шесть
2 мая 2026 г., 17:58
— Следующую неделю ты под домашним арестом! — с этих разгневанных слов матери начинается утро следующего дня. — Никаких прогулок с друзьями!
Чонгук неловко переминается с ноги на ногу, стоя на кухне. Ещё вчера он знал, что именно этим всё закончится — домашним арестом. Однако, если быть честным, Чонгук ничуть не жалел о том, что перебрал с алкоголем. Будучи в пьяном состоянии для Чона открылись новые амплуа своих друзей, да и в целом, вчерашняя вечеринка прошла успешно. Особенно Чонгуку понравилось сидеть вместе с Чимином на скамейке на заднем дворе, смотреть на небо, слыша отдалённые звуки музыки из дома и чувствовать дыхание друг друга. Это всё Чон находил очень вдохновляющим, и пусть вчерашним вечером он до конца не понимал этого, но сейчас он был заряжен желанием после завтрака вернуться в свою комнату и продолжить рисовать.
— А ты, почему ты не уследил за своим младшим братом? — взгляд матери переходит на Хосока. — Тоже домашний арест на неделю.
— Но, мама, Чонгук уже взрослый…
— Никаких «но», Чонгуку только недавно исполнилось семнадцать. Он несовершеннолетний, и ты должен был за ним приглядывать, потому что старше.
Чонгук виновато опускает взгляд. Он совершенно не ожидал, что вместе с ним накажут и Хосока. Чонгук ощущает, как поглощающее чувство вины разрастается внутри грудной клетки, его желание отдохнуть и развеяться под действием алкоголя привело к непредвиденным обстоятельствам. К тому же, сложившуюся ситуацию усугублял тот факт, что у Хосока совсем недавно появились отношения, и он вероятнее всего хотел провести вечер выходных, гуляя с Соён. Теперь же старший Чон сможет довольствоваться встречами со своей девушкой только лишь в стенах школы.
— Свободны.
Хосок практически пулей уходит из кухни в сторону лестницы, быстро поднимается по ней и скрывается в своей комнате, слишком уж громко хлопая дверью. Чонгуку становится ещё более неловко, он совершенно не понимает, почему наказали и Хосока, который вчера практически и не пил на вечеринке.
— Мама, может быть, ты смягчишь приговор Хосока… — выдавливает из себя Чонгук. Он сейчас себя ощущал совсем уж не в своей тарелке. — Он даже не пил вчера на вечеринке.
— Это наказание будет для него уроком, что нужно не забывать об ответственности за близких, — голос женщины остаётся непоколебимым. Она подходит к столу и берёт в руку чашку с уже успевшим остыть кофе. — Хосок уже взрослый, ему в следующем году исполниться девятнадцать, и он должен понимать, что иногда приходится нести ответственность не только за себя.
Чонгук поджимает губы. В его голове прокрадываются мысли, что мама считает его совсем уж маленьким. Но Чону уже семнадцать, и он может нести ответственность за свои поступки. Выпивая третью банку пива, чувствуя, как очень сильно пьянеет, Чонгук думал о том, что за это последует ответственность. Разве осознавать ответственность за поступок не равно быть взрослым?
— Но я уже взрослый…
— Тебе только семнадцать, Чонгукки. Если с тобой что-то случится, то ответственность за это будем нести я и папа.
— Со мной ничего не случилось. Я был с друзьями, ничего плохого не могло случиться.
— Не нужно спорить со мной, иначе я могу пересмотреть твоё наказание и увеличить его за непослушание.
Чонгук протяжно вздыхает, понимая, что милости от мамы он явно не добьётся. Пусть Чона и пугали мысли о предстоящем взрослении, о поступлении в университет, но приближение этого этапа жизни означало, что родительский контроль в разы уменьшиться. Вот Хосоку осталось чуть больше восьми месяцев терпеть гнёт родителей, и всё он будет практически свободным человеком. Чонгуку же придётся ещё долгое время жить по указке отца и матери.
Чон разворачивается и уходит из кухни, направляется в сторону лестницы. Сейчас ему хотелось извиниться перед Хосоком за то, что он вчера очень сильно перебрал со спиртным, и теперь им вдвоём придётся отдуваться.
Дойдя до двери в комнату брата, Чонгук коротко стучит и тихо произносит:
— Можно войти?
Хосок отвечает ни сразу. За прошедшие несколько секунд Чонгук слышит, как что-то падает с глухим грохотом. Младший хочет надеяться, что его брат не начал крушить всё вокруг, иначе наказание увеличится в разы.
— Да, входи.
Чонгук открывает дверь и видит, как Хосок поднимает с пола упавший со стола учебник по истории. В этот момент Чон думает, что хорошо, что упала всего лишь книжка.
— Случайно задел, — спокойно выдыхает Хосок, кладя учебник на стол. — Я не собираюсь крушить всё вокруг. Успокойся.
Чонгуку в этот момент думает, что неужели на его лице изображены субтитры, раз уж Хосок ответил на его не озвученный вопрос. Или же дело в том, что они братья и прожили друг с другом всю свою жизнь, и за эти годы научились без слов понимать друг друга?
— Я хочу извиниться перед тобой, — выдыхает Чонгук, закрывая дверь. — Прости меня. Из-за меня ты теперь не сможешь видеться с Соён, — он опускает взгляд и начинает нервно теребить край футболки.
— Чонгукка, всё в порядке. Мама права, я не уследил за тобой, потому что… — Хосок поджимает губы. — Отвлёкся. А насчёт Соён… мы сможем видеться с ней в школе и на танцевальных тренировках, поэтому думаю эта неделя пройдёт спокойно, а со следующей успеем ещё наверстать. Жаль, конечно, что с ребятами не увидимся, но… тоже всё успеется.
«Всё успеется».
Чонгук хочет верить в искренность слов Хосока, потому что ему совершенно не нравилось, когда тот обижался на него.
— Надеюсь, ты вправду не обижаешься на меня.
— Не обижаюсь, но в следующий раз буду пристально следить за тобой, — с улыбкой произносит Хосок.
— Даже не буду препятствовать, если это поможет больше не схлопотать наказание, — соглашается Чонгук. — Да и вообще… это был первый и последний, когда я так сильно напился.
— Насчёт последнего всё-таки не зарекайся.
Чонгук тихо смеётся. Но для себя он чётко решает, что пока зона ответственности его и Хосока уж слишком тесно переплетаются, он поубавит пыл в алкоголе в дальнейших их общих посиделках. Больше подставлять старшего брата не хотелось.
— Кстати… хотел сказать… — Чонгук неловко опускает взгляд. — Соён прикольная. Думаю, что она вольётся в нашу команду.
— Спасибо, — в глазах Хосока впервые за этот день Чонгук видит проблеск радости. — Получить одобрение от тебя было моей главной целью.
Младший в ответ улыбается. Сейчас он чувствовал внутри разрастающееся тепло из-за осознания, что общее наказание не испортило отношения с братом, наоборот, сплотило.
***
После разговора с Хосоком, наконец-то оказавшись в своей комнате, Чонгук сразу же садится за стол и открывает ящик. Он достаёт рисунок, на котором изображён Чимин, и пристально его оглядывает. Всё-таки передать красоту Пака на листе бумаги с помощью простого карандаша было абсолютно нереально, однако Чонгук решает, что всё-таки исправить своё художество он должен. Чон закусывает нижнюю губы, берёт в руки карандаш и приступает к рисованию. Он очерчивает линии прокола хрящика уха, дополняя портрет. В голове же Чонгука в этот момент расплывчато мелькают картинки вчерашнего вечера, как он подолгу наблюдал за Паком, с каждой секундой всё больше удивляясь его красоте. Их разговор такой пьяный, плывущий, но такой теплый и приятный. Чонгук ловит себя на мысли, что хотел бы снова услышать голос Пака, но совершенно не понимал, о чём с ним говорить. Так странно, с каждым из ребят он мог завести разговор. С Сокджином Чон мог поговорить о фотографиях и его успехах в съёмках. С Намджуном можно было беседовать о спорте, ведь Киму нравился не только волейбол. С Юнги, сочиняющим музыку, и с Тэхёном, который с недавнего времени был моделью, Чонгук мог говорить об искусстве, потому что они втроем были самыми творческими в их компании. С Хосоком младший мог говорить обо всём на свете, не скрывая ничего. А вот с Чимином… Пак был для Чонгука таким неизвестным, загадочным, только лишь вчера Чон узнал, что старший увлекается психологией. Однако Чонгук не мог говорить с Чимином о психологии, потому что совершенно не разбирался в этой теме и мог показаться глупцом. Но с Чимином так хотелось говорить… Чонгук никогда не чувствовал столь сильного желания услышать чей-то голос. Погруженный в свои мысли о Чимине, Чон не замечает, как в скором времени заканчивает исправление рисунка. Пусть лист бумаги и простой карандаш не могли в полной мере отразить восхитительную красоту старшего, но Чонгуку всё равно нравился результат проделанной работы. Чон думает, что непременно отдаст Чимину рисунок. Возможно, в качестве дополнительного подарка ко дню рождения старшего. К тому времени Чонгук наконец-то поборет своё смущение и наконец-то покажет свои труды. Вчерашняя агитирующая речь Чимина о том, что не нужно скрывать результаты своего труда, сильно повлияла на Чонгука.***
Хосок на протяжении двух выходных дней практически не отходил от стационарного телефона, увлечённо разговаривая с Соён. Из-за этого уже к концу субботы родители были осведомлены, что у их старшего сына появилась девушка, потому что те атаковали вопросами Чонгука, а он… не смог сопротивляться и выложил подчистую всё, что знал. — Как хорошо… уже хочется познакомиться с этой девушкой, — вовлечено произносит мама. Чонгук в ответ поджимает губы. Пусть он и сказал Хосоку о том, что Соён «прикольная», но он был ещё не готов к тому, что девушка его брата так скоро появится в их доме, чтобы познакомиться с родителями. — Думаю, Хосок сам разберётся, когда нас познакомить, — сдержанно произносит отец, перелистывая страницу газеты. Чонгука слова отца немного успокаивают. На самом деле, непрерывно разговаривающий по телефону Хосок очень сильно замотивировал Чонгука поискать номер стационарного телефона Чимина в записной книжке. Правда Чон совершенно не знает, как позвонить Паку, потому что старший брат совершенно не хотел отпускать из рук трубку, рассказывая что-то Соён на протяжении уже нескольких часов. Однако Чон решает, что непременно дождётся того момента, когда Хосок отлучится от стационарного телефона, и тогда Чонгук позвонит Чимину. Младший до сих пор не знал, о чём говорить с Паком, но ему так сильно хотелось услышать голос друга, пусть и по телефону, потому что до понедельника Чонгук явно не дотерпит. Хотя до встречи всех ребят в школьной столовой оставалось чуть меньше двадцати четырёх часов. Возможно, это странно так сильно хотеть услышать чей-то голос… но Чон успокаивает себя тем, что Паку тоже нравится слушать голоса ребят. Да и к тому же, Чимина не было в Корее на протяжении двух лет, и необходимо наверстывать упущенное. В конечном счёте Чонгук оправдывает своё рвение услышать голос Пака тем, что он хочет поближе подружиться со старшим. Со всеми другими ребятами Чон всегда чувствовал неразрывную связь, с Чимином же эта ниточка прервалась после его отъезда во Флориду. Ближе к семи вечера воскресенья Хосок наконец-то отдаёт должное телефонной трубке, кладёт её на заслуженный покой. Этим сразу же пользуется Чонгук, он быстро подбегает к стационарному телефону, потому что боится, что тот внезапно понадобится маме, чтобы позвонить своей подруге, и тогда младший точно уже сегодня не услышит голос Чимина. Чон нажимает кнопки, набирая номер со слегка помятой бумажки. Его пальцы внезапно начинают дрожать, что весьма удивительно. Чонгук и вправду чувствовал, как с каждой набранной цифрой волнение внутри возрастало с геометрической прогрессией. Чон понимал, почему так происходит. Обычно он редко с кем-то общался по телефону и практически не звонил никогда первым. Вот поэтому его сущность интроверта забилась в уголь сознания, предвкушая звонок. Гудки противно разносятся в телефонной трубке. Всё внутри Чонгук омерзительно сжимается, трепеща от ожидания. Чёрт. Всё-таки звонить самому было для Чона самым настоящим наказанием. За несколько секунд слушания гудков в голову Чонгука множество раз приходит мысль о том, что он может положить трубку и оставить эту затею. Но ему так сильно хотелось услышать голос Чимина. — Алло… — наконец-то слышится в трубке чей-то мужской голос. Вероятно, он принадлежал отцу Чимина, давненько Чонгук его не слышал. — Добрый вечер, господин Пак. Это Чонгук, можете, пожалуйста, позвать Чимина, — мягко произносит Чон, чувствуя, как внутри него всё закипает в этот момент. Сердце так быстро стучит в грудной клетке. — Привет, Чонгукки, давно ты не звонил… — слышится добрая усмешка. — Хорошо, сейчас позову Чиминни. — Спасибо. Следующие несколько секунд Чонгук старается прийти в себя. Он делает несколько глубоких вдохов и протяжных выдохов в надежде успокоиться. И всё у него получается: дыхание начинает выравниваться, темп биения сердца замедляется, приходя в норму. Всё получается до тех пор, пока в трубке не раздаётся знакомое: — Привет. За секунду у Чонгука начинают потеть ладошки. Все мысли переворачиваются с ног на голову, оставляя в голове лишь пустоту. Он должен что-то ответить, продолжить разговор… Чонгук же так сильно хотел поговорить с Чимином, но он совершенно не знает, как выдавить из себя хотя бы одно слово. Голосовые связки словно парализовало. Всё-таки Чонгук слишком уж сильно поверил в свои способности разговаривать по телефону. — Ты здесь? — обеспокоенный вопрос. — Д-да… — через силу выдавливает из себя Чонгук. — Что-то случилось? У Чонгука в голове лишь одно: какой же красивый и приятный голос у Чимина, такой мягкий, ласковый, добрый. «Пожалуйста, говори сам, а я просто послушаю». — Нет… — выдыхает он, кусая себя за нижнюю губу в попытках прийти в себя. Чонгук всего лишь позвонил своему другу, с которым он уже дружит больше десяти лет, пусть и с перерывом. Однако, почему его тело так реагирует? Почему мысли путаются? — Как твои дела? «Я просто хотел услышать твой голос». — Всё хорошо, твои как? — Я под домашним арестом… — произносит Чонгук. Ногтями пальцев свободной руки он практически впивается во внутреннюю сторону ладони. — Из-за того, что пришёл пьяным домой? — Да. — Надолго? — На неделю. — М-да… грустно, — тянет Чимин. — Ну ничего страшного. Так-то мы с ребятами сможем видеться и в школе, так что связь не потеряем. Чонгуку так сильно хочется сказать, что на выходных он исправил портрет Чимина, но всю свою собранность он растерял, когда произнес двенадцать слов. Всего лишь чёртовых двенадцать слов, а всё внутри так отвратительно скукожилось. — Мне нужно идти, — ничего лучше не придумывает Чонгук, чтобы избавится от этого неприятного чувства внутри. — Хорошо. Спасибо, что позвонил. Чонгук кладёт трубку. Пятнадцать слов. В конечном счёте его хватило всего лишь на пятнадцать слов. Позор. Почему так тяжело было их произнести? В первые два раза Чонгуку было намного проще общаться с Чимином по телефону, но тогда звонил именно старший. Всё-таки интровертная натура Чона изрядно испытала стресс, когда он сам набрал номер. Именно так объясняет своё поведение Чонгук, потому что другой причины такой взбучки организма просто не может быть.***
На следующий день в понедельник во время обеда в школьной столовой они сидят вшестером за столом. Хосок решил следующую неделю обедать вместе с Соён, потому что ему хотелось, как можно больше времени провести с девушкой вместе. Ребята приняли новость о том, что в ближайшие дни их ряды ненадолго поредеют достаточно сносно. Даже Чонгук принял желание Хосока уделить больше времени Соён спокойно, пусть сам до конца не понимал, как эти двое не устали друг от друга после двух выходных, проведённых на проводе телефона. Однако не младшему было судить влюблённых, ведь в том, что парочка была разлучена на неделю, была его вина. — Грустно, что мы не соберёмся на этой неделе, — понуро выдыхает Сокджин. — Ну что, поделать иногда наказания от родителей случаются, — произносит Намджун. — Нас как-то раз с Тэхёном наказали на две недели. — Тогда ты не уследил за мной, и я разбил голову о качели… — Тэхён недовольно закатывает глаза, показывая пальцем на еле заметный шрам, скрытый волосами, на лбу. — С кем не бывает… — уклончиво говорит Намджун. — У Тэхёна могло быть сотрясение мозга, — вступает в диалог Юнги. И только сегодня Чонгук замечает, что Мин часто вступает в диалог, когда дело касается Тэхёна. Юнги обязательно нужно прокомментировать ситуацию. Всё-таки Мин и младший Ким даже не стараются скрывать свои отношения. Между ребятами завязывается безобидные словесная перепалка насчёт того, что старший брат обязан следить за младшим. И только лишь Чонгук и Чимин никак не вникают в неё. Они, сидя напротив, безотрывно смотрят друг на друга на протяжении нескольких минут. Чон случайно встретился взглядом с Чимином и сразу же понял, что практически весь перерыв Пак смотрел на него. И почему-то Чонгук больше не смог оторвать взгляд от старшего. Он понимал, что это ненормально, так долго смотреть на своего друга, но он словно утопал в этих тёплых карих глазах, а в голове мелькали моменты вчерашнего вечера, как Чонгук, судорожно хватая, ртом воздух смог произнести всего лишь пятнадцать грёбаных слов. Сегодня они произнесли друг другу ноль слов. Чонгуку хватило только лишь взгляда, такого тёплого, изучающего… В голове Чона мелькали странные подозрения насчёт природы этого взгляда, но он старался отбрасывать их от себя по нескольким причинам. Во-первых, Чонгуку никогда не нравились парни, и он тем более не гей. Во-вторых, он не может нравится Чимину, потому что Пак такой яркий, необычный, манящий, а Чонгук… он обычный. По окончании обеда Чон направляется в компании Тэхёна на следующий урок. Чонгук до сих пор чувствует на себе взгляд Пака, а внутри него всё приятно трепещет… и он не хочет признавать, что именно так ощущаются те самые бабочки в животе, которые описываются в любовных романах.
