Его человек

Вампиры боятся обезглавливания, деревянного кола в сердце, стрел с серебряными наконечниками и солнечного света.

– "Учебник для начинающих охотников на нечисть", автор неизвестен

Хань Ли не спал. Он имитировал ровное дыхание и ждал. Когда раздался щелчок лезвия, сохранить темп было трудно, но он справился. Во многом благодаря деревянному колу, лежавшему под подушкой, и печати вокруг дома, которая ослабляла рефлексы вампиров и не давала им перемещаться на сверхчеловеческой скорости. Да и Тихунь не реагировал – а он всегда чуял зло. Но Тихунь никогда прежде не видел вампиров и мог не знать, на что они способны. Или видел? И чувствовал ли их намерения? Нужно будет спросить у Юань Яо. Браслет на запястье сжался и обжёг, возвращая в реальность. Вампир пытался избавиться от своего браслета, но только ранил себя. Хань Ли был прав, когда решил не доверять ему. Он резко развернулся и схватил запястье Сяо Ча, чувствуя кровь под пальцами. – Хватит вредить себе.

* * *

Впервые за всю относительно недолгую жизнь в этом домике Хань Ли делил с кем-то постель. И этим кем-то был вампир, который, очевидно, хотел от него избавиться. Хань Ли закрыл глаза, снова притворяясь спящим. Слушал шорохи и ждал – сам не зная, чего именно. Какого-нибудь подвоха. Когда Сяо Ча перестал двигаться и, кажется, дышать, соблазн открыть глаза был велик, но Хань Ли справился. А потом... Потом он всё-таки заснул, как сделал бы на его месте любой после двух суток на ногах. Всё-таки человеческое тело было далеко от совершенства. Сон был неспокойным, прерывистым. Снилась какая-то муть с участием лиц из прошлого. Цюй Хунь, Ши Ди, Цзинь Цин... Ему снилось, что все они восстали из мёртвых и обратили оружие против него. В общем, типичные кошмары. Он просыпался несколько раз и каждый раз, как в первый, пугался чужого лица рядом. Но вампир, кажется, сам провалился в гибернацию. По крайней мере, он продолжал неподвижно лежать, сложив руки на животе. Хань Ли так и не решился проверить, дышит он или нет. Но, рассуждая логически, браслет был на месте, а значит, и Сяо Ча был жив. Насколько живой может быть нечисть. Хань Ли поджал губы, в очередной раз разглядывая чужой профиль. Красивый – чертовски красивый, грех было это отрицать. Даже слегка стёртый макияж, превратившийся из когда-то, видимо, ровных стрелок в растушёванные тени, не портил эту красоту, а напротив, придавал ему шарма и делал похожим на злодея из дорамы про совершенствующихся. Ну, или на панду. Уголок губ дёрнулся в усмешке – не злой, просто позабавленной неожиданным сравнением. Чисто по-человечески Хань Ли ему сочувствовал. Пережить предательство тех, кого ты считал семьёй и кто знал все твои слабости... Именно поэтому Хань Ли никого не подпускал слишком близко. Не только из-за возможности предательства, на самом деле, но и потому что рядом с ним было слишком опасно, а также потому что он не собирался предоставлять своим врагам лишний рычаг давления. По мнению некоторых (например, той же Юань Яо), он многое терял, но по мнению Хань Ли, его жизнь не обязана была соответствовать чужим идеалам. Наручные часы показывали шесть. Солнце скоро закатится за горизонт, а значит, пора было вставать. Хань Ли перелез через ноги Сяо Ча, обулся. Посмотрел на вампира ещё раз. Ничего не случится, если он оставит его без присмотра на десять минут, чтобы сходить в душ и туалет. Ничего не случится.

* * *

Сяо Ча разбудил звук фена. То есть, это он потом понял, что это всего лишь фен, когда уже вскочил на постели и выпустил клыки, готовый к нападению. Проморгался. Увидел Хань Ли – тот стоял боком, обнажённый по пояс. По коже с распущенных волос стекали капельки воды. Подтянутое тело охотника было зрелищем безусловно притягательным, так что Сяо Ча даже не стал себя ругать, обнаружив, что пялится. Сяо Ча убрал клыки, надеясь, что человек не успел их заметить. Кивнув обернувшемуся Хань Ли и натянув маску безразличия, он поднялся и направился к раковине с зеркалом. Зрелище он представлял из себя печальное. Лицо осунулось. Растрёпанные волосы – исправимо. Макияж... проще смыть. Только чем? Хань Ли, словно читая мысли, выключил фен и протянул стоявшие на столе растительное масло и коробочку с ватой. – Другого нет. – Спасибо. Этот маленький жест заботы против воли отозвался в груди теплом. Когда Сяо Ча закончил умываться, Хань Ли был уже готов к выходу.

* * *

– Куда мы? – лениво спросил Сяо Ча ради приличия. Ему было всё равно, куда; лишь бы там была пища. Голод становился всё сильнее. Сяо Ча одёргивал себя каждый раз, когда начинал фокусироваться на сердцебиении, дыхании и движениях Хань Ли. – В промзону. Я знаю одно место, где тусуются отморозки. Уже сидя в машине, Хань Ли напомнил правила: – Жертв выбираю я. Делайте с ними, что хотите, но не убивайте. – Как скажешь, напарник. – И не называйте меня напарником. Никогда. Сяо Ча фыркнул. Он приоткрыл окно со своей стороны, позволяя холодному воздуху перебирать длинную чёлку и волосы на макушке. Звуки и запахи плотным потоком проникали через щель, отвлекая от наличия пищи совсем рядом, в салоне машины. Хань Ли не стал включать радио. Ехали в тишине. Минут десять спустя чуткий слух вампира уловил крик о помощи. Сяо Ча распахнул глаза.

* * *

– Выключи фары и останови машину за следующим поворотом. Вообще-то, он не страдал излишним героизмом. Но почему бы не воспользоваться ситуацией? Мысль о том, что человек будет диктовать, кого и как он должен употреблять в пищу, ему претила. Вопреки ожиданиям, Хань Ли не стал спорить: понял, что вампир что-то почувствовал, и остановил машину ровно там, где сказал Сяо Ча. Тем не менее, в глазах человека читался вопрос: "Что мы здесь забыли?" Прежде, чем он успел его озвучить, Сяо Ча выкинул руку вперёд и нажал на клаксон.

* * *

Хань Ли был в ярости, но поделать ничего не мог. Трое отморозков, зажимающих девушку на углу, уже отвлеклись от своей жертвы и пялились на Сяо Ча, который вышел из машины и направлялся к ним. Он не будет ему помогать, решил Хань Ли. Он просто проконтролирует, чтобы его... ("напарник", – подсказал ехидный внутренний голос) временный союзник никого не убил. – Извините. Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – спросил вампир елейным голосом. Троица переглянулась и заржала. – Пожалуйста, помогите... – прошептала девушка, за что получила пощёчину. – Ну-ка тихо, детка. А ты слушай сюда, придурок. – Один из мужчин (видимо, их главный) вышел вперёд. – Вали-ка ты отсюда, если не хочешь проблем. – Проблемы здесь будут только у тебя. – Чё сказал?! Он кинулся на Сяо Ча, но тот был быстрее; ловко увернувшись, выбил блеснувший в темноте нож и завёл его руку за спину. До хруста. Подонок заорал как резаный и рухнул на колени, умоляя о пощаде. – Я предупреждал, – равнодушно сказал Сяо Ча. Двое других двинулись на него вместе, но уже не так уверенно. Сяо Ча вскинул голову. Блеснули в темноте синие радужки глаз. Оба подонка замерли от ужаса и что-то залепетали. Бросив свою жертву лицом в асфальт, вампир подошёл к ним широким шагом и стукнул их головами, так что они кульками повалились на землю. После чего резко повернулся к первому, пытающемуся встать, и снова блеснул глазами. Все трое лежали на земле. Хань Ли вышел из машины. Бедная девушка дрожала от страха, обняв себя за плечи. Сяо Ча сел перед ней на корточки, сказал, что теперь всё в порядке, пообещал, что не причинит вреда. Попросил посмотреть ему в глаза. Когда она всё же подняла на него взгляд, то столкнулась с неоновой синевой в радужках. Глаза её опустели, губы перестали дрожать. С помощью Сяо Ча она поднялась на ноги и неровной походкой пошла прочь от места происшествия. Хань Ли смотрел ей вслед, не зная, что чувствует. – Ублюдки не успели причинить ей физический вред, – сказал Сяо Ча, встав рядом. – Что касается вреда психологического... Она вернётся домой, уснёт и завтра ничего не вспомнит. Хань Ли кивнул. Когда-то в прошлом у него была сестра. Попади она в такую ситуацию – он бы тоже предпочёл, чтобы она ничего не помнила и продолжала жить как раньше. – А что с ними? – Хань Ли легонько – хотя хотелось сильнее – пнул одного из отморозков носком поношенных кед. – Умираю с голоду. Знаю, знаю, ты скажешь... Хань Ли поднял руку, прерывая его, и вздохнул. Да, это было не по договору. Да, именно это он и хотел сказать. – Ладно, – сказал Хань Ли. Он хотел напомнить, чтобы Сяо Ча не убивал их. Но промолчал.

* * *

По дороге домой они заехали в магазин за кормом для Тихуня. Сяо Ча не стал их убивать, выпил меньше литра у каждого. Достаточно было того, что, проснувшись, они убегут домой, запрутся и будут бояться выходить на улицу до конца своих дней. Хань Ли, конечно, проверил пульс у всех троих. Но придраться было не к чему. Вампир выполнил второе условие их договора: не убивать.

* * *

– Мне нужно в душ. – Сяо Ча не спрашивал разрешения, а констатировал факт. Они остановились напротив небольшой деревянной постройки во дворе. Сяо Ча повернулся к охотнику. – Будешь сторожить? Или, может, подглядывать? Он коротко поиграл бровями, хоть в этом не было никакого смысла: темнота скрадывала выражения лиц. Хань Ли смутился. Несмотря на темноту, неловкость в его реакции читалась настолько явно, что это было даже мило. – Принесу полотенце, – буркнул он и поспешил скрыться в доме. Сяо Ча вздохнул. Впервые за сутки он остался по-настоящему один, лицом к лицу с собственными демонами. Он зашёл в явно самодельную душевую и прикрыл за собой дверь. Наверху, чуть выше головы, было незастеклённое маленькое окошко, через которое внутрь заглядывала луна. Других источников света не было. Сяо Ча разделся, повесил одежду на поблёскивающие в свете луны крючки и босиком ступил на мокрые доски. Вода была холодная, но это к лучшему. Сбоку на полке обнаружился шампунь, которым Сяо Ча с удовольствием воспользовался. Вода и пена смывали с кожи фантомное ощущение собственной крови на руках. Яркими вспышками под зажмуренными веками мелькали воспоминания, уже не цельные – лишь фрагменты, но Сяо Ча, стиснув зубы, не давал им распасться, собирал обратно полную картину чуть ли не с упоением. Когда он будет их убивать, он должен точно помнить, за что. Снаружи послышались тихие шаги; Хань Ли подошёл к окошку и перекинул через него обещанное полотенце. Потоптался немного. И всё-таки вернулся обратно в дом. Не стал дежурить перед дверью. Прогресс.

* * *

Когда Сяо Ча переступил порог дома, тот уже превратился из более или менее уютного жилища в настоящее логово охотника. На столе стоял ноутбук, где проигрывались записи с камер. На кане и на полу лежали карты и схемы. А сам Хань Ли стоял посреди этого хаоса и задумчиво разглядывал какие-то бумаги, зависшие перед ним в воздухе, пока парящий рядом карандаш делал заметки в блокноте. Глаза Сяо Ча зажглись азартом. Охота начиналась.