«Дышать вместе»

2003 год, ноябрь Юля с Леной теперь жили вместе, в собственной квартире, которую недавно купили. Для обеих это не казалось чем-то непривычным, годы в отелях, гастроли, туры – всё это стало настолько привычным, что жизнь в одной квартире ощущалась точно так же. Распределить обязанности тоже не составило труда, девушки и убирались, и готовили вместе, а если не хотелось, ели в кафе и ресторанах. И самое главное, никто им не мешал. В квартире царил лёгкий беспорядок. Они только что вернулись из Канады, и первые дни дома превратились в сплошной ленивый отдых. Лена вышла из душа, завёрнутая в полотенце. Волосы потемнели от влаги, на мягкой, распаренной коже всё ещё блестели капли. Она рылась в шкафу в поисках чего-нибудь надеть, а Юля в это время смотрела сериал. — Ленок, ты что ищешь? — Да у меня половина нормальной одежды в стирке, в шкафу беспорядок. Боже, я даже трусы найти не могу. Брюнетка хмыкнула, отводя взгляд от экрана. Её взгляд задержался на теле рыжеволосой. — Ну, ты можешь и без трусов ходить. Мне так даже больше нравится. — Волкова… — Ладно-ладно, не рычи. Просто возьми мои. Лена фыркнула, продолжая перебирать разбросанные вещи. Полотенце сползло с плеча, обнажая мокрую кожу, по которой медленно стекали капли. Юля не могла оторваться от одной такой капли — она скользила по ключице к началу груди. — Твои трусы на мне будут как на корове седло, — пробормотала рыжеволосая, наконец выуживая из груды свои, простые хлопковые. — Я же в два раза шире в бёдрах. — Ты слишком преувеличиваешь. Юля отложила пульт и поднялась с дивана. Она подошла сзади, обняла за талию поверх полотенца и прижалась губами к мокрому плечу. Лена вздрогнула, но не отстранилась, а слегка откинула голову, давая больше доступа к шее. — Ты же сериал смотрела… — Надоело, — прошептала Юля в её кожу, проводя ладонями по животу под полотенцем. Её пальцы скользнули выше, к груди. — Гораздо интереснее смотреть на тебя. Она медленно развернула Лену к себе. Полотенце ослабло и упало на пол с тихим шлепком. Лена стояла перед ней — вся мокрая, голая, с растрёпанными волосами и губами, приоткрытыми от быстрого дыхания. Юля прикусила нижнюю губу, осматривая её с ног до головы. — Боже, ты такая красивая… — голос сорвался. Она притянула Лену за бёдра к себе. Тонкая ткань её футболки мгновенно промокла от капель на коже девушки. — Я мокрая и холодная, — прошептала та, касаясь её щеки. — Ничего. Согрею. Юля опустилась на колени. Ковёр оказался жёстковатым — колено кольнуло, она поморщилась, но Лена уже тянула её за волосы, нетерпеливо, и боль сразу забылась. Юлины руки скользнули по бёдрам, и она прильнула к Лене ближе, целуя живот, чуть ниже пупка. — Юль… — рыжеволосая запустила пальцы в её волосы, крепко сжимая. Черноволосая провела языком по внутренней стороне бедра, затем слегка прикусила, заставляя девушку хныкать. Она дразнила, не давая желаемого облегчения, но наконец добралась до цели. Её язык коснулся влажных складок. Она вжалась ртом в нежную плоть, покусывая в такт толчкам бёдер. Лена сомкнула ноги у её головы, крепко прижимая к себе, лишая возможности дышать. Но Юлю это не волновало. Волкова нарочно отстранилась. Её губы блестели. — Ложись. И не дёргайся, — тихо приказала она. Катина не сопротивлялась и опустилась на ковёр. Её взгляд был мутным от возбуждения. Юля нависла сверху, и их губы снова сомкнулись в поцелуе. Лена почувствовала собственный вкус на губах партнёрши. — Я тебя так люблю, — прошептала Юля, глядя ей в глаза, прежде чем снова опуститься вниз. Она не отстранялась, пока Лену не накрыл оргазм, долгий, судорожный, с хриплым стоном, который та не успела заглушить. Бёдра разжались, выпуская её. — Волкова… ты… — Я что? — Она ухмыльнулась, облизывая губы. По её подбородку текла липкая прозрачная струйка. Лена вместо ответа притянула её для ещё одного поцелуя. — Повезло тебе, что я девушка, а не парень. — задумчиво сказала Юля. — Ты к чему это? — Лена приподнялась на локте, сбитая с толку. Юля усмехнулась, вытирая подбородок тыльной стороной ладони, глядя прямо в её глаза. — Если бы я была парнем, ты бы уже залетела от меня. Может, и не раз. Лена залилась румянцем — от шеи до ушей. Слова застряли в горле. Она завелась только сильнее, и нет, не из-за мысли о том, что было бы, если бы Юля была парнем. А из-за другого. Из-за того, как низко опускался голос Юли, когда она говорила это, из-за того, как она была привлекательна в этот момент. Лена отвела взгляд, потом снова посмотрела и сказала хрипло, тихо, почти не разжимая губ. — Надень страпон. Юля замерла на секунду, потом усмехнулась. — Всё, что пожелаешь, — протянула она, поднимаясь с колен. Лена провела языком по пересохшим губам. Сердце колотилось где-то в горле, но стыд давно уступил место жгучему, почти болезненному ожиданию. Она смотрела, как Юля шла к шкафу, и с нарочитой медлительностью доставала коробку из глубин, так же медленно и открывала её, затем ловко закрепила ремни на бёдрах. Тёмный силикон блестел в свете лампы. Этот вид заставил Лену сжимать бёдра. Юля встала над Леной, глядя сверху вниз, провела ладонью по всей длине игрушки, и Лена невольно проследила взглядом за этим движением, ей слишком нравилось то, что она видела. — Давай на кровать. Не хочу потом слушать, как у тебя болит поясница. Лена неохотно встала и перебралась на кровать. Юля последовала за ней и провела ладонью по внутренней стороне бедра. — Ты дрожишь… — Её голос звучал низко, с хрипотцой. Лена не ответила — только резко вдохнула, когда кончики пальцев упёрлись в клитор, надавив ровно настолько, чтобы заставить её выгнуться. — Так мокро… — Юля задержала взгляд на её теле, вздымающаяся грудь с твёрдыми розовыми сосками, дрожащий живот, бёдра, которые всё сильнее сжимались вокруг её руки. Это было идеально. — Перевернись на живот. Лена перевернулась, подложив подушку под бёдра, для удобства. Юля придержала её за бедро одной рукой. — Расслабься… вот так… Она входила, миллиметр за миллиметром, даже смазка не понадобилась, было достаточно естественной. Лена чувствовала, как всё внутри сжимается, принимая длину. Иначе, чем пальцы. Глубже. Твёрже. Когда Юля вошла полностью, они обе замерли, тяжело дыша. — Тебе хорошо? Лена кивнула лицом в матрас, потом сдавленно сказала. — Двигайся… Юля послушалась, сначала это были короткие толчки, затем немного глубже. Но с каждым движением она раскрывала Лену всё сильнее, и тело девушки адаптировалось. Сквозь первоначальный дискомфорт пробивалось новое чувство — волны удовольствия от того самого места внутри, которое теперь стимулировалось совершенно иначе. — Блять… — Лена подалась назад сама, впервые полностью принимая всю длину. Юля схватила её за волосы. — Вот так… Дыши. Ритм ускорился. Рыжеволосая чувствовала каждый толчок. Рука Юли скользнула между её бёдер, нащупывая клитор, влага мгновенно стала стекать на пальцы Юли. Она улыбнулась явно довольная тем что делала с девушкой, а стон сходящий с уст Лены порадовали её только больше. Юля смотрела туда, где их тела соединялись. При каждом движении тёмный силикон выходил наружу, блестящий и мокрый, а потом снова исчезал внутри, растягивая влажные складки. Кожа вокруг покраснела, набухла от прилившей крови. Она видела, как Лена пульсирует вокруг игрушки, ритмично, жадно, не желая отпускать. С каждым толчком изнутри вытекало всё больше, стекая по внутренней стороне бёдер, блестя в тусклом свете комнаты. Картинка перед глазами была неприличной, откровенной, живой. И Юля не могла отвести взгляд. Глубокая стимуляция внутри и быстрые круги снаружи – это было слишком много, голова шла кругом. Тело рыжеволосой выгнулось, локти подкосились, но Волкова не останавливалась ни на секунду. Оргазм накрыл Лену резко, вырвав из неё сдавленный, хриплый стон. Спина выгнулась, бёдра задрожали, мышцы живота напряглись, пальцы ног впивались в простыню, а руки судорожно сжимали край подушки. Внутри неё всё пульсировало, влага хлынула по её бёдрам, заливая руку Юли и капая на простынь, а когда та чуть сместила угол, добавив новую точку давления, Лену накрыло второй волной, более глубокой, выжимающей последний всхлип. Она уткнулась лицом в матрас и обмякла, всё ещё подрагивая. Лишь через несколько минут она повернула голову и сказала с трудом. — Да. Юля непонимающе посмотрела на неё. — Да что? — Да, ты была бы очень горячим парнем. Но девушкой тебе быть всё же лучше. С губ Юли сорвался резкий смешок, Лена хотя и была вымотана нашла силы в себе что слегка толкнуть её, в затем начала смеяться вместе с ней.

***

неделю спустя. фотосессия В студии все суетились, то поправляли девушкам макияж, то ещё что-то. Фотограф просил их менять позиции, но всё было не то. — Да блять, что ещё не то? Мы уже битый час тут, и ни одного нормального фото. У меня уже руки болят от этих цепей. — Юля раздражённо окинула взглядом их скованные вместе руки. Она плохо спала всю ночь и была не в настроении. Вся эта долгая возня только подливала масла в огонь. Лена уже привыкла к вспыльчивости партнёрши, к её недовольству всем вокруг, если ей что-то не нравится. Она почувствовала, как напряглась Юля. Цепи на запястьях звякнули, когда та резко дёрнула рукой. Фотограф беспомощно развёл руками. — Девочки, нужно больше огня, страсти. — Сейчас будет тебе страсть, — прошипела Волкова в его сторону, но её тут же остановил тихий голос Лены. — Юлёк… успокойся. — Но они уже правда зае… Катина не стала ждать. Она просто наклонилась и прижалась губами к её губам. Сначала Юля издала глухое ворчливое мычание, её тело оставалось напряжённым. Но Лена не отступала. Её поцелуй был нежным, настойчивым. Свободной рукой она коснулась щеки девушки, и большой палец нежно скользнул по напряжённой скуле. Юля сдалась и ответила на поцелуй с внезапной жадностью, но уже без злости, она цеплялась за рубашку девушки, притягивая ближе. Вокруг раздались щелчки камер и довольный голос фотографа. — Да! Именно так! Идеально! Не останавливайтесь! Но девушки его уже не слышали. Мир сузился до точки соприкосновения губ, до вкуса помады и лёгкой горечи кофе, до тепла друг друга. Юля прикусила нижнюю губу Лены, заставив её тихо ахнуть, а потом снова смягчила поцелуй, словно извиняясь. Когда они наконец разомкнули губы, чтобы перевести дыхание, Юля уронила голову на плечо рыжеволосой. Её дыхание было горячим и неровным. — Так нечестно. Ты всегда знаешь, как меня обезоружить. Лена улыбнулась и коснулась губами её виска. — Это потому что я тебя люблю.

***

Нидерланды. пару лет спустя. Плавающие графики, гастроли… Жизнь превратилась в ту самую бытовуху, от которой девушки уставали. Звёздная карьера, заочное обучение в институтах, множество планов – всё утомляло. Лене исполнилось двадцать два, Юле двадцать один. Казалось, прошло не так много времени, но они действительно повзрослели. Девушки гуляли по торговому центру, одевшись неприметно. Юля увлечённо перебирала одежду и мерила уже довольно долго. Высунув голову из-за шторки, она заметила, что Лена отошла от примерочной. Она поспешно переоделась и вышла, долго искать Лену не пришлось. Она стояла в зоне с детскими вещами и держала в руках пинетки, с нежностью и интересом их разглядывая. Первая мысль Юли была не «почему она здесь?», а «какие крошечные». Она остановилась в нескольких шагах, наблюдая. Лена не просто смотрела на пинетки, она держала одну крошечную белую в ладони, и её большой палец медленно водил по мягкой шерсти, словно пытаясь запомнить текстуру. Выражение её лица было отрешённым, задумчивым, таким уязвимым, что у Юли на мгновение перехватило дыхание, ей это действительно показалось милым, то как Лена стояла посреди яркого, шумного торгового зала, ничего не замечая, пока вокруг вились молодые родители, то какая нежность была в её взгляде. Юля тихо подошла сзади, обвивая её талию и прижалась подбородком к плечу. Лена вздрогнула, но сразу расслабилась, поняв что это она. — Такие маленькие, — прошептала она, не отрывая взгляда. Её голос звучал мечтательно и чуть-чуть грустно. — Очень, но явно не наш размерчик, — так же тихо ответила Юля. Её губы коснулись шеи девушки сквозь ткань свитера. Девушка фыркнула, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ты же знаешь, о чём я. — Знаю. — Черноволосая выдохнула и крепче обняла Лену, глядя на детские вещички. В голове вдруг с болезненной ясностью возник образ: маленький комочек с веснушками Лены на носу и её, Юлиным, упрямым взглядом. — Я тоже иногда думаю об этом. Представляю, как он будет на нас кричать, требуя внимания. — Или она, — поправила Лена, наконец поворачиваясь к ней. — Девочка с твоим характером. Нам тогда точно несдобровать. — Тогда мы вдвоём её усмирим. Как усмиряем друг друга. Девушки стояли так несколько минут, забыв о времени, о покупках, о мире вокруг. Просто две девушки в толпе, держащиеся за руки и мечтающие об одном и том же будущем. Наконец Лена осторожно положила пинетку обратно на полку. Её пальцы на мгновение задержались на мягком материале. — Пойдём, — сказала она, поворачиваясь к Юле. — А то ещё что-нибудь приглядим, а у нас чемоданы и так не закрываются. Та кивнула, но, отходя, бросила последний взгляд на полки. — Лен, ты ведь очень хочешь ребёнка. — Хочу, но рановато же. И у нас карьера, и… — Да ладно. Когда парень с девушкой в девятнадцать-двадцать женятся и детей рожают — это не рано. А у нас ещё и деньги есть, и возможности. Да и тебе двадцать два, вполне нормальный возраст для всего этого. — Юль, ты сейчас предлагаешь…? — Я предлагаю перестать делать вид, что мы ждём какого-то волшебного момента. — Она остановилась посреди торгового зала, повернулась к Лене и взяла её за обе руки. Её голос был тихим, но твёрдым. — Все эти «рано», «карьера»… Это просто отговорки. Лена молчала, глядя на их сплетённые пальцы, и не стала отрицать. — Посмотри на нас, Лен. У нас есть всё. Деньги, крыша над головой, любовь… Чего мы ждём? Пока нам сорок исполнится? — Юля сделала шаг ближе, её глаза горели. — Я не хочу ждать. Я хочу, чтобы этот ребёнок рос вместе с нами, пока мы ещё полны сил. Пока мы можем бегать с ним по парку и быть на одной волне. — А если… если что-то пойдёт не так? — Голос Лены дрогнул. — Если не получится? Если мы не справимся? — Вместе справимся. — Юля улыбнулась. В её улыбке была вся та безумная уверенность, которая когда-то заставила их выбежать на сцену под оглушительный рёв толпы. — Мы же прошли через адские туры, истерики продюсеров, папарацци… Справимся и с этим. Потому что мы — команда. — Давай просто… начнём. Сделаем первый шаг. Запишемся к врачу. Просто чтобы узнать для начала. Лена посмотрела на неё — на эту дерзкую, неуправляемую девушку, которая вдруг стала таким надёжным якорем в её жизни — и кивнула. — Ладно. Давай… узнаем.

***

клиника. Сеансы, разговоры с врачом. И вот уже который раз девушки снова сидели на консультации. Кабинет, стерильный, безличный. Как и положено лучшей частной клинике Амстердама. Пастельные тона на стенах, мягкий ковёр, заглушающий шаги, запах антисептика, смешанный с лёгким ароматом кофе. Доктор ван дер Берг, женщина лет пятидесяти с добрыми глазами и сединой в аккуратной стрижке, просматривала их медицинские карты. — Все анализы у вас прекрасные, — сказала она, поднимая голову и улыбаясь обеим девушкам. Её английский был безупречным, с лёгким голландским акцентом. — Репродуктивное здоровье в полном порядке у обеих. Отличный старт. Лена сидела, сцепив пальцы на коленях, и её ногти впивались в кожу. Юля, напротив, развалилась в кресле и поглаживала её ладонь, чтобы успокоить. — Итак, — доктор ван дер Берг сложила руки на столе. — Нам нужно обсудить протокол. Поскольку вы хотите, чтобы ребёнок был родным для обеих, мы рассматриваем метод ROPA. Одна из вас становится генетической матерью, вторая — вынашивающей. Девушки переглянулись. В кабинете повисла та тишина, когда слова кончились, а мысли ещё не начались. Они читали об этом в брошюрах, но слышать от врача – совсем другое дело. — Как… это работает? — тихо спросила Лена. — Мы проводим стимуляцию яичников у одной из вас, получаем яйцеклетки, оплодотворяем их донорской спермой в лаборатории. — Доктор говорила спокойно, как будто объясняла рецепт, а не процесс зачатия ребёнка. — Затем полученный эмбрион переносим в полость матки второй партнёрши. Она будет вынашивать и родит. Обе вы станете матерями. Просто биологически роли распределяются. Это даёт вам уникальную возможность — обе будут иметь связь с ребёнком. Одна — генетическую, вторая — через вынашивание и роды. Лена потянулась и взяла Юлю за руку, чувствуя, как та дрожит. — А кто… кто будет кем? — спросила она, глотая комок в горле. — Это ваш выбор. Самый сложный. — Женщина улыбнулась. — Вам нужно это обсудить. Взвесить всё. Есть ли у кого-то более сильное желание испытать беременность? Или, может, кто-то больше хочет передать свои гены? Медицинских противопоказаний нет ни у одной из вас. Она сделала паузу. — Затем мы перейдём к выбору донора. У нас есть обширная база. Анонимные доноры, полная медицинская и личная история, даже детские фотографии. Вы сможете выбрать. И, наконец, гормональная подготовка. Для той, кто будет сдавать яйцеклетки — курс инъекций. Для будущей birth mother — препараты для подготовки к подсадке. Лена смотрела на их сплетённые пальцы. Выбор донора… инъекции… Слова крутились в голове. — Сколько времени занимает весь процесс? — спросила Юля. Её голос был более сдержанным. — От начала стимуляции до переноса эмбриона — около двух-трёх месяцев. Если всё пройдёт успешно с первой попытки. — А если нет? — выдохнула Лена. — Тогда мы пробуем снова. У вас хорошие шансы, вы молоды и здоровы. — Доктор ван дер Берг посмотрела на них с искренним участием. — Я понимаю, это ошеломляет. Не торопитесь с решением. Пойдите, прогуляйтесь, обсудите всё. Это самое важное решение, которое вы примете вместе. Девушки вышли из кабинета в белый, ярко освещённый коридор. За их спиной закрылась дверь. Тишина. Оглушительная. Юля облокотилась лбом на прохладную стену. — Боже, Лен… — Её голос дрогнул. — Это же так серьёзно. Лена прижалась к её спине и обняла за талию. — Да, — прошептала она. — Но мы делаем это..