Not a Prime Situation

      — Балкхед — базе, запрашиваю наземный мост.       Когда голос товарища внезапно раздался из динамиков консоли, плечи Оптимуса дёрнулись. Его и без того дрожащие пальцы свело судорогой, они стукнули по клавиатуре, выведя на экран короткую цепочку случайных глифов. Подавив стон, он нажал на Backspace одним пальцем, а другим активировал линию связи.       — Балкхед, это Оптимус, — ответил он своим обычным ровным тоном. — Могу я узнать, почему ты запрашиваешь наземный мост? Что-то случилось?       — Не-а, просто не хочу тащиться обратно на базу своим ходом после сегодняшнего утра, — устало фыркнул Балкхед. — Плюс дети хотят убедиться, что со всеми всё в порядке.       — Ага, и что это вообще за история с вехиконами, которые внезапно превратились в танки?! — прокричала Мико через связь Балкхеда.       Игнорируя неприятный толчок в системах, Оптимус подошёл к панели управления мостом. Двигаться приходилось медленнее обычного, он изо всех сил старался не переносить слишком много веса на правую ногу.       — Понял, Балкхед. Пришли координаты, как только окажешься в уединённом месте, и я открою мост.       — Принято.       Всего через несколько минут тёмно-зелёный внедорожник въехал через открытый портал на базу. Едва Балкхед остановился, дети выскочили наружу, волоча за собой сумки и торопливо отходя в сторону, чтобы дать ему место для трансформации. Оптимус деактивировал мост и осторожно направился обратно к консоли.       — Эм… Би? — нервно произнёс Рафаэль, крепче сжав лямку рюкзака.       — Не переживай, Раф, с ним всё нормально, — сказал Балкхед, вернувшись в робо-мод. — Он уже так лежал, когда я уезжал за вами.       Бамблби вытянулся ничком на полу между консолью и входом к наземному мосту. Его покрытые жёлтой бронёй конечности были раскинуты в стороны, а дверные крылья торчали вверх, как поникшие акульи плавники. Кто угодно мог бы решить, что молодой разведчик просто отключился от усталости прямо там, где стоял.       — Э-э-э… ты там в порядке, Бамблби? — медленно спросил Джек, нерешительно подавшись вперёд.       Разведчик издал жалобный стон и повернул запястье, лениво показывая мальчику поднятый вверх большой палец. Его фэйсплейт при этом оставался плотно прижатым к полу.       — Вау, — сказала Мико, подходя к Бамблби и мягко похлопывая его по руке. — На этот раз ‘коны вам и правда задали жару, да?       — Угу, — приглушённо пробормотал Бамблби.       — Кстати, а где Арси? — спросил Джек, оглядывая базу с плохо скрываемой тревогой.       — Я здесь, напарник, — окликнула Арси, выходя из медотсека в сопровождении Рэтчета. Её левая рука была забинтована и покоилась на перевязи.       Оптимус вздрогнул и крепко сжал челюсти, снова отворачиваясь к монитору.       — О, винты… Арси, ты в порядке? — Джек даже не пытался скрывать беспокойство.       — Всё нормально, Джек, — ответила Арси с лёгким смешком. — Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем на мне эта штука.       — Сейчас это скорее мера предосторожности, — добавил Рэтчет. Оптимус без труда представил себе строгий взгляд, которым медик её одарил. — Возможно, ты и не сломала полностью локтевую стойку, но вполне можешь закончить начатое, если не будешь осторожна.       — Не волнуйся, Рэтч, обещаю не бить стены, — съязвила Арси.       — Хорошо. А теперь, Балкхед, не мог бы ты пойти со мной? Знаю, ты сказал, что в порядке, но я предпочёл бы убедиться лично.       — Но… ух, ладно.       Тяжёлые шаги Рэтчета и Балкхеда возвестили об их уходе в медотсек. Оптимус почувствовал лёгкую волну облегчения, когда медик покинул помещение, но почти сразу за ней нахлынуло куда более сильное чувство вины.       Во имя Всеискры, это случилось несколько дней назад — у него не было никакого права до сих пор чувствовать себя так… особенно из-за сна.       Он переместил вес с ноги на ногу, упрямо игнорируя постоянную пульсирующую боль, исходящую от правого коленного сочленения.       — Ладно, серьёзно, что вообще произошло? — спросила Мико. — Мы уже видели, как вы сражались с самыми разными ‘конами. Что такого особенного в этих вехиконах-танках?       — И что ещё важнее: почему вообще существуют вехиконы-танки? — добавил Джек.       — Ну, вы же знаете, что вехиконы — по сути, клоны, составляющие основу армии десептиконов, верно? — начала Арси.       Оптимус услышал, как она устраивается на одном из ящиков у стены. Если бы он чуть наклонился, то смог бы увидеть её отражение в мониторе.       — Эм… нет, но теперь, когда ты это сказала, всё становится логично, — ответил Джек.       — Прямо как «Войны клонов»! — восторженно вставила Мико.       — Так вот, большинство из них трансформируются либо в джеты, либо в автомобили: джеты атакуют с воздуха, а машины — в ближнем бою, — продолжила Арси. — Обычно Мегатрон ограничивается этими двумя типами — наверное, чтобы экономить ресурсы или ещё какой-нибудь шлак в этом духе. Но иногда они с Шоквейвом любят поэкспериментировать.       — А кто такой Шоквейв? — спросил Рафаэль.       — Глава научного отдела десептиконов, — ответила Арси. Оптимус заметил, как её стройная синяя фигура содрогнулась. — Шлакоголовый псих, который считал нормальным ставить эксперименты на живых ботах. Возможно, он погиб ещё на Кибертроне, но… будем надеяться, вы никогда с ним не встретитесь.       — Так эти танко-‘коны — его эксперимент? — уточнил Джек.       — Ага. Мегатрону понадобился тип вехиконов, который был бы сильнее и гораздо живучее, так что Шоквейв создал вехиконов-танков. Он ещё несколько других разновидностей сделал — во время осады Тезаруса мне пришлось зачищать базу, полную вехиконов-вертолётов.       — Вертолётов?!       — Говорят, они стреляют точнее обычных вехиконов, — Арси не совсем удалось скрыть скепсис в голосе.       — А я как-то раз дрался с одним, который превращался в грузовик, — подал голос Бамблби с пола. Теперь его речь звучала не так приглушённо — он повернул шлем набок. — У него был встроенный генератор щита. Я вокруг него круги наматывал, наверное, пятнадцать циклов, прежде чем понял, как пробить защиту.       — Звучит как мои попытки пройти «Shadow of the Colossus», — хихикнул Раф.       — Но, как я уже сказала, их не так много, — продолжила Арси. — В основном всё равно джеты и машины. Так что можете представить, насколько неожиданно было выехать из наземного моста и увидеть посреди человеческой военной базы четырёх гигантских вехиконов-танков.       Оптимус поморщился, глядя на экран перед собой, но не видя текста. Он сжал дрожащий серво другой рукой, пока в процессоре снова проигрывались файлы воспоминаний о сегодняшнем утре.       Агент Фаулер связался с ними как раз перед тем, как Оптимус собирался распределить патрули. Десептиконы атаковали военную базу — причины они пока не выяснили. Команда Прайм немедленно отправилась на место и наткнулась на отряд вехиконов-танков, которые как раз пробивали дыру в стене склада. Оптимус первым ринулся в бой, и почти сразу всё превратилось в полномасштабную свалку: каждый автобот обменивался ударами с одним из гигантских мехов в фиолетовой броне.       — И как вы их победили? — с нетерпением спросила Мико, вырывая Оптимуса из воспоминаний. — Врезали по морде, ушли в сторону, пнули под колено?       — Хех, если бы всё было так просто, — сказала Арси с кривой усмешкой. — Я это всё многократно сделала, как и остальные. Но потом…       — Стой, стой, дай нам с Рафом рассказать эту часть! — перебил Бамблби. Краем оптики Оптимус заметил, как тот приподнялся. — Короче, нам с Арси приходилось постоянно финтить и уворачиваться, потому что эти ребята раза в три больше нас. Мы дрались возле складов: прятались за контейнерами, прыгали по стенам, пока танко-‘коны пытались попасть по нам из этих чёртовых гигантских пушек. Мы пытались подобраться так близко, насколько это было возможно — ну, чтобы застать их врасплох. …Короче, я начал палить по ним, а Арси рванула вперёд. Но один из них понял, что происходит, и успел схватить ’Си за руку…       — Схватить и едва не раздавить, — проворчала Арси.       — И швырнул её на землю! Я попытался прорваться к ней, но его напарник заметил, что я отвлёкся, и полез на меня. Балкхед к тому моменту уже колошматил своего ‘кона на другом конце базы, так что помочь не мог. Мне приходилось использовать все приёмы паркура, какие только есть в моей базе данных, чтобы не попасться ему в лапы, а тем временем второй ‘кон уже собирался выбить ’Си шлем. И тут, буквально из ниоткуда, влетает Оптимус в альт-форме и впечатывает его прямо в стену склада!       Ужасающе яркие воспоминания об этом моменте захлестнули процессор Оптимуса. Он сцепился со своим массивным противником, пытаясь ударить его в лицевые пластины и одновременно отбиваясь от когтей, норовящих вспороть честплейт. Ему удалось попасть в колено, и вехикон с удивлённым рычанием пошатнулся от боли. Но прежде чем Оптимус успел воспользоваться этим преимуществом, он услышал слишком знакомый крик и повернул шлем как раз вовремя, чтобы увидеть, как Арси врезается в жёсткий асфальт: броня содрана, искорёженная рука вяло сочится энергоном. Её противник угрожающе шагнул вперёд, готовый раздавить её, словно насекомое.       На мгновение Оптимус застыл на месте, пока процессор переполняли воспоминания и прогнозы — одинаково яростные и мучительно реальные.       Отчаянный визг Бамблби, обращённый к поверженной напарнице, вырвал его из оцепенения. Не теряя ни секунды, он рванулся вперёд и трансформировался, тараня другого вехикона прежде, чем тот успел добить Арси.       — Оптимус трансформируется и начинает молотить его, буквально вбивая в стену, — продолжал Бамблби. — Десептишлак только и успевал, что прикрывать фэйсплейт. А потом, как раз когда уже казалось, что Оптимус сейчас преподнесёт ему собственную ходовую часть на серебряном блюде, первый ‘кон, с которым он дрался, налетает и валит его на землю!       Да, это Оптимус тоже помнил. Помнил, как задохнулся, когда удар выбил воздух из вентиляционных систем. Помнил визг металла по асфальту, когда они оба упали. Помнил вспышку боли, пронзившую его словно молния, когда противник приземлился ему на ногу и коленный шарнир под неожиданным весом вывернулся в сторону.       В настоящем особенно резкий приступ боли пронзил его системы, и колено предупреждающе дрогнуло. Оптимус поморщился и перенёс больше веса на другую ногу.       — А потом что?! — потребовала Мико, едва Рафаэль закончил переводить. — Что было дальше?!       — Успокойся, Мико. Думаю, он всё-таки выбрался. Ну, знаешь… учитывая, что он прямо вон там стоит…       — Ой, да замолчи, Джек, ты портишь весь саспиенс! Так что случилось?       — Короче, мистер Игрок-в-Куб поднимается и начинает бахвалиться — ну, всё это стандартное «подожди, я принесу Мегатрону твой шлем» — и тянется схватить Оптимуса. Но не успевает даже договорить, как Оптимус вскакивает и вонзает один из своих клинков прямо ему в шлем!       — Вау… это было… жёстко…       — Ага! Он падает, и тут Балкхед наконец добивает своего ‘кона и возвращается помочь. Мой ‘кон и тот, которого Оптимус размазал по стене, похоже, поняли, что им конец, потому что сразу рванули наутёк. Мы с Балком погнались за ними, но они успели вызвать наземный мост прежде, чем мы догнали их.       — И, возможно, это было даже к лучшему, — вмешалась Арси; в её голосе смешались насмешка и тёплая привязанность. — Когда вы вернулись, вы оба выглядели так, будто вот-вот рухнете в стазис.       — Эх, — Оптимус услышал тихий стук — видимо, Бамблби снова плюхнулся на пол. — Мы бы всё равно их добили.       — Конечно, герой.       — Похоже, денёк у вас выдался безумный, — сказал Джек.       — Ага, — согласился Рафаэль, и в его тихом голосе слышалось беспокойство. — Вам всем повезло вернуться целыми.       Совершенно внезапно перед внутренним взором Оптимуса вспыхнул образ: маленькое тело Рафа, неподвижно скорчившееся в сложенных ковшом серво Бамблби. Он стиснул дентапластины и крепко зажмурил оптику.       «Ему повезло остаться в живых», — жёстко прозвучал в его процессоре другой голос.       — Но ведь вернулись же, Раф, так что всё отлично, — жизнерадостно заявила Мико. — Слушайте, Би, Арси. А вы могли бы научить нас каким-нибудь из этих офигенных паркурных трюков?       Голос девочки звучал странно отстранённо. Оптимус даже не мог сосредоточиться на ответах, которые она получила. Его серво, безвольно зависшие над клавиатурой, дрожали, словно перепуганные электро-кролики. Невидимая рука, сжимавшая его вентиляцию, вернулась — и привела с собой вторую, почти перекрывшую воздуховод. Искра то ускорялась, то замедлялась, то снова срывалась в бешеный ритм — настолько быстрый, что его едва получалось отследить.       Процессор кружился, бак бурлил. Оптимус заставил себя втянуть воздуху в грудь. Почти сразу он судорожно выпустил его обратно, когда инстинктивная попытка корпуса удержать равновесие перенесла вес на ноющую ногу. По проводке прострелили вспышки боли, а шарнир задрожал так, будто вот-вот подломится. Поморщившись, он сменил положение, приподняв правую стопу так, чтобы пола касался лишь её кончик.       «Всё в порядке, — сказал он себе. — Сейчас никому ничего не угрожает… в данный момент. Но если… нет, даже не думай об этом. Я смогу защитить их. И сделаю это. Всё в полном порядке и таковым останется. Пока…»       — Эй, Оптимус, ты в порядке?       Оптимус, у которого совершенно точно не болело колено и чья Искра совершенно точно не собиралась вырваться из-за честплейта, спокойно обернулся к своему разведчику. Бамблби, теперь лежавший на спине и повернувший шлем в сторону консоли, вопросительно моргнул.       — Да, Бамблби, со мной всё в порядке, — невозмутимо ответил Оптимус. — Почему ты спрашиваешь?       — Ну, ты как-то странно стоял, — Бамблби неопределённо махнул рукой в его сторону. — Будто больше веса переносил на левую ногу. Просто хотел убедиться, что всё нормально и мне не нужно бежать оттаскивать Рэтчета от Балкхеда, — он тихо хихикнул. — Хотя Балк бы меня за это поблагодарил!       Оптимус посмотрел на разведчика, затем поднял взгляд. Арси всё ещё сидела на ящике, прижимая раненую руку к честплейту. Дети почему-то изображали разные боевые стойки: Джек пригнулся почти как Арси, Мико балансировала на одной ноге, словно собираясь ударить второй, а Рафаэль отвёл одну руку за голову, вытянув другую перед собой ладонью вверх и согнув пальцы. Теперь все они смотрели на него.       Ледяные волны страха ударили по его Искре. Напряжение в честплейте и воздуховоде усилились. Энергон, который он принял несколько часов назад, забурлил и закипел в баке, пока две пары оптики и три пары человеческих глаз словно пытались просверлить его насквозь.       «Нельзя позволить им узнать. Нельзя показать слабость, иначе они поймут; поймут, что я подвёл их и снова подведу. Они поймут, а потом расскажут Рэтчету, и…»       Его честплейт дёрнулся, словно фантомный клинок вонзился прямо в протоформу.       — Я… в порядке, Бамблби, — произнёс Оптимус. Он заставил себя посмотреть молодому разведчику прямо в оптику, одновременно перенося половину веса обратно на правую ногу и упрямо игнорируя протестующий скрип коленного шарнира. — Нет необходимости звать Рэтчета. Если что, я просто немного устал.       — Добро пожаловать в клуб, — ответил Бамблби, заслужив смешок Арси. — Но если говоришь, что всё нормально — ладно.       Оптимус кивнул и вновь повернулся к консоли. Разговор продолжился у него за спиной. Он поднял серво и попытался печатать, но всё более настойчивые вспышки боли в коленном сочленении вытесняли любые мысли, которые он собирался записать. Его оптика то и дело соскальзывала на отражение Арси в мониторе. Хотя та, казалось, в основном следила за дурачествами детей, Оптимус готов был поклясться, что она постоянно поглядывает на него.       Ему также показалось, что Джек ведёт себя необычно тихо по сравнению с двумя другими людьми. Впрочем, это было не так уж странно — Мико часто шумела так, что расслышать хоть кого-то из мальчиков становилось сложно.       И всё же… Оптимус почти физически ощущал взгляд Джека, сверлящий затылок его шлема.       «Не дай им узнать. Не подведи их».       Закрыв файл, над которым работал, Оптимус отвернулся от консоли и отошёл, осторожно стараясь не наступить на Бамблби и не мешать детям.       — Собираешься прокатиться? — спросила Арси, склонив шлем набок.       — Вообще-то, Арси, я собирался провести некоторое время в своём отсеке, — ответил он. — Думаю, отдых пойдёт мне на пользу после сегодняшнего утра. Тебе я советовал бы поступить так же.       — Да, через минуту, — сказала Арси. Она покосилась на детей и усмехнулась, когда Джек легко увернулся от попытки Мико повалить его. Но когда Арси снова посмотрела на Оптимуса, выражение её фэйсплейта смягчилось. — И… спасибо ещё раз. За то, что спас меня там. Если бы ты не остановил того ‘кона, меня бы, наверное, превратили в шлак.       — Всегда рад помочь, Арси, — ответил Оптимус, заставляя себя смотреть в её благодарную оптику, а не на перевязанную руку.       «Я вообще не должен был допустить, чтобы это случилось».

__________________

      Когда Оптимус наконец добрался до своей комнаты, он быстро запер дверь и почти рухнул на платформу. Он пролежал так около пятнадцати минут, прежде чем болезненная пульсация в колене ослабла до чего-то более терпимого. Всё это время он пустым взглядом смотрел в потолок и пытался вентилировать так ровно, как должен был.       Подобные незначительные травмы у него бывали раньше, и он восстанавливался почти без лечения. Не было никакой необходимости сообщать об этом команде. Рэтчет сможет сосредоточиться на остальных, а сам Оптимус просто постарается обеспечить себе побольше отдыха на ближайший день или два.       Игнорируя тупую боль, расползающуюся по ноге и остальному корпусу, Оптимус закрыл оптику и позволил себе едва слышный вздох.       «Мне просто нужно отдохнуть, и всё будет в порядке».