Жизнь цвета неба

Перевела на Се Ляня ошарашенный взгляд. Лёгкое недоумение на его лице стало для меня хоть каким-то утешением. Значит, не у меня одной галлюцинации и Нань Фэн действительно материализовался посреди чайной, как чёртик из табакерки. Непревзойдённый, разумеется, даже бровью не повёл, продолжая смотреть куда-то в окно с видом «человека», которого появление постороннего божества волнует чуть меньше, чем прошлогодний снег. Впрочем, уголок его губ всё же едва заметно дрогнул, что выдавало злорадное любопытство. Се Лянь, оправившись от секундного замешательства, деликатно кашлянул в кулак. — Нань Фэн, признаться, я несколько удивлён, — спокойно произнёс Его Высочество. — Я не запрашивал помощи у генерала Наньяна. Позволь поинтересоваться, что привело тебя сюда? Нань Фэн выпрямился, скрестил руки на груди, вздёргивая подбородок и окидывая нашу компанию таким взглядом, словно мы были нашкодившими щенками, а он единственным вменяемым в радиусе ста ли. — Я пришёл исключительно по собственной воле, — отчеканил он, — чтобы присмотреть за вашей спутницей. Вы, — он перевёл взгляд с Се Ляня на Хуа Чэна и обратно, явно давая понять, что «вы» относится к ним обоим в равной степени, — совсем выжили из ума. Взять её с собой, зная, что она — белое пятно на чёрном холсте для демонов? Это безрассудство, граничащее с идиотизмом! Белое пятно на чёрном холсте… Звучит почти поэтично, жаль только, что поэзия эта была кладбищенского толка. — Переживать не о чем, — произнёс спокойно Се Лянь, улыбнувшись. — Мэй находится под моим наблюдением и под наблюдением Сань Лана. — Вот именно! — взвился Нань Фэн, ткнув пальцем в Хуа Чэна так, словно это был не Князь Демонов, а нашкодивший мальчишка. — Последнему я не доверяю, а потому буду присматривать за Мэй лично. Появилась парусекундная пауза. Градоначальник медленно перевёл взгляд от окна на Нань Фэна, злорадно ухмыляясь из разряда «сейчас я напомню тебе кое-что и ты пожалеешь, что вообще открыл рот». — Присмотришь, значит, — вкрадчиво протянул он. — Напомнить ли тебе, по чьей именно вине Мэй осталась одна и едва не стала пищей для… как там её? Ах да, милой старушки, которая очень хотела познакомиться с нашей юной спутницей поближе? Эффект был сродни удару молнии. У Нань Фэна на лбу выступили вены, да так отчётливо, что мне на мгновение показалось, будто я слышу их пульсацию. Брови сошлись к переносице, образовав глубокую складку, словно юноша боролся с желанием то ли оправдаться, то ли испепелить Князя Демонов взглядом. Но, к его чести, на провокацию он не поддался, лишь сжал зубы. Видимо, понимал, что Хуа Чэн, паразит, прав, и осознание этой правоты жгло изнутри сильнее любых оскорблений. Я смотрела на эту троицу и диву давалась. Знаете это чувство, когда двое родителей спорят, в какой кружок тебя записать, а ты сидишь между ними и никто не спрашивает твоего мнения? Примерно так я себя сейчас и ощущала, только кружок был не по рисованию, а по выживанию и родителей было трое, что несколько усугубляло ситуацию. — Вообще-то, — скрестила руки на груди точь-в-точь как Нань Фэн секунду назад, — я и сама в силах присмотреть за собой. Не хочу вас разочаровывать, господа, но я не беспомощный младенец, которого нужно неусыпно пеленать и ограждать от сквозняков. — Ешь молча, — бросил Наньян мне тоном, не терпящим возражений. При этом вознаградив таким взглядом, от которого я едва не подавилась воздухом. Открыла рот, чтобы возмутиться, но юноша уже отвернулся к Се Ляню, всем своим видом показывая, что дискуссия окончена и вердикт обжалованию не подлежит. Я замерла с открытым ртом, чувствуя себя рыбой, которую только что выбросило на берег и которая ещё не до конца осознала, что к чему. Смирившись с ситуацией, взяла с тарелки свою многострадальную булочку и демонстративно откусила от неё кусок. Се Лянь вздохнул, видимо понимая, что простой разведывательный поход плавно превращается в балаган, но уже настолько привык к балаганам за восемьсот лет, что даже не пытается их предотвращать. Где-то за соседним столиком старичок-хозяин торопливо делал вид, что протирает одну и ту же чашку последние пять минут, молясь всем богам, чтобы странные посетители поскорее ушли и забрали с собой ту странную энергию, которая от них исходила. Тем временем Хуа Чэн, насладившись произведённым эффектом, перевёл взгляд на Се Ляня и лениво обронил: — Гэгэ, полагаю, нам стоит обсудить дальнейшие действия. Раз уж наша компания так внезапно расширилась, — он покосился на Нань Фэна с той же злорадной усмешкой, — нужно распределить роли. Се Лянь кивнул, отставляя чашку с чаем. Лицо его вновь обрело выражение спокойной сосредоточенности, которое обычно предшествовало очередному гениальному или, наоборот, катастрофически безрассудному плану. Третьего, как правило, не дано. — Верно, Сань Лан. Храм лучше всего осмотреть вдвоём. Чем больше людей, тем выше вероятность спугнуть того, кто может там скрываться. К тому же, — он перевёл взгляд на меня, — Мэй будет безопаснее остаться в деревне. Если демоны действительно воспринимают её как… хм… лакомство, то вести её прямиком в возможное логово было бы неразумно. Я хотела было возразить, что быть лакомством в деревне ничуть не безопаснее, чем быть лакомством в храме, но вовремя прикусила язык. Во-первых, мне только что велели есть молча, а во-вторых, если уж сам Се Лянь смотрит на меня с виноватым выражением лица, значит, спорить бесполезно. Он уже всё решил. — Разумно, — кивнул Градоначальник с толикой одобрения. Он всегда одобряет всё, что говорит Се Лянь, даже если Его Высочество предложит прыгнуть в пропасть. Особенно если Его Высочество предложит прыгнуть в пропасть. — Тогда ты и я отправимся в храм, а эти двое, — он небрежно махнул рукой в сторону Нань Фэна, — останутся здесь и будут изображать паиньку и её свирепого, но крайне неэффективного телохранителя. — Хуа Чэн! — процедил сквозь зубы Нань Фэн, но Градоначальник уже поднялся, поправляя рукава с видом невинного лисёнка, который только что не оскорбил одного из генералов Небесных Чертогов, а сделал весьма удачный комплимент. — Сань Лан прав, — мягко, но твёрдо произнёс Се Лянь, поднимаясь следом. — Нань Фэн, я прошу тебя остаться с Мэй. Если с ней что-то случится, пока мы будем в храме… — он не договорил, но посмотрел на генерала так, что тот немедленно выпрямился и сжал кулаки, явно воспринимая эти слова как личную клятву. — С ней ничего не случится, — отчеканил Нань Фэн. — Я лично за этим прослежу. — Вот и славно, — улыбнулся Се Лянь, а затем повернулся ко мне. — Мэй, постарайся не привлекать внимания и не отходить от Нань Фэна. Мы с Сань Ланом постараемся управиться как можно скорее. Если что-то пойдёт не так, я немедленно дам знать по духовной связи. Я кивнула, ощущая себя ребёнком, которого родители оставляют с нянькой на вечер. Нянька, к слову, метала молнии глазами в спину удаляющемуся Хуа Чэну и, кажется, мысленно желала ему провалиться если не сквозь землю, то хотя бы споткнуться о порог. Но Князь Демонов, разумеется, даже не обернулся. Он взял Се Ляня под локоть с некой собственнической элегантностью, которая была ему присуща и они вместе покинули чайную, оставляя нас с Нань Фэном в тягостном, звенящем молчании. Следующие несколько минут прошли в атмосфере, которую можно было бы назвать катастрофически напряжённой. Нань Фэн сидел, продолжая скрещивать руки на груди и смотреть в стену, будто лично отвечал за строительство чайной и теперь проверяет, качественно ли вбит каждый гвоздь. Я же, допив остывший чай, украдкой разглядывала его, пытаясь уложить в голове то, что видела. Передо мной сидит Фэн Синь — один из сильнейших воинов Небесных Чертогов. Тот самый Наньян, который, по слухам, предпочитал обществу женщин общество своего меча и то только потому, что меч не пытался с ним заговорить. И что я вижу теперь? Этот же самый генерал сидит напротив меня, недовольно хмурится, как сторожевой пёс, которого посадили охранять бесценную вазу династии Мин. И ладно бы просто сидел, так он ещё и переживает! Отчитывает, заботится, хмурится, краснеет, злится, снова хмурится. И всё это — из-за меня… И как это вообще понимать?! Видимо этот вопрос будет открытым до конца моих же дней. Или, как вариант, генерал выжил из ума и забыл о своих фобиях. Насколько я помнила, Наньян в присутствии женщины напрягался, как тетива лука. Максимум, что он мог сказать: «не приближайтесь» или «не прикасайтесь», будто сам вид женщины причинял ему физическую боль. А тут всего лишь «ешь молча». Целых два слова, обращённых лично ко мне, с прямым зрительным контактом и интонацией, в которой не было и намёка на панику, представляете? Бывают же чудеса. Хотя… чему я удивляюсь? В этом мире стабильности ноль. Сегодня ты крестьянка в полях, завтра — объект пристального внимания гинофоба. График нестабильности забит под завязку и единственное, что остаётся, так это плыть по течению и надеяться, что не унесёт в пропасть. Так мы и сидели, пока за окном солнце не начало клониться к закату. Небо окрасилось в густой оранжевый, затем в розовый, а затем начало медленно погружаться в чернильную синеву. Тени за окнами удлинились, поползли по улочкам деревни, заглядывая в окна чайной с тихим, крадущимся любопытством. Я уже украдкой клевала носом, когда старичок-хозяин, всё это время старавшийся слиться с интерьером, наконец набрался смелости и приблизился к нашему столу. — Молодые люди, — прокашлял он, нервно потирая руки, — прошу простить мне мою дерзость, но… чайная закрывается. Скоро ночь, а в ночное время, сами понимаете… всякое может случиться. Не смею вас торопить, но… Нань Фэн бросил на него короткий взгляд, от которого старик едва не спрятался за собственным подносом, но затем кивнул и поднялся. Я тоже наконец-то встала, разминая затёкшие плечи. — Поскольку вы сегодня сделали большой заказ, — зачастил хозяин, явно радуясь, что его не испепелили на месте, — я заверну вам несколько рисовых булочек с собой. Бесплатно, разумеется! В знак благодарности за посещение. Старичок исчез так быстро, что я даже не успела удивиться, а когда вернулся, протянул небольшой свёрток, от которого исходил тёплый, сладковатый аромат свежей выпечки. Я приняла его с благодарностью и лёгкой неловкостью. В конце концов, это не я делала большой заказ. Нань Фэн, оказывается, заказал ещё рисовых булочек. Когда успел? И, главное, зачем? В прочем, ответ напрашивался сам собой: чтобы лишний раз не задавала вопросов, пока они втроём решали мою судьбу. Пряник в прямом смысле слова. Захотелось немедленно возмутиться, но булочки пахли слишком вкусно, чтобы разбрасываться ими в приступе гордости. Вздохнув, засунула свёрток в рукав и направилась следом за Нань Фэном, который уже стоял у выхода, всем своим видом показывая, что ждёт только меня, чтобы немедленно покинуть это место. Когда мы вышли на улицу, деревня уже погружалась в сон. Окна домов гасли одно за другим, словно кто-то невидимый задувал свечи. Нань Фэн огляделся по сторонам, нахмурился, явно оценивая обстановку, а затем коротко бросил мне: — Следуй за мной, нужно найти место для остановки. Я молча кивнула, понимая, что найти уютный уголок в уснувшей деревне будет задачей не из лёгких. У кого проситься? У старика-хозяина чайной, который уже, наверное, баррикадирует двери? У крестьян, которые после заката наверняка не откроют и божеству? Впрочем, Нань Фэн, судя по решительной походке, уже что-то придумал. Или делал вид, что придумал. Всю дорогу мы шли молча. Он — впереди, я — чуть позади, стараясь не отставать и не наступать ему на пятки. Молчание было не таким напряжённым, как в чайной, скорее задумчивым. Ветер тихо шелестел листвой, цикады продолжали свою бесконечную песню, а я всё косилась на широкую спину Нань Фэна и думала о том, как странно поворачивается моя жизнь. Ещё недавно я была никем, а теперь являюсь персоной, вокруг которой разворачиваются целые дипломатические скандалы с участием небожителей. И эта мысль настигает меня невпервой. Что ж, лучше уж так, чем тухнуть и гнить в стенах дома нерадивой семейки. Внезапно Нань Фэн остановился, я едва не врезалась ему в спину, вовремя затормозив. Юноша приложил два пальца к виску и лицо его приобрело сосредоточенное выражение. Видимо, Се Лянь передавал сообщение. Стоять долго не пришлось, уже через несколько мгновений Нань Фэн опустил руку и обернулся ко мне. — Мы идём в храм, Его Высочество передал, что даос опасности не представляет. — Опасности не представляет? — переспросила я, не веря собственным ушам. — Совсем? Нань Фэн кивнул, но в его глазах я заметила лёгкое сомнение. То ли Се Лянь был не до конца убедителен, то ли сам генерал привык ожидать подвоха от всего, что дышит и не дышит тоже. Тяжело вздохнув, прикрыла ладонью лицо. — Что не так? — резко спросил генерал. Покосилась на него с усмешкой. Ну как объяснить человеку, что меня смущает не очевидная угроза, а отсутствие оной? — Это глупо, — сказала я наконец, опуская руку. — Что именно? — Вся ситуация целиком, — развела руками. — И особенно то, что Его Высочество назвал храм безопасным местом. Но безопасен ли он на самом деле? Я, например, в этом не уверена. Нань Фэн нахмурился ещё сильнее. Кажется, он начинал подозревать, что я тяну время. — Выкладывай, — потребовал он. — Если у тебя есть догадка, я должен её услышать. Выдохнула и мысленно приготовилась к тому, что сейчас буду звучать как человек, который перечитал детективных историй и видит заговоры в каждом кустике. — Когда мы вошли в поселение, нам повстречались дети, которые играли в салки. — И что с ними было не так? — спросил Нань Фэн тоном, который явно намекал на «если ты сейчас скажешь, что дети тебя напугали, я развернусь и уйду». — Меня с самого начала смущала эта деталь, — начала массировать виски, прикрыв глаза. — Даже не деталь, а целая картина, которая никак не желала складываться. Я ещё тогда подумала — что-то тут не так, но мысль ускользнула, не успев оформиться. Но теперь я поняла: в обычном поселении детям не до игр, им попросту некогда. Вспомни поселение за пределами храма Саньлэ. Дети с малых лет впряжены в ра-бо-ту. Таскают воду, нянчат младших, собирают хворост, помогают в поле. Игра для них — редкая поблажка, которую могут позволить себе только сытые семьи, да и то ближе к вечеру, когда все дела переделаны. А здесь — солнце в зените, а ребятня гоняет друг за другом, вместо того, чтобы как умалишенные торчать в поле под рдеющим солнцем! Из всего этого вывод напрашивается сам на себя: здесь что-то не так, — Нань Фэн слушал молча, не перебивая. Его брови медленно, но верно ползли к переносице. — Идём дальше, — продолжила я, чувствуя, как цепочка разрозненных наблюдений наконец-то вытягивается в одну линию. — Женщины с корзинами у входа в чайную. Ты на них обращал внимание? Ни одна не выглядела измождённой. Прямая осанка, лёгкий шаг, лица не серые от усталости. И, наконец, наш гостеприимный хозяин чайной. Заметил, что он даже не попытался содрать с нас лишнюю монету? Не заломил цену, не торговался, а под конец ещё и булочек с собой бесплатно завернул. Любой другой трактирщик скорее удавился бы, чем расстался с товаром за просто так. А здесь «пожалуйста, угощайтесь, гости дорогие». С чего бы такая щедрость? — перевела дыхание и выложила главное. — Молитвы, Нань Фэн. Они исчезли не из-за беды, а потому, что людям больше не о чем просить. Процветание, сытость, богатый урожай — всё это свалилось на деревню примерно в то же время, когда здесь объявился загадочный даос. Я не верю в такие совпадения. Это всё равно что поверить, будто гром гремит не от молнии, а от того, что небесный дракон чихнул! Слишком уж вовремя у людей наладилась жизнь, тебе не кажется? Я замолчала, давая Нань Фэну возможность переварить услышанное. Он по-прежнему хмурился, но теперь в его взгляде читалось не скептическое «что за чушь», а мрачное «звучит до отвращения логично». — Если моя догадка верна, — добавила я тише, — то даос не блокировал молитвы, а исполнял их. Давал людям то, о чём они просили веками, а это означает только одно… — Мы столкнулись не с обычным демоном, а с чем-то куда более сильным. С тем, кто способен одарить благословением целое поселение, не имея при этом божественного ранга, — продолжил мою мысль генерал. — Именно. И вот теперь ответь мне честно: ты действительно веришь, что Его Высочество, который за восемьсот лет повидал столько, что хватило бы на десяток жизней, не заметил в этом даосе ничего подозрительного? Совсем-совсем ничего? Вот прямо зашёл, поздоровался, убедился, что демонов нет и успокоился? — криво усмехнулась. — Да я скорее поверю, что Хуа Чэн записался в благотворительное общество и раздаёт милостыню, чем в то, что Се Лянь утратил нюх на неприятности. А это значит, что Его Высочество либо знает что-то, чего не договаривает, либо ситуация в этом храме ещё более странная, чем мы можем себе представить и ни один из вариантов не сулит нам спокойной ночи.

* * *

Приближаясь к храму, с каждым шагом мне казалось, будто воздух вокруг становится плотнее, словно кто-то невидимый медленно затягивал удавку на моём горле. Нет, внешне ничего не изменилось: утоптанная тропинка, деревья по бокам, стрёкот сверчков где-то вдалеке, но внутри всё равно крепло ощущение, будто сама атмосфера здесь пропитана враждебностью. Нань Фэн же, наоборот, спокойно шагал себе впереди без единого признака напряжения, будто на увеселительную прогулку вышел, а не навестить храм, где, возможно, прячется могущественный демон, способный исполнять желания. Знаете, обычная такая вечерняя прогулочка. Тут-то моя скрытая паническая личность решила, что пора брать бразды правления над мозгом. Если уж генерал Наньян не чует опасности, значит, либо опасности действительно нет, либо в воздухе витает какая-то дрянь, которая затуманила его разум. Оба варианта мне категорически не нравятся! Вскоре из-за поворота показалось приземистое, но довольно изящное строение с изогнутой крышей. В сумерках он выглядел почти безобидно, причём «почти» — ключевое слово. Я бы даже сказала, как улыбка незнакомца, который предлагает вам конфету в тёмном переулке: вроде бы ничего такого, но инстинкт орёт благим матом. Стоило нам сократить расстояние, как из дверей храма показался даос. Обычные белые одежды, ниспадающие мягкими складками. Простое, даже отчасти аскетичное одеяние, без единого намёка на роскошь или статус. Светлые волосы, правильные черты лица, мягкая улыбка, которая призвана внушать доверие и умиротворение, а на деле вызывают стойкое желание проверить, на месте ли золотые побрякушки на ушах. Замерла на месте, прищурившись. Мне кажется или…? Проморгалась и снова прищурилась. Нет, мне не показалось. Этот даос внешне немного смахивал на Се Ляня. Не в том смысле, что они были похожи как братья-близнецы, но неуловимая отсылка прямиком к Его Высочеству была. Не припоминаю я, чтобы у Наследного принца были братья-двойняшки, о существовании которых он забыл упомянуть за восемьсот лет. Да и по выражению лица Нань Фэна, который наконец-то соизволил напрячься, поняла, что заметила это не только я. Значит, ему тоже показалось, уже легче. Коллективные галлюцинации, как известно, не галлюцинации, а «неподтверждённый феномен». — Доброго вечера, молодые господа, — произнёс даос мягким, обволакивающим голосом, с интонацией, которой обычно говорят: «Не бойтесь, я здесь, чтобы вершить исключительно благие дела». — Я рад приветствовать вас в этом скромном храме. Могу ли я предложить вам беседу? Возможно, вас что-то беспокоит и вы желали бы обсудить свои проблемы? — Я не доверяю психологам, — вырвалось у меня прежде, чем мозг успел дать сигнал рту захлопнуться. Даос замер с приоткрытым ртом, явно не ожидавший такого непонятного ответа. Нань Фэн бросил на меня взгляд, в котором читался явный вопрос, в своём ли я уме. Увы, генерал, но я и сама часто задаюсь этим вопросом. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь, а мой внутренний воробей, судя по всему, был самоубийцей. — Что вы имеете ввиду? — осторожно поинтересовался даос, явно пытаясь расшифровать мои слова. — Я хотела сказать, что мои проблемы относятся только ко мне и никого больше не касаются, — неловко прокашлялась, чувствуя, как к щекам приливает предательский румянец. — Так же, как и проблемы моего спутника. Уверена, вы понимаете. Получилось немного резко. Даже, пожалуй, грубо, но что поделать. Когда моя паническая личность берёт бразды правления над мозгом, моя вежливость уходит в бессрочный отпуск и, судя по всему, обратного билета не берёт. Даос, впрочем, ничуть не обиделся, наоборот мягко и собирался, очевидно, в очередной раз влезть со своей благожелательностью и пониманием, но Нань Фэн опередил его. Генерал шагнул вперёд, заслоняя меня плечом, интересуясь своим излюбленным тоном командора: — Не приходилось ли вам сегодня встречать господина в белых одеждах и его спутника? Мысленно приложила ладонь к лицу. Беспалевность — уровень бог, Фэн Синь, браво. Просто блестящая конспирация. «Не приходилось ли вам встречать Наследного принца и Князя Демонов?» — спросил бы ещё, чтобы окончательно добить остатки нашей маскировки. Оставалось только надеяться, что даос страдает близорукостью и не заметит, как я медленно закатываю глаза к небесам, беззвучно вопрошая их: «За что?» Даос на мгновение задумался, приложив тонкий палец к подбородку. Жест был настолько изящным и продуманным, что я невольно задалась вопросом: не репетировал ли он его перед зеркалом? — Нет, — ответил он наконец с лёгким сожалением в голосе. — Боюсь, вы первые, кто пожаловал в храм за сегодняшний день. Здесь вообще редко бывают посетители, особенно в такое позднее время. Ага, первые, ещё и за весь день. Никаких тебе юношей в белом и красном. Никакого Се Ляня и Хуа Чэна. Не кажется ли тебе, генерал Наньян, что дело пахнет жареным? Причём жареным настолько основательно, что дым уже валит из-под крышки! Собравшись с мыслями, после долгого молчания наконец решилась сказать что-нибудь в духе «знаете, нам, наверное, пора, у нас там булочки стынут, всего доброго, не провожайте», но даос меня опередил. — Не желаете ли выпить чаю? — предложил он всё с той же тёплой, участливой улыбкой. — Я заметил, что вы не из этой деревни, а я знаю здесь каждого жителя в лицо. Дорога, должно быть, была долгой. Чашка горячего чая поможет восстановить силы. Вот тут-то мой инстинкт самосохранения наконец-то оторвался от спячки и заорал так громко, что я едва не оглохла. «Знаю каждого жителя в лицо». Да что б вас всех, замечательно просто! Нас только что опознали как чужаков и вежливо пригласили внутрь. Если это не классический зачин к истории «туристы пропали без вести в окрестностях подозрительного храма», то я ничего не смыслю в жанре ужасов. — Благодарю, но я не любитель чая, — выпалила я быстрее, чем даос успел сделать приглашающий жест в сторону дверей. — Предпочитаю воду, она полезнее для организма. И вообще, мы, знаете ли, за здоровый образ жизни: никакого кофеина, никаких тонизирующих веществ. Только чистая, желательно кипячёная, вода. Да, несла я какую-то околесицу и прекрасно это осознавала, но мой рот, видимо, решил, что лучшая защита — это нападение, а лучшая тактика — забалтывание противника до состояния лёгкого помешательства. Нань Фэн, к его чести, не стал дожидаться, пока я окончательно похороню нашу репутацию под слоем бреда о пользе гидратации, схватил меня за руку, развернулся и пошёл прочь от храма без каких-либо объяснений. Я едва успела переставить ноги, чтобы не растянуться на земле лицом вниз. Такая перспектива, учитывая всё происходящее, была бы уже не трагедией, а закономерным итогом дня. Позади нас повисла звенящая тишина, нарушаемая только стрекотом сверчков и стуком моего сердца где-то в районе горла. Даос остался стоять на ступенях храма и я, клянусь, кожей чувствовала его спокойный, изучающий, абсолютно лишённый какой-либо враждебности, взгляд! Именно это пугало сильнее всего. Когда на тебя смотрят как на врага, ты знаешь, чего ожидать, а когда на тебя смотрят как на интересный экспонат, достойный изучения, тут уж гадай, то ли тебя заспиртуют в банке, то ли просто препарируют на досуге. — Куда мы идём? — выдавила я наконец, когда расстояние между нами и храмом стало достаточно большим. — Подальше отсюда, — коротко ответил Нань Фэн. — Ты была права, с этим местом что-то не так. Но сейчас это не так важно, как отсутствие Его Высочества. Он связался со мной по духовной сети, но его присутствия в храме не оказалось. Как такое возможно? — Всё очень легко, — фыркнула, споткнувшись через корягу, не поспевая за шагом младшего служащего. — Нас, как полнейших идиотов, обвели вокруг пальца. — Выбирай выражения! — сделал замечание Нань Фэн. — Хочешь сказать, что это не так? Нань Фэн ничего не ответил. Впрочем, молчание тоже было ответом, причём куда более красноречивым, чем любые оправдания. Да, генерал Наньян, нас только что развели как двух деревенских простачков на ярмарке. И если моей репутации это особо не грозило, за неимением оной, то вот вашему послужному списку… Мои соболезнования. Мы углубились в лес достаточно, чтобы храм окончательно скрылся за деревьями. Нань Фэн наконец-то замедлил шаг, переходя с «бежим-спасаемся» на «быстрый прогулочный». Я наконец смогла выдохнуть, попутно избавив свою руку от его стальной хватки. На запястье, готова поклясться, останутся синяки. Ещё один сувенир на память об этом чудном вечере, помимо нервного тика и развивающейся паранойи. — Итак, — потёрла многострадальную конечность, — давай подведём промежуточные итоги нашей доблестной спасательной операции. Мы пришли к храму, где предположительно должен был находиться Его Высочество. В храме нас встретил подозрительно дружелюбный даос с лицом «я-просто-хочу-помочь», который каким-то непостижимым образом напоминает самого Се Ляня. Его Высочества в храме нет, хотя по духовной сети он сообщил, что именно там. Вместо этого есть чай, гостеприимство и ощущение, что нас вот-вот пустят на удобрения для сада камней. Я ничего не упустила? — Что такое «психологам»? — поинтересовался генерал, не удосуживаясь вернуть первоначальную форму слова. — Психолог, — немного подушнив, поправила великого и сильного. — Это такой человек, который за деньги слушает чужие проблемы. Спрашивает про чувства, про детство, про отношения с родителями, а потом говорит, что все беды оттого, что в прошлой жизни ты кому-то наступила на ногу. В общем, не важно. На лице Наньяна отразилась целая гамма эмоций: от недоумения до глубочайшего скепсиса, поэтому юноша решил сменить тему, продолжив рассуждение над предыдущей. — Его Высочество не мог ошибиться, — произнёс Нань Фэн, останавливаясь. — Если он сказал, что находится в храме, значит, так и было. — Допустим, — кивнула я, присаживаясь на поваленное дерево. — Тогда у нас есть два варианта: либо Се Лянь и Хуа Чэн всё ещё в храме, не сказать, что в ловушке, не о них сказано будет, и попросту бездействуют, ожидая подходящего момента; либо их там уже нет, но даос по какой-то причине решил нам об этом не сообщать. И знаешь, что самое паршивое? — Что? — Оба варианта звучат категорически паршиво. В первом случае мы, получается, бросили наследного принца и князя демонов в лапах подозрительного даоса, а сами позорно сбежали, — загнула указательный палец, начав перечислять. — Во втором — этот подозрительный даос нам солгал и теперь мы понятия не имеем, где искать наших сотоварищей, так что можно аплодировать стоя, — действительно пару раз хлопнула в ладоши. — Твои шуточки сейчас совершенно неуместны, — процедил генерал, тяжело вздыхая. — Мы сейчас говорим о безопасности Его Высочества. — А я, по-твоему, о чём говорю? — скрестила руки на груди, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не как у мыши, которую загнали в угол. Получалось, честно говоря, так себе. — О погоде? О том, что в этом сезоне белый цвет уже не в моде? Я прекрасно осознаю серьёзность ситуации. Просто в отличие от некоторых, предпочитаю встречать серьёзность с сарказмом, а не с каменным лицом и желанием испепелить взглядом всё живое. Это мой защитный механизм и он, между прочим, пока что работает лучше, чем твоя хвалёная божественная интуиция. На лице генерала застыло выражение, которое я бы описала как «глубочайшее неодобрение вперемешку с желанием придушить». Впрочем, это было его обычное выражение лица, так что ничего нового. — Ты закончила? — На данный момент — да, но если понадобится, могу продолжить. У меня ещё много накопилось. — Прибереги для кого-нибудь другого, — отрезал он и, приложив пальцы к виску, сосредоточенно уставился на близстоящее дерево. Я благоразумно заткнулась, хотя на языке вертелось ещё много всего. В основном, нелестного. Вместо этого принялась наблюдать за манипуляциями Нань Фэна. — Проклятье, — выдохнул генерал. — Позволь угадаю, — прищурилась, глядя на юношу. — Духовная сеть не работает? Или работает, но не так, как надо? Или… — Духовная сеть прервана, — перебил он, хмуря брови. Переварила эту информацию, чувствуя, как внутренний голос панической личности довольно потирает ручки и шепчет: «Ну что, я же говорила!». Да, говорила, только вот от этого осознания легче не становилось. — Значит, мои догадки верны и тот даос… — Скорее всего, не тот, за кого себя выдаёт, — закончил за меня Нань Фэн. — И этот храм, возможно, ловушка. — Знаешь, учитывая, с кем мы имеем дело, я бы не стала сбрасывать со счетов остальные отвратительные варианты. У нас, кажется, с самого начала этой миссии работает принцип «чем хуже, тем вероятнее», — Нань Фэн ничего не ответил, лишь сжал ладони в кулак, пристально смотря в сторону храма. — Только не говори, что мы возвращаемся, — вырвалось у меня жалобно. — Мы возвращаемся. Ну разумеется… А чего я ещё ожидала? Что мы разобьём лагерь, разведём костерок, испечём картошечку и будем ждать, пока Его Высочество и Князь сами нас найдут? Наивная ты Мэй, ох какая наивная. С Нань Фэном такой номер не пройдёт. У него, видите ли, чувство долга, ответственность и всё такое прочее. Бесит! — Знаешь, — я поплелась за ним, чувствуя себя обречённой на заклание овцой, которую ведут на алтарь, — у меня было предчувствие, что этот вечер закончится плохо, но я даже не подозревала, что настолько. И как же «белое пятно на чёрном холсте для демонов»? Не логично было бы отправить меня подальше от этого скверного места, чтобы… — Твои предчувствия — не более чем паранойя, подкреплённая излишне живым воображением, — бросил он через плечо, проигнорировав последний вопрос. Что ж, ваша логика, генерал, весьма убедительна. — Моя паранойя, между прочим, только что оказалась права! — возмутилась я. — Храм подозрительный? Подозрительный. Даос странный? Странный. Нас пытаются заманить в ловушку? Пытаются! И если после всего этого ты продолжишь утверждать, что я себя накручиваю, я… — Что? Осеклась на полуслове. Из-за деревьев показался тот самый трёхклятый храм, около которого в данный момент мне хотелось находиться меньше всего. Но не это заставило замереть на месте, оборвав гневную тираду. На ступенях, всё в той же непринуждённой позе, стоял даос и… улыбался. Всё той же тёплой, понимающей, располагающей улыбкой. Словно изначально зная, что мы вернёмся. И, что самое омерзительное, в руках у него дымились две чашки чая. — Я всё-таки решил вас дождаться, — произнёс он своим обволакивающим голосом и в этом «дождаться» мне почудился звон погребальных колокольчиков. — Проходите, располагайтесь. Уверен, у вас накопилось много вопросов и я с радостью на них отвечу. Ну же, не стойте на пороге. — Ну что, — прошептала, не сводя глаз с даоса и его чашек, — всё ещё думаешь, что у меня просто паранойя? — Держись рядом, — буркнул генерал, но с места не сдвинулся.