Ваша жертва не будет забыта

      Накануне штурма Страуд так и не лёг. Он раз за разом перебирал записи, в спешке вывезенные из Монтсиммара: копии ветхих томов, старых дневников, обрывки орденских архивов, где мелькали упоминания о древнем магистре. Жалкие, разрозненные крупицы, на которые он всё ещё пытался опереться. Напрасно. Орден Орлея дорого расплачивался за скрытность, которой веками окружали себя Серые Стражи.       Страуд выдохнул сизый дым и сжал трубку в руке. Он редко курил. Терпкий табак горчил на языке, щекотал нос. Знакомые движения должны были успокаивать. Сейчас они только занимали руки.       В последние дни чарующая мелодия стала настойчивее, манила во мрак. Ласковый шёпот подбирался к мыслям, заполнял паузы между ними. Страуду казалось, будто ещё немного, и он наконец разберёт слова. Но всё же в душе он надеялся, что ему хватит сил сопротивляться. Выдержать, успеть.       Эримонд использовал их всех. Орден. Кларель. Или Стражи сами были рады обману, который в отчаянии звучал как надежда. Наделить смыслом неизбежную гибель, обуздать страх перед Скверной и тьмой. Тевинтерский маг только придал этому отчаянию нужную форму, обернул их благородную жертву в насмешку. Всё остальное они сделали сами.       За дверью не смолкал торопливый гул: войска Инквизиции готовились выступать к Адаманту. Древняя крепость, стоявшая со времён Второго Мора, не должна стать могилой для орлесианских Стражей и памятником их заблуждению. Нельзя допустить, чтобы всё утонуло в крови и демоны хлынули в мир.       Страуд вздохнул и прикрыл ладонью воспалённые глаза. Страж-Командор не отступит. Она слишком долго убеждала себя, что иного выхода нет. Стражи-маги давно попали под влияние Корифея. В Монтсиммаре они едва не убили его — мужчины и женщины, которых он когда-то учил, чьи имена и лица всё ещё отчётливо помнил. И оттого мысль о предстоящем становилась почти невыносимой.       Он медленно повернул трубку в пальцах и осторожно вытряхнул пепел. Долг Стража требовал твёрдости, готовности идти на крайние меры. Но понимание долга не делало выбор легче. Страж должен убивать порождений тьмы, не своих. Страуд продолжал надеяться и просил Создателя, чтобы до этого не дошло.