Сборник драбблов

Дьяволы порой поражают своей шокирующей тягой к свету. Возможно, внутри себя они ценят этот свет даже больше ангелов.

***

Со Мун Джо.

Рождество - единственный праздник в моей детской памяти, что оставлял от себя что-то живое и человечное. Находясь в приюте, я мог расслабиться только по праздникам. И особенно в этот день. В праздник, когда я не был творением тети Бок Сун. Когда я был просто ребенком, который мог жить обычной жизнью. Я помню каждый год и каждый этот фрагмент подетально. Как девочка на год младше меня искренне улыбалась, получая печенье. Как близнецы общались вдвоем и не трогали своими колкими фразами, а, кажется, и сами наслаждались мгновениями затишья. Это были секунды, когда даже тетя Бок Сун выглядела как добрая мать. И если бы не все шрамы на моем теле, оставленные не только психбольной матерью до попадания в приют, если бы только мы все ни были для нее лапулями, может быть, я любил бы ее не только на Рождество. Впрочем, от этой горькой мысли светлый день не становился хуже. Мы все учились ценить ложку мёда в бочке дегтя. Потому что сильнее всего мог стать только тот, кто ломался правильно. Кто мог радоваться и не ждать удара на следующий день. Кто ловил глотки воздуха перед смертью. Чьи белые крылья могли жить с надеждой на то, что почернеют и разорвутся не в ближайшие часы. И так же это были те, кто принимал боль в себя без слëз. Кто считал ее другом. Кто был рад подарить ее мертвым кошкам, а в будущем - людям, чьи души сначала просили спасать, а стоило вырасти побольше, - попросили и добивать, потому что заслужили. Почему конкретно заслужили, никто не знал. Но и это было уроком по подчинению. Впрочем, важно было не это. Важен был сам этот день, что значил для меня безумно много. Даже сейчас, когда в этом мире не осталось никого, с кем я хотел бы разделить этот праздник, не считая лапули, я искренне счастлив встретить Рождество вновь. Уже без тети. Без близнецов. И без той мелкой девочки, что умерла быстрее всей нашей компании, потому что просто не вынесла той «особенности», что ей приписали. Еще одной особенностью этого праздника я мог бы назвать тот факт, что исключительно в этот день внутри меня появляется та лавина чувств, что обычно до бесконечности преследует Чон У. Лавина чувств человека, который способен видеть остроту жизни полностью. Лавина чувств живого человека. Человека, а не дьявола. Может быть, это стало одной из причин, почему, смотря на то, как Юн лежит на постели с закрытыми глазами и слушает музыку, мне совершенно не хочется отнимать у него это мгновение. Не хочется заговаривать о пугающем. Не хочется дергать за ниточки. Хочется просто жить. На кухонном столе остается недоеденное печенье в виде елочек. За окном погода сходит с ума порывами ветров. А луна кажется самым божественным, что только могло быть на этой планете. Разумеется, не считая той маленькой и невинной девочки. И не считая Чон У. Они мне все еще кажутся выше этой вселенной. Необыкновеннее и загадочнее, как неизученная планета или язык, который никто не способен разобрать. Я вовсе не из сентиментальных, а констатирую факт: эти люди в моей жизни - единственное уникальное, что я встречал. Потому что редко можно увидеть в море одинаковых проектов что-то стоящее и не входящее ни в какие рамки. То, что хочется сохранить. То, что хочется запомнить таким, какое оно есть. То, что очень часто хочется уничтожить, но больше хочется прижать к себе и… Просто поверить на секунду, что необязательно больше ломаться и ломать. Можно дать этой тишине быть рядом с тобой. Хотя бы на один день. Вечность только в наших будущих гробах. Размышляя об этом, я снова улыбнулся. Но не жутко, как делаю это обычно. А украдкой искренне, чтобы никто не видел. Потому что не хочу выглядеть жалким. Не хочу позволять своему сердцу растопиться. Ведь больше нет жесткой руки, что вернула бы в реальность ударами. Нужно контролировать себя самому. Отделив свой взгляд от окна, я вновь уставился на лапулю. Он впервые за все прошедшее время уснул быстро и спокойно. Или только делал вид, что спит. Хотя обычно я всегда угадывал, блефует он или нет. Сегодня просто не хотелось быть внимательным. Хотелось просто быть. Каким угодно. Хоть раз в году. И тогда я подошел к его кровати, решив, что подарить свой презент к Рождеству лучше всего сейчас. Я укрыл его шею теплым шарфом черного цвета. А затем и все тело пледом. Его умиротворенное, но чуть бледное и уставшее лицо казалось самым эстетичным на всей планете, если не считать расчлененного тела тети Бок Сун, разумеется. И тогда я сделал то, что совершаю безумно редко. Я поцеловал его в щеку. Благоговейно и почти с трепетом. Обычно делал не так. Сегодня сделаем вид, что это не я. В конце концов ночь уходит во все более глубокие часы. Я не сплю и любуюсь небом, украшенным золотыми звездами, и улыбаюсь тишине. Иногда и психам хочется побыть людьми. И я рад, что для меня такой день тоже находится. Под размеренное тиканье часов я все-таки засыпаю в кресле. Праздник уплывает в тяжесть следующего дня, когда я снова буду другим, потому что то было только ностальгией и попыткой вернуться к былому, здоровому мироощущению. Но все же, несмотря на все это знание… Рождество - по-прежнему мой любимый праздник. И всегда им будет.