Взаимное притяжение

♦️💎♦️

Разум прояснился далеко не сразу, подёрнутый дымкой блаженного забвения. Пробуждение имело сходства со всплытием на поверхность после долгого погружения на самое дно. Сначала появились звуки: тихий стрекот дрозда снаружи, гул ветра, гуляющего по пустынным залам, и собственное едва слышное редкое дыхание. Потом настигло осязание – под щекой мягкая подушка. А после напомнило о себе и зрение; глаза подслеповато щурялись первое время, не понимая, что фиксируют – только размытые силуэты да отблеск золота, сбивающий с толку. Приподнявшись на локтях, я не смогла тотчас осознать, где нахожусь. Быстрее возвращающегося зрения подсказали запахи: наши с ним, перемешанные и проникшие в самые стены. Бедный Торин, а ведь ему потом здесь ещё жить!.. Хотя, уверенности в том более не было. Если раньше я собиралась помочь гномам отвоевать Эребор обратно, то теперь в этом участвовать не хотела. Пусть мужчины сами разбираются. Я вообще тут ни при чём! Так, в поход собралась ради приключений... Долг давно выплатила: спасла весь отряд не единожды, так что мы в расчёте. Эребор... На них. Но убить дракона я им не позволю. Мой. Шлейф из мглистой земли и пепла всё сильнее въедался в кожу, пока не стал привычным – слишком быстро, это плохо. Ну конечно же мы снова оказались в той самой комнате, которую, видимо, дракон выбрал для себя ещё очень давно. И в которой мы... сошлись в том, что разделить один раз постель друг с другом – приемлемо и может стать интересным. Ну да, ну да, только и всего... Эх. Кого я обманываю? Наконец-то продрав глаза и прекратив думать, я заметила опоясывающую руку безделушку. Вспомнив, из-за чего отключилась, молча начала осматриваться. Плевать мне на этот артефакт, я сниму его в два счёта, если пожелаю. А отрубилась из-за того, что не ожидала подобного финта ушами и... испугалась. Неважно почему. Ну и ещё с непривычки: эта штукенция не просто отключила магию, а на короткий миг перебило поток моей действующей на тело энергии. Вернее, на оболочку. Я не живая. Меня давно нет на этом свете в привычном для людей понимании. И в то мгновение, как браслет опоясал мою кисть... Моё сердце остановилось по-настоящему. В первую же очередь глаза наткнулись на фигуру, примостившуюся у резного изножья широкой, прямо-таки царской постели, что намекало на принадлежность той к предыдущему королю Эребора или его родне. Взгляд дракона внимательно скользил по моему телу, скрытому одеждами, – надо же, даже плащ не снял, – задерживался на лице и то и дело проходил глазами по окольцовывающему кисть металлу. Хитрый. Тщеславный. Но сейчас он испытывал смутное волнение и непривычную неуверенность: так ли он поступил? Пребывание без сознания – показ слабости. В реальном мире – моём мире – подобная беспечность карается смертью. Или чем похуже... Однако ящер ничего со мной не сделал. Не попытался завладеть душой, хотя точно мог, не опоил ядами или зельями с эффектом афродизиака и даже не притронулся. Это о многом говорило. ..Что ж, хорошо, творить с моим телом и душой всякие ужасы, похоже, не собирались. Это радовало, плечи машинально расслабились, опустились, во взгляде перестал сквозить холод. Этот древний ящер полулежал на кровати, подложив под голову руки. Сильные, не скрытые камзолом или другой одеждой – та осталась висеть на стуле неподалёку. Подловил меня с этим браслетом, ящер-р-р... И сам же испугался. Как... забавно. Хех. Чтобы настолько могущественное и жестокое существо, да так быстро привязалось ко мне в ответ? На лице непроизвольно расцвела ухмылка, пока глаза, наконец привыкшие к полумраку, сверкнули не хуже, чем у самого Смауга, когда в его голове рождались новые преинтереснейшие идеи. Раз уж в планах у этого существа действительно только всеми доступными способами заставить меня добровольно стать его парой... Что же. Посмотрим ещё, кто кого, дорогой. Это он ещё не знает, что у меня вполне себе мог и может быть гарем. «Это ты ещё не ведаешь, что в моих венах помимо прочих кровей течёт ДНК суккуба», — хмыкнула я, быстро, но не рывком приближаясь к замершему дракону и глядя на него сверху вниз. В комнате на мгновение повисла абсолютная тишина. А в следующий миг я впилась в приоткрывающиеся, чтобы что-то сказать, – наверное, извинения – губы весьма умелым поцелуем. Звезда дракону. Ибо я очень быстро адаптируюсь к обстоятельствам и грех мой – жадность. А девиз – всё моё и все мои. Интересно, Торин оценит, если я таким образом отожму у Смауга гору? — Ты действительно хочешь, чтобы я осталась с тобой навечно? — обычно мягкий тихий голос сейчас гулко разбивался о стены; взгляд, пристальный, на удивление цепкий, смотрел прямо в живой янтарь, не моргая. Смауг, явно не ожидавший такого поворота, думавший, что я наверняка снова впаду в истерику или что-то подобное, выглядел до забавного озадаченным, выгнув брови и хлопая глазами, как совсем недавно – я. Поцелуй ненадолго лишил его дара речи, губы алели, хотелось прикоснуться к ним ещё... — Я ведь прилипну так, что не отстану ни-ког-да, — шёпот в самое ухо, жаркий, чувственный, обещающий много как отдать, так и забрать – например, свободу выбора и пресловутую часть сокровищ Эребора, – но оттого только ещё более манящий. Кто выиграет? Древний дракон или мертвец-малолетка? Ящер, от которого за версту несёт дымом и криками ужаса, или нечто, у которого даже нет названия? Кто победит, а, Смауг? Не хочешь сыграть по-крупному? Зрачки дракона расширились, тело автоматически напрягалось. «Нрааааавится, — довольно пророкотала мысль, пока чужие крылья мелко затрепетали от предвкушения веселья в такт моим, — ему нрррааавится мой тон. Победа». Безоговорочная и – пока – моя. Мужчины – все как один падки на инициативу со стороны девушки. Кто бы что ни говорил, мой немаленький опыт это подтверждал. Если проявлять столь явное внимание в ответ, не бояться, говорить прямо, но в то же время ускользать из рук, то их это заинтригует. Настолько, что потом будет трудновато избавиться от этого внимания. Простая задача, проще тех, что по арифметике. «Да и решать её гораздо приятнее», — было последней цельной мыслью перед тем, как меня опрокинули на спину, прижимая к кровати собственным телом. Если тебе выпадает возможность, то лучше ею воспользоваться. Мертвецам нужна энергия. А как её можно легко и быстро получить без вреда окружающим?

🔥🛑🔥

Наконец-то настала пора, когда можно отринуть все печали и невзгоды и расслабиться. Позабыть о преследующем на периферии сознания страхе – неприятном, раздражающим и заставляющим нервно бить хвостом по полу – и погрузиться в процесс, доставляющий только удовольствие, с головой. Мечты воплащались в реальность: не перестающий издавать хриплый рокот дракон с нарастающим в теле и взгляде жаром наблюдал за тем, как над ним возвышаются, опираясь о грудь мягкими ладонями и глядя с не меньшим, чем он, костром в радужках. Да, именно этого ему не хватило в их первый раз: полного взаимопонимания. Равной заинтересованности. Взаимного внимания. И теперь, чувствуя, как по чужому бедру, стиснутому в его пальцах, стекает смазка, он довольно щурился, гадая, что же будет дальше. Не всё так просто с этой девчонкой. Инстинкты и долголетний опыт подсказывали – в ней кроется нечто упомрочительное. Но что именно? Предстояло узнать постепенно, вытягивая тайну за тайной вместе со стонами удовольствия. Жаль, что её имя он узнал от гномов, — капля разочарования в море удовольствия, которому ему обещали смелые движения и горящий похотью взгляд. Удивительно: та, кто вчера так боялась даже случайно пикнуть, сейчас вела себя так расковано... Так, как будто не в первый раз. Предположение вызвало приступ раздражения, пальцы сжались на худых бёдрах сильнее, вырывая свистящий вздох. Если у девчонки всё-таки кто-то был... Что ж. Ему или им не поздоровится. Смауг ненавидел делиться и сжигал любого, кто когда-либо смел покушаться на его сокровища. Настя теперь была одним из них. Тело к телу, одежда давно валялась на полу ненужной и позабытой. Их общим жаром можно было разогревать великие печи в кузнецах гномов. Свобода – то, что Смауг позволил себе отдать, решив пойти на уступку вместо извинений. И жалеть об этом он даже не собирался, глядя, как недавно неуверенная и слабая девчонка, требующая заботы и аккуратности, сейчас сама готова была пуститься во все тяжкие, не переставая ухмыляться и водить руками по телу – изучающе, с интересом, внимательно следя за реакцией и делая в голове пометки, где и как стоит его коснуться, чтобы доставить удовольствие. Смотрела на него с таким явным намёком, что становилось тяжело дышать. И не только это: удерживать над собой контроль, не позволяя желаниям взять верх и не поменять их местами одним мощным рывком – обещал самому себе дать ей волю над собой, позволить опьянеть от власти и впечатлить невиданной щедростью. Плавно тонкая рука внезапно легла на шею, удивительно умело надавливая. «Приложить чуть больше усилий», —думал дракон, чувствуя, как сильнее разгорается огонь в груди, — «и сломает». — Не боишься, что я могу убить тебя? — вкрадчивый шёпот у самого уха – и как это девчонка только умудрялась так изгибаться? – заставил облизнуться и переместить руки на талию, едва сдерживая в себе желание притянуть вплотную – напоминая, кто на самом деле здесь главный. В ответ только фыркнули, открыто насмехаясь, и сильнее прижались к торсу, вызывая утробный рык. Борьба – естественная среда обитания драконов. Распределять роли, занимать позиции в иерархии с её помощью было чем-то само собой разумеющимся, обыденным и правильным. В юные годы, ещё не достигнув того величия, что имел сейчас, Смауг не раз прибегал к дракам с сородичами, дабы доказать своё первенство. Сейчас... Впервые за всю свою долгую жизнь хотелось передать контроль, дабы взглянуть, что из этого выйдет. Как им распорядятся. Что с ним сделают, если дать ложное чувство власти. Потому что в своём главенстве Смауг даже не сомневался. Да и... Невзначай коснувшись пальцами обруча на бледной руке, дракон с удовлетворением заметил, как вспыхнули глаза напротив, как дрогнула ладонь на его шее. Дразнить, тем самым распаляя желание обоих, – вот чем хотелось заняться в ближайшие часы. Довести до такого состояния, чтобы рухнули все стены, выстроенные между ними с одной стороны; дойти до такого уровня блаженства, чтобы напрочь вырубило на всю ночь. А лучше на две. Плевать на гномов, орков или людишек – Смауг с лёгкостью разберётся с ними потом. В его пламени погибла не одна армия, его когти разорвали не одного короля, а в пасти сломалась не одна чёрная стрела. Сейчас хотелось только одного – вдоволь насладиться процессом, напрочь позабыв об остальном мире. И причин сопротивляться этому желанию не было ни у одного из них. Из недр тела сам собой вышел предупреждающий рык. Золото в глазах окончательно потемнело до цвета растопленной меди. Радужка напротив – лазурная, ясная, как чистая вода в озере, – стала похожа на грозовое небо или штормовое море. На мгновение мир замер. Время, бегущее вперёд с сумасшедшей скоростью для людского рода и падающее незаметными песчинками для дракона, остановилось. Остались только притягательные глаза напротив и опускающееся всё ближе личико. Девчонка медлила, но не из-за неуверенности или незнания, о нет, недавние поцелуи лишили напрочь девы статуса «невинной»; она дразнила. Нарочно оттягивала момент, откровенно издеваясь. И Смауг мог бы ответить. Поменять их местами и не раз вырвать из её горла стоны, слышимые на всю гору. Но он не стал – любопытство распирало до костей. Мир взорвался искрами, когда губ наконец-то коснулись чужие обветренные, утягивая в глубокий жгучий поцелуй, когда на него навалились сверху, тут же переплетаясь хвостом и зарываясь руками в волосы. Кожа к коже, между телами ни миллиметра расстояния – только вздохи, ловимые то одним, то вторым стоны и райское наслаждение. Даже доминируя, девчонка не наглела. Не пыталась поставить его на колени, хотя сам Смауг не мог сказать точно, был бы он против или нет; не вредила, оставляя глубокие порезы своими когтями. Да, на этот раз она вела, осыпая всё тело такими поцелуями, от которых сносило голову и трескалась любая выдержка, прикасаясь так, что хотелось взвыть, и зажимая его внутри себя до безудержного рычания и бешено извивающегося хвоста. Но окончательно свести его с ума и заставить потерять контроль ей удалось, когда на пике страсти она резко прижалась к нему вплотную, и в ответ на чужой сумасшедший жар в груди его собственное тело мгновенно откликнулось. Вспышка абсолютного удовольствия ослепила обоих надолго. Соединение душ – не просто метафора. Даже люди могут достичь такого единения, когда сильно тянутся друг к другу, что говорить о существах с магическими силами. Приходя в себя и чувствуя чужое сердце у груди, как своё собственное, Смауг машинально обвил руками подрагивающую девушку, кажется, ненадолго снова потерявшую связь с реальностью, и не мог отдышаться, как не мог и делать вид, что не ошарашен. Соединение душ – это полное единение. Когда оба готовы провести друг с другом всю жизнь. И практиковать подобное могли либо горячо влюблённые, либо сумасшедшие. Кем из них являлась Настя? Глядя на трепещущие ресницы, хотел бы он знать... Но это потом. Переворачивая девушку на спину и всё-таки нависая сверху, дракон оскалился, видя как кое-кто ещё не до конца пришёл в себя и не понял, что шанса вести в ближайшее время не появится. У них будет время всё обсудить. Целая вечность рядом в этой горе, полной золота и скрытых тайн. А он вроде обещал не выпускать её до следующего дня...