Not a Prime Situation

      Мчась по городским улицам, Оптимус лихо уклонялся от лазерного огня и беспорядочных ударов. Десептиконы были повсюду — никакой внятной организации ни в их передвижениях, ни в организации отрядов. Судя по всему, их задачей было вызвать как можно больше хаоса и разрушений — впрочем, у него не было времени анализировать стратегию противника.       — Джаз, ты завершил эвакуацию в западном секторе города? — окликнул Оптимус в комлинк, перемахивая через альт-форму одного из десептиконов. Тот от неожиданности резко вильнул и едва не врезался в здание.       — Мы почти закончили, слава Всеискре! — крикнул в ответ друг. — У нас ещё есть несколько гражданских в жилом доме, но мы выведем их максимум за шесть миллициклов!       — Хорошо, — Оптимус резко свернул за угол, педы заскользили по стали дорожного полотна, оставляя россыпь искр. — Я уже направляюсь туда, помогу с последни…       — ВАМ ВСЕМ НУЖНО НЕМЕДЛЕННО УБИРАТЬСЯ ОТТУДА! — проревел в канале связи другой голос, и Оптимус от неожиданности чуть не споткнулся.       — Айронхайд? Я думал, ты занят оборо…       — Коны установили тяжёлую артиллерию на окраине города, — рявкнул бывший лейтенант Элитной гвардии. — Похоже, они целятся по районам с наибольшим скоплением ботов, и это здание — чёрт возьми, цель номер один!       — …О, шлак, — прошептал Джаз, а затем начал кричать своим: — Так, автоботы, нам нужно уходить, и уходить прямо СЕЙЧАС!       — Айронхайд! — Оптимус трансформировался и сменил маршрут. — Можешь перехватить контроль над орудиями или уничтожить их?       — Мы пытаемся, но их защита слишком сильна! — ответил Айронхайд с раздражённым рычанием. Оптимус слышал, как грохочут его пушки, выпуская залп за залпом. — Да что за шлак, как они вообще смогли подтащить эти орудия так близко, чтобы мы не заметили?!       — Продолжай попытки! — ответил Оптимус, больше потому, что не знал, что ещё сказать. — Я почти на месте, выведу Джаза и как можно больше гражданских из зоны поражения!       Отключившись от канала, чтобы не отвлекаться, он рванул дальше по улице. Вниз по кварталу, ещё один поворот — и прямая дорога к зданию. Он успеет.       Повернув так резко, что едва не ушёл в занос, Оптимус выжал максимум из двигателя, когда дом появился в поле зрения. Простой по конструкции, он всё же был одним из крупнейших жилых зданий в городе и самым заметным. Лёгкая цель для десептиконов.       — Джаз! — позвал Оптимус по комлинку, подъезжая к зданию и трансформируясь. — Я здесь, ты ещё внутри…?       Единственным ответом стал пронзительный свист. Три ракеты пронеслись между соседними зданиями и ударили в дом. Огромные облака огня и дыма вырвались из конструкции, осыпая всё вокруг стеклом и обломками. Рёв взрывов почти оглушил Оптимуса, даже когда он нагнул шлем и прижал ладонями аудиалы. Подняв взгляд, он увидел огромный разрыв, прорезавший весь бок здания, из которого вырывались пламя и крики.       Он едва успел сделать шаг вперёд, как всё вокруг задрожало. Оптимус мог лишь смотреть, как куски металла один за другим отрываются от здания и падают вниз. Удары сотрясали дорогу под его ногами, выбивая из равновесия.       Наконец, с рёвом, похожим на предсмертный крик гигантского существа, последние опоры не выдержали. Здание рухнуло; Оптимус услышал каждый удар, каждый грохот, каждый скрежет, когда его накрыл вихрь пыли и смерти.       Оптика Оптимуса резко распахнулась. Из его воздухозаборника вырвался судорожный вдох, словно он всё ещё кашлял пылью. Конечности дёрнулись вверх в автоматической попытке защититься.       Его гидравлика была напряжена до предела, вентиляция частила и напрягалась. Потребовалась почти минута, чтобы он вспомнил, где находится: лежит на своей койке на базе. Он вздохнул и расслабился, руки мягко опустились по бокам. Пару мгновений он смотрел в потолок, пытаясь разобраться в хаосе внутри процессора.       Наконец Оптимус снова вздохнул и сел. Опустив педы на пол, он взял датапад, лежавший на тумбочке у койки. Это был потрёпанный экземпляр с трещиной по верхнему краю экрана — вещь, которая никого не заинтересовала бы. Он активировал устройство и открыл единственный документ — безымянный список с маркерами. Добавив ещё один пункт, он начал печатать:       «Кошмар, в целом соответствующий реальности, за исключением усиленных сенсорных ощущений. Представлял собой воспоминание об обстреле и обрушении жилого здания в Протихексе на раннем этапе войны, когда мы ещё надеялись, что десептиконы останутся всего лишь разросшимся террористическим движением. Джаз находился внутри здания в момент обрушения, вместе с отрядом автоботов и третью жителей дома. Выжили только Джаз, половина его команды и примерно двадцать процентов гражданских».       Оптимусу пришлось остановиться и сделать глубокий, дрожащий выдох, прежде чем он смог продолжить.       «Десептиконы разместили тяжёлые артиллерийские установки в центре промышленного комплекса на окраине Протихекса. Им удалось захватить и использовать эту территорию, потому что я отправил туда лишь небольшой отряд; я считал, что комплекс легко можно оборонять от внешних атак».       — Конечно, десептиконы именно это и сделали… — пробормотал Оптимус.       Хмурясь, он бесцельно пролистнул список. Кошмар, кошмар, непроизвольное воспоминание, кошмар, кошмар. Он начал вести записи об этих… эпизодах, надеясь выявить закономерность и, возможно, найти решение.       За последние четыре дня ему удалось собрать лишь стремительно растущий список плохих воспоминаний и искажённых образов.       Оптимус заставил себя отвести взгляд от ярко светящегося экрана и проверил хронометр. Половина шестого утра.       «Пока достаточно», — подумал он, выключая датапад и готовясь покинуть свой отсек, чтобы начать новый день.

__________________

      — В последний раз повторяю: это автоматический уборочный дрон, а не «рамба», или как ты там его называешь!       Оптимус отвёл взгляд от монитора и посмотрел на рабочий стол Рэтчета, за которым медик трудился с самого момента своего выхода на смену ровно в семь утра. Большую часть дня они работали в приятной тишине: Оптимус наверстывал отчёты, а Рэтчет занимался обслуживанием оборудования. Прайм с облегчением отмечал, что его старый друг наконец начал успокаиваться после инцидента с Юникроном. Медик даже ни разу не попытался тайком его просканировать.       Их спокойствие было нарушено в середине дня, когда Балкхед вернулся на базу и привёз с собой детей, у которых закончились школьные занятия. Бывший рэкер почти сразу же снова уехал продолжать патрулирование, лишь на мгновение задержавшись, чтобы пообещать Мико поездку по дюнам (что бы это ни значило). И оставил людей на попечение двух старших меха.       Первые полчаса прошли относительно тихо, так как детям нужно было заняться уроками, но вскоре Мико уже опиралась на перила над столом Рэтчета и комментировала его работу.       — Румба, Рэтчет! — сказала она, хихикая. — Руууум-ба. Это такие милые роботы-пылесосы, которые ездят по дому, чтобы тебе не приходилось убираться самому.       — Что ж, признаю, в этом смысле они похожи, — неохотно сказал Рэтчет, поднимая дискообразное устройство, — но уверяю тебя, это гораздо эффективнее всего, что сейчас есть на Земле! И, учитывая, что твой опекун повсюду умудряется создавать беспорядок, эта штука будет совсем не лишней.       Уголки губ Оптимуса чуть приподнялись; он сомневался, что ещё несколько месяцев назад Рэтчет так спокойно назвал бы Балкхеда опекуном Мико. Было приятно видеть, что дети положительно повлияли на жизнь его товарищей.       — А как он работает, Рэтчет? — спросил Рафаэль примиряющим и любопытным тоном, подойдя к подруге у перил. — И, по-моему, ты ещё не закончила это задание, Мико.       — Да ладно, оно подождёт пару минут, — Мико беспечно махнула рукой, а затем указала на Рэтчета. — И да, чем твоя огромная инопланетная румба лучше наших милых земных?       Когда медик начал подробно объяснять преимущества кибертронских технологий, Оптимус с тёплой улыбкой покачал шлемом и снова сосредоточился на консоли. Это был полный отчёт о событиях, приведших к почти-пробуждению Юникрона, предназначенный для агента Фаулера, который затем должен был представить его генералу Брайсу и другим начальникам.       Его пальцы легко бегали по панели, пока оптика скользила по тексту; он научился печатать, не глядя на клавиатуру, ещё задолго до войны — это было практически обязательным навыком для архивиста в Иаконском Архиве.       «Собранные нами данные указывают на то, что десептиконы либо готовились, либо, по крайней мере, ранее планировали построить второй Космический мост, используя оборудование, похищенное с различных человеческих объектов в последние недели. Однако процесс строительства, вероятно, замедлился или остановился, когда Мегатрон приказал начать добычу тёмного энергона у вулкана Маунт-Леннокс. Мы предполагаем, что…»       — Ладно, Рэтч, мы поняли! — голос Мико снова нарушил его сосредоточенность. Он посмотрел в сторону и увидел, что девушка подняла лом, обычно лежавший под столом рядом с человеческими компьютерами, и теперь скучающе размахивает им.       — Твоя техника круче нашей, бла-бла-бла, — она тыкала ломом в воздух при каждом «бла», словно сражалась с невидимым противником.       — Это действительно интересно, Рэтчет, — сказал Рафаэль, поправляя очки и робко улыбаясь. — И ты прав, это могло бы очень помочь на базе.       — Может, я на нём покатаюсь, — сказала Мико. Теперь она размахивала ломом, как бейсбольной битой, чуть не теряя равновесие при повороте. — Как коты в тех видео из интернета!       — Конечно, почему бы и нет? — отозвался Джек с дивана, даже не поднимая взгляда от учебника по истории. — Накинь на него одеяло, добавь подушек, ящик со снеками — и вот тебе личная мобильная тусовка.       — Вот это лучшая идея за сегодня, Джек-кролик! — с улыбкой заявила Мико.       — Это сарказм, Мико, — простонал Джек, зажав переносицу. — Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу потом спасать тебя, потому что тебя «съест» румба Рэтчета.       — Он никого из вас не «съест», и это не «румба»! — фыркнул Рэтчет. — Так вот, как я говорил…       Оптимус снова едва заметно улыбнулся и вернулся к отчёту.       «Мы предполагаем, что Мегатрон хотел использовать тёмный энергон для расширения своих возможностей — будь то создание новой армии нежити или попытка увеличить собственные физические возможности, остаётся неясным. Мы узнали о его операции у Маунт-Леннокс, когда один из моих товарищей…»       Краем оптики Оптимус заметил вспышку металла в воздухе. Это было единственное предупреждение, прежде чем его аудиосенсоры атаковал оглушительный грохот.       Здание рушилось, неумолимо сокрушаемое собственной массой. Обломки металла падали на землю, словно метеориты. Дорога под ногами дрожала и колебалась — яростный океан, желающий поглотить его. Пыль окружала его, скрипела по чувствительным аудиалам, становясь шепчущим эхом — голосами его автоботов и невинных жителей, гибнущих под обломками их разрушенного дома…       Оптимус резко обернулся, его Искра запульсировала в бешеном ритме, а боевая маска мгновенно встала на место. Его серво оторвались от клавиатуры и сжались в кулаки, поднимаясь в защитную стойку.       — Мико, они мне были нужны! — рявкнул Рэтчет, указывая на пол. — Во имя Всеискры, как ты умудряешься быть такой же огромной проблемой, как Балкхед?!       — В свою защиту скажу: я и не представляла, что такая сильная! — крикнула Мико в ответ, звуча скорее удивлённо, чем сердито. Она подняла обе руки в знак капитуляции.       Оптимус быстро заморгал и посмотрел на пол, куда указывал Рэтчет. Запасные детали и металлический осколки были разбросаны по бетону. Быстрый осмотр показал, что лом Мико тоже лежит там, наполовину скрытый под огромной шестернёй.       «Эти детали минуту назад лежали на столе Рэтчета, — осознал он. — Мико случайно сбила их ломом. Вот что я услышал. Не обрушение здания».       Оптимус медленно опустил руки и убрал маску. К счастью, Рэтчет и дети были слишком заняты беспорядком и своим спором, чтобы заметить его.       — Это скорее из-за импульса, Мико, — сказал Рафаэль. — Ты довольно быстро крутилась, когда выпустила его из рук. Помнишь демонстрацию на уроке физики?       — Я помню только, как профессор Спенсер пытался крутиться на стуле с огнетушителем, — пожала плечами Мико. — И обещал попробовать это на скейтборде, но так и не сделал.       — Может, попробуешь вспомнить и дашь мне поработать, — проворчал Рэтчет, собирая детали. — Праймас, я и не знаю, кто из вас хуже…       Пока его слова превращались в неразборчивое бормотание, Оптимус наконец снова повернулся к монитору. Его Искра всё ещё бешено колотилась в камере, а за честплейтом вновь появилось неприятное напряжение, словно его вентиляционные системы сжимала змея. Стараясь вентилировать глубже, он снова начал печатать.       «…когда один из моих товарищей был ранен Мегатроном. Я пронек на военый корабль десептиконов и поптался вымнить…»       Оптимус остановился и уставился на бессмысленный набор букв. Он удалил текст и начал заново.       «Я проник на военный корабль десептиконов и попытлс выманть Негатро…»       — Что за…? — пробормотал он, глядя на клавиатуру и гадая, не случился ли с ней какой-то сбой, из-за которого он всё неправильно написал.       Клавиатура выглядела совершенно исправной, мягко светясь своим обычным зелёным светом. Хмурясь, он протянул руку и приготовился попробовать снова.       Лишь тогда он понял, в чём проблема. Его серво, обычно твёрдые и уверенные, дрожали. Он слышал, как их компоненты тихо позвякивают, пока пальцы подрагивают и дёргаются сами по себе.       Моргнув и нахмурившись, Оптимус медленно распрямил пальцы и отправил команду на проводку, чтобы стабилизировать серво. Дрожь лишь немного ослабла и тут же усилилась, стоило ему прекратить поддерживать команду.       «Почему это происходит? — подумал Оптимус, ещё сильнее нахмурившись, глядя на дрожащие серво. — Я не фиксирую никаких повреждений или перегрузки. Нервозность, возможно? Но мне не о чем беспокоиться… кроме неприятного воспоминания, но это было бы глупо. Мы с товарищами сейчас в полной безопасности; нет причин нервничать. И я не дрожу перед лицом опасности или страха. Со мной всё в порядке».       Дрожь не прекращалась.       Сузив оптику, Оптимус сжал пальцы левого серво правой рукой, пытаясь остановить дрожь вручную. Пальцы трепетали в его собственной хватке, словно испуганные электро-кролики. Он усилил давление, игнорируя скрип металла, пока дрожь немного не утихла.       — Эй, Оптимус, ты в порядке?       Меха резко поднял шлем, и его оптика остановилась на Джеке. Подросток уже встал с дивана, но вместо того чтобы присоединиться к Мико и Рафаэлю, всё ещё спорившим с Рэтчетом, опёрся локтями на перила напротив Оптимуса. Его поза выглядела расслабленной, но взгляд был внимательным и изучающим.       — …Да, Джек, со мной всё в порядке, — наконец ответил Оптимус, стараясь небрежно сложить руки за спиной. — Как прошёл твой день?       — Нормально. В школе всё как обычно, — Джек прищурился, нахмурившись. — Ты точно в порядке? С руками ничего не случилось?       Челюсть Оптимуса слегка сжалась. Он надеялся, что подросток ничего не заметит.       — Я уже некоторое время работаю над отчётами, — сказал он. — Просто испытываю лёгкую усталость.       — Поэтому они так дрожат? — задумчиво спросил Джек.       «Праймас, какой же он наблюдательный».       — Да, именно поэтому, — ответил он, снова крепко сжав пальцы за спиной.       — Похоже, это неприятно, — тихо сказал Джек. — И дай угадаю: до конца работы ещё целая вечность.       — Мне ещё многое предстоит сделать, да.       — Я бы предложил свою помощь, но не уверен, что подхожу для этого. Ни как врач, ни как писатель, — усмехнулся Джек. — Но, как думаешь, может, у Рэтчета найдётся подходящая идея? Он ведь много работает руками. Я пойду и…       — Не говори Рэтчету.       Слова, вытолкнутые внезапным давлением в честплейте, прозвучали резко. Джек мгновенно замер, широко раскрыв глаза и уже сделав полшага к медику.       Оптимус быстро заморгал, заметив испуг на лице подростка. Чувство вины наполнило его Искру, и он поднял дрожащий серво, чтобы потереть висок.       — Я… я прошу прощения, Джек, — проговорил он глухо, заметно мягче обычного. — Просто Рэтчет в последнее время слишком беспокоится о моём состоянии. Я не хочу тревожить его из-за такой мелочи. Уверен, всё пройдёт, как только у меня появится возможность отдохнуть.       Он опустил руку и посмотрел на подростка.       — Пожалуйста, Джек, не говори ему. Если это станет серьёзной проблемой, я сообщу ему сам. Ты понимаешь?       Джек наконец опустил ногу, его выражение лица постепенно сменилось с шока на задумчивость.       — Он и правда сейчас на нервах… — пробормотал юноша. — Особенно с тех пор, как узнал, что ты дал мне Ключ, — он кивнул. — Ладно, не скажу.       Оптимус выпустил воздух, не осознавая, что задерживал его.       — Спасибо, Джек.       — Пожалуйста, — Джек неловко оглянулся, затем резко выпрямился. — Пойду найду Мико и попробую заставить её делать уроки. Удачи с отчётами, Оптимус.       Меха кивнул, наблюдая, как подросток уходит к остальным. Он следил за ним, пока не убедился, что тот не направляется к Рэтчету, и только потом отвёл взгляд, немного расслабившись.       (Не то чтобы он не доверял Джеку… просто хотел убедиться.)       Тихо вздохнув, Оптимус посмотрел на свои всё ещё дрожащие серво. Дрожь, трепет, вибрация; совсем как у того жилого здания, когда оно пыталось устоять, и как у земли, когда оно рухнуло.       И это болезненное давление в честплейте — словно он сам оказался среди жертв того ужасного обрушения, раздавленный обломками до неузнаваемости.       Заставляя себя глубоко вентилировать, Оптимус снова направил уставшую оптику и дрожащие серво к отчёту, одновременно делая мысленную пометку добавить ещё одно «непроизвольное воспоминание» в свой список.       Он найдёт время разобраться с этим. Позже. Сейчас у него есть дела важнее.