение. Оптимус проигнорировал тревожное бурление в топливных баках и пошёл на свет — это была единственная зацепка. По мере приближения стала различима фигура в красной броне. Меха стоял спиной и крепко сжимал кристалл тёмного энергона в правом кулаке.       — Клиффджампер? — позвал Оптимус, когда тот наконец полностью появился в поле зрения. — Хвала Всеискре, я думал…       И тут его вокодер заклинило; Искра в нём дрогнула, а оптика расширилась. Он мог лишь молча смотреть на происходящее.       Броня Клиффджампера была изодрана и помята, один рог сломан. Когда меха повернулся, его движения были дёргаными, как у сломанного дрона. Энергон медленно сочился из раны в честплейте, окрашивая красную броню в синий. Его оптика, некогда яркие и полная жизни, теперь была тёмной и неподвижной, хотя всё так же впивались взглядом прямо в Искру Оптимуса.       — Слишком поздно, ОП, — прошептал покойный Клиффджампер, наклоняя шлем набок и не мигая глядя на него. — Ты опоздал.       — Я… — Оптимус заставил себя открыть рот, хотя все слова покинули его. — Я никогда не хотел… мы пришли за тобой. Мы увидели, что твой сигнал вернулся в онлайн, мы сделали всё, что могли, но…       — Но вы опоздали, — прошипел Клиффджампер, его покрытые энергоном губные пластины искривились в усмешке. — И это даже забавно. Потому что ты знал, каким безрассудным я был, с какой готовностью бросался в опасные ситуации, даже если не мог справиться с ними в одиночку. Ты знал, что рано или поздно я попаду в передрягу, из которой не выберусь сам. И что ты сделал?       Клиффджампер тяжело шагнул ближе. Оптимус инстинктивно отшатнулся.       — Ты ничего не сделал. Ты не присматривал за мной. Не поговорил со мной об этом. Ты даже толком не пытался меня предупредить, чтобы я был осторожнее. Тебя не было рядом, когда ты был нужен. Ты опоздал настолько, что не смог спасти даже мой чёртов корпус!       Скрежетнув механизмами, Клиффджампер поднял сжатый в кулак серво, и свет тёмного энергона отразился от его помятой брони.       — Ты помнишь, что будет дальше, да? — пробормотал он, и в его угасающем голосе звучали боль и ярость.       — Нет… — прошептал Оптимус, беспомощно протягивая руку. — Нет, не надо…       Одним резким движением Клиффджампер вонзил осколок тёмного энергона в рану на честплейте. Его корпус тут же начал дёргаться и биться в судорогах, пока ядовитое вещество распространялось по системам. Раздался жуткий треск, словно его фрэйм ломался и заново собирался снова и снова. Фиолетовый свет вспыхнул в оптике, когда она снова устремила взгляд на Оптимуса — теперь пылая ненавистью.       — К тому времени, как ты наконец взялся меня спасать, от меня осталось только это! — закричал Клиффджампер, его голос надломился. Корпус терроркона, пошатываясь, продвинулся вперёд; тёмный энергон выбрасывался из воздухозаборника и многочисленных трещин в броне. Оптимусу снова пришлось сделать шаг назад, когда фиолетовые капли ударились о пол перед ним.       — Но хочешь знать, что было хуже всего? — истерично рассмеялся Клиффджампер, пока по его изуродованному фэйсплейту струйками сбегали оптическая смазка и тёмный энергон. — Рэтчет днями смотрел на сигнал моей мёртвой Искры, гадая, смог бы он меня починить, если бы поспел вовремя. Бамблби сворачивался на своей койке и каждую ночь в течение недели засыпал в слезах, жалея, что не пошёл со мной в тот патруль, как я просил. Арси так злится на себя, что попыталась напасть на Старскрима, когда он даже не мог защищаться.       Коленные приводы Оптимуса задрожали, когда Клиффджампер вновь растянул губы в жуткой улыбке.       — Ты видел всё это, — прошипел терроркон. — Видел, как остальные едва не разорвали себя на части, виня себя в моей смерти. И всё это время ты прекрасно знал, на ком на самом деле лежит вина…       Воздухозаборник Оптимуса раскрылся, но он так и не смог вымолвить ни слова.       — Ты был моим лидером, моим Праймом, — прорычал Клиффджампер. — Ты должен был направлять меня, защищать, — он фыркнул, и из воздухозаборника вырвался сгусток тёмного энергона. — Что ж, ты превосходно справился со своей задачей.       Оптимус дрожащим серво потянулся к павшему товарищу, отчаянно пытаясь найти слова.       — Клиффджампер, я… — он попытался сделать шаг вперёд, но споткнулся. Его нога за что-то зацепилась.       — Хотя… — задумчиво протянул Клиффджампер.       Оптимус опустил взгляд и почувствовал, как его шасси холодеет.       — Я ведь не первая твоя неудача, правда, Оптимус?       Повсюду лежали тела. Ржавые, посеревшие тела, с переломанными конечностями и вырванными внутренними механизмами, были разбросаны по полу — автоботы, десептиконы и гражданские вперемешку. Один из них вцепился в его голеностоп, и Оптимус мог лишь смотреть, как шлем мёртвого меха медленно поднимается, а тёмная оптика впивается в него взглядом.       — Это ты сделал, — прорычал он, сжимая хватку. — Ты знаешь, что это твоя вина.       — Нет! — наконец выдохнул Оптимус, отшатываясь и пытаясь вырваться. — Я не хотел, чтобы столькие пострадали! Я никогда не хотел…       — Неважно, чего ты хотел, — голоса, казалось, доносились сразу отовсюду — от множества тел. — То, чего ты хотел, не меняет того, чему ты стал причиной. Ты должен был это остановить, ты мог нас спасти. Но ты потерпел неудачу. А теперь посмотри, что ты натворил.       Оптимус вырвал ногу из хватки меха, оставив на броне царапины, сочащиеся энергоном. Пытаясь удержать равновесие, он на шаг отступил. Пяточный привод зацепился ещё за одно тело — и в следующий миг он рухнул на неровную поверхность, устланную мёртвыми.       Прежде чем он успел подняться, чужие серво вцепились в его шасси, потянули за конечности. Острые пальцы рвали его броню, разбрызгивая энергон. Чья-то рука обвилась вокруг его шеи, сдавив так, что он начал задыхаться. Он бился и извивался, отчаянно пытаясь освободиться, но безуспешно.       Оптимус услышал смех. С трудом повернув шлем влево, он увидел, как к нему приближается Клиффджампер. Фиолетовая оптика терроркона ярко светилась с каждым шатким шагом; он быстро сокращал дистанцию, несмотря на неустойчивую походку. Серво Клиффджампера потянулся к честплейту; двумя пальцами он сжал осколок тёмного энергона и медленно вытащил его из раны. Затем перехватил его поудобнее, снова сжимая кристалл в кулаке.       — К-клиф… Клиффджампер, — прохрипел Оптимус, с трудом выговаривая слова из-за сдавленных шейных кабелей. — Я… я…       — Ш-ш-ш… — прошептал Клиффджампер, заставляя его замолчать, нависая над его прижатым к земле корпусом и поднимая тёмный энергон, словно зловещий клинок. — Не волнуйся, ОП. Тебе больше никогда не придётся переживать о том, что ты кого-то подвёл. Последнее, что он успел увидеть, — фиолетовый осколок в серво павшего друга, вонзающийся прямо в его Искру.

__________________

      Оптимус рывком сел, его Искра бешено колотилась, а вентиляционные системы хрипели от напряжения. Боевая маска активировалась, когда он резко повёл шлемом из стороны в сторону; один серво метнулся к честплейту, другой трансформировался в бластер. Он мгновенно навёл его в сторону, собираясь отогнать мертвецов и вырваться.       Мертвецов… которых не было.       Моргая широко раскрытой оптикой, Оптимус медленно огляделся. Он больше не находился в тёмной, бесконечной пещере, усеянной павшими меха. Теперь он мог видеть всё пространство этой сравнительно небольшой комнаты. Слева в углу стоял стол, заставленный аккуратными стопками датападов и базовым оборудованием для саморемонта. Справа, рядом с койкой, находилась прикроватная тумба с несколькими датападами и пустым кубом из-под энергона. Койка. Он был в отсеке. В своём личном отсеке. А значит…       «Это было не по-настоящему. Ничего из этого не было реальным. Это… это был всего лишь сон».       Когда до него в полной мере дошло, что случилось, Оптимус нерешительно убрал бластер и деактивировал боевую маску. Его серво вцепились в шлем, а колени подтянулись почти вплотную к честплейту. Он неподвижно смотрел перед собой; голубая оптика потускнела и расфокусировалась.       Дело было не в том, что ему не снились кошмары. Было немало ночей, когда его процессор воспроизводил бесчисленные воспоминания о проваленных миссиях, обернувшихся провалом сражениях и других ужасных событиях, которые он не смог предотвратить. Эти воспоминания повторялись снова и снова — с мучительной точностью, — словно его разум пытался найти вариант, в котором катастрофы можно было бы избежать.       И прежде все его сны были таковы — плохие воспоминания, зацикленные на повторе. Но это… было чем-то другим: одно из наиболее светлых воспоминаний о павшем товарище, заражённое мрачными образами и искажённое в жуткий, невозможный сценарий.       Это невозможно, твердил себе Оптимус, прижимая пальцы к вискам с возрастающим усилием. Ничего подобного не происходило и не произойдёт. Террорконы не могут говорить так, как говорил Клиффджампер во сне. Разумом он всё это понимал.       «Но всё казалось таким реальным, — предательски утверждал голос в его сознании. — Я видел, как погиб Клиффджампер, слышал шёпот тёмного энергона, чувствовал, как они хватают меня и рвут на…»       Он оборвал эту мысль, прежде чем она успела зайти дальше.       Искра Оптимуса всё ещё бешено пульсировала, словно пыталась спастись от невидимой угрозы. И без того тяжёлое ощущение становилось ещё хуже из-за странного сдавливания в честплейте — будто гигантский серво сжал его внутренние механизмы и саму Искру. Даже сейчас его вентиляция была резкой, прерывистой, а корпус едва заметно дрожал при каждом вдохе.       Положив ладонь на честплейт, Оптимус закрыл оптику и попытался сосредоточиться. Сенсоры не фиксировали перегрева или сбоев — вентиляционные системы работали исправно. Он мог совершать глубокие вдохи и выдохи, ощущая лишь лёгкий дискомфорт. Объективно причин для такого состояния не было.       «Если только… может ли это быть связано с Матрицей?»       Оптимус покачал шлемом и, сжав кулаки, пристукнул ими по коленям. Это было нелепо. Это была ночь после тяжёлой миссии, в которой он потерял Матрицу — естественно, он был напряжён. Нельзя сразу предполагать худшее из-за одного кошмара.       «Не глупи, — мысленно одёрнул он себя. — Да, у тебя больше нет Матрицы, но ты всё ещё Прайм. Праймы не делают поспешных выводов по малейшему поводу. Со мной всё в порядке. Мне просто нужно отдохнуть».       И он попытался. Заставил дрожащие конечности расслабиться и снова лёг, ощутив спиной плотную поверхность койки. Он смотрел в потолок и медленно вентилировал, стараясь игнорировать тяжесть в честплейте — хотя бы до тех пор, пока не сможет погрузиться в перезарядку.       Но стоило закрыть оптику, как перед ним возникал Клиффджампер, нависающий над ним, с фиолетовой жидкостью, стекающей из воздухозаборника и оптики. Он слышал шёпот и крики бесчисленных павших. Чувствовал, как их серво впиваются в его броню, словно голодные скраплеты; как осколок тёмного энергона пронзает камеру его Искры. Он не мог расслабиться — стоило кошмару вернуться, как оптика резко раскрывалась, а Искра сбивалась с ритма.       Так прошла вся ночь. К тому моменту, как его хронометр показал семь утра, Оптимус уже давно отказался от попыток уснуть, просто стараясь дать отдых уставшему корпусу. Тем не менее, входя в главный зал базы, чтобы начать работу, Оптимус старался не замечать, как ноет его шасси и пульсирует процессор. Разминая плечо и массируя висок, он подошёл к главной консоли. Ему предстояло заполнить невероятное количество отчётов обо всём, что случилось накануне.       Он едва начал вводить данные, как услышал шаги в коридоре. Повернув шлем, Оптимус увидел, как в комнату вошла Арси, а следом за ней — Бамблби.       — Утро, — сонно пробормотала Арси, потягиваясь. — Мы будем готовы к патрулю, как только заправимся.       Бамблби лениво помахал в знак приветствия, его круглая голубая оптика была ещё расфокусирована после перезарядки.       — Доброе утро, — кивнул Оптимус в ответ. — Я задам координаты, чтобы земной мост был готов, когда вы соберётесь.       Бамблби издал благодарный сигнал, Арси кивнула. Они направились к хранилищу энергона, но затем остановились, переглянулись и снова повернулись к Оптимусу.       — Ты в порядке, Оптимус? — спросила Арси. — Вчера выдался… просто безумный день.       Красная броня, залитая синим.       Зловещий свет фиолетовой оптики, смотрящей прямо в его Искру.       «Это ты сделал».       Многочисленные серво мстительных мертвецов, тянущие его за собой.       Оптимус моргнул и подавил дрожь. Товарищи выжидающе смотрели на него.       — Не беспокойся, Арси. Со мной всё в порядке.