Звезда над руинами

Тишина в покоях Сойера была неестественной.

Хагги осторожно усадил Лили на край роскошного кожаного дивана, стараясь не задевать её сломанную голень.

Лили сжала зубы, её фарфоровое лицо пошло мелкими трещинами от боли.

— Джиблет, ищи ремкомплект! У Сойера здесь должна быть личная аптечка для экстренных случаев, — скомандовал КэтНап, осматривая комнату.

Джиблет застрекотал и начал лихорадочно выдвигать ящики рабочего стола доктора.

Наконец, он радостно пискнул и вытащил чемоданчик из белого ударопрочного пластика с красным крестом и символом шестерёнки.

— Медицинский ремкомплект для высшего персонала... — Поппи открыла крышку.

Внутри в специальных гнёздах лежали шприцы с биогелем, лазерные зажимы и запасные титановые стержни.

Пока Поппи и Джиблет начали колдовать над ногой Лили, вправляя сломанный каркас и заливая трещины укрепляющим составом, КэтНап отошёл к окну.

Он чувствовал, как тишина в его голове, подаренная глушителем, начинает «трещать».

Внезапно по всей комнате разнёсся звук, от которого у всех присутствующих застыла кровь.

Это не был голос из динамика.

Это был шёпот, идущий из самих стен, из пола, из каждой щели фабрики.

— Т-ты... о-освободил... м-меня... 1-1188-й... — голос Прототипа глючил и двоился так сильно, что казалось, само пространство вокруг КэтНапа начало искажаться.

КэтНап схватился за голову, его тело начало судорожно меняться, пульсируя между человеческим обликом и его самым страшным кошмаром.

Часы на его руке заискрили и начали плавиться.

— Он... он здесь... — прохрипел Нап. Его голос теперь полностью слился с помехами.

— У-УХОДИ-ИТЕ... Я-Я НЕ-Е МО-ОГУ... Е-ЕГО... УДЕРЖАТЬ...

Лили, чью ногу только что закончили стягивать титановыми скобами, попыталась встать.

Боль всё ещё была острой, но медицинский гель уже начал действовать.

— Мы не уйдём без тебя! — выкрикнула она, хватаясь за Граб-пак.

Лили, игнорируя острую боль в свежеотремонтированной ноге, сделала шаг вперед.

Она видела, как КэтНап борется с самим собой: его пальцы вонзались в обшивку стен, а тело неестественно вытягивалось, превращаясь в ту самую кошмарную форму, которой он так боялся.

— КэтНап! Луни! Посмотри на меня! — выкрикнула она, перекрывая гул и помехи.

Она подошла почти вплотную, невзирая на фиолетовый газ, который начал сочиться из его пасти.

Лили протянула свою фарфоровую ладонь и коснулась его лица — там, где кожа еще оставалась человеческой.

— Ты не его раб! Ты не 1188-й! Ты тот, кто спас меня на Сладкой улице. Ты мой друг! — её голос был чистым и твердым, в нем не осталось ни капли страха.

Этот человеческий контакт и тепло её руки сработали лучше любого глушителя.

Глюки в голосе Напа начали затихать, а безумное золотое свечение в глазах сменилось привычным, глубоким взглядом.

— Лили... — выдохнул он, и его тело начало медленно возвращаться к нормальным пропорциям.

— Я... я слышал его... он был так близко...

— Мы сильнее его, пока мы вместе, — произнесла Лили, помогая ему устоять на ногах.

Однако Прототип не собирался отступать.

Голос в стенах сменился на яростный скрежет металла о металл.

Вся комната содрогнулась: 1006-й понял, что контроль утерян, и решил просто уничтожить жилой сектор вместе с ними.

— Пол уходит из-под ног! — закричал Бокси Бу, указывая на трещины, бегущие по дорогому паркету.

— К лифтам! Быстрее! — скомандовал КэтНап, подхватывая Лили под руку, чтобы помочь ей идти на поврежденной ноге.

Вместо того чтобы бежать к лифтам, банда оказалась втянута в самый центр фабрики.

Пол не обвалился — он плавно перенёс их в колоссальный зал, где вместо серверов стены были увешаны останками других экспериментов.

В центре, на троне из переплетённых костей и проводов, возвышался Он.

Прототип.

Его длинная костлявая рука лениво постукивала по подлокотнику.

— Т-ты... п-привёл их... к-ко мне... — голос Прототипа больше не шёл из стен, он звучал отовсюду, заставляя КэтНапа содрогаться от «глюков».

— П-посмотри на них... 1188-й. Т-твои... д-друзья...

КэтНап попытался сделать шаг вперёд, но 1006-й лишь повёл пальцем, и огромные экраны вокруг зала вспыхнули холодным светом.

— Лили... и-или м-мисс Грейси? — проскрежетал Прототип.

— П-посмотри... к-как она... б-бросила... своих учеников...

На экранах замелькали старые, зернистые записи с камер наблюдения.

Лили в ужасе замерла.

Она увидела себя — ещё человека, Мисс Грейси — в день катастрофы.

На записи она, охваченная паникой, бежала к выходу, в то время как за её спиной оставались плачущие дети.

Это была не героическая смерть, а момент слабости, который Сойер стёр из её памяти.

— Нет... это не я... — прошептала Лили, чувствуя, как её фарфоровое сердце готово расколоться.

— Я не могла их оставить...

— Т-ты... б-была... т-трусом... — продолжал 1006-й, и на других экранах появились записи про Хагги и Бокси: их предательства, их тайные доносы друг на друга ради лишней порции еды в первые дни экспериментов.

— В-вы все... м-мусор. П-пустые... о-оболочки... н-недостойные... ж-жизни.

КэтНап чувствовал, как решимость друзей тает под этим градом правды и лжи. Хагги опустил голову, Бокси Бу задрожал, а Лили упала на колени, глядя на экран, где «Мисс Грейси» закрывала дверь перед испуганными детьми.

— 1188-й... з-зачем тебе... э-эта... с-сломанная... к-кукла? — Прототип указал на Лили.

— О-она... п-предаст тебя... к-как и всех... д-до этого.

— ЗАТКНИСЬ! — яростный крик КэтНапа разорвал цифровой шёпот 1006-го.

КэтНап сделал шаг вперёд, и пол под его ногами затрещал.

Он не смотрел на экраны.

Он смотрел на Лили, которая всё ещё дрожала на коленях.

— Мне плевать, кем она была! — прорычал он, и его голос перестал двоиться, обретя пугающую чистоту и мощь.

— Я знаю, кто она сейчас. Она та, кто кормила меня, когда я был слаб. Та, кто не бросила меня в лабораториях Сойера. Она — мой единственный друг, а ты — просто груда ворованного железа!

Прототип издал яростный скрежет, пытаясь усилить давление на разум 1188-го, но КэтНап уже принял решение.

Он сорвал со своей руки часы-трансформаторы и раздавил их в кулаке, высвобождая всю энергию ядра разом.

— Ты хотел увидеть кошмар? — глаза КэтНапа вспыхнули ослепительным фиолетовым пламенем.

— СМОТРИ!

Его тело начало меняться с жуткой скоростью.

Кости удлинялись с громким хрустом, плоть натягивалась, превращаясь в нечто среднее между дымом и тенью.

Он рос, пока не стал выше самого трона Прототипа.

Его пальцы превратились в бесконечно длинные серпы, а из пасти повалил не просто газ, а сама тьма, пожирающая свет.

Он добровольно стал тем монстром, которого боялся всю жизнь.

Он принял форму Кошмарного КэтНапа, чтобы сражаться с Богом этой фабрики на его языке.

— Л-ЛИЛИ... У-УХОДИ... — пророкотал он голосом, от которого содрогнулись стены.

— Я... Я-Я ЗА-АКОНЧУ Э-ЭТО... С-САМ...

Лили подняла голову.

Сквозь слёзы она увидела это жуткое существо, но в его огромных золотых глазах всё ещё горела та самая искра доброты, которую она полюбила в маленьком Луни.