Ахиллес

Ангар базы Сопротивления буквально вибрировал от ненависти. Намджун не просто держал Тэхёна на мушке он готов был размозжить ему голову прямо здесь, на глазах у всех. Чонгук, пошатываясь, рванулся вперед, перекрывая собой бесчувственное тело карателя. — Уйди с линии огня, Чонгук! — взревел Намджун, и его голос ударил по ушам сильнее, чем сирена. — Этот ублюдок из Цитадели сжигал наши дома! Ты притащил в наш лагерь палача! — Он вытащил меня из Мертвой зоны! — в тон ему крикнул Чонгук, хватаясь за ствол пистолета Намджуна. — Если бы не он, кейс с антидотом сожрали бы тени! Убери ствол, Намджун! — Я не подставлю своих людей ради одной шкуры из Башни! — Лидер Сопротивления дернул пистолет на себя, и в этот момент ангар разорвал грохот выстрела. Пуля ушла в бетон всего в паре сантиметров от сапога Чонгука, выбив каменную крошку. Все замерли. В тишине был слышен только лязг затвора и тяжелое, рваное дыхание Чонгука. — Еще один шаг, и следующая будет в него, — прошипел Намджун. Он смотрел на Чонгука с такой тяжелой смесью разочарования и горечи. — Хосок, вяжи этого пса. Если дернется стреляй на поражение. — Ты не понимаешь... — Чонгук вцепился в плечо Тэхёна, чувствуя, как его пальцы дрожат. — Он не просто так шел со мной. У него были свои цели, Намджун! Он элита, он знает коды Цитадели! Если мы его убьем, мы никогда не пройдем через периметр! — Мы и так не пройдем, если он сдохнет раньше времени! — Чимин, который уже пробился сквозь толпу, резко оттолкнул Намджуна и упал на колени перед Тэхёном. Он рванул воротник черной формы, и по ангару пронесся коллективный вздох ужаса. Черные, пульсирующие вены «Ахиллеса» уже оплели шею Тэхёна, подбираясь к самому лицу. Они выглядели как живые черви под кожей. Чимин испуганно отпрянул. — Намджун, стой... — прошептал медик. Посмотри на это. Он не просто каратель. Он меченый. И он меченый уже давно. Чонгук смотрел на это сцену и чувствовал, как земля уходит из-под ног. В памяти всплыл подвал и слова Тэхёна про «зрителя в финале». Тэхён знал всё это время. Он видел метку на боку Чонгука еще там, в темноте, и молчал. Он тащил его, зная, что сам уже превращается в монстра. — В изолятор его! Живо! — скомандовал Намджун, всё еще не опуская пистолет. — Руки в кандалы, к койке пристегнуть! И если он хоть раз откроет рот вколите ему паралитик! Прошло три часа. Чонгук сидел у бронированного стекла медблока, не мигая глядя на неподвижное тело Тэхёна. В голове всё еще стоял крик Чимина в ангаре и вид тех самых пульсирующих черных вен. «Он меченый... он уже давно принадлежит Тени». Чонгук до последнего верил, что Тэхён просто устал, что его кашель это пыль Сеула, а жар последствия боя. Осознание того, что каратель тащил его на себе, уже будучи живым трупом, выжигало Чонгука изнутри. Дверь бокса тихо поползла в сторону. Вошел Чимин. Его лицо было серым от усталости, а в руках он сжимал планшет с результатами анализов. — Как он? — голос Чонгука сорвался, превратившись в едва слышный хрип. Чимин подошел к пульту управления, не глядя на друга. — Плохо, Гук-и. «Ахиллес» сожрал почти всю кровеносную систему. Я не понимаю, как он вообще двигался последние сутки. С такими показателями люди не ходят они лежат в бреду, пока мозг не превратится в кашу. Чонгук невольно сжал пальцы на своем боку, чувствуя, как его собственная рана пульсирует в такт красному индикатору монитора. — Чимин... а если человек сильный? Если у него есть цель? Это может... замедлить вирус? — Чонгук старался, чтобы голос не дрожал, но Чимин внезапно замер и медленно повернулся к нему. — Ты знал? — тихий вопрос Чимина ударил больнее пули. Он подошел ближе, вглядываясь в расширенные зрачки Чонгука. — Намджун уверен, что ты просто спас его из благодарности. Но я вижу твой взгляд. Ты знал, что этот каратель заражен, когда переступал порог базы? — Нет, — выдохнул Чонгук, и это была чистая, звенящая правда. — Я понял только в ангаре... когда ты открыл его шею. Там, в городе... я думал, он просто сходит с ума. Он нес какой-то бред про «зрителя в финале» и «теорию гнили». Я злился на него, Чимин. Я думал, он издевается надо мной, пока я подыхаю... Чонгук закрыл лицо руками, чувствуя, как лихорадка начинает мелко трясти плечи. — Он видел мою метку, Чимин. Видел, что я заражен, еще в подвале. И молчал. Он тащил меня сюда, зная, что я такой же труп, как и он. Почему он не бросил меня? Зачем довел до ворот?! Чимин вздрогнул и резко схватил Чонгука за запястье, пытаясь нащупать пульс. — Что ты сейчас сказал? «Твоя метка»? Чонгук, посмотри на меня! Покажи мне бок! Живо! В этот момент Тэхён за стеклом дернулся. Цепи наручников с лязгом ударили о металлическую раму койки, но он не открыл глаз. Его тело выгнулось в судороге, а из горла вырвался рваный, захлебывающийся стон. Мониторы тут же взвыли багровым светом, сигнализируя о критическом скачке давления. — Вирус добрался до нервных узлов! — выкрикнул Чимин, бросаясь к панели управления. — Если я не вколю блокатор прямо сейчас, его сердце разорвется! Чонгук, помоги мне, держи дверь! Чонгук замер, глядя сквозь стекло, как человек, спасший ему жизнь, превращается в дергающуюся марионетку. Он понимал: каждое сокращение мышц Тэхёна — это то, что ждет его самого через несколько часов. Чимин лихорадочно набирал препарат в шприц, а Чонгук продолжал прижимать ладонь к своему боку, чувствуя, как черные вены под его одеждой пульсируют в унисон с агонией Тэхёна. — Неужели для нас это финал, Тэ? —прошептал Чонгук, глядя на Намджуна, который вбежал в медблок, услышав сирену. — Неужели всё закончится именно так?