Дорога в лучший мир

      Расстояние в три метра кажется километровым. Тишина гнетёт ещё больше обычного. Раздаются лишь периодичные тихие оханья Хёнджина.       – Что-то случилось? – Минхо спрашивает привычным холодным тоном. Ему вряд ли интересно, просто раздражают посторонние звуки. Наверняка мечтает поскорее свалить в свою комнату и хорошенько отдохнуть после тяжёлого рабочего дня.       Хёнджин проклинает себя за то, что повёлся на поводу родителей и красивое личико Минхо. Всем нужен их брак, кроме них самих. Хван долго упрямился, говоря, что не собирается выходить замуж за человека, которого совсем не знает. Тогда им устроили всего одну встречу для знакомства. В присутствии родителей, разумеется. И, чёрт возьми, будь проклят тот день! Хёнджин влюбился безоговорочно. Таких красивых людей существовать не должно. И боже… каким же галантным он был. И теперь тоже бывает. На публике.       Хёнджин, что общался с ровесниками в последний раз в детском саду, совсем не разбирается в людях. Когда все пошли в школу, его перевели на домашнее обучение, так что коммуницировал он в основном с прислугой или лучшими преподавателями столицы. Интересно, все они тоже играли свою роль и на самом деле были совсем другими личностями?       В университет Хёнджин отправлялся заграницу вместе с мамой, чтобы всегда быть под присмотром. Друзей завести особо не получилось. Виной даже был не языковой барьер, а скудные социальные навыки Хвана.       Теперь же он общается со своими коллегами довольно часто, но в основном по работе. Этого Хёнджину вполне достаточно, ведь на вечерах нужно играть роль счастливой пары, а в собственном доме витает гнетущая атмосфера безразличия.       Их обычный ужин в большом неуютном доме. Хёнджин перед свадьбой так долго представлял их первую совместную ночь… Каким же дураком он был! А ведь считается гениальным врачом. Удивительно, что Минхо в принципе ужинает с ним, а не отдельно.       Впрочем, сейчас вопрос Минхо пришёлся удачно. Хёнджину действительно ему нужно рассказать о чём-то неимоверно важном. Только как начать..?       – У меня для тебя новость, – криво улыбается Хван, едва выдавливая из себя слова.       – Плохая, как вижу? – Минхо и бровью не ведёт. Словно его это не касается. Впрочем, это и правда личные проблемы Хёнджина. Они с Минхо никто друг другу. Заложники ситуации, не более.       В этом мире всё решает наличие одного только гена. А точнее – его укороченный вариант. Моноаминоксидаза А может запросто разрушить целую жизнь, если обнаружится в геноме человека в вариации MAOA-L. И вот у Хёнджина она и есть. По-хорошему он должен быть давно изолирован и в скором времени – уничтожен, но посчастливилось ему родиться в семье врачей. Это профессия очень ценится, особенно, если ты не людей лечишь, а изучаешь гены и совершенствуешь способы их выявления.       Ради спасения своего сына господин и госпожа Хван разработали средство, благодаря которому мутацию гена МАОА можно скрыть. Каждый раз за три дня до плановой проверки Хёнджин начинал принимать это чудо-лекарство, а когда вырос, стал работать вместе с родителями. Разумеется, правительство об этой подпольной деятельности ничего не знает, хоть и догадывается.       Семья Ли ниже по статусу семьи Хван, но всё ещё хорошо подходят им для укрепления связей. Эти проныры узнали маленький секретик Хёнджина, так что пришлось породниться с ними. Самому Хёнджину об этом рассказали уже после самой свадьбы, пояснив, что не хотели того нервировать. Свадьба ведь могла и сорваться!       – Послезавтра внеплановая проверка, – всё-таки выдавливает из себя Хёнджин, вперив взгляд в тарелку. Ему конец. Даже если начать принимать лекарство, оно не успеет подействовать. Сколько бы они не бились, не выходит создать формулу, увеличивающую быстроту действия. Ему нужно хотя бы три дня.       – Не ходи на работу? – безразлично отзывается Минхо. Хёнджину это разбивает сердце. Да, он часто злится, что его так игнорируют, но влюблённость делает своё дело, нагоняя тоску, которой иногда удаётся затуманить раздражение.       Даже вспоминать не хочется все эти тщетные позорные попытки понравиться Минхо! Позвать на свидание, устроить ужин при свечах, встретить в красивом белье… завести совершенно обычный разговор, делать обеды на работу своими руками, а потом проглатывать обиду, увидев их оставленными дома, пытаться коснуться и обратить на себя внимание. Всё пошло прахом.       – Я могу взять больничный, но по правилам мне нужно всё равно явиться на работу и сдать анализ. Сам не знаешь, что ли? Этих ребят невозможно подкупить! Они скорее на дом припрутся, чем оставят невыполненной свою работу. Я тебе говорю, им наверняка мозги всем там промывают.       Минхо ничего не отвечает уже минуту, поэтому Хёнджин осмеливается поднять на него взгляд. Три метра до его симпатичного лица. Кажется, он действительно задумался над его проблемой. Неожиданно и приятно. Сердце пропускает удар, но не из-за промелькнувшей надежды на то, что он не так уж и безразличен Минхо, а на шанс быть спасённым.       – А родители? – сведя брови к переносице, в конечном итоге снова подаёт голос Минхо.       – А что они сделают? – вопросом на вопрос отвечает Хёнджин. Отмазать они его не могут: полномочия не те, а попытка отправить Хёнджина куда-то в срочном порядке вызывет подозрения. Или всё же сумеют заговорить зубы?       Они доедают в тишине. Последний прозвучавший вопрос – философский – не подразумевает обязательного ответа, так что Минхо этим пользуется и заканчивает разговор.       Хёнджин вздыхает, думая, что ему даже насладиться не удалось этим коротким диалогом. Перешагивая порог в свою комнату и закрывая за собой дверь, ему уже хочется плакать навзрыд. В какой момент всё пошло не так?       Правительство отслеживает наличие мутации гена МАОА, чтобы снизить риски неконтролируемой агрессии. И откуда только он у Хёнджина? Он не подвергался насилию в детстве, но всё равно произошла мутация, поставив его жизнь под угрозу. И ладно бы один этот ген, так ещё он обречён жить взаперти с человеком, который к нему настолько холоден и безразличен. Так и придётся стать затворником и уйти с головой в работу. Ах да, послезавтра его застрелят.       В комнате выключен свет, а за окном почти стемнело. Последние отблески заката растворяются в тёмно-голубом небе, но мрак ещё не успел опутать улицы. Хёнджин вглядывается вдаль, не видя ничего примечательного в пейзаже за окном. Его не станет, а вид никак не изменится, останется прежним. Солнце снова взойдёт, а Минхо отходит положенное время в трауре и наконец выдохнет, избавившись от ненужного брака.       Осторожный стук в дверь нарушает тишину. Хёнджин вздыхает. Нет сил на раздражение. Он бросает, что незванный гость может войти. И что уже успело случиться?       Пока Хёнджин ждёт, что прислуга наконец начнёт объяснять, в чём проблема, кто-то тихим шагом в миг оказывается у него за спиной. Хван поворачивает голову совсем немного и снова уставляется в окно, столбенея. Минхо. Что он забыл в его спальне в такой час? Он сюда в принципе не заходил ни разу с того дня, как они стали жить вместе.       Хёнджин не смеет пошевелиться и надеется, что его мужу не слышно, как бешено стучит его сердце. Жар приливает к щекам, а мысли беснуются в голове, не в силах найти хоть какую-то логику в происходящем. Минхо нечего делать в этой комнате. Его не может быть здесь. Но он стоит прямо за его спиной и никак не начнёт разговор.       – Давай сбежим, – уверенно отчеканивает Минхо, заставляя Хёнджина ошарашенно на него обернуться. И когда они в последний раз находились так близко друг к другу? На какой-то очередной деловой встрече две недели назад?       – Что? – только и в силах промолвить Хван. Кто-нибудь, ущипните его. Кажется, он уснул, пока витал в облаках, глядя в небо.       – Давай сбежим, – повторяет Минхо, – скажем, что хотим пойти волонтёрами за город. Они не откажут, там постоянно острая нужда в контроле гена, сам знаешь.       – И ты правда пойдёшь со мной? – бормочет Хёнджин, пытаясь понять, что происходит. Неужели сердце Минхо оттаять? Или он всё это время стеснялся проявлять свои чувства? Может быть, Хёнджин всё же ему нравится, раз он хочет сбежать вместе? – Тебе ведь необязательно это делать.       – Разве я могу отправить своего мужа одного, когда по новостям то и дело сообщают, как мутанты осаждают одну деревню за другой? – невозмутимо отзывается Минхо и, намекая на правильный ответ, скользит своей рукой по талии Хёнджина. Он не прижимает его ближе, но Хван всё равно улавливает интимность момента.       Минхо понял, что Хёнджина может не стать меньше, чем через пару дней, и внезапно осознал свои чувства к нему? Причин бежать с нагретого местечка у него нет, так что остаётся лишь поверить ему, пусть это и сложно.       Минхо тем временем ещё сильнее вторгается в личное пространство. Улыбается так искренне и невинно, словно это не его пальцы только что пробежались по талии Хёнджина. Его губы тянутся к шее. Хёнджин собирает вместе последние кусочки своего разума, которые ещё не успели расплавиться от внезапного, но такого желанного внимания. Хван мысленно даёт себе отрезвляющую пощёчину, вбивая себе в голову, что это просто уловка для ослабления бдительности. Разумеется, Минхо не мог просто взять и влюбиться. Для него подобный жест – ничего не значащий пустяк, который он может разыгрывать в любой нужный ему момент. Просто обычно он прибегает к физическому контакту лишь для публики, но почему бы и не воспользоваться этим фокусом сейчас, если это поможет достичь цели?       – Давай подадим заявки прямо сейчас, – Хёнджин делает шаг назад, не давая чужим губам прикоснуться к его коже, а потом и вовсе отправляется к ноутбуку.       – Мне отправить при тебе? – более холодно уточняет Минхо. Правильно делает, ведь Хёнджин всё ещё плохо верит в происходящее. А привычный тон подтверждает былые догадки. Понять бы ещё его скрытый мотив и насколько он может в конечном итоге подставить Хёнджина. Он же не пытается сдать его втихую..?       – Просто отправь скрин, мне нужно позвонить родителям.       Как же больно смотреть на спину Минхо. Да, он сам попросил его уйти, но в своих мечтах Хёнджин лежит с Минхо на кровати и вместе бронирует билеты на какой-нибудь курорт, а не экстренно собирается бежать из города.       Вместе с хлопком двери, разбивается сердце Хёнджина. Он заставляет себя не думать о Минхо и его дыхании на шее, устремляя взгляд на форму заявки на волонтёрство. Уже завтра к обеду придёт письмо, решающее его судьбу.