Not a Prime Situation

      — Вы что, шутите…? Двойка с плюсом?! — Мико шлёпнула лист бумаги на кофейный столик с драматизмом актрисы из полицейского сериала. — Я ответила на все вопросы и сдала всё вовремя, а она ставит мне двойку?!       Джек оторвался от телефона, с которого писал маме, уверяя её, что, да, они благополучно добрались до базы, в школе всё нормально, Раф чувствует себя хорошо и почти вернулся в норму, и нет, ей не нужно волноваться больше, чем она и так уже волнуется.       — Хочешь сказать, мисс Моррисон поставила тебе двойку за то, что ты сделала только самый минимум? — спросил он, плюхнувшись на диван и стараясь, чтобы в голосе было как можно меньше сарказма.       — Вот именно! — Мико вскинула руки вверх. — Минимум должен тянуть хотя бы на тройку.       Она слегка прищурилась:       — И да, я знаю, что это был сарказм. Просто смешнее делать вид, будто ты со мной соглашаешься.       — Рад быть полезным, — ответил Джек с ухмылкой.       — Я уверен, мисс Моррисон позволит тебе пересдать, если попросишь, — предположил Раф, подходя и устраиваясь рядом с Джеком. — Она разрешила мне пересдать тот тест пару недель назад.       — Да, но ты не сбегал с её отработки, — заметил Джек, убирая телефон в карман.       — Мико, ты опять сбежала с отработки? — простонал Балкхед, когда он и Бамблби подошли к ограждению, окружающему импровизированную «человеческую зону» базы.       — Нет, Балк, он про прошлый раз, — объяснила Мико, слегка улыбнувшись воспоминанию. — Прямо перед тем, как ты отвёз меня в Грецию, и Брейкдаун чуть не прибил меня той колонной.       Балкхед вздрогнул.       — Да… давайте не будем об этом?       Бамблби похлопал Балкхеда по руке и издал успокаивающее жужжание (по крайней мере, Джеку так показалось; он старался разобраться и лучше понимать уникальную манеру общения скаута).       — Прости, Балкхед, — Мико выглядела искренне виноватой, но тут же снова перешла к чрезмерно драматичному возмущению. — И вообще, мы не об этом говорим! Мы говорим о том, что у мисс Моррисон явно зуб на меня, потому что поставить мне двойку за это задание — это полная хе…!       Джек схватил маленькую подушку и швырнул её в Мико; сплюснутый ком дешёвой ткани угодил ей прямо в лицо.       — Ай! — Мико сняла подушку. — Это ещё за что?!       — За выражения, Мико! — Джек указал через диван. — Раф тут вообще-то!       — Ладно тебе, мамочка, успокойся, — сказала Мико, одновременно раздражённо и весело. — Это не такое уж плохое слово. Уверена, Раф и похуже слышал.       — Дело не в этом, это…       — Слышал, — вставил Раф. — Просто к сведению. Я слышал слова и похуже.       — Я… погоди, когда? — спросил Джек.       — Джек, у меня четыре старших брата и сестры и как минимум полдюжины старших кузенов, — Раф приподнял брови. — Я, скорее всего, слышал больше, чем ты, и на английском, и на испанском.       — Ох…       — Да и от ботов мы тоже всякого наслушались, — добавил Раф, пожав плечами.       — Ага, я слышала, как ты говоришь «шлак», паинька ты наш, — сказала Мико с озорной ухмылкой, уперев руки в бока и наклонившись вперёд.       — Это просто что-то вроде «фигни», — фыркнул Джек, скрестив руки. — Это не так плохо, как то, что ты собиралась сказать.       — Э-э-э…       Джек повернулся к Балкхеду, который смотрел на него с ощутимой неловкостью, и к Бамблби, который переминался с ноги на ногу и очень старательно изучал потолок.       — …Что? — медленно спросил Джек.       — Ну… — Балкхед опустил взгляд и неловко повертел пальцами. — Понимаешь, Джек, «шлак» похож на «глюк» по смыслу, но если брать человеческий вариант, то это, скорее… ближе к тому, что Мико почти сказала.       Джек уставился на бывшего рэкера с нарастающим ужасом.       — Если быть точным, — сказал Балкхед, примирительно подняв руки.       — Балкхед, я же это везде использовал! — почти взвизгнул Джек. — Перед учителями, перед начальником — боже мой, перед мамой…       Мико рухнула в кресло, задыхаясь от смеха и держась за живот — Джек никогда не слышал, чтобы она смеялась так сильно. Плечи Рафа тряслись, и он прикрывал рот рукой. Бамблби хотя бы пытался выглядеть сочувствующим, хотя его дверные крылья всё равно подрагивали от веселья.       — Прости, — сказал Балкхед, беспомощно пожав плечами.       — Никто из вас… — Джек указал обеими руками: одной на двух меха, другой — поочерёдно на своих друзей-людей. — Никто из вас не скажет об этом моей маме, ясно?!       Их разговор прервал знакомый звук тяжёлых шагов. Оптимус вошёл в основное помещение базы из одного из прилегающих туннелей. Огромный красный меха направился в угол комнаты, где Рэтчет хранил припасы. Джек наблюдал, как он остановился перед полкой, заставленной коробками, и несколько долгих секунд просто смотрел на них; его поза казалась странно напряжённой.       Бамблби заметил его и помахал, окликнув. Оптимус повернул шлем в их сторону и моргнул.       — Да, Бамблби, — ответил Прайм. Он окинул группу взглядом, слегка нахмурившись. — О чём вы дискутируете?       Джек надеялся, что его лицо не стало слишком красным.       — Э-э…       Бамблби непринуждённо что-то пропищал и жестом указал на него, Мико и Рафа.       — Понимаю, — кивнул Оптимус, и уголки его губ на мгновение приподнялись. — Надеюсь, это окажется для вас познавательным.       Он без лишних слов снова повернулся к полке.       — …И что ты ему сказал? — спросила Мико у Бамблби, понизив голос.       — Он сказал, что мы «сравниваем наши языки и обсуждаем возможные недоразумения», — перевёл Раф; Бамблби гордо пискнул.       — Неплохо, — одобрила Мико.       — Удивительно, что он не присоединился, — добавил Балкхед с усмешкой. — Обычно он всегда за то, чтобы узнать побольше о людях.       — Ага… — пробормотал Джек, опираясь подбородком на спинку дивана.       Он всё ещё смотрел на Оптимуса, наблюдая за его медленными, осторожными движениями, когда тот тянулся к коробке, опасно стоящей на верхней полке. Ему показалось или он и правда заметил дрожь в руках автобота?       — Он сейчас довольно занят, — сказал Раф, переводя писки и жужжание Бамблби. — Весь день помогает Рэтчету реорганизовывать медотсек и склад.       — …Да уж, звучит как полная противоположность веселью, — заметила Мико.       — Но, наверное, это нужно сделать, — рассеянно сказал Джек.       Он всё ещё не отводил взгляда от Оптимуса. Большой бот пытался снять коробку с полки кончиками пальцев, но каждый раз, когда он пробовал, коробка начинала качаться и грозила упасть на пол. Джек заметил, как оптика Оптимуса сузилась, а челюсти сжались — выражение раздражения, какого он никогда раньше не видел на лице Прайма, легло на его черты, словно чужая маска.       — Да ради Всеискры… — пробормотал Оптимус тихо, но резко, настолько тихо, что Джек едва расслышал.       Прайм резко опустил руки, и коробка с глухим стуком вернулась на полку. Его взгляд стал только ещё более суровым, словно он смотрел на своего заклятого врага.       «…Стоп, он сейчас, что…?»       — Земля вызывает Джека-кролика, приём!       Ошеломлённые мысли Джека прервал голос и сопровождающий его тычок пальцем в затылок. Подросток пискнул, обернулся и потёр голову одной рукой, а другой попытался отмахнуться от отдёрнутой руки Мико. Сама девушка уже плюхнулась обратно в кресло с весьма самодовольным выражением лица.       — Ты в порядке, Джек? — спросил Раф, склонив голову. — Ты как будто завис на минуту.       — Да… — Джек мельком глянул на Прайма, который с новой решимостью тянулся к коробке. — Да, всё нормально. Просто…       Подросток поёрзал на месте и повернулся к Балкхеду и Бамблби.       — Ребята, вам не кажется, что Оптимус ведёт себя… не знаю, как-то иначе в последнее время? — спросил Джек, понизив голос.       Разведчик и бывший рэкер озадаченно переглянулись.       — Эм, не думаю? — медленно ответил Балкхед, снова глядя на Джека. — Хотя я, если честно, особо не присматривался.       Бамблби издал тихий звук, пожал плечами, затем наклонился вперёд и что-то пропищал, широко раскрыв свою голубую оптику от беспокойства.       — Би говорит, что ничего не замечал, — перевёл Раф, после чего с таким же тревожным видом посмотрел на Джека. — И спрашивает, ты увидел, что что-то не так?       Когда на него уставились сразу четыре обеспокоенных лица, Джек сглотнул. Мысли тут же вернулись к тому, что произошло пару дней назад: он тогда отвлёкся от домашнего задания и увидел, как Оптимус — самый сильный и достойный из всех, кого он когда-либо встречал, — вздрогнул из-за опрокинутой кучи металлолома и пытался унять дрожь в руках, стискивая собственные пальцы едва не до хруста.       Это ещё можно было понять — Джек сам подпрыгнул и заорал как резаный, когда на прошлой неделе из мусорного бака за «KO Burger» выскочила мышь. Он понимал, что значит вздрогнуть на пустом месте.       Но сильнее всего Джек растерялся из-за выражения лица Оптимуса в тот момент, когда тот попросил ничего не говорить Рэтчету: слегка приоткрытый рот, за которым виднелись стиснутые зубы, и глаза, раскрытые самую малость шире, чем это можно было бы назвать нормальным.       Если бы Джек не знал его, он бы сказал, что Оптимус выглядел испуганным.       — Может… — Джек опустил взгляд на свои руки, потирая ладони. — Может, ничего такого? Не знаю, просто мне показалось, что он… немного напряжён, что ли.       Мико и Раф обменялись любопытными взглядами. Бамблби тревожно посмотрел в сторону, где стоял Оптимус, внимательно присматриваясь к их лидеру.       — Я думаю… — медленно сказал Балкхед. — Может, он всё ещё привыкает к тому, что у него больше нет Матрицы. Она была у него с начала войны; я точно не знаю, каково это — иметь её, но, наверное, странно, когда её вдруг… просто нет. Это как впервые сменить свою альт-форму.       Зелёный меха оглядел остальных, словно проверяя, поняли ли его.       — В этом есть смысл, — кивнул Джек. Он слегка улыбнулся двум автоботам. — Простите, что напряг вас; как я и сказал, скорее всего, ничего серьёзного.       Балкхед и Бамблби кивнули, хотя второй сделал это заметно менее уверенно.       — Ладно, меняем тему! — объявила Мико, хлопнув в ладоши и нацепив улыбку из серии «поднимем всем настроение». Она указала двумя пальцами на Балкхеда, и её ухмылка стала озорной: — Чтобы наш мистер бойскаут тут больше не ляпнул ничего лишнего… Балк, какие кибертронские слова нам точно нельзя говорить в школе?       — Мико… — простонал Джек.       — Ты бы предпочёл, чтобы я посреди урока ругалась на человеческом или на инопланетном? — спросила Мико, приподняв бровь.       Джек уставился на неё, затем моргнул и поднял руки, молча признавая поражение.       — Эм… — Балкхед нервно переводил взгляд с одного ребёнка на другого. — Я не уверен, что мне стоит…       — Бамблби иногда говорит что-то вроде «винты», — вмешался Раф. — Насколько это плохо?       Разведчик издал возмущённый звук, положив одну руку на грудь, а другой обвиняюще указав на мальчика.       — Сразу жмёшь газ до упора, да? — усмехнулся Балкхед. — На самом деле «винты» вполне безобидны. Это как смягчённая версия «шлака».       — Значит, вот что тебе стоит говорить, Джек, — театральным шёпотом сказала Мико подростку, на что тот лишь закатил глаза с улыбкой. — А что насчёт «фраг» и «хлам»? Я часто слышала, как Рэтчет их использует.       — Правда? — Балкхед широко раскрыл оптику от удивления.       Бамблби тихо хихикнул и легонько пихнул более крупного меха локтем.       — Ну, я знал, что он часто ругается, но не думал, что при детях! — проворчал Балкхед. — Выходит, зря я пытался фильтровать вокодер…       — Значит, эти слова хуже, я так понимаю? — невозмутимо заметил Джек.       — Ну, «хлам» не так уж и плох, — сказал Балкхед. — Можно сказать, более изысканная версия «шлака». Обычно его используют боты из высших или средних каст. Такие, как я, бывшие рабочие, редко так говорят, — зелёный меха замялся и неловко почесал затылок. — А вот «фраг»… ну, скажем так, при детях его лучше не употреблять.       — О боже, — ухмылка Мико стала ещё шире. — Подожди, ты хочешь сказать, что Рэтчет при нас почти кидался «ф-бомбами»?       Бамблби пискнул и дёрнул одним плечом.       — Похоже на то, — перевёл Раф.       — А когда вы говорите «во имя Всеискры», это типа как «ей-богу» или «боже мой»? — спросил Джек, всё больше увлекаясь.       — В общем, да, — сказал Балкхед, Бамблби только кивнул. — У нас таких выражений хватает, — он начал загибать пальцы: — «Во имя Праймаса», «во имя Праймов», «во имя Тринадцати», «святой Прима», «святая Солус Прайм» — ну, ты понял. И это только основные. Есть ещё куча выражений, которые используют только в определённых регионах или в отдельных социальных группах. Например, некоторые десептиконы начали говорить «святой Мегатронус» вместо «святой Прима». Что-то вроде дани уважения Мегатрону и тому боту, в честь которого он назвался.       — Вау, Балк, — ухмыльнулась Мико, глядя на своего опекуна. — Ты не думал стать учителем? У тебя бы получилось.       — Эм, спасибо, Мико, но не думаю, что это моё, — он тихо усмехнулся и снова потёр затылок. — Я знаю очень… специфические вещи, и сомневаюсь, что большинство из них подходят для школьных уроков.       — Да ладно, ты был бы хорош! — глаза Мико загорелись. — Ты мог бы быть тем самым крутым преподавателем, который рассказывает интересные вещи. Вместо скучных дат и статистики мисс Моррисон ты бы рассказывал про реальные эпичные битвы и всякий шлак!       — В интернете есть люди, которые так делают, — сказал Раф. — Я подписан на одного парня, он делает смешные анимации про историю, они очень…       — Вот хлам!       Возглас, за которым тут же последовал оглушительный грохот, разнёсся по базе. Джек подскочил на месте и резко повернул голову — остальные сделали то же самое. Пять пар глаз тут же уставились на Оптимуса, который теперь смотрел на пол. Коробка, которую он безуспешно пытался достать последние несколько минут, теперь валялась у его ног, а её содержимое рассыпалось по бетонному полу. Не замечая, что на него смотрят, Оптимус опустился на одно колено и начал собирать обломки металла обратно в коробку.       Отсюда было трудно разглядеть точно, но Джек был почти уверен, что руки Прайма всё ещё дрожали — судя по тому, как кусочки выскальзывали из его пальцев и со звоном падали обратно на пол.       — Эм… ты в порядке, босс? — окликнул Балкхед.       Шлем Оптимуса резко поднялся, и его поза стала напряжённой. Медленно, почти осторожно, он собрал оставшиеся компоненты, затем аккуратно взял коробку и поднялся. Он на мгновение замер, после чего повернулся к ним. Его лицо было, как обычно, спокойным и сдержанным — хотя Джеку показалось, что его оптика раскрыта чуть шире, чем обычно.       — Да, Балкхед, со мной всё в порядке, — его голос звучал тихо и нарочито спокойно. — Прошу прощения, что побеспокоил вас. Пожалуйста, продолжайте дискуссию.       Не сказав больше ни слова, Оптимус развернулся и направился обратно к туннелю, из которого появился. Джек, как и все остальные, провожал его взглядом. Его шаги заметно ускорились, когда Прайм покинул основное помещение базы и скрылся за поворотом.       Они ещё мгновение молча смотрели ему вслед, затем переглянулись. Бамблби заговорил первым (если это можно так назвать), пропищав что-то, звучащее как очень озадаченный вопрос.       — Нет, Би, не думаю, что у тебя глюкнули аудиосенсоры, — медленно ответил Балкхед. — Либо же их коротнуло у нас обоих.       — Оптимус выругался, — прошептала Мико, одновременно потрясённая и восхищённая. — Чёрт возьми, Оптимус только что выругался.       — За языком следи! — сказал Джек, но в его тоне не было и тени настоящего упрёка.       — Это как в первый раз, когда я услышал, как мама ругается, — задумчиво сказал Раф. — Вроде бы ничего такого, она, наверное, и раньше так говорила, просто не при мне, но…       — Всё равно ощущение, будто твой мир перевернулся? — подсказала Мико.       — Ага.       Бамблби согласно кивнул.       — …Джеки мне не поверит, когда я ему расскажу, да? — уныло спросил Балкхед.       — О, ни за что, — фыркнула Мико.       Пока Балкхед и Мико пытались придумать, как объяснить это Уилджеку, а Раф открыл на ноутбуке те самые видео для заинтересованного Бамблби, Джек молчал. Он подпёр подбородок кулаком и уставился на давно забытую домашнюю работу на кофейном столике.       «Ну и что, что Оптимус только что выругался при всех нас? Мы и не такое слышали. Да я, по идее, вообще смеяться должен».       Подросток вспомнил дрожащие руки Прайма; едва заметный срыв, который, похоже, заметил только он; и то, как Оптимус будто на мгновение забыл, что они все находятся в одном помещении с ним, и вернулся в реальность лишь тогда, когда Балкхед подал голос.       «Это не имеет большого значения.       …Но почему тогда кажется, что может иметь?»