Звезда над руинами

Солнечный луч (или то, что отдалённо напоминало его на этой фабрике) пробился сквозь пыльное окно, заставив Лили поморщиться.

Она медленно открыла глаза и первым делом почувствовала тяжёлое, тёплое и очень пушистое «нечто» в ногах.

Луни мирно сопел, свернувшись идеальным фиолетовым кругом.

Лили потянулась, собираясь встать, и тут её взгляд упал на тумбочку.

Она замерла с открытым ртом.

Там стояла та самая коробка её любимых конфет, а сверху, как вишенка на торте, лежала яркая карамелька.

«Хагги?» — первая мысль мелькнула в голове, но она тут же отбросила её с коротким смешком.

— Нет, этот синий придурок скорее бы доел последнюю крошку и оставил мне пустой фантик с надписью «Было вкусно», — прошептала она.

Лили перевела взгляд на спящего котенка.

Она заметила, что его лапка чуть подрагивает во сне, а на миниатюрных часах-трансформаторах всё ещё тускло светился индикатор недавнего использования магии.

— Так это ты, мой маленький воришка? — Лили улыбнулась самой тёплой улыбкой, на которую была способна кукла.

Она осторожно взяла ту самую конфету, развернула её и, откусив кусочек, погладила Луни по голове.

Котёнок, не открывая глаз, замурчал ещё громче, а его кулон-полумесяц вспыхнул мягким золотистым светом, наполняя комнату уютом.

Наконец, внизу хлопнула входная дверь.

До Лили донеслись удаляющиеся голоса: Хагги спорил с Бокси о том, кто съел больше лимонных долек, а ДогДэй громко зевнул, сетуя на то, что пора бы и поспать.

Друзья-обжоры наконец-то свалили, оставив после себя лишь гору пустых чашек.

Лили облегчённо выдохнула и сползла с кровати.

— Ну всё, Луни, путь свободен, — прошептала она, подходя к календарю, висевшему на стене.

Она провела пальцем по датам.

Завтрашнее число было обведено жирным красным кружком. Завтра был её день рождения.

Тот самый день, когда она ещё была человеком, а не фарфоровой игрушкой с номером 1468.

КэтНап, уже проснувшийся, запрыгнул на стол и тоже уставился на календарь.

Его золотистые глаза внимательно изучили красную отметку.

Он перевёл взгляд на Лили и заметил, как её плечи чуть дрогнули.

— Знаешь... завтра особенный день, — тихо сказала она, не оборачиваясь.

— Хотя, может, для таких, как мы, это уже не имеет значения.

КэтНап ничего не ответил, лишь подошёл поближе и коснулся её руки своей пушистой головой.

Но в его голове уже созрел план.

Если 1468-я считает, что праздник не имеет значения, то 1188-й готов доказать ей обратное.

Он знал, где на этой мрачной фабрике спрятано то, что может заставить даже сломанную куклу почувствовать себя живой.

Наступила ночь. Убедившись, что Лили крепко спит и во сне прижимает к себе подушку, КэтНап активировал свои часы.

Негромкий щелчок — и на месте котёнка снова стоял высокий, гибкий мужчина.

Он знал: времени мало, а достать нужно не просто еду, а нечто особенное.

Сначала он направился вглубь административного блока, к заброшенным кухням персонала.

Там, в специальном герметичном отсеке, который чудом не разграбили, он нашёл то, что искал — настоящий праздничный торт в красивой жестяной упаковке.

Кот магией теней осторожно извлёк его, следя, чтобы ни одна крошка не упала.

Но торт — это только половина дела.

Он вспомнил, что в ювелирной лавке в торговой зоне фабрики видел кое-что на витрине.

Просочившись сквозь вентиляцию, он добрался до цели.

За разбитым стеклом, среди пыли и обломков, лежал изящный серебряный кулон в виде яркой звезды.

Парень взял украшение в руки.

Оно сверкнуло в свете его глаз, словно отражая его собственный полумесяц.

Когда он вернулся в домик на Сладкой улице, солнце уже начинало подсвечивать край неба.

Он аккуратно поставил торт на стол рядом с кроватью Лили, а кулон положил на маленькую бархатную салфетку.

Снова превратившись в Луни, он запрыгнул на кровать и легонько тронул её лапкой за плечо.

— С днём рождения, 1468-я... — промяукал он на своём языке, когда Лили начала открывать глаза.

Лили проснулась не от привычного грохота конвейеров, а от нежного прикосновения пушистой лапки.

Она открыла глаза, и её дыхание перехватило.

В центре комнаты на столике красовался настоящий торт, украшенный взбитыми сливками, которые в полумраке казались белыми облаками.

А рядом, на бархатном лоскутке, сияла она — серебряная звезда.

Она так ярко отражала свет, что Лили на мгновение показалось, будто кусочек настоящего неба упал прямо в её комнату.

— Это... это мне? — прошептала она, и её голос дрогнул от восторга.

Луни сидел рядом, гордо выпрямив спинку, и его золотистые глаза светились удовольствием.

Он коротко мяукнул и подтолкнул лапкой кулон поближе к ней. Лили дрожащими руками взяла украшение и застегнула его на шее.

Звезда идеально легла рядом с её фарфоровым сердцем.

— Спасибо, Луни... Ты лучший кот во всей этой проклятой вселенной, — Лили подхватила котенка и крепко прижала к себе, зарываясь лицом в его мягкий фиолетовый мех.

Она взяла нож, аккуратно отрезала первый, самый большой кусок торта и положила его на блюдце перед КэтНапом.

— Давай, именинный завтрак! И пусть только попробует прийти Хагги со своей мятой — я запущу в него этим тортом, честное слово!

КэтНап довольно замурчал, приступая к угощению.

Сегодня на Сладкой улице пахло не старым сахаром, а настоящим праздником, и даже тени в углах казались не такими пугающими.

КэтНап, видя сияющие глаза Лили, понял, что сегодня не время для пряток и кошачьего облика.

Он спрыгнул с кровати, его часы-трансформаторы тихо щелкнули, и по комнате пробежала фиолетовая искра.

Через мгновение перед Лили стоял тот самый высокий парень с пушистыми волосами.

Его кулон-полумесяц теперь мягко светился в унисон с её серебряной звездой.

— С днём рождения, Лили, — произнёс он своим настоящим голосом, глубоким и чуть хриплым.

— Думаю, именинный торт удобнее есть вдвоём, сидя за столом, а не на полу.

Лили на мгновение лишилась дара речи.

Она привыкла к маленькому Луни, но видеть его таким — уверенным, спокойным и добрым — было для неё лучшим подарком.

Она пересела за столик, поправила свой новый кулон и протянула ему вторую тарелку.

— Ты прав, КэтНап... то есть, Луни. Спасибо, что решился. В этом месте так не хватает кого-то... живого.

Они сидели в тишине кукольного домика, наслаждаясь тортом.

КэтНап рассказывал ей истории о скрытых уголках фабрики, которые он видел с высоты балок, а Лили впервые за долгое время искренне смеялась, забыв о том, что они — лишь результаты жестоких экспериментов.

КэтНап только хотел что-то ответить Лили, как его уши (даже в человеческом облике они были очень чуткими) дёрнулись. С улицы донёсся громкий смех Хагги и ворчание Бокси Бу.

— Луни, спрячься! — выдохнула она, вскакивая и пытаясь подтолкнуть его к шкафу.

— Они сейчас войдут!

Но КэтНап, вопреки её ожиданиям, не коснулся часов.

Он лишь спокойным и уверенным движением поправил свой кулон-полумесяц и остался сидеть за столом, сложив руки на груди.

Его взгляд стал холодным и пронзительным, каким он был в те времена, когда он ещё командовал на этой фабрике.

Дверь кукольного домика распахнулась с привычным грохотом.

В проём ввалились Хагги, ДогДэй и Бокси, на ходу дожёвывая какие-то объедки.

— Эй, коротышка, мы тут подумали... — начал Хагги, но осёкся на полуслове.

Банда замерла.

Три пары глаз уставились на незнакомого высокого парня в фиолетовом, который сидел в комнате Лили и как ни в чём не бывало пил с ней чай.

Атмосфера в комнате мгновенно стала тяжёлой и густой, как тот самый лавандовый газ.

— Это ещё кто, блять, такой? — прохрипел Бокси Бу, инстинктивно сжимая кулаки.

— Лили, ты что, притащила сюда какого-то левого выжившего?

ДогДэй, в отличие от остальных, начал шумно втягивать носом воздух. Его зрачки расширились.

— Погодите... — пробасил он, пятясь назад.

— Этот запах... Этот холод... Хагги, Бокси... Вы что, не чувствуете? Это же наш...

КэтНап медленно поставил чашку на блюдце.

Звук фарфора о фарфор в гробовой тишине прозвучал как выстрел.

Он не шелохнулся, даже когда Бокси Бу сделал шаг вперёд, готовый к драке.

Хагги, ДогДэй и Бокси стояли в дверях, не веря своим глазам.

Лили вжалась в спинку стула, её пальцы судорожно сжали подаренный кулон-звезду.

— Лили, ты совсем страх потеряла? — подал голос Хагги, переводя взгляд с неё на незнакомца.

— Кто этот парень и как он прошёл мимо нас? Мы же всё утро на улице тёрлись!

ДогДэй сделал глубокий вдох, его лицо вдруг побледнело.

Он почувствовал ту самую лаванду — запах, который всегда сопровождал их пропавшего лидера, когда тот ещё был человеком.

— Погодите... — прошептал ДогДэй, хватая Хагги за плечо.

— Эти глаза... и этот чёртов кулон...

КэтНап наконец поднял голову.

Его зрачки на мгновение сузились, став почти вертикальными, а в комнате резко похолодало.

Он обвёл банду тяжёлым, властным взглядом, от которого у парней по спине пробежал мороз.

— Место... — коротко проронил он.

Всего одно слово.

Но произнесено оно было тем самым стальным тоном, который заставлял их подчиняться без лишних вопросов ещё в те времена, когда эксперименты только начинались.

Хагги замер, его рука, потянувшаяся было к воротнику незнакомца, безвольно опустилась.

Бокси Бу поперхнулся своей сигаретой, а ДогДэй просто прирос к полу, не в силах пошевелиться.

Тишина в комнате стала такой плотной, что казалось, её можно резать ножом.

Хагги, ДогДэй и Бокси стояли как вкопанные, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого знакомого до боли ледяного голоса.

КэтНап медленно встал из-за стола, возвышаясь над ними.

Он не сделал ни одного угрожающего жеста, но парней буквально прижало к косяку невидимой силой его авторитета.

— Вы что, в лесу родились? — негромко, но с явной угрозой спросил КэтНап, поправляя свой фиолетовый воротник.

— Мы здесь не на войне, чтобы выламывать двери.

Банда переглянулась.

Хагги хотел что-то вякнуть, но, встретившись взглядом с «незнакомцем», только сглотнул.

ДогДэй первым признал в этом человеке их лидера и, опустив голову, прошептал:

— Кэт... Это правда ты?..

КэтНап проигнорировал вопрос.

Он указал рукой на открытую настежь дверь.

— Вышли... — приказал он.

— И зашли как полагается. Сначала стук, затем разрешение. У Лили сегодня праздник, и я не потерплю здесь этого балагана.

Парни, словно под гипнозом, попятились назад и вышли в коридор.

Лили наблюдала за этим, едва сдерживая улыбку: видеть, как эта неуправляемая троица покорно выполняет приказы, было бесценно.

Через секунду в дверь раздался робкий, почти деликатный стук.

— Разрешите войти? — послышался приглушённый и очень вежливый голос Бокси Бу.

Лили, едва сдерживая смех от вида присмиревшей банды, кивнула КэтНапу и громко произнесла:

— Ладно, заходите уже, горе-визитеры.

Дверь медленно отворилась.

Хагги, ДогДэй и Бокси зашли почти на цыпочках, боясь даже громко дышать. Они выстроились в ряд у стены, не сводя глаз с человека в фиолетовом.

— Кэт... — первым заговорил Хагги, и его голос больше не был дерзким.

— Мы думали, тебя окончательно... ну, того... списали. Где ты был всё это время?

Кот сел обратно на стул, сложив пальцы в замок.

Его взгляд смягчился, но властная аура никуда не исчезла.

— Я был рядом, — спокойно ответил он, бросив короткий взгляд на Лили.

— Просто в другой форме. Но сегодня особенный день. Я вернулся, чтобы напомнить вам, что у Лили день рождения, и вести себя нужно подобающе.

Парни переглянулись, и в их глазах отразилось огромное облегчение.

ДогДэй даже вильнул бы хвостом, будь он сейчас в облике пса

Лили достала ещё три тарелки и пододвинула торт к середине стола.

— Раз уж наш лидер вернулся, — Лили коснулась своей серебряной звезды на шее, — то сегодня никто не будет воровать мои конфеты. Сегодня мы будем праздновать вместе.

Бокси Бу, всё ещё чувствуя неловкость, осторожно присел на край стула:

— Кэт, ты это... прости, что мы так вломились. Мы ж не знали, что ты теперь в таком... человеческом виде.

— Ешьте уже, — усмехнулся КэтНап, и в комнате наконец-то растаял лед напряжения.

Вечер на Сладкой улице прошёл на удивление тихо и уютно.

Хагги, Бокси и ДогДэй, всё ещё под впечатлением от возвращения лидера, вели себя непривычно вежливо, а торт оказался самым вкусным из всего, что они ели на этой фабрике.

Когда Лили, утомлённая праздником и эмоциями, наконец уснула с улыбкой на губах, КэтНап осторожно укрыл её одеялом.

Он бросил прощальный взгляд на серебряную звезду, сиявшую на её шее, и бесшумно вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

Пора было навестить тех, кто тоже ждал его возвращения.