Not a Prime Situation

      Оптимус сидел на полу в своих покоях: скрестив ноги, выпрямив задние стойки, закрыв оптику. Он прижал ладони к набедренникам и медленно, глубоко вентилировал, втягивая воздух до тех пор, пока кулеры не начинали напрягаться в креплениях, а затем выдыхал настолько ровно, насколько мог. До его аудиосенсоров не доносилось ничего, кроме собственной вентиляции и тихого жужжания внутренних механизмов.       Медитацией он не занимался уже очень давно — Альфа Трион обучил его этим техникам ещё тогда, когда он был молодым архивистом, чтобы помочь ему сосредоточиться после особенно загруженных дней в Зале Записей. Тогда это помогало лишь отчасти; процессору Ориона часто не удавалось удерживать внимание только на собственном корпусе и вентиляции — мысли перескакивали с одного на другое, он уже строил планы на свободные часы или готовился к трудам завтрашнего дня. После того как он стал Праймом, он и вовсе забросил практику, больше не имея ни нужды, ни времени для полноценной медитации.       Теперь Оптимус обращался к почти забытым урокам, которые наставник дал ему так давно. Даже сейчас он словно слышал мягкие наставления древнего меха:       «Вдыхай медленно, позволь системам расширяться вместе с дыханием, а затем выдыхай — так же медленно. Думай только о своей вентиляции и о том, как на неё откликается твой корпус; отпусти любое напряжение в поршнях и натяжение гидравлики, позволь ему рассеяться вместе с выдохом, словно облаку пара, уносимому в атмосферу».       Открыв оптику, Оптимус посмотрел на свои серво и ощутил ошеломляющий прилив облегчения. Дрожь, сковывавшая его руки почти четыре дня, теперь превратилась лишь в слабое подёргивание в кончиках пальцев. Он позволил легкой торжествующей улыбке скользнуть по фэйсплейту.       Однако улыбка погасла, когда он взглянул вправо, на свою койку — тёмную массу, притаившуюся в и без того тёмной комнате. Большую часть ночи он провёл, глядя в потолок и ожидая подзарядки, которая, когда всё же приходила, была поверхностной и длилась не больше получаса за раз. Серво, дрожавшие словно листья на ветру, тоже ничуть не помогали заснуть.       «По крайней мере, так мне не придётся беспокоиться о снах».       Потерев тусклую оптику, Оптимус позволил себе немного ослабить задние стойки и проверил хронометр. Увидев, что уже почти шесть, он поднялся. Нужно было ещё раз проверить отчёты, прежде чем каталогизировать или отправлять их. Отсутствие дрожи в серво определённо должно было облегчить ему задачу.       Оптимус подавил желание поморщиться, когда вышел в коридор. После тёмной пещеры, которой была его комната, потолочные лампы туннеля казались ослепительным солнцем. Оптика наливалась тяжестью, словно к её обратной стороне привязали грузы, а процессор пульсировал в шлеме, как второе биение Искры.       Ему бы действительно не помешало больше подзарядки…       «Жалобы ничем не помогут, — укорил он себя, качнув шлемом. — Сосредоточься на том, что должен сделать для своей команды, а не на собственном дискомфорте. Прайм должен быть собранным и уверенным, чтобы вести за собой».       В последний раз качнув шлемом, Оптимус продолжил путь.

__________________

      — И ты уверенa, что в данный момент десептиконы заняты разработкой? — спросил Оптимус, вглядываясь в самый большой экран консоли.       — Подтверждаю, — ответила Арси; её профиль был выведен на монитор, а голос раздавался по связи. — Мне пришлось уклониться от патруля, чтобы подобраться поближе. Шахта выглядит небольшой, но я не уверена, что мы с Би справимся сами. Решила, что лучше отступить и запросить подкрепление.       — Ты поступила правильно, Арси, — заверил её Оптимус. — Мы с Балкхедом сейчас присоединимся к вам и вместе исследуем объект. А до тех пор сохраняйте текущую позицию.       — Поняла, — ответила фемма. — Увидимся через минуту.       Линия связи затихла, и Оптимус повернулся к своему медику.       — Рэтчет, подготовь наземный мост, — твёрдо выговорил он.       Рэтчет кивнул, и его пальцы легко пробежали по панели управления. Серво сомкнулся на рычаге, но вместо того чтобы потянуть его, медик обернулся и внимательно посмотрел на меха.       — Оптимус, ты уверен, что готов к этому? — Рэтчет понизил голос, чтобы Балкхед не услышал. — Это будет твоя первая миссия после… ну, сам знаешь.       — Я чувствую себя совершенно нормально, старый друг, — ответил Оптимус, подавляя лёгкое раздражение, вызванное вопросом Рэтчета. — И я не могу оставаться взаперти на базе, пока мы не найдём способ восстановить Матрицу. Пытаться сделать это было бы глупо и только растратило бы ресурсы — ты знаешь это не хуже меня.       На миг Рэтчет выглядел так, будто собирался возразить, но затем всё же кивнул и наконец активировал мост.       — Ладно. Удачи вам. И если возникнут проблемы — выходите на связь. Я буду наготове.       Оптимус кивнул ему и повернулся к мосту. Балкхед уже стоял рядом, глядя на него и постукивая кулаками друг о друга в предвкушении.       — Выезжаем, — приказал Оптимус, трансформируясь и устремляясь через портал; Балкхед последовал за ним.       За мостом расстилался густой лес, постепенно поднимавшийся по склону горы. Растительность здесь была редкой и росла далеко друг от друга — следствие суровой, усеянной камнями местности. Оптимус и Балкхед легко лавировали между высокими соснами и густыми елями, их колёса перекатывались по неровному ландшафту. Небо затягивали бледно-серые облака.       Они ехали всего несколько минут, когда Оптимус заметил Бамблби, машущего им с вершины ближайшего хребта. Сменив направление, два меха вскоре достигли подножия крутого склона. Трансформировавшись и взбираясь наверх настолько быстро и тихо, насколько могли, они присоединились к разведчику, который молча махнул им следовать за собой. Трое автоботов осторожно пересекли плато, пока не добрались до его противоположного края. Там их ждала Арси, присевшая за валунами и наблюдавшая за местностью впереди. Оптимус подошёл к ней, и та даже не обернулась, прежде чем заговорить.       — Вон там, — тихо сказала она, указывая на неглубокий котлован менее чем в четверти мили от них.       Его центр представлял собой плоский каменный круг около двухсот футов в диаметре, окружённый редкими деревьями и россыпями валунов. У дальнего края котлована пряталась тёмная пещера.       Пока они наблюдали, из пещеры вышла пара вехиконов. Их индиговая броня поблёскивала в тусклом свете, пока они размеренно пересекали площадку по направлению к редкой линии деревьев.       — Патруль, — пояснила Арси, отвечая на невысказанный вопрос Оптимуса. — Насколько мы поняли, они встречаются у деревьев и сменяют друг друга каждые полчаса. Начинают обход с другой стороны котлована, так что у нас будет время незаметно спуститься туда, если будем двигаться быстро и держать шлемы ниже.       Наконец она посмотрела на него; уголки губ были чуть изогнуты в ухмылке.       — Ну, что думаешь? — спросила она. — Заберём это место?       — Было бы неплохо раздобыть немного дополнительного энергона, — заметил Балкхед, выглядывая из-за Бамблби. — Кубов, которые мы успели забрать после спасения дока, надолго не хватит.       Бамблби согласно зачирикал, его оптика нетерпеливо вспыхнула.       Оптимус вновь посмотрел вниз, в котлован. Патрульные вехиконы уже возвращались и теперь шагали обратно к пещере, пока их сменщики уходили в лес, и вскоре фиолетовая броня скрылась среди тонких зелёных ветвей.       Нахмурившись, Оптимус крепче сжал камень, за которым укрывался, и перенёс вес на пяточные стойки. Его процессор быстро наполнился наблюдениями, расчётами и ещё не оформившимися стратегиями.       Следовало учитывать определённую степень риска. Они никак не могли знать, сколько десептиконов участвует в разработке этой шахты и насколько тяжёлым окажется бой, если они решат атаковать. И это ещё при условии, что противникам не удастся вызвать подкрепление.       Не задумываясь, Оптимус потянулся к Матрице, желая обратиться к мудрости Праймов. Пустота, встретившая его, ошеломила, даже когда память тут же напомнила ему о случившемся. Тихий поток советов и суждений исчез, сменившись бездонной пустотой, эхом отдававшейся в глубине процессора и заставлявшей его Искру дрожать.       Он и не осознавал, насколько привык к ним.       «Это не имеет значения, — подумал Оптимус, едва заметно качнув шлемом. — Сосредоточься на миссии; ты всё ещё способен её выполнить. Энергон, который мы можем здесь захватить, был бы ценен… но стоит ли рисковать командой, отправляясь в неизвестность?»       Он посмотрел на товарищей, и те ответили ему выжидающими, почти голодными взглядами.       — Мы выдвигаемся, — решил Оптимус; боевой щиток скользнул, смыкая секции, по фэйсплейту. — Но ключом будет скрытность. Не спешите и не предпринимайте ничего, пока я не скажу. Понятно?       В ответ он получил три кивка и тихие подтверждения. Оптимус выскользнул из укрытия и бесшумно начал спускаться по хребту. Бамблби и Арси юркнули следом; их более компактные и ловкие корпуса позволили им быстро обогнать его и достичь подножия раньше. Балкхед двигался медленнее — ему приходилось тщательно выбирать, за что хвататься, чтобы опора выдержала его вес, — но и он спустился совершенно бесшумно.       Четверо автоботов скользили между деревьями тихо, словно турболисы на охоте. Оптимус перебегал от деревьев к каменным выступам, стараясь оставаться под прикрытием как можно дольше. Всё это время он следил за товарищами: Бамблби справа, Арси слева, Балкхед примерно в дюжине ярдов позади.       Они продвигались быстро, и уже через десять минут Оптимус увидел впереди открытое пространство. Нырнув за особенно крупный валун, он осторожно осмотрел местность, слыша, как товарищи занимают позиции позади него. Отсюда не было видно ни десептиконов, ни каких-либо систем наблюдения.       «Хорошо, — подумал он, позволив себе едва заметную скрытую улыбку. — Мы без труда достигнем пещеры до возвращения патруля. Нас не обнаружат».       «…Если только это не окажется похоже на то, что случилось в Тезарусе».       Поршни Оптимуса заклинило.       Файлы памяти начали заполнять его HUD быстрее, чем он успевал их обрабатывать. Тезарус, один из крупнейших городов Кибертрона, был местом долгой, изнурительной и в конечном счёте безуспешной оборонительной кампании автоботов. Шпионы и сторонники десептиконов сумели проникнуть во все сектора мегаполиса, из-за чего стало невозможно подготовить оборону города — ведь враг уже обладал всей необходимой информацией и имел план противодействия.       Оптимус руководил бесчисленными штурмами, спасательными миссиями и разведывательными операциями в Тезарусе, и почти все они заканчивались провалом. Всё начиналось так, будто они следовали проработанному плану, но стоило ему и его автоботам занять позицию, как скрывавшиеся до этого ‘коны выскакивали из укрытий и нападали. Иногда автоботам приходилось отступать, иногда им всё же удавалось вырвать победу. Но потери были всегда.       Так много потерь.       Так много корпусов, которые нужно было опознать и вынести в безопасное место.       Так много энергона на его серво — и в переносном, и в буквальном смысле.       «Мне не следовало быть таким беспечным, — мрачно подумал он. — Если это ловушка, я мог подвергнуть риску всех нас — мог поставить под угрозу кого-то из команды».       Перед его взором вспыхнули потрёпанная красная броня и подтекающая фиолетовая оптика.       «Будь осторожен, — сказал себе Оптимус. Мысли звучали далёким громом на фоне пронзительного гула в его шлеме. — Не бросайся вперёд, не подвергай никого опасности, если можешь этого избежать. Не… не дай им пострадать или погибнуть из-за твоих просчётов. Останься здесь… нет, нам нужен этот энергон. Не прямо сейчас, но скоро он понадобится. Нам всегда нужно больше, чем у нас есть. Там никого нет… ты же видишь, никого нет… нужно продвигаться. Но что, если я ошибаюсь, что если…»       — Оптимус!       Его шлем резко повернулся в сторону. Арси присела рядом, её голубая оптика впилась в него.       — Не хочу показаться нетерпеливой, сэр, — прошипела она сквозь напряжённо сжатые губы, — но если мы скоро не выдвинемся, то будем торчать тут как утки в тире, когда патруль вернётся!       «…Патруль. Во имя Всеискры, как я мог забыть про патруль?! Они наверняка уже с минуты на минуту начнут проверять эту территорию». Вслух Оптимус тихо ответил:       — Я понимаю, Арси. Я лишь собирался убедиться, что всё чисто, — он поднял взгляд, встречаясь с оптикой Бамблби и Балкхэда, а затем снова посмотрел на неё. — Мы выдвигаемся прямо сейчас.       Едва дождавшись кивков товарищей, Оптимус выскользнул из-за валуна и рванул вперёд. Он быстро достиг края перелеска, лишь на мгновение остановившись, чтобы ещё раз окинуть взглядом открытое пространство, прежде чем выйти. Он широкими шагами помчался через пыльную прогалину. Позади слышалась тяжёлая, гулкая поступь товарищей.       Пещера зияла перед ними, словно голодная пасть древнего существа. На бегу Оптимус резко повернул шлем, высматривая фиолетовую броню и алые визоры. Не увидев ничего, кроме естественных зелёных и коричневых цветов окружающего ландшафт, он вновь сфокусировал оптику на пещере.       И увидел, как внутри что-то шевельнулось.       Пыль заскрежетала под педами Оптимуса, когда он резко затормозил. Он тут же вскинул руки, останавливая остальных; плечо Бамблби мягко ударилось о его серво, а Арси и Балкхед успели остановиться прежде, чем налетели на него.       — Что такое? — спросила Арси, обнажая бластеры. — Ты что-то увидел?       Оптимус ответил не сразу. Его руки всё ещё были раскинуты, пока оптика прочёсывала сгустившиеся впереди тени. Искра бешено колотилась за напряжённым честплейтом, а дентапластины заныли от того, с каким усилием он стиснул челюсти.       Он что-то видел. Он не знал, что именно, но был уверен, что видел это. Нечто, притаившееся в пещере, скрытое тенями, поджидающее их. Он не мог позволить этому навредить его команде. Будь то вехиконы, скауты десептиконов или Клифф— или что угодно ещё, он не поведёт автоботов в ловушку.       Но как бы долго и внимательно он ни всматривался, ничто не появлялось. Никаких индиговых корпусов, выскакивающих из тьмы, чтобы схватить их; никаких фиолетовых глаз, уставившихся на них. Вообще никаких признаков опасности.       Но он же что-то видел. Он что-то видел.       «…Правда ведь?»       — Оптимус? — тихо позвал Бамблби, его пальцы коснулись брони на руке старшего меха.       Инстинктивно дёрнувшись от неожиданного прикосновения, Оптимус повернул шлем к разведчику. Бамблби моргнул, склонив голову набок. Балкхед выглядел не менее растерянным, а оптика Арси чуть сузилась от подозрения.       — …Да, — наконец ответил Оптимус. — Да, кажется, я что-то видел.       — Уверен? — спросила Арси, приподнимая надлинзовый щиток и тоже глядя в направлении пещеры. — Я ничего не заметила.       — Я тоже, — добавил Бамблби.       — Эй, если босс говорит, что что-то видел, значит, видел, — вмешался Балкхед, раздражённо взглянув на двух других автоботов и трансформируя серво в булаву.       — Мы не сомневались в нём! — возразила Арси, пока Бамблби примирительно замахал руками. — Мы просто сказали, что сами ничего не увидели.       — Довольно, — мягко одёрнул их Оптимус. — Я ценю твою поддержку, Балкхед, но если и Арси, и Бамблби ничего не заметили, значит, скорее всего, я ошибся. А теперь нам следует…       — Эй, вы!       Все четверо автоботов резко повернули шлемы на голос. Пара вехиконов — тот самый патруль, который они заметили раньше, — стояла у самой линии деревьев. Вехикон, что кричал, активировал бластеры и взял их на прицел, в то время как его напарник придавил пальцем комлинк и начал вызывать подкрепление. Меньше чем через три секунды из глубины пещеры донеслись крики и звонкие удары шагов.       — …Шлак, — прорычала Арси.       Оптимус и Бамблби тоже трансформировали бластеры, когда из пещеры хлынул поток вехиконов. Арси уже открыла огонь, уложив одного десептикона точным выстрелом в висок. Балкхед с рёвом ринулся вперёд и с отвратительным хрустом обрушил булаву на шасси другого вехикона. Синие и алые лазеры прорезали воздух; Оптимус пригнулся, уклоняясь от выстрелов, пронёсшихся мимо его шлема.       Несмотря на превосходство автоботов в бою, отсутствие укрытия быстро становилось серьёзной проблемой. Бамблби тревожно пискнул, отпрыгивая в сторону и едва избегая залпа красных лазеров. Оптимус изо всех сил старался держаться между волнами вехиконов и двумя своими меньшими товарищами. Его нарастающий ужас достиг пика, когда Балкхед вскрикнул от боли, отшатнулся назад к группе и поднял руки, пытаясь закрыться от стены летящих выстрелов.       Оптимус не мог определить, насколько серьёзно ранен бывший рэкер, но ждать, пока его ранят ещё сильнее, он не собирался.       — Рэтчет! — крикнул он, активировав комлинк. — Нам срочно нужен наземный мост по текущим координатам!       Никто из товарищей не стал спорить или даже что-либо говорить, когда в трёх ярдах от них раскрылся зелёно-голубой вихрь. Бамблби метнулся к Балкхеду, закинул его руку себе на плечи и потащил напарника в портал. Оптимус и Арси прикрывали их градом синих выстрелов. Фемме удалось уложить ещё одного вехикона выстрелом в шлем, прежде чем она нырнула в наземный мост. Оптимус последовал за ней и едва не выдохнул с облегчением, когда перед ним открылся главный зал базы.       — Что случилось?! — потребовал Рэтчет, когда наземный мост закрылся.       Медик уже спешил вперёд, чтобы принять Балкхеда у Бамблби, хотя зелёный меха и пытался мягко стряхнуть с себя разведчика.       — Просто… Би, успокойся, я в порядке… просто пара царапин, Рэтчет, — Балкхед слегка поморщился, поднимая руки; броня была покрыта множеством подпалин. — Ничего такого, что не исправят немного времени и шлифмашинка.       — А это? — уточнил Рэтчет, указывая на заметно более серьёзную травму — отверстие от выстрела в боку меха.       — …Ничего такого, что не исправят чуть больше времени и шлифмашинка? — слабо предложил Балкхед.       Медик только фыркнул и присел рядом.       — Это не ответ на мой вопрос, — сказал он, пока зелёный луч сканера скользил по ране. — Что случилось? Я думал, это должна была быть разведывательная миссия.       — Так и было, — ответила Арси, скрестив руки и внимательно наблюдая за осмотром. — Нас заметил патруль, пока мы были на открытом месте, и в итоге нас окружили ‘коны.       — И как именно это произошло? — осведомился Рэтчет, выпрямляясь и упирая руки в бока.       Арси открыла воздухозаборник, на миг замерла, а затем закрыла его. Балкхед нахмурился, а Бамблби неловко переступил с ноги на ногу. Три пары голубой оптики украдкой посмотрели на их лидера.       Ритм Искры Оптимуса уже замедлился, но честплейт напрягся ещё сильнее, когда взгляд Рэтчета пригвоздил его к месту, словно пойманное насекомое. Он стиснул кулаки так, что дрожащие пальцы вдавились друг в друга. Потратив мгновение на то, чтобы придать фэйсплейту нейтральное выражение, он деактивировал боевую маску и заговорил:       — Мы направлялись к шахте, когда мне показалось, что я увидел движение в пещере, — сказал Оптимус, тщательно сохраняя спокойный и профессиональный тон. — Я приказал команде остановиться, так как хотел оценить возможную угрозу. Остальные ничего не увидели, и я тоже больше ничего не заметил, однако нас обнаружила пара вехиконов, патрулировавших местность. Они вызвали подкрепление, и нам пришлось отступить.       — И это всё? — спросил Рэтчет, сузив оптику.       — Да, — ответил Оптимус, незаметно сжав дентапластины. — Я допустил ошибку в оценке ситуации, и моя нерешительность привела к нашему поражению, — его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Балкхеда. — Я полностью беру ответственность на себя и прошу прощения.       — Э, всё нормально, — Балкхед беспечно махнул рукой. Оптимус отчётливо различил, как фэйсплейт меха снова исказился от боли. — Вроде как твоя работа — быть осторожным и следить, чтобы нам всем не разнесло шлемы.       — Да, пока ты не начинаешь медлить и… — Рэтчет оборвал собственную тираду раздражённым фырканьем, качнул шлемом и отмахнулся. — А, забудь. Ты и так уже миллион раз слышал всё, что я собираюсь сказать.       — Ну, зато теперь мы знаем про эту шахту, — вставил Бамблби, его оптика засветилась нарочитым энтузиазмом. — Мы хотя бы случайно не наткнёмся на отряд ‘конов во время патруля.       — Да, вот это было бы забавно, — хмыкнул Балкхед. Затем он поморщился и посмотрел на свой бок. — Эм… кто-нибудь может подать мне шлифмашинку?       Рэтчет тут же разразился лекцией о том, что шлифмашинка не может исправить всё, в то время как Бамблби начал украдкой перемещаться к верстаку за инструментом. Поза Арси расслабилась, и она с усмешкой наблюдала за происходящим.       Оптимус легко ускользнул, пока его товарищи по команде ворчали и посмеивались.

__________________

      Он сидел на полу в своих покоях: скрестив ноги, выпрямив задние стойки, закрыв оптику. Он прижал ладони к набедренникам и медленно, глубоко вентилировал, втягивая воздух до тех пор, пока кулеры не начинали напрягаться в креплениях, а затем выдыхал настолько ровно, насколько мог. До его аудиосенсоров не доносилось ничего, кроме собственной вентиляции и тихого жужжания внутренних механизмов.       Честплейт ныл, вентиляция сипела под нагрузкой, а Искра беспорядочно пульсировала, как бы он ни пытался выровнять дыхание. Пальцы постукивали по броне ног — дрожь вернулась в полную силу.       Он снова и снова запускал диагностику оптических систем, и каждый раз получал один и тот же результат: «Функциональность 100%» и «Повреждений не обнаружено». Он воспроизводил файл памяти, пытаясь найти то, что привлекло его внимание. Всё было в порядке; ни намёка на помехи. Ни шахтёрской бригады вехиконов, ни притаившихся в засаде десептиконов.       «И уж точно никаких террорконов. …Во имя Примы, почему я вообще допустил возможность того, что они могут там быть?»       Оптимус втянул ещё воздуху, пытаясь заставить ужасное напряжение ослабить хватку на его внутренних механизмах. Он отчаянно вспоминал наставления, которые Альфа Трион дал ему много звёздных циклов назад.       «Вдыхай медленно, позволяй системам расширяться вместе с дыханием, а затем выдыхай — так же медленно».       Перед внутренним взором всплыл Балкхед, стискивающий дентапластины от боли и явно пытающийся выдать ранение за пустяковую царапину, чтобы не тревожить остальных.       «Думай только о своей вентиляции и о том, как на неё откликается твой корпус».       Он вспомнил Тезарус — как пригибался под перекрёстным лазерным огнём, зажимая ладонями раны своих воинов и отчаянно пытаясь удержать их в живых.       «Отпусти любое напряжение в поршнях и натяжение гидравлики, позволь ему рассеяться вместе с выдохом, словно облаку пара, уносимому в атмосферу».       Он резко выдохнул; воздух словно вытолкнула невидимая сила, что сдавливала его честплейт. Тихо застонав, Оптимус опустил шлем и погрузил фэйсплейт в дрожащие ладони.       Нет. Он не мог расслабиться — и не мог позволить себе это. Что бы с ним ни происходило, он должен был оставаться настороже. Он не имел права допустить ещё одну ошибку, подобную сегодняшней. Ранение Балкхеда оказалось лёгким — в следующий раз им может не повезти.       Достаточно будет одной случайности, которую он не сумеет предвидеть или предотвратить — одной засады, одного выстрела, одной гранаты, одного осколка тёмного энергона, — и они заплатят высшую цену за его ошибку.       Опустив серво, Оптимус уставился в окружающие его тени; голубая оптика потускнела, а компоненты губ сжались в мрачную линию.       — Я больше их не подведу, — прошептал он вслух. — Моим автоботам не причинят вреда. Я позабочусь об этом.       Он действительно верил в эти слова — каждой частицей своего существа, глубинными слоями собственной Искры.       Но его голос дрожал, и страх, который Оптимус не осмеливался рассмотреть поближе, начал проникать в его корпус, словно ледяные когти, подбирающиеся к его Искре.