everything he wants

Майк резко проснулся, засохшая слюна стянула подбородок. Он перевернулся в постели и шарящей рукой потянулся к тумбочке за стаканом воды, который принёс накануне вечером. Не глядя нащупал теплый стакан и залпом осушил его. Тупые блять вишни, мать твою. Вчерашний вечер выбил его из колеи. Его выбесило. И завело, и выбесило, точнее сказать. После того инцидента с вишней — как он теперь это называл — Майк вернулся к себе в комнату, убедил себя, что с ним всё в порядке, и переоделся в пижаму. По итогу он даже отпросился с работы, потому что он пропащий человек. Лёжа на спине на своём матрасе и уставившись в потолок, он размышлял не присоединиться ли ему к Уиллу в гостиной, пока тот рисует свои наброски. Конечно, он присоединился к Уиллу. Хотя Майк был почти уверен, что испортил чем-бы-это-ни-было момент между ними, никакой неловкости не оказалось, когда они вчера ночью обсуждали, какое бы кино им посмотреть. Он беспомощно моргнул, глядя на будильник, и сматерился на себя за то, что проспал слишком долго. Понял, что ему нужно в душ. В дверь тихо постучали, и он свесил ноги с кровати: — Заходи. Уилл медленно открыл дверь, на нём были только короткие коричневые плавки. — Ты в курсе, что уже полдень? Майк уставился, желая снова зарыться в простыни и позволить им задушить его. Уилл опирался о дверной косяк, на плечах едва заметная линия загара от их похода на блошиный рынок на прошлой неделе. У Майка заурчал живот, и он уже чувствовал как знакомое тепло обволакивает его тело, словно ветви. Уилл был слегка загорелый. Волосы растрёпаны, а дорожка волос, тянущаяся от пупка вниз, заставила Майка задержать дыхание. — Эм… да, — пробормотал он, поднимаясь; колени хрустнули. Он приподнял бровь. — Что? — Чувак, — фыркнул Уилл, отталкиваясь от дверного косяка, — Макс и Лукас будут через полчаса. Помнишь? Мы едем купаться на Норт-Авеню. Майк скривился, провёл рукой по рту и понял, что засохшая слюна всё ещё там. Он смущённо вытер лицо и буркнул: — Чёрт. Да. Дай мне переодеться. Он решил отложить душ на потом — всё равно ближайшие пару часов он будет потный и слегка не в себе. Он молился, чтобы Лукас притащил алкоголь, чтобы можно было выпить и хоть немного притупить это перманентное болезненное желание трогать бёдра Уилла. Да и вообще думать о Уилле в целом. — Ты точно в порядке? — спросил Уилл, заходя глубже в комнату. Боковым зрением Майк увидел, как он сел на край кровати. Майк подошёл к комоду, резко выдвинул ящик и начал рыться в вещах в поисках плавательных шорт. — Да. Просто вымотан, — он на секунду замолчал, обернулся к Уиллу. — Ты же знаешь, я ненавижу потеть. Уилл попытался сдержать смех (не вышло), и он откинулся назад, опираясь на руки, весь такой из себя спокойный и самоуверенный. Он чуть наклонил голову, наблюдая за Майком. — Знаю. Но будет классно их увидеть. Жаль, что Дастин не сможет прийти. — Уверен, мы скоро с ним увидимся, — сказал Майк, закрывая ящик. — Хочешь, я возьму с собой какой-нибудь перекус? Уилл смущённо улыбнулся и кивнул: — Ты знаешь, что мне нравится. Он что, пытается флиртовать? Майк понятия не имел. Хотя нет, кое-что он понимал. Он хотел ответить в том же духе, или хотя бы показать, что тоже заинтересован, но каждый раз, когда он открывал рот, всё выходило как-то не так, и ему хотелось просто выйти из квартиры и лечь на тротуар. Желательно, чтобы его ещё переехал какой-нибудь байкер. Так продолжалось уже почти год и Майк был на грани. Уилл совершил каминг-аут несколько лет назад, и Майк понял что Уилл запал на кого-то, и это разумеется беспокоило его. Он пытался угадать кто это и почему Уилл вообще тратит время на кого-то, кто не отвечает взаимностью. Впрочем. Суть не в этом. Майк начал ловить кайф от похвалы Уилла. Он и сам не понимал, что всё это значит, но ему было хорошо. Ему нравилось быть нужным, и с какой стороны ни посмотри, Уилл всегда нуждается в Майке. И это было лекарством от его безумия. Слова вроде хороший и необыкновенный из уст Уилла действовали на него как кокаин. Он бы мог подсесть на это, и даже сделать сальто с Чикагской фасолины . Похвала — это одно, а вот желание провести пальцами вдоль позвоночника Уилла и прошептать что-нибудь ему на ухо — совсем другое. То, что он чувствовал, когда Уилл стоял слишком близко или наклонялся к его уху, было невозможно объяснить. Единственное объяснение, которое он мог состряпать — это любопытство и увлечение. Ладно. Он запал на Уилла. Может, даже больше, чем просто запал. Может, он влюблён. Засудите его. Уилл сидел на кровати, раскинув ноги в стороны, и Майк едва не опустился на колени и не пополз к нему. Было бы это так уж плохо? Если бы он наклонился, раздвинул его ноги носом чуть шире и вдохнул солоноватый запах его кожи? Выбранные плавки болтались у него в руке, и он ухмыльнулся Уиллу, игнорируя то, как дёрнулась кисть. — Итак… — Ой, точно. Я пойду соберу сумку. И не забудь полотенце, — сказал Уилл, подняв палец, и соскочил с кровати, быстро выходя из комнаты. Дверь мягко закрылась с тихим щелчком. Майк швырнул плавки в стену и закрыл глаза. Может, ему стоит заняться йогой. Или медитацией. А лучше и тем, и другим. Он вздохнул, разделся, поднял плавки и натянул их. Будет весело, надеялся он. Ему нужен был алкоголь и день на солнце с друзьями. С Уиллом. Его Уиллом. После того как собственные мысли окончательно вымотали его, Майк прошлёпал в гостиную и заметил, что дверь в комнату Уилла приоткрыта. Он приподнял бровь и уставился на спину Уилла, наблюдая за тем как она двигается, пока тот собирает сумку. Он чувствовал себя лузером. Стоит тут и пялится на спину своего лучшего друга, считая родинки, как будто это какое-то новое созвездие на небе. Единственная причина, по которой он продолжал ощущать этот жар, расползающийся по телу — это потому, что Уилл смотрел на него так, будто он знает. Отмахнувшись от этого, Майк пошёл на кухню и начал собирать перекус для пляжа Норт-Авеню. От их квартиры туда было всего двадцать две минуты на автобусе, и Уилл часто ездил туда, занимаясь своим новым хобби: волейболом. Майку ещё не довелось увидеть его во всей красе — всё из-за дурацкого графика в учебном центре и вечных препирательств студентов, которые не умели пользоваться точкой с запятой. Тем не менее, он надеялся увидеть, как Уилл бьёт по мячу — в надежде, что тот попадёт ему в голову и избавит его от страданий. На самом деле нет. Он любил жить с Уиллом и любил их маленькую жизнь, которую они вместе построили. Особенно после всего того, что с ними было. Майк собрал небольшую сумку: пачка Lays, несколько бутылок воды, пара батончиков мюсли и бутылка лимонада среднего размера. Он решил открыть один из батончиков и бесцельно жевал его, уставившись в окно кухни. Он услышал, как Уилл шуршит чем-то пластиковым, и тот словно из ниоткуда материализовался рядом с Майком. Лёгкий тычок в бок — Уилл пошевелил пальцем, усиливая нажим. — Ты рад, что мы идём? — он сморщил нос, и Майк не сдержавшись вжался в палец, упирающийся ему в рёбра. — Да. Будет неплохо выбраться из квартиры, — ответил Майк, дожёвывая, повторил выражение лица Уилла, прежде чем отстраниться и закрыть сумку. — Ты будешь играть в волейбол? Уилл на секунду задумался и запрыгнул на кухонный остров, где постоянно мелькали молчаливые взгляды и напряжение между ними. Его ладони мягко легли на верхнюю часть бёдер. — Ну конечно. Макс хочет поиграть со мной. Там есть классная сетка прямо у воды. Майк хмыкнул в ответ, отступил назад прислонившись к холодильнику, прижал ладони за спиной к прохладному металлу. — Придётся смотреть. Я, кстати, положил тебе чипсы. И под раковиной есть крем от солнца, если захочешь взять. Я знаю, ты быстро обгораешь. — Иди сюда, — улыбнулся Уилл, раскинув руки. После этих слов, Майку понадобилось три секунды, чтобы сократить между ними расстояние. Уилл обвил руками шею Майка и притянул его к себе, а Майк изо всех сил старался держать руки за спиной. Не получилось. Руки сами обвились вокруг талии Уилла, и он прижал его к себе — голая грудь к голой груди. Кожа Уилла была невыносимо мягкой, когда он провёл рукой по его пояснице. — Спасибо. За всё. Мне кажется, я должен говорить это чаще. Ты так много для меня делаешь, — прошептал Уилл ему на ухо, и его губы на мгновение коснулись мочки, — Ты самый лучший. Майк вжал пальцы ног в паркет и прикусил губу, кивнув. Собственные мысли подставляли его. Говори это чаще. Скажи, какой я для тебя хороший. — Конечно. Я знаю, ты тоже для меня много делаешь, — наконец ответил Майк и рискнул чуть повернуть голову, чтобы вдохнуть запах волос Уилла. Он был сладкий как карамель и ваниль. Момент прервали два резких стука в дверь. Уилл вскрикнул, отстраняясь от Майка, и игриво пошевелил бровями. — Они пришлииииии! — протянул он, спрыгивая с кухонного острова. Майк, тяжело дыша, снова вжался в холодильник, чтобы холодный металл хоть как-то привёл его в чувство. Он не знал, сколько ещё сможет выносить это — игнорировать, как внутри всё сжимается каждый раз, когда Уилл смотрит на него или касается его. Он прочистил горло, проглотил остатки батончика и обошёл остров. Уилл уже распахнул дверь — на пороге стояли Лукас и Макс. Её длинные рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, а на Лукасе были самые микроскопические солнцезащитные очки в мире. — Лукас, — Майк усмехнулся, глядя на него. — Они и хуй с горох не прикроют. Лукас нахмурился: — Они, вообще-то, в тренде. — А мне нравятся, — добавил Уилл с озорной улыбкой. — Очень стильно. — Ага, а я их ненавижу. В них ты выглядишь как один из трёх слепых мышей , — парировала Макс, проходя в гостиную. В одной руке у неё была сумка-холодильник, в другой — вязаный шоппер, ярко-оранжевый с фиолетовым цветком. Лукас зашёл следом, положив волейбольный мяч и ещё какие-то вещи. — Мы по вам соскучились, — сказал он, уперев руки в бёдра. — Не верится, что прошло уже несколько недель с нашей последней встречи. Макс хлопнула его по груди и медленно повернулась к Уиллу и Майку. Одна бровь приподнялась, лицо усыпано новыми веснушками. Майк не смог сдержать улыбку, глядя на них обоих. — Так, ладно. Групповые обнимашки. Его накрыло облегчением словно холодной водой. Было приятно осознавать, что всё все ещё более-менее нормально, даже если он не мог перестать думать об Уилле. Уилл, Уилл, Уилл. Групповые объятия вышли короткими — Макс и Уилл задержались чуть дольше, чем Лукас и Майк. Он понял это по тому, как Лукас похлопал по спине отстраняясь. — Ну что, готовы ловить волны? — сказал Лукас с калифорнийским акцентом, отчего Макс аж передёрнуло. Он поднял руку, сложив пальцы в жест «рок». — Напомни мне никогда больше не позволять тебе так делать, — закатила глаза Макс. — Могу воспользоваться уборной, перед тем как мы двинем? Уилл кивнул и напомнил где ванная, а Лукас развалился на диване, откинувшись на спинку и сверля Майка глазами, с выражением лица мол «я всё знаю». День обещал быть долгим. *** Поездка на автобусе до Норт-Авеню заняла на десять минут дольше обычного, и Майк начинал нервничать. Его вспотевшее бедро прилипло к бедру Уилла, и они скользили друг о друга, как по маслу. Он сжимал сумку на коленях, свободной рукой поправляя солнцезащитные очки. Температура приближалась к 85 градусам , что было рекордной отметкой на этой неделе. Даже вчера, когда он пешком шёл в Jewel-Osco, он не истекал потом так сильно, как сейчас. Автобус резко остановился, и Майк заметил, что Лукас и Макс уже стоят у выхода. Голова Уилла лежала у Майка на плече, чёлка прилипла ко лбу. Майк почти потянулся, чтобы убрать её, но Уилл сам пошевелился, открыл глаза и улыбнулся. — О, наконец-то. В проход хлынула толпа людей, большинство ворчало из-за жары, где-то в конце салона плакал ребёнок. Майк был благодарен, что они доехали — его зад так прилип к сиденью, что он уже был уверен, что описался. Уилл крепко держал Майка за руку, пока они пробирались к выходу — Лукас и Макс уже ждали снаружи у дверей. Сумка Майка, наверное, раза четыре зацепилась о металлические поручни, и он чуть не швырнул её в водителя. Но не швырнул. Он очень хороший человек. Очевидно же. Как только его ноги в сандалиях коснулись земли, он мысленно пообещал себе больше никогда не ездить на автобусе в это время. И когда на улице почти сто градусов жары. Лукас и Макс, погруженные в оживленную беседу, направлялись к короткому деревянному настилу. Майк посмотрел на Уилла — тот блестел от пота, но всё равно был до безумия красив. В груди снова странно стянуло, будто сердце затанцевало. — Ну как ты, Мистер Льдышка ? — спросил Уилл, поправляя сумку на плече. Он высунул язык между передними зубами, и Майк не мог не растечься под его взглядом. Майк фыркнул, игриво толкнув его локтем: — О, у меня всё супер. Не терпится поплавать прямо сейчас. Уилл приподнял брови, его взгляд скользнул по лицу Майка: — Это что-то новенькое. Я рад, что тебе прям не терпится. — Мне всегда всё не терпится, когда я с тобой. Майк замер. Он на секунду закрыл глаза и прокрутил в голове, что только что сказал. Мне всегда… всё не терпится… когда я… с тобой. Ахуенно. Да. Просто заебись. Господи. Уилл громко рассмеялся, не замечая, что Лукас смотрит на них с вопросительным выражением лица. Майк наконец заставил себя открыть глаза и покачал головой. Уилла, кажется, его оговорка вообще не смутила, но сам Майк уже прокрутил в голове сорок вариантов побега из этой ситуации. Он звучал как слабак. Как полный влюблённый идиот. — Давай, чудик. Пошли устроимся ближе к воде, — промурлыкал Уилл у него под боком, схватил за запястье и потащил за остальными. Примерно через полчаса они расположились на небольшом участке травы вперемешку с песком, прямо у воды. Она настойчиво накатывала, тёмно-синяя и манящая. Майк растянулся на полотенце, солнце беспощадно жарило его тело. Он уже выпил два пива и Лукас уболтал вместе с ним хлопнуть по шоту 99 Bananas . Он наклонил голову и наблюдал, как Уилл копается в сумке. — Намажешь меня? — спросил он, потряхивая тюбиком солнцезащитного крема прямо перед лицом Майка. У Майка пересохло во рту, и он выдавил едва слышное: — Да. Он сел по-турецки, готовясь намазать его. Уилл кинул ему бутылку — она ударилась о ноги Майка. Тот поднял её и посмотрел, как Уилл пододвигается ближе спиной, песок лип к его плавкам. Он всё двигался назад, пока большой палец ноги Майка не упёрся ему в ягодицу. Спина Уилла была мучительно красивой, загорелая кожа блестела на солнце. Майк вспомнил, какой мягкой она была ранее, когда он обнимал и прижимался к ней. Уилл смотрел вперёд, на воду, наблюдая, как Лукас и Макс бегают по волнам и брызгают друг друга. Это был действительно идеальный день. Но Майк держался из последних сил, пытаясь сохранить самообладание, пока Уилл сидел в дюйме от него. Алкоголь не облегчал задачу, растекаясь по всему телу, от чего его пробивало на смешинку, как безумца. Он открыл тюбик и выдавил щедрую порцию себе на ладонь, растёр руки, распределяя крем. Если честно, он понимал, что переборщил, но пытался отвлечься от этого кипящего напряжения в животе. С напряжённым выдохом он положил ладони на плечи Уилла и начал втирать крем, чувствуя, как тот слегка льнёт навстречу его прикосновениям. Он провёл руками по линии плеч, по задней стороне шеи, вдавливаясь в лопатки. Не спеша разминал их пальцами, ощущая, как мышцы напрягаются под костяшками. — У тебя очень хорошо получается, — выдохнул Уилл. — Придётся просить тебя делать это почаще. Майк замер, ладони неподвижно лежали на пояснице Уилла. Он чуть сменил позу, проведя пальцами по изгибу позвоночника Уилла. Он мог бы делать это целый день. Ему хотелось уткнуться лицом в его кожу, впитать это ощущение в себя. Уилл слегка повернул голову, и Майк поймал взглядом линию его носа и лёгкое дрожание ресниц. Он наслаждался этим. Собрав остатки храбрости, Майк подтолкнулся вперёд и прижал колени вокруг бёдер Уилла, позволяя ему ещё сильнее откинуться назад. Солнцезащитный крем почти высох на руках, но он продолжал медленно втирать его, замечая, как голова Уилла расслабленно склоняется набок. — Тебе приятно? — тихо пробормотал Майк ему в затылок; волосы щекотали кончик носа. Они пахли солью и были теплыми от солнца. Ему уже было всё равно, что вокруг толпы людей. Он хотел, чтобы Уиллу было приятно. Хотел слышать, как похвала слетает с губ Уилла и льётся ему в уши, словно знойная мелодия. Он решил: раз уж он жалкий, то пускай так оно и будет. Его ладони, скользкие от пота, продолжали двигаться вверх, надавливая на чувствительную точку у основания шеи Уилла. — Очень приятно — пробормотал Уилл, слабо сжимая бутылку пива в руке. То ли по милости Божьей, Святого Духа, или как там его — Уилл тихо застонал. Он, блять, застонал, когда Майк надавил пальцами в напряжённый узел у основания его черепа. Майк был почти уверен, что его зрачки сейчас размером с блюдца. Он прикусил губу, бросив быстрый взгляд вокруг — Лукас и Макс всё ещё плескались в воде перед ними — и с трудом сдерживал звук, который уже рвался из горла. Дыхание Майка стелилось по шее Уилла, они оказались ещё ближе. Его тёплые руки продолжали медленно массировать тело Уилла, спускаясь ниже. — Мне нравится доставлять тебе.. — — Эй! — крикнул Лукас, перекрикивая шум волн. — Идите в воду! Майк резко выпрямился, уронив бутылку с кремом на землю, песок посыпался с его ног. Он резко вскочил, взглянув сначала на Уилла, затем на Лукаса. — Хватит обламывать всем кайф! — добавила Макс, плюхаясь в воду. Её волосы мягко расплылись по глади воды, что делало их ещё более рыжими. Майк наблюдал, как Уилл поднялся на ноги, допил пиво и закинул бутылку в сумку. Он рванул вперёд, радостно вскрикнув, когда вода брызнула ему на колени. Но, не успев далеко убежать, он резко развернулся и помчался обратно к полотенцам. Майк сглотнул, посмотрел на сумку-холодильник Лукаса и пробормотал себе под нос: — Да похуй. Он потянулся вперёд и схватил ещё три шота. Сорвал крышки зубами, выплюнул их в ладонь и залпом вылакал всё за пять секунд. Жидкая храбрость. Вот что тебе нужно. Да, это сделает тебя менее жалким. Может, ты даже и вправду сможешь сделать сальтуху с Чикагской фасолины, если достаточно опьянеешь с четырёх шотов и двух бутылок пива. А если сможешь это, значит и сможешь сказать Уиллу, что хочешь поцеловать его и раствориться в нём без остатка. Майк закинул маленькие пластиковые бутылочки в свою сумку и побежал к воде, присоединяясь к остальным. Холод ударил по ступням и разошёлся по телу волной, когда он погружался в неё. Вода была достаточно прохладной, чтобы сбить жар от солнца, и он ценил это, пока та плескалась по его груди. Все смеялись, брызгались, улыбки до ушей, глаза щурятся от солнца. Это было славно. Майк наблюдал за Уиллом — тот откинулся назад, позволяя воде держать себя на поверхности. Его волосы расплывались по тёмно-синей глади, и Майк снова почувствовал знакомый укол в груди. Ладно. Он пьян. Или подшофе. Но ему так хорошо, и это главное. Интересно, Уиллу так же хорошо сейчас? Майк оттолкнулся от дна, пальцы ног утонули в плотном песке. Он заплывал глубже, будто какая-то невидимая нить тянула его к Уиллу. Он подплыл так близко, как только смог; приглушённые голоса Макс и Лукаса звенели где-то на фоне. Глаза Уилла были закрыты, губы сложились в лёгкую улыбку. — Я чувствую, что ты на меня пялишься, — сказал Уилл, вода плескалась ему в лицо. — Тебя напрягает когда я пялюсь? — голос Майка сорвался на шёпот, он икнул. — Я могу перестать. — Нет, не напрягает. Ты пьян? — Уилл приоткрыл один глаз, прищурился на солнце и улыбнулся ещё шире. — Сколько ты выпил? Майк пожал плечами, вода обволакивала его, как огромное одеяло. Руки лениво покачивались по сторонам, пока он пытался держаться на плаву. — Я бахнул… типа… — снова икнул, — ещё два шота. Уилл хихикнул и наконец выпрямился в воде, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Ты быстро пьянеешь, — поддразнил он, ткнув пальцем Майка в грудь. — Я тебя отсюда тащить не собираюсь. Майк энергично замотал головой, чёрные кудри упали на глаза: — Нет, нет. Я не настолько пьян. Только самую малость. Уилл сделал лицо «ааа, понятно» и кивнул, будто соглашаясь. Майк хотел его так сильно, что это причиняло боль. Казалось, грудная клетка сейчас обрушится, а сердце просто высохнет. А если бы он не поехал в Чикаго? Всё ещё торчал бы в Хоукинсе? Работал бы в Melvald’s? Отсиживался бы в подвале у родителей, чесал жопу и тупил в потолок? Он отогнал мысли, которые лезли в голову, как раз в тот момент, когда Уилл снова ему улыбнулся и отплыл, запрыгнул на спину Макс, и та закричала в знак протеста. Майк рванул следом, запрыгнул на Лукаса и вдавил его глубже в воду. — Ооо, понеслась, — ухмыльнулся Лукас, разворачиваясь и игриво толкнул Майка в ответ, борясь с ним в воде. Брызги ударили ему в лицо, он зажмурился и вслепую толкнул Лукаса в ответ. Лукас обхватил его шею рукой и взял в захват, Майк постучал по его локтю, сдаваясь. — Я победитель, как всегда, — самодовольно сказал Лукас, убирая руку. — Без вариантов. Майк закатил глаза: — Чувак. Пофигу. Лукас развёл руки в стороны, поиграл бровями и поплыл к берегу. Подплыв ближе, он посмотрел на Макс и встал на руки, выходя из воды на руках. Макс уставилась на него и, смеясь, стянула Уилла со спины. Уилл отпустил её и начал хлопать, выкрикивая: — Лукас, давай! Показушник. Я тоже так могу. Я крутой. Я гибкий. Я бы мог ебануть сальто с Чикагской фасолины, если бы захотел. Почему я всё время это повторяю? Ладно, не важно. Я хоть сейчас могу сделать сальто, вообще фигня. Майк внезапно почувствовал прилив смелости, а ещё — опьянения. Он подплыл к тому месту, где Лукас только что спрыгнул со стойки на руках. Когда вода дошла ему до щиколоток, он бросил на Лукаса взгляд вызова и сказал: — Зацени. Лукас уже открыл рот, чтобы возразить, но было поздно. Майк наклонился вперёд, упёрся ладонями в песок и вбросил ноги вверх; всё кончено. Руку свело, она подкосилась, и он рухнул на бок, ударившись шеей. Лицо впилось в шершавый песок и он отлетел назад, приземлившись плашмя на камень. — Ну и нахера ты это сделал? — спросил Лукас, давясь в смеха. Он подбежал к Майку и присел на корточки, пытаясь оценить ущерб. Уилл и Макс выскочили из воды и побежали к ним. — Впервые вижу, чтобы твоё тело вытворяло такое, — выдохнула Макс, задыхаясь от смеха и хватаясь за живот. — Ахренеть. Майк почти не соображал. Спина горела, шея возможно была сломана. Ему нужно в больницу. Или ещё алкоголя. Он сам не понимал. Было больно даже повернуть голову, он попытался открыть глаза, но солнечный свет и опьянение давили слишком сильно. — Майк? Ты в порядке? — Уилл уже был рядом, его ладонь уверенно легла на голую грудь Майка. — Ты ни разу в жизни не делал стойку на руках. Больше так не делай. Уилл сильнее надавил ладонью, пытаясь вернуть Майка в реальность. — Ты меня слышишь? У Майка плыло перед глазами. Зачем он выпил те три шота? Нахуя он сделал эту стойку на руках? Уже неважно. Он думал, что Уиллу бы понравилось. Что он покажет ему, каким крутым и расслабленным он может быть. Однако сейчас ему казалось, что если его просто оставят здесь умирать — это будет заслуженная милость. — Моя спина, — Майк заёрзал на камне, позволяя Лукасу перевернуть его, чтобы осмотреть. На коже было несколько ссадин, одна тянулась до самой поясницы. — Вот чёрт… — Лукас втянул воздух сквозь зубы. — Ты истекаешь кровью. — Майк сражался с монстрами из Изнанки, но до сих не может сделать стойку на руках? — Макс! — шикнул Уилл, улыбка всё ещё дёргалась на его лице. — Хватит. Я сейчас обоссусь, — Лукас уже откровенно ржал, глаза слезились. — Всё! Завязывайте. — Я за полотенцем, — сказала Макс и побежала к их вещам, пока Уилл пытался усадить Майка. — Почему ты вообще решил, что делать стойку пьяным — это хорошая идея? — тихо спросил Уилл, наклоняясь ближе. Майк приоткрыл губы и уставился на него затуманенным взглядом. — Всё, никаких тебе больше 99 Bananas, — фыркнул Лукас, подтягивая Майка, чтобы уложить ровно. — Может, пойдём домой? Он тут весь песок кровью залил. — Янорм , — пробормотал Майк. — Я просто… легко пьянею. — Ты не норм. Давай отвезём тебя домой и приведём в порядок, ладно? — спокойно сказал Уилл, крепко сжимая его за плечо. — Закажем еду и просто почиллим. — Прости, — снова икнул Майк, голова повисла, когда Уилл обнял его за талию, и Лукас с другой стороны сделал то же самое. — Я знаю, ты хотел… куда-нибудь сходить сегодня вечером. Ты ещё можешь п-пойти… Уилл переглянулся с Лукасом и покачал головой в знак несогласия: — Нет. Всё в порядке. Мы всегда можем сходить в другой раз. — Да всё окей, дружище, не парься, — добавил Лукас, когда Макс подбежала с полотенцем. Она накинула его на голову Майка, обмотала и закрепила у шеи своей резинкой для волос. — Это чтобы ты кровью весь автобус не заляпал. Майк чувствовал себя отвратительно. Он испортил им отдых на пляже, чуть не ляпнул Уиллу что ему нравится доставлять ему удовольствие и исполнил стойку на руках, которая едва не сломала ему шею. Всё нормально. Он будет в порядке. Наверное. Он даже не понял, сколько прошло времени — моргнул пару раз и уже стоял на остановке, адреналин улетучивался, спину сводило. Кожу жгло, когда тёрлась о ткань полотенца. Он поморщился, перенося почти весь вес на Уилла. Автобус приехал довольно быстро. Все гурьбой ввалились внутрь: Лукас уронил волейбольный мяч, а Уилл чуть не рассыпал содержимое сумки-холодильника прямо в проходе. Майка усадили на место в конце салона, Уилл сел рядом. Лукас и Макс устроились впереди, всё ещё хихикая над его провальной попыткой произвести впечатление на Уилла. Он официально был лузером. Не то чтобы раньше было иначе, но сейчас это ощущалось как новый уровень дна. Он быстро пьянеет, влюблён в своего лучшего друга и даже сам от себя это скрывает. Что может быть хуже? Остаток поездки прошёл как в тумане: голова Майка билась об окно, улицы и прохожие мелькали мимо. Не успел он опомниться, как они уже стояли у двери своей квартиры — Лукас держал его за плечи, пока Уилл пытался отпереть дверь. Дверь распахнулась, Макс подпёрла её сумкой-холодильником. Уилл повернулся, взял Майка за запястья и повёл в ванную. Тёплые руки Лукаса исчезли, и Майк понял, что перед ним остался только Уилл. Плавки у него были в песке, кожа слегка покраснела от солнца. По рукам Майка побежали мурашки, когда Уилл провёл большим пальцем по его запястью, будто успокаивая. В ванной было градусов на десять прохладнее , чем в гостиной. Уилл усадил Майка на закрытую крышку унитаза. Тот завалился набок и прижался щекой к прохладной плитке. Ему нужно было протрезветь. Нужно было хоть что-нибудь. Что угодно. Майк переживал, что Уилл считает его критином — что, однако, вероятнее всего, было правдой. Он слышал, как Уилл копается в шкафчике под раковиной, тихонько напевая. Майку хотелось податься вперёд и схватить Уилла за бёдра. Хотелось снова обнять его и раствориться в этом прикосновении, позволить ему полностью себя поглотить. — Майк? Он с трудом продрал глаза — наверняка красные — и расплылся в глупой улыбке: — Аа? — Мне нужно обработать твои ссадины. Ты позволишь мне? — спросил Уилл, держа бутылку спирта. — Может щипать. Слова сорвались с языка раньше, чем он успел их остановить: — Я позволю тебе делать чтооо угодно, — икнув, он добавил: — Делай со мной всё что угодно. Кожа Уилла покраснела, щёки налились румянцем. Майк не понял, от солнца это или от того, как близко они находились друг к другу. Уилл рассмеялся, выливая спирт на ватный диск: — Ладно, Майк. Наклонись вперёд. Майк попытался сесть поудобнее, но ноги прилипли к фарфору унитаза, а лицо находилось слишком близко к животу Уилла. Он всё равно сделал что велено, он всегда делал. Он почувствовал, как Уилл придвигается ближе, тепло его тела накрывает его. — Ты можешь положить свою голову на меня. — Голос Уилла стал тише, его руки потянулись за спину Майка. — Всё нормально. Майк был таким послушным, что подчинился — он опустил дрожащую голову на живот Уилла, уткнувшись щекой в его пупок; волосы на животе слегка щекотались. Майк слабо выдохнул, руки повисли по швам. — Готов? Майк кивнул, прижавшись головой к Уиллу. Уилл приложил ватный диск к ране и Майк резко выдохнул, стиснув зубы. Жгло адски. Почти рефлекторно он вскинул руки и вцепился в бёдра Уилла. Он грубо сжал их, ногтями впиваясь в ткань плавок. — Прости, — тихо сказал Уилл, продолжая обрабатывать ссадины. — Я почти закончил. Ты хорошо справляешься. Ты такой молодец. Майк застыл. Будто только сейчас осознал, насколько они близко — в голове завыла сирена, красные огни мигали, сигнализируя о том, что он сейчас буквально дышит Уиллу в живот. Голос Майка стал хриплым: — Скажи это ещё раз. Он понял, что Уилл перестал обрабатывать рану — давление ватного диска исчезло. В ванной стало тихо, у Майка слегка кружилась голова от 99 Bananas и запаха Уилла. — Сказать что? — тихо спросил Уилл, его рука зависла у спины Майка. Майк попытался прочистить горло, но не получилось. Он почти умоляюще прошептал: — Скажи, что я молодец. Что я хорошо себя веду.  Нахуй всё. Нахуй шоты, нахуй Векну, нахуй эту стойку на руках и нахуй попытки скрывать свои чувства. — Я хочу чтобы ты сказал это ещё раз.