Семейная поездка

Закусочная была из тех безликих придорожных мест, где все столы покрыты одинаковой клетчатой клеенкой, а меню написано мелом на доске за стойкой. Пахло жареным луком и кофе. Играло радио — какая-то старая песня, которую Перси не узнал. Они сидели за угловым столом, подальше от окон. Шестеро. Три полубога и три бога. Как начало плохого анекдота, подумал Перси. Заказ принесли быстро — бургеры, картофель фри, салаты для тех, кто делал вид, что следит за питанием. Перси машинально поливал картошку кетчупом, не особо думая о том, что делает. Утренняя сонливость ещё не прошла. Разговоров почти не было. Нико ковырял салат вилкой, глядя в никуда. Джейсон методично резал бургер на аккуратные кусочки — привычка из Лагеря Юпитера, от которой он так и не избавился. Боги... боги тоже ели. И это все еще выглядело странно. Посейдон держал бургер так, будто впервые видел подобную конструкцию, но справлялся. Зевс ел с видом человека, выполняющего неприятную, но необходимую обязанность. Аид просто молчал и жевал, погруженный в собственные мысли. Тишина была не совсем комфортной, но и не напряженной. Просто... пустой. Все слишком устали в пути для разговоров. Аид потянулся за салфеткой. Край бумажного меню, торчавшего из подставки, задел его палец — резко, неожиданно. Тонкая золотистая линия проступила на коже. Крошечная царапина, едва заметная. Аид нахмурился, посмотрел на палец с легким недоумением, затем взял салфетку и вытер ихор. Движение автоматическое, почти рефлекторное. Никто не отреагировал. Нико даже не поднял голову. Джейсон продолжал есть. Зевс уставился в окно. Перси видел. И не мог отвести взгляд. Царапина. От бумаги. Аид — бог мертвых, владыка Подземного царства, один из Большой Тройки — порезался об обычное меню из дешевой закусочной. Перси опустил взгляд на свою тарелку. Картофель фри вдруг перестал казаться аппетитным. Он думал о Посейдоне. О том, как тот утром попросил секунду, чтобы разобраться с кофеваркой в мотеле. О легкой растерянности в его глазах, когда он не мог сразу понять, как работает замок на двери. Голод. Усталость. Незнание простых смертных вещей. Перси вспомнил, как Зевс задремал в дороге пару дней назад. Они ехали от одного города к другому, монотонный шум дороги, мелькание пейзажей за окном. Некоторые к тому моменту тоже клевали носом — день выдался тяжелый. Но когда Перси посмотрел в зеркало, он увидел Зевса. Царь богов спал. Голова склонилась набок, руки сложены на груди. Спал не божественным сном, не погружением в медитацию или астральную проекцию. Просто спал, как уставший человек после долгого дня. Джейсон тогда смотрел на отца с таким выражением, что Перси поспешно отвернулся, делая вид, что ничего не заметил. И вот теперь — царапина. Кровь. У бессмертного. Они все еще бессмертные, напомнил себе Перси. Они не умрут. Не состарятся. Просто... временно ослаблены. Лишены большей части сил. Это не навсегда. Но сейчас, в этой закусочной, с пластиковыми стаканами и дешевым кофе, перед ним сидели трое взрослых мужчин. Бессмертных, да. Могущественных — в теории. Но прямо сейчас они выглядели... Перси не хотел заканчивать эту мысль. Фактически, им все еще не на что было жаловаться. Не им приходилось сражаться с монстрами — это делали Перси, Джейсон и Нико. Не им нужно было разбираться с отелями, билетами, маршрутами. Не им приходилось планировать, где остановиться, что поесть, как добраться до следующей точки. Боги просто... следовали. Ждали. Позволяли своим сыновьям заботиться о них. И все же. Перси вспомнил жеребенка. Это было пару лет назад, в Лагере. Один из пегасов родил — редкое событие, которое собрало кучу народу посмотреть. Перси пришел, конечно. Не мог пропустить. Жеребенок был крошечным. Крылья — комок белого пуха, едва различимые перья. Ножки тонкие, дрожащие, совершенно неуверенные. Он даже стоять толком не мог, не то что ходить. И уж тем более не летать. Но он упорно пытался. Вставал на дрожащих ногах, делал шаг, падал. Вставал снова. Ковылял за матерью, спотыкаясь и качаясь, но не останавливаясь. Мать — мощная кобыла с крыльями размахом в несколько метров — терпеливо ждала. Шла медленно, оглядывалась. Останавливалась, когда жеребенок падал. Ждала, пока он снова встанет. Перси тогда подумал, что это удивительно — видеть что-то настолько могущественное в будущем и настолько беспомощное сейчас. Жеребенок ведь должен был вырасти. Стать сильным, быстрым, способным нести полубога в бой. Но в тот момент он был просто... хрупким. Уязвимым. Зависимым. Перси моргнул, возвращаясь в настоящее. Нет. Нет-нет-нет. Он тряхнул головой, отгоняя видение. Это было неправильно. Совершенно, абсолютно неправильно — сравнивать богов с чем-то настолько беспомощным. Они не жеребята. Они не младенцы. Они древние, могущественные существа, которые правили миром тысячелетиями. То, что сейчас они временно ослаблены, не делало их... Перси зажмурился. Хватит. Просто хватит. Он поднял взгляд и краем глаза заметил Джейсона. Тот сидел неподвижно, бургер застыл на полпути ко рту, взгляд отрешенный и далекий. Смотрел куда-то сквозь стену закусочной, сквозь время и пространство. Потом вздрогнул. Моргнул. Вернулся. Их глаза встретились. На секунду — может, меньше — между ними протянулось понимание. Тяжелое, неудобное, полное вещей, которые никто из них никогда не произнесет вслух. Ты тоже это видишь? Да. Ты думаешь о том же? Да. Мы когда-нибудь об этом поговорим? Ни за что в жизни. Джейсон первым отвел взгляд, возвращаясь к своему бургеру. Перси сделал то же самое, концентрируясь на картошке так, будто она была самой интересной вещью в мире. Они заплатили, встали и направились обратно к машине. Впереди еще несколько часов дороги.