Дорога в лучший мир

      Утро – сплошная головная боль. Впрочем, другого Хёнджин и не ждал. Стоит ему объявиться в лаборатории, как начальник тут же вызывает его к себе. Хвану в лицо тычат приказом о выезде из города.       – Я не собираюсь это подписывать! – брызгает слюной босс, вскочив со своего места, – почему так неожиданно? Можно было хотя бы за месяц уведомить, у нас тут…       – Директор Пак, – устало перебивает Хёнджин, – Вы ведь знаете, что сейчас выявилась вспышка мутаций. Я просто хочу помочь с тем, чтобы взять анализы у людей из провинции. От имени моей семьи.       – Да-а? – чуть затих начальник, задумчиво почесав затылок и усевшись обратно в кресло, – ну, это дело благое. Мне отпускать такого ценного сотрудника не хочется, но раз уж это широкий жест от семьи Хван…       Хёнджин еле сдерживает свою довольную улыбку, глядя на появившуюся подпись под приказом о его отправлении сегодня же. Хочется прыгать от радости, но нужно держать лицо.       – Скажи честно, ты явно где-то обложался, что папочка с мамочкой решили тебя в мученика превратить? – шепчет босс перед тем, как окончательно отпустить Хёнджина.       – Боюсь, если я Вам честно отвечу, то моя ссылка продлится ещё дольше, – трагично вздыхает Хёнджин, словно не сравнивает этот побег со свадебным путешествием, которого он оказался лишён.       – Давай дуй работать, – постучав пальцами по столу, брякает начальник, – жду от тебя недельный объём.       Хёнджин мысленно корчит рожу ему в ответ и вылетает из его кабинета. Вскоре от Минхо приходит сообщение, гласящее, что он успешно получил подпись. Губы дрогают в улыбке. Как обычно: чётко и по факту, ничего лишнего. Но всё равно приятно. Хёнджин ненавидит это трепещущее чувство в его груди, которое вызывают холодные сообщения Минхо.       Сегодня, как не хотелось бы филонить, как мысли бы не скакали к неизвестному будущему, Хван усердно трудится, чтобы боссу было тяжело найти к чему придраться. Разумеется, он всё равно найдёт, но усложнить ему задачу не помешает.       Несмотря на все обстоятельства на свете, Хёнджин вылетает из своей лаборатории стоит стрелкам часов показать шесть вечера. На сегодня он свободен, если верить графику его работы. Главное, никому на глаза случайно не попасться.       Они с Минхо обычно возвращаются отдельно – каждый на своей машине. Как же странно столкнуться с ним в лифте, а после разойтись каждый к своему автомобилю, чтобы поехать одной и той же дорогой в один и тот же дом.       Они молча ужинают за одним столом. Под конец трапезы Хёнджин всё-таки подаёт голос:       – Телефон нужно будет оставить здесь.       – Хорошо, – сухо отвечает Минхо, даже не взглянув на него.       Согласился так просто. Наверное, догадывался, что им придётся это сделать. Неужели он правда готов оборвать все связи? Хёнджин даже не знает, как много у Минхо друзей. Может быть, у него даже есть кто-то, кто ему нравится. Вдруг с кем-то встречается? Эти мысли часто посещают его голову, но они с Минхо совсем не делятся личной жизнью друг друга. Даже на их свадьбе никто из друзей не присутствовал, только важные шишки, так жаждущие их союза.       Перед воротами их дома уже стоит чёрный джип с затемнёнными окнами. Хёнджин бросает последний взгляд на их красивый дом и гараж, где остаётся его любимый спорткар. Надеется, что Минхо решит сыграть пару перед их телохранителем, но нет. Он остаётся также беспристрастен.       – Меня зовут Бан Чан, – мужчина в костюме оглядывает их через зеркало заднего вида. Он не вышел из автомобиля, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Я буду вашим телохранителем до самого вашего возвращения домой.       Его выбрали родители Хёнджина. Кого-то, кто не связан с семьёй Хван. Из простого народа, владеющий достаточными навыками рукопашного боя, а также умеющий обращаться с оружием. Больше о нём Хёнджин ничего не знает. Играть пару перед ним и правда глупо – ему плевать на отношения своих клиентов, лишь бы заплатили. А даже если и доложил что-то родителям, то можно всё списать на нервы.       Минхо безотрывно смотрит в окно, совсем не шевелясь. Хёнджин то и дело скашивает на него глаза. Нет, ему не скучно. Он пытается разгадать, о чём сейчас думает его муж. Ради чего он едет вместе с ним? Жалеет ли он о своём решении.       Незаметно для самого себя, Хёнджин тонет в красивом профиле, изгибе шеи, вдумчивом взгляде, который всё равно улавливается, пусть и направлен в другую сторону.       – Так и будешь меня разглядывать? – не поворачиваясь, спрашивает Минхо, чем делает большое одолжение Хёнджину.       – Твой вид за окном интереснее, – парирует Хван.       Утешает лишь мысль о том, что у него есть двойная дозировка препарата. На волонтёрство отвели всего неделю, за два дня до возвращения он примет лекарство. Им нужно будет явиться в институт сразу, как только они окажутся в городе, чтобы сдать анализы на контроль гена. Всё пройдёт отлично, нужно лишь продержаться неделю.       Если Минхо всё это время собирается молчать, то Хёнджин попытается воспользоваться последней надеждой на то, что эти семь дней не превратятся в настоящий ад, наполненной скукой и демонстративным игнорированием. Минхо ведь тоже не с кем будет общаться, так что у них есть шанс переодолеть этот барьер между ними.       – Чан-щщи, так Вас выбрали для нашей защиты? – с улыбкой начинает Хёнджин, вглядываясь в тот кусочек лица водителя, что виден с его пассажирского места в зеркале, – не помню Вас. Новенький?       – Это и правда моё первое задание, господин, – монотонный голос чеканит ответ, словно он был заучен заранее.       – Надеюсь, Вы нас не подведёте, – одобрительно кивает Хёнджин, – уверен, что ничего из ряда вон не случится. А после нашего положительного отзыва Вы будете, как нарасхват!       – Благодарю, господин.       – Так почему Вы захотели стать телохранителем? – непринуждённо спрашивает Хёнджин, глядя в своё окно, словно ему совсем всё равно и просто хочется развеять тишину.       – Ответ чрезвычайно прост, – также невозмутимо отвечает Бан Чан, – деньги. Мои первые заказчики очень щедры, а мои навыки достаточно хороши, чтобы справиться с этой работой. Мне светит блестящая карьера, хоть и не могу знать наверняка, смогу ли остаться под Вашим крылом.       – Да-а, – удовлетворённо тянет Хёнджин, неожидавший услышать ничего благородного, но и настолько прямого и честного — тоже, – деньги всему голова.       – Хлеб, – встревает в разговор Минхо.       – Ты что-то сказал, дорогой? – Хёнджин поворачивается на него с лёгкой улыбкой и невинным взглядом.       – Говорится: “хлеб — всему голова”.       – Конечно-конечно, ты как всегда прав, – Хёнджин не может поверить, что правда наслаждается сделанным ему замечанием. Если бы он только знал, что его молчаливый муженёк не может стерпеть даже каламбуров, то он специально бы постоянно говорил неправильно вообще всё.       Небольшое препирательство длится ещё немного, прежде чем становится понятно, что это не приведёт ни к одному вероятному исходу. Хёнджина раздражает, что он рад даже этой небольшой перепалке. Попытка оправдать себя тем, что ему просто скучно, не даёт никаких результатов, а ехать ещё полтора часа.       – А семья у Вас есть, господин телохранитель? – задаёт стандартный вопрос для начала беседы Хёнджин, чтобы не умереть со скуки.       – Я не женат, – отвечает водитель.       Надо же. В этом автомобиле из трёх человек целых два несговорчивых. С телохранителем ясно – он на работе и занят дорогой, но неужели Минхо правда самому не скучно? Мог бы и поддержать более осмысленную беседу. Да хоть о гене!       Хван уже собирается расспросить про ближних родственников их телохранителя, но машину внезапно заносит. Бан Чан быстро возвращает контроль над автомобилем, но всё равно чувствуется, как езда становится грубее.       – Что случилось? – строго спрашивает Минхо.       Лобовое стекло разбивает пуля.