Ахиллес

Тишину подвала разорвал далекий, нарастающий гул. Это был не ветер и не скрежет Теней. Это был вибрирующий звук тяжелых лопастей, от которого мелкая пыль посыпалась с потолка прямо на лицо Чонгука. Тэхён резко вскинул голову. Его глаза, еще минуту назад мутные от усталости, вспыхнули холодным узнаванием. — Дроны-истребители... — Выдохнул он, с трудом поднимаясь на ноги.— Цитадель активировала протокол зачистки сектора. У нас есть десять минут, пока они не начали термический обстрел. Чонгук попытался встать, но рана в боку отозвалась острой вспышкой боли. Он застонал, снова оседая на бетон. Тэхён подошел к нему вплотную и, не спрашивая разрешения, рывком перекинул руку Чонгука через свое плечо. — Мы уходим отсюда вместе. Не потому, что я такой добрый, а потому что ты мой единственный свидетель того, что здесь еще остались живые люди. Они вышли наружу, когда небо над Сеулом начало окрашиваться в ядовито-оранжевый цвет рассвета. Город выглядел еще страшнее, чем в темноте: обглоданные скелеты зданий и тишина, которая звенела в ушах. Тэхён шел первым, прикрывая Чонгука своим корпусом. Его движения были рваными, а дыхание слишком тяжелым для элитного бойца. — Быстрее... — прохрипел Тэхён, но в этот момент тишину проспекта разорвал утробный, ни на что не похожий вой. Из разбитой витрины магазина, прямо на Чонгука, вылетела Тень. Она была неестественно быстрой, костлявой и пахла разложением так сильно, что желудок Чонгука скрутило спазмом. Он не успел вскинуть пистолет тварь сбила его с ног, пригвоздив к разбитому асфальту. Острые когти вспороли куртку, и Чонгук закричал, чувствуя, как смерть заглядывает ему в глаза пустые, лишенные зрачков провалы монстра. Вспышка. Грохот выстрела оглушил, выжигая барабанные перепонки. Тварь отлетела, забрызгав лицо Чонгука серой слизью. Тэхён стоял над ним, тяжело дыша, ствол его винтовки дымился. — Вставай! — рявкнул Тэхён, но вместо того, чтобы протянуть руку, он сам пошатнулся. Его кашель был похож на хруст ломающихся костей. — Вставай, чертов падальщик, или я пристрелю тебя сам, чтобы им не досталось!Чонгук рванулся вверх, хватаясь за плечо Тэхёна. Вокруг них из теней начали выходить другие. Десятки. Сотни. Весь сектор ожил, почуяв кровь. Это была безвыходность. Чистая, концентрированная смерть. — Почему ты это делаешь, Ким?! — закричал Чонгук, выпуская последние пули в наступающую темноту. — Зачем ты тратишь патроны на меня? Брось меня, ты же элита! Ты должен выжить! Тэхён на мгновение замер. Он обернулся, и Чонгук застыл. Лицо Тэхёна было искажено не яростью, а какой-то запредельной, мученической болью. Его плечи судорожно дернулись. — Потому что я хочу проверить одну теорию, падальщик, — голос Тэхёна звучал так, словно он продирался сквозь битое стекло. — В Башне говорят, что в этом городе больше не осталось ничего, кроме гнили. А я хочу увидеть, как долго ты сможешь сжимать свой антидот, когда вокруг тебя будет рушиться само небо. Он схватил Чонгука за шиворот, почти приподнимая над землей, и прошипел прямо в лицо: — Я тащу тебя, потому что мне любопытно посмотреть, как ты сломаешься, когда поймешь... что цена твоего спасения была слишком высокой. Я просто хочу побыть зрителем в твоем финале, Чонгук. Считай это моим последним капризом перед тем, как тишина станет абсолютной. Тэхён швырнул его вперед, в сторону моста, и сам открыл огонь, прикрывая отход. Это был не бой — это была бойня. Чонгук бежал, задыхаясь от боли и непонимания, слыша за спиной сухие щелчки выстрелов и рычание Теней. Тэхён шел следом, прихрамывая, оставляя за собой след из гильз и собственной крови, которую он яростно стирал с губ. Последние метры до Базы они преодолели в тумане. Когда гермоворота начали открываться, Тэхён просто выключился. Его тело, перекаленное вирусом и адреналином, рухнуло на бетон как подкошенное. — Оружие на землю! — голос Намджуна ударил как хлыст. — Чонгук, отойди от него! Это смерть пришла в наш дом!