семь
4 мая 2026 г., 20:06
Оставшиеся дни из недели наказания для Чонгука проходят относительно спокойно. Он посещает школу без пропусков, довольствуется общением с друзьями во время обеденного перерыва, а по вечерам, после рисования, слушает утомительные, но такие чувственные и романтичные рассказы Хосока о Соён. Тот кстати, так и не вернулся за общий обеденный стол, но обещал, что со следующей недели присоединиться к ребятам. Чонгук этого очень на самом деле ждал, пусть в том, что у Хосока появилась девушка он видел и явные плюсы. Старший брат будто бы с каждым днём менялся в лучшую сторону: начал лучше выглядеть, следить за состоянием своей одежды, его манера речи стала более спокойной и размеренной. Хосок трансформировался в лучшую сторону, Чонгук даже сказал бы во взрослую. Младшему Чону было интересно, неужели, когда он по-настоящему влюбиться он будет вести себя точно также?
Говоря об относительно спокойно проходящих будних днях, слово «относительно» касалось Чимина. Точнее, его отсутствия. Чонгук видел Пака в последний раз во время обеденного перерыва в понедельник, когда они без устали молча исследовали друг друга взглядом на протяжении нескольких минут. Чон до сих пор ощущал внутри отголоски того самого взгляда Чимина, от которого почему-то всё так странно трепетало и замирало. Чонгук испытывал такие чувства впервые, и это было так странно, будто бы совсем уж ненормально. И Чон хотел бы списать эти ощущения на свою природную зажатость и стеснительность, но что-то отдалённо подсказывало ему, что дело вовсе не в них.
Никто из ребят не был в курсе, что случилось с Чимином. Пак никого из них не предупредил о причинах своего отсутствия, даже не соизволив позвонить. Именно так сказал каждый из их команды. Однако на предложение Сокджина навестить Чимина и убедиться всё ли в порядке с ним, Юнги ответил сухо, но утвердительно:
— Лучше не надо.
Все в компании переглянулись друг с другом, каждый из них понял, что Мин, живущий неподалеку от дома Чимина всё-таки что-то знал о причинах отсутствия Пака.
— Почему? — удивлённо задаёт вопрос Намджун. — Если у Чимина что-то случилось, мы обязаны быть с ним рядом.
— У него трудности в отношениях, — уклончиво произносит Юнги.
После этой фразы у Чонгука внутри всё неожиданно неприятно сжимается. И он хотел бы себя успокоить, что эта реакция вызвана тем, что он не готов к тому, что их компания увеличиться ещё на одного человека. Однако, дело было совершенно не в этом, Чонгуку было тяжело принять факт, что у Чимина могут быть отношения. Именно у Пака, ни у кого другого. И это было, чёрт, так странно, будто бы ненормально. Можно ли испытывать ревность к своему другу?
— У него есть отношения? — Сокджин округляет глаза. — Я не ожидал, что наш Чиминни так быстро адаптируется…
— Больше я ничего не знаю, — твёрдо говорит Мин. И Чонгук готов поклясться, что Юнги не договаривает слишком много, потому что взгляд старшего направляется прямо на него. Чон нервно проглатывает подкативший ком к горлу, потому что не понимает, почему Мин на него так смотрит. — Если Чимин захочет, то расскажет, когда вернётся.
В мыслях же Чонгука поселяется ещё пару поводов для раздумий. Во-первых, у Чимина какие-то проблемы в отношениях, о которых, как младший думал, никто не был осведомлён. Во-вторых, почему именно Юнги знает об этих проблемах.
На этом разговоры о Паке в их компании замолкают на оставшиеся будние дни на неделе, практически замолкают… К середине недели Сокджин поднимает вопрос, касающийся подарка Чимину на день рождения, который уже будет через несколько дней. Намджун предлагает подарить плеер, аргументируя тем, что сам он был очень доволен таким подарком от ребят. Юнги же выступает против, подкрепляя свою точку зрения тем, что это странно дарить каждому одинаковый подарок, совсем уж без фантазии. Из предложений в качестве подарка Мин выдвигает — кассеты для магнитофона с альбомами Нирваны. Юнги очень убедительно говорит, что Чимин несколько раз во время домой из школы упомянул, что ему очень нравятся песни этой группы. Недолго думая, ребята решают прислушаться к совету Мина.
В мыслях Чонгука появляется ещё один повод для размышления: почему именно Юнги в курсе о музыкальном вкусе Чимина? Неужели дело и вправду в том, что Пак и Мин живут практически рядом, поэтому во время походов из школы успевают обсудить больше личных тем. Чону совершенно неприятно было это осознавать, он тоже хотел бы узнать о Чимине намного больше, чем знает сейчас.
***
Пятничный вечер знаменовал для Чонгука последний день наказания от матери. На протяжении недели он и Хосок вели себя, как самые идеальные сыновья, умудрившись даже получить хорошие отметки по школьным предметам. Во время пятничного ужина мать Чонов произносит: — Наказание очень положительно подействовало на вас, даже школьные оценки стали лучше… Думаю, что стоит почаще проводить эту практику. — Мама! — недовольно восклицает Хосок, который уже спит и видит, когда эта неделя наказания подойдёт к концу. Чонгук же удивлённо изгибает бровь, он точно знает, что женщина сказала это несерьёзно. На самом деле, их мама была идеальной. Всегда поддерживала своих сыновей, а все её наказания пусть и были немного жестокими, но всегда были справедливыми, поучительными. К примеру, из этого недельного наказания Чонгук извлёк, что на данный момент он не может полностью нести за себя ответственность, поэтому при любых странных, из ряда вон выходящих поступков, должен думать о том, что он может подставить родителей, либо Хосока. — Просто шутка, Хосокки, успокойся. — Спасибо… — спокойно выдыхает Хосок, опуская взгляд в тарелку. Он начинает слишком уж быстро есть лапшу. — Осторожнее, а то подавишься! — Мне нужно спешить на танцевальную тренировку. Чонгук знает, что Хосок вовсе спешит не на танцевальную тренировку, а к Соён, с которой он занимается. Чон ловит себя на странной мысли, что он сам хотел бы спешить к кому-то также, а то даже наказание мамы было для него вовсе не наказанием, а обеденными посиделками дома за листом бумаги и простым карандашом.***
После ужина и мытья посуды Чонгук сразу же направляется в свою комнату. В его планах провести вечер последнего дня наказания за рисованием. Другие занятия Чона сегодня не привлекали, он, конечно, мог бы начать делать школьное домашнее задание, но всё-таки решил оставить его до завтрашнего дня. Когда Чон завершил портрет Чимина, добавив деталь в виде пирсинга хрящика, он снова вернулся к пейзажной живописи, по памяти вырисовывая пляж Пусана, вместе с той самой беседкой, в которой они часто собирались вместе с ребятами. Как только Чонгук садится за стол и берёт в руку простой карандаш, чтобы продолжить рисунок, он слышит звонкий голос матери, доносящийся с первого этажа: — Чонгукки, к тебе пришёл Чимин. В мгновение и Чон чувствует, как сердце начинает быстрее стучать, а дыхание спирает только лишь от одной мысли, что к нему пришёл Пак. Чонгук даже представить не может, зачем старший решил прийти к нему лично. В последний раз Чимин приходил в дом Чонов три-четыре года назад на один из дней рождений Чонгука. Младший несколько раз делает глубокие вдохи и протяжные выдохи, закрывает глаза, в попытках собраться с мыслями. Проходит всего секунд десять от силы, но для Чонгука эти попытки успокоиться кажутся самой настоящей вечностью. Он открывает глаза, поправляет волосы и встаёт из-за стола, потому что он должен спешить. Сейчас Чимин находится на пороге его дома. Чимин, который не появлялся в школе на протяжении четырёх дней, прямо сейчас здесь. Уму непостижимо. Чонгук закрывает дверь в комнату, подходит к лестнице и быстро спускается по ней, чуть ли не бегом. Сердце лихорадочно пульсирует в груди, даже отдаёт в голову. В мыслях только лишь то, что Чимин решил прийти к нему спустя четыре дня отсутствия. И это так приятно согревало внутри. Чонгуку хочется окатить себя шквалом холодных мыслей. Почему он решил, что Чимин пришёл только лишь к нему? Может быть, Пак уже успел навестить всех ребят? Возможно, Юнги Чимин успел навестить в первую очередь, и эта мысль заставляла внутри младшего разгораться омерзительно чувство ревности. Чонгук пытался успокоить себя убеждениями, что Мин и Ким встречаются, правда официального подтверждения от этой парочки нет. Что, если Юнги осведомлён о проблемах в отношениях Чимина только лишь потому, что сам является этой проблемой? Слишком много вопросов в голове. Иногда Чон любил себя накручивать. В последнее время это случается слишком часто. Откуда Чонгук взял, что Чимин пришёл именно к нему? Может быть, тот захотел встретиться с обоими братьями Чон, но узнал от их матери, что Хосок ушёл на танцевальную тренировку, и решил увидеться хотя бы с Чонгуком? Все эти лихорадочные мысли исчезают из головы тогда, когда Чон слышит голос Чимина. Пак о чём-то дружелюбно беседует с матерью Чонгука, стоя в прихожей. — Привет! — произносит Чимин, завидев Чона. Он по-доброму, слишком мягко улыбается, и Чонгук чувствует странное давление в области сердца. — Привет… — выдыхает младший, подходя ближе. — Чонгукка, почему ты не звал Чимина в гости? — задаёт вопрос женщина. — Я совсем не против. Чон виновато опускает взгляд. У него совершенно нет желания объяснять матери, что он не хочет никого звать в гости, потому что ему нравится проводить время дома в одиночестве. А Чимина он тем более не хочет звать, потому что Пак слишком странно влияет на его восприятие мира и ощущений. И даже сейчас, чувствуя от старшего сладкий запах персиков, смешанный с терпкий ароматом табака, Чонгуку приятно вело голову. Ему хотелось так крепко обнять Чимина, уткнуться тому в шею и вдыхать эту приятную смесь, чувствуя на своей спине тепло чужих рук. — Хорошо, буду иметь в виду, — уклончиво отвечает Чонгук. — Я, пожалуй, оставлю вас, — произносит женщина и уходит в сторону гостиной, вероятно, чтобы посмотреть очередную серию её любимого сериала, который выходит, как раз по пятницам. И Чон даже не знает благодарить ли мать за тактичность или же нет? Сейчас он был бы не против вместе с ней и Паком попить втроем чай, только чтобы рядом кто-то находился. Ещё неделю назад Чонгук не испытывал столь странные ощущения наедине с Чимином, он мог спокойно говорить с ним, даже пьяным клал голову на его плечо. Теперь же Чону хотелось провалиться сквозь землю только лишь от одного взгляда старшего и воспоминаний, как вечером прошлого воскресенья опозорился, произнеся всего лишь пятнадцать слов по телефону. Чимин и Чонгук остаются одни. Их взгляды устремлены друг на друга, но губы не произносят ни слова. Чонгук в очередной раз подмечает, что Пак выглядит прекрасно, а одежда, в которую он был сегодня одет, добавляла стиля. Чёрная кожаная куртка и тёмные джинсы, смотрелись на нём чудесно. Пусть Чонгук и впервые видел Чимина в столь сдержанной цветовой гамме. Из наушников Пака доносилась какая-то знакомая приятная мелодия. Чонгук в мыслях подмечает, что хорошо, что они последовали совету Юнги в выборе подарка для Чимина, потому что у того уже есть плеер. — Какая песня у тебя сейчас играет? — задаёт вопрос Чонгук. Он спрашивает это не только потому, что ему хочется наконец-то разрушить тишину, нависшую между ними, но и потому, что он жаждет знать, какую музыку нравится слушать Чимину, хотя после предложения Юнги, касающегося подарка для Пака, Чонгук догадывается. — Нирвана «Смеллс лайк тин спирит», — произносит Чимин. — Послушай треки этой группы. Я очень подсел на их дискографию будучи во Флориде. Жаль, конечно, что больше они не выпустят треки. Чонгуку хочется спросить, почему Нирвана больше не выпустит треки, но потом он вспоминает громкую новость о том, что как раз солист этой группы покончил жизнь самоубийством, застрелившись. — Обязательно послушаю, — выдыхает Чонгук. И в этот раз он вправду сделает. Если духи ему нравились только лишь на Чимине, то дискографию Нирваны он готов выучить, чтобы знать больше о вкусах Пака. Почему Юнги знает о Чимине больше, чем Чонгук? Эта мысль до сих пор глубоко сидела в голове Чона. — Может быть, выйдем на улицу? — предлагает Пак. — Я пришёл к тебе поговорить. Чонгук удивлённо изгибает бровь. Выражение лица Чимина в этот момент выглядит уж слишком серьёзным, и это пугает. — О чём? — Давай выйдем, не хочу, чтобы твоя мама это слышала. Чонгуку становится совсем уж не по себе от этой фразы. Он накидывает на домашнюю футболку джинсовую куртку и надевает кроссовки. Улица встречает его прохладным ветром. Чонгук невольно обнимает себя за плечи, в попытках согреться. Начинает смеркаться, пройдёт ещё полчаса, и улица погрузиться в ночную темноту. — Я ненадолго, поэтому надеюсь, что ты не успеешь замёрзнуть, — произносит Пак, выключая плеер. — Я предложил бы тебе обняться, но не думаю, что ты захочешь со мной обниматься после услышанного. Чонгук ещё сильнее не понимает, что произошло. Какой разговор развернёт их дружбу на сто восемьдесят градусов, раз уж после него Чон даже не захочет обнять Чимина? Как можно не хотеть обнимать Пака, который пахнет так чудесно? — Хён, это как-то связано с тем, что тебя не было в школе четыре дня? — предполагает Чонгук. Вид Пака был совершенно не похож на болезненный, да и к тому же, заявление Юнги, что Чимина лучше не навещать, подтверждало, что тот не слёг с простудой. Самой логичной причиной пропуска школы для Чонгука являлись внезапно возникшие семейные проблемы. — И да, и нет… — произносит Чимин, он шарит руками по карманам кожаной куртки. Найдя необходимое, он достаёт сигарету из пачки и подпаливает её зажигалкой, втягивая. Чонгук замечает, что всё это время руки Пака дрожат. От холода? От волнения? — Я покурю, ты не против? — Я не против. Чонгуку кажется, что он и сам сейчас начнёт трястись, потому что всё это промедление ещё сильнее заставляет его волноваться. — Спасибо… — Чимин выдыхает сизый клуб дыма. — Я не знаю, как тебе сказать об этом… но понимаю, что больше это не может продолжаться. Твои реакции, Чонгукка, твоё волнение, раскрасневшиеся от смущения щёки дают мне надежду… а я не должен на это надеяться, — Пак подносит сигарету к губам, снова затягивается. — Я не понимаю тебя… Чонгук непроизвольно вздрагивает. Отдаленно в голове начинают мелькать догадки, что его поведение похоже на поведение влюблённого человека. Чимин предположил, что нравится ему? И поэтому их дружба может закончиться? Чонгук уже готов начинать оправдываться, потому что он не гей, ему не нравятся парни. А его странное поведение связано с тем, что Чимин весь такой необычный и притягательный, и рядом с ним так трудно контролировать свои эмоции. — Ты мне нравишься, давно уже, — произносит Пак. У Чонгука в этот момент чуть ли сердца из груди не выпрыгивает. Дыхание отвратительно спирает, становится невыносимо трудно держать. Волнение накрывает его ещё сильнее. Чёрт. Он нравится Чимину. Как такое могло случиться? Конечно, Чонгук узнал ещё в первую встречу после возвращения из Флориды о том, что Чимину нравятся парни, и он по ориентации бисексуал. Однако, как Чон, такой обычный, зажатый, весь трясущийся при переполнении эмоций, может нравится самодостаточному, уверенному в себе Паку? — Ты мне нравился ещё до отъезда во Флориду… чёрт, ты первый парень, к которому я испытал эти странные чувства. Когда я улетел во Флориду, то думал, что это всё пройдёт… знаешь, детско-подростковые глупости? — Пак стряхивает пепел с сигареты. — Но будучи во Флориде я в полной мере осознал свою ориентацию, что помимо девушек, мне нравятся и парни. Когда я вернулся в Пусан при первой встрече с тобой, я понял, что ты до сих пор мне нравишься. Чёрт, я влюблён в тебя, Чон Чонгук. У Чонгука в этот момент в голове полнейшая пустота. Его голосовые связки словно парализовало. Ему так хочется что-то ответить, но он даже не понимает, что говорить в таких ситуациях. Только что его друг, с которым они знакомы больше десяти лет, признался ему в симпатии. Вообще, Чонгуку впервые в жизни сейчас признались в чувствах. Если бы на месте Пака была бы девушка, всё сложилось бы намного проще. Но что ответить парню, влюблённому в тебя, чтобы ваша дружба не разрушилась? Ведь Чон Чонгук не гей. Ему не нравятся парни. Чёрт. Ему же не нравятся парни и никогда не нравились. Ему симпатичны только лишь девушки, пусть в них он никогда не влюблялся. Но почему сейчас сердце так бешено стучит в груди, а из желаний только лишь крепко обнять Чимина? Чонгуку хочется просто провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать на себе обречённый взгляд Пака. — Я не… — Чонгук вздрагивает. Он думает, что лучше вообще не открывать свой рот, чтобы не усложнить ситуацию. — Я не знаю, что ответить. Чимин тихо усмехается, закусывает нижнюю губу, отводя взгляд. В его руке уже успел окончательно истлеть сигаретный фильтр. — Ты и не должен думать о том, что мне ответить… — выдыхает Пак, переводя взгляд на Чонгука. — Просто прошу тебя не реагируй на меня так, как ты делаешь. Это даёт мне глупую надежду на взаимность чувств. — Как я делаю? — непонимающе произносит Чон. — Эти взгляды, смущения… твои объятия, разговоры о том, что я особенный, не такой, как все… — сдавленно выдыхает Пак. — Но ты и вправду особенный… — Не в том плане, в каком мне хотелось бы, чтобы ты меня считал… — голос Пака начинает дрожать. И для Чонгука это совсем уж непривычно. Всегда уверенный в себе Чимин, сейчас был непозволительно оголён перед ним душой, а Чон совершенно не знал, как исправить ситуацию. — Окей, — выдыхает Пак с американским акцентом. — Давай, забудем об этом разговоре, и всё будет, как раньше? Дружба, пиво, игры в карты? Чонгуку совершенно не хотелось забывать об этом разговоре, потому что от осознания, что он нравится Чимину, всё внутри так приятно трепетало… Но Чон же не гей. Ему не нравятся парни. Ему всегда симпатизировали девушки… Ведь так? Так странно, что Чонгуку хочется сказать «ты тоже мне нравишься». И ведь Чимин и вправду ему нравится, как человек… или как парень? Сейчас Чон совершенно ничего не понимает. Всё так навалилось, чёрт. На протяжении нескольких дней Чонгук был убеждён, что между Юнги и Чимином есть чувства, а буквально пару минут назад его оглушили информацией, что причиной проблем в отношениях Пака является сам Чон. — Хорошо, давай… — выдыхает Чонгук, и в ту же секунду он хочет отвесить себе по лицу хлёсткую пощёчину за свои слова. Но ведь этот ответ самый правильный в их ситуации? Чонгук же не гей, ему и парни вовсе не нравятся, но почему так сильно хочется обнять Чимина? — Ты будешь ходить в школу? Чимин на протяжении нескольких минут стоит, переминаясь с ноги на ногу, опустив взгляд на свои кроссовки. — Да… буду, — он поднимает взгляд, полный разочарования. У Чонгука же в этот момент водоворот противоречий в голове закручивается. А точно ли он правильные слова подобрал в ответ для Чимина? Почему так больно и неприятно видеть разочарование в глазах старшего? Почему всё внутри так отвратительно сжимается только лишь от мысли, что сейчас Чонгук отверг чувства Пака из-за своих убеждений, что ему не нравятся парни? — Спасибо, что выслушал… — произносит Чимин. — Я пойду… до встречи. Чонгук так сильно хочется остановить Пака, прижаться к нему, крепко обняв, почувствовать приятный запах персиков, смешанный с ароматом табака, но его ноги, словно приросли к порогу дома, а тело парализовало. — До встречи. Чимин надломлено улыбается, разворачиваясь. Его рука скользит в карман кожаной курки и нажимает на кнопку «плей», Чонгук отдалённо слышит мелодию песни Нирваны. «Не уходи». На протяжении последнего месяца Чонгук был убеждён, что их компания постепенно разрушается, словно песчаный замок, сносимый водами океана. Теперь же Чон был абсолютно уверен, что сегодняшний разговор с Чимином запустил непредотвратимый процесс раскола. Взросление — сложная штука. Одной из составляющих взросления является умение делать правильный выбор. И сейчас, стоя на пороге дома, глядя на удаляющуюся фигуру Чимина, Чонгук задумывается: сделал ли он правильный выбор? На улице начинают загораться первые фонари.
