Ваша жертва не будет забыта

      Филипп в последний раз взглянул на строки и поднёс письмо к пламени свечи. Огонь лизнул край пергамента, затем пополз вверх. Имена, даты, названия мест исчезали одно за другим. Страж-Командор Кларель ещё могла делать вид, что политика её не касается. Его собственная должность — капитан — такой роскоши не допускала. Когда огонь добрался до середины листа, он разжал пальцы и бросил остатки письма в жаровню.       Клятва Серого Стража стоит выше трона, гербов и придворной Великой Игры. По крайней мере, так полагалось считать. Но красивые слова не накормят солдат, не откроют дороги и не убедят тщеславного лорда. Филипп потёр переносицу и распахнул окно, выпуская запах горелой бумаги. Боль в висках держалась с полудня — свежий воздух не принёс облегчения.       «Неужели ничего нельзя сделать?»       Филипп замер. С каких пор голос упрямой девчонки — младшего Стража — так прочно засел у него в голове? Он хотел отмахнуться. Не смог.       «Мы не чужие Орлею, это же наша страна! Неужели мы не можем вмешаться и закончить хотя бы эту войну?»       На миг ему стало смешно. «Хотя бы эту». Будто любую из войн можно закончить одним упрямством и волей.       Филипп остановился у карты, разложенной на столе. Дороги, города, линии рек — так Орлей выглядел проще. Он машинально передвинул костяные фигурки в виде львов, отмечая недавние перемещения войск императрицы и герцога. Его рука замерла над грифонами, стоявшими на местах крепостей. Филипп долго смотрел на них. Потом его взгляд скользнул вправо. Всего несколько дюймов — Монтсиммар был не так далеко, чтобы мысль стала опасной.       Нет.       Орлей захлёбывался собственной кровью. А он? Серый Страж. Филипп прикрыл глаза и раздражённо выдохнул. Нейтралитет — удобная маска. Кларель не отдавала приказ. Но если бы приказ прозвучал — что тогда? Пока Мора нет, ни Гаспар, ни Селина не уступят и не признают общей беды. Или хуже — объявят Орден угрозой.       Филипп убрал руку. Грифоны не сдвинутся с места.