Тени подземелий

Наступила весна. Снег растаял, озеро освободилось ото льда, а в подземельях стало светлее — вода за узкими окнами больше не казалась чёрной, а отливала зеленоватой глубиной. Виктория встала раньше обычного. Она долго стояла перед зеркалом, перебирая варианты. Сегодня было тепло — по-настоящему, впервые за полгода. И она позволила себе одеться иначе. Короткая юбка — выше колена, но не вызывающе. Лёгкий топ из мягкой ткани, который обтягивал грудь, но не открывал ничего лишнего. Сверху — тонкая мантия, почти невесомая. Волосы распущены — волнистые, падающие на плечи. «Ты выглядишь как девушка, а не как профессор», — сказала она себе. Но переодеваться не стала. Ей хотелось чувствовать себя красивой. Весна располагала. Она не знала, что Драко заметит каждую деталь. --- Виктория решила провести устный зачёт — проверить, как ученики усвоили материал за последние месяцы. — Мистер Поттер, — начала она. — Щитовые заклинания. Три основных вида. Гарри ответил чётко, без запинки. — Мисс Грейнджер. Разница между Протего и Сальвио Гексией. Гермиона выдала лекцию на пять минут, с историческими справками и практическими примерами. — Мисс Паркинсон. Контрзаклинания против замораживающих чар. Панси ответила сухо, но правильно. — Мистер Малфой, — Виктория повернулась к нему. — Ваша очередь. Он сидел на первой парте — последнее время он всегда сидел спереди. Сегодня он смотрел на неё иначе. Внимательно. Пристально. Скользя взглядом по её шее, по вырезу топа, по ногам, которые виднелись из-под короткой юбки. Пока он разглядывал её, она прошла мимо и села за свой стол. — Ваша очередь, мистер Малфой, — повторила она, чувствуя, как щёки начинают розоветь. Он не ответил. Он встал, обошёл парту и сел за учительский стол. Рядом с ней. Так, чтобы их тела скрывала столешница. — Я отвечу, профессор, — сказал он громко, для всех. — Но мне нужно кое-что уточнить. А потом его рука легла на её бедро. --- Виктория замерла. Под столом, скрытая от учеников, его ладонь лежала на её обнажённой коже — горячая, тяжёлая, уверенная. — Мистер Малфой, уберите руку, — сказала она тихо, но так, чтобы никто не услышал. — А если нет? — спросил он так же тихо, вслух же начал отвечать на вопрос о щитовых заклинаниях — ровно, спокойно, будто ничего не происходило. Она попыталась оттолкнуть его руку. Он не убрал. Наоборот — пролез пальцами под юбку, выше, туда, где ткань становилась тоньше. — Прекрати, — прошептала она, чувствуя, как дыхание сбивается. — Не могу, — ответил он. — Ты сегодня такая… — он не договорил, но его пальцы договорили за него. Она стиснула зубы, стараясь сохранять лицо. В классе было тихо — ученики слушали его ответ, не подозревая, что происходит за столом. — Профессор, Вы уже такая мокренькая, — прошептал он с ухмылкой на лице, — Вам нравится такое? «Он с ума сошёл», — подумала она. Но тело не слушалось. Тело хотело продолжения. И тогда она решила ответить тем же. Она опустила руку под стол, нащупала пряжку его ремня, расстегнула её. Драко вздрогнул, но не прервал ответ — только голос стал чуть хриплее. Она проникла рукой туда, где ему было особенно тесно, и начала производить медленные, лёгкие движения. — Профессор, — выдохнул он еле слышно. — Ты сам начал, — прошептала она, не прекращая. Так они и сидели — он отвечал на вопросы, а их руки под столом делали совсем другое. И только они двое знали, что происходит на самом деле. Довели себя до возможного предела, Виктория чувствовала, что если они не остановятся, то последствия могут быть необратимыми. — Всё, мистер Малфой, — он посмотрел на неё с такой горечью в глазах, что сейчас все закончится, а он так и не кончит, как она. Его заводила мысль, что они перед всеми, и как оказалось Виктория Белфри тоже была не против такого азарта. Он поднял руку на стол, взял перо и написал на листочке: "Можешь не переживать, я наложил купол иллюзий, все видели как я тебе отвечаю, и ничего более, никаких других звуков и движений." Прочитав это Виктория возмутилась, но не подала виду, лишь сказала: — Малфой, молодец, садись на свое место. Вот он гаденыш, подумала она, ну жди я тебе приподам урок, Драко встал и отошёл к своей парте, оставив на её бедре горячий след. --- — Мистер Малфой, останьтесь, — сказала Виктория, когда прозвенел звонок. Класс опустел. Драко закрыл дверь и повернулся к ней с довольной улыбкой. — Ты что-то от меня хотела? Например продолжения?— игриво спросил он, подходя ближе. — Хотела, — ответила она. — И я тебя сейчас накажу. Она взмахнула палочкой — дверь запечаталась, окна затянула матовая дымка. Заглушающие чары. — Садись на стул, — приказала она. Он сел, усмехаясь. Она подошла к нему, взмахнула палочкой снова — и его руки оказались привязаны к подлокотникам невидимыми путами. — Что ты делаешь? — спросил он, но в голосе не было страха — только любопытство. — Преподаю тебе урок, — сказала она, завязывая ему глаза мягкой тканью. — Ты слишком самоуверен, Малфой. Он рассмеялся, но смех прервался, когда она провела пальцами по его шее. Она водила руками по его плечам, груди, животу — медленно, дразня, не касаясь того места, где он ждал прикосновений больше всего. Он дышал тяжело, мышцы напряглись под тканью рубашки. — Пожалуйста, — прошептал он. — Не торопись, — ответила она. — Ты же хотел играть? Вот мы и играем. Она спустилась ниже. К ремню. К пуговицам. Он застонал — тихо, сквозь зубы. — Виктория… — Молчи, — сказала она. — Ты наказан. А наказание буду назначать я. Она знала, что он уже на пределе. Его дыхание сбилось, пальцы вцепились в подлокотники, а под тканью брюк всё было туго — настолько, что, наверное, было больно. Но она не спешила. Она хотела, чтобы он запомнил этот урок. Чтобы в следующий раз, когда его рука полезет под её юбку на уроке, он вспомнил, чем это кончается. Или — не вспомнил. И повторил снова. Потому что ей это нравилось. Нравилось видеть его таким — беспомощным, умоляющим, дрожащим от желания. — Ты просишь прощения? — спросила она. — Прости, — выдохнул он. — Что угодно. Только… — Что только? — Не останавливайся. Она улыбнулась и продолжила урок. Сначала она медленно, растегнула каждую пуговицу на рубашке. Заставляя ждать, молить и тихо постанывать, под действием её рук. Когда пуговицы закончились, она потянулась к пряжке ремня, расстегнула её и ширинку, где уже на трусах образовалось мокрое пятно от выделенной жидкости, от дикого желания, сам член будто умолял потрогать его, он пульсировал и дергался, ему требовалась разряда. И тут послышались вздохи мольбы Малфоя: — Боже, я прошу тебя, я уже больше не могу, я схожу с ума от ожидания, — шептал он. Хотел прикоснуться, поцеловать её, хотел взять безжалостно, на столе, как последнюю сучку, но не мог, руки были связаны, он пытался высободить их, но Виктория не зря сдала все экзамены на отлично, знала все обходные пути, чтобы освободиться, но её путы были уникальные, никто не смог бы выбраться из них. Белфри встала на колени, перед расставленными ногами Малфоя, его член был близко к её лицу, она опалила его горячим дыханием — Только не говори, что ты... — не успел Драко договорить, как она облизала его головку, сверху послышался стон облегчения, она остановилась лишь чтобы сказать. — Это мой первый раз, если что-то не так, то ты скажи, — на что он прошептал, — я тебя прошу, просто продолжай. Его достоинство было достаточно большим, его было трудно взять в рот полностью, Виктория старалась, водила языком по уздечке, пыталась взять его полностью, но успехом это не обвинчалось. Лишь одно давало понять, что она приносит неимоверное удовольствие, Драко старался быть тише, но у него не получалось. Из его груди вырвались тихие взохи, а иногда и стоны. Он пытался двигаться бёдрами на встречу этому маленькому ротику. — Ты не представляешь, как я хочу смотреть, на то как ты это делаешь, я сгораю от желания увидеть, пожалуйста, сними повязку... прошу... — молил он Викторию, и она сняла её. Ему открылась вся прекрасная картина, как она старательно делает ему минет, как старается вытягививать его полностью, как пытается не задавать его зубами, но это безуспешно, но эта боль настолько приятная, это зрелище насколько сексуальное, что он почти сразу говорит, что скоро закончит, и чтобы она прекратила. Но Виктория не останавливались, она продолжала — Пожалуйста, остановись, я сейчас кончу, — он даже не успел договорить, из грудной клетки вылетел громкий стон — это случилось. Её рот был наполнен его пьянящей спермой. И не поведя глазом, она проглотила все, все что было во рту. — Ты сумасшедшая, — сквозь прерывистое дыхание произнёс он, в шоке от происходящего — Что-то не нравится, — поинтересовалась Виктория, — Нет, ты сводишь меня с ума, я поуши влюблен в тебя, ты же понимаешь что ты только моя, и никому больше не достанешься? Я не позволю — сквозь отдышку парировал он — Я знаю, — с улыбкой произнесла она. --- Час спустя они сидели на полу её кабинета, прислонившись к стене. Драко был растрёпан, рубашка расстёгнута, глаза блестят. — Ты жестокая, — сказал он, но в голосе слышалась нежность. — Ты заслужил, — ответила она, поправляя юбку. — Заслужил, — согласился он. — И готов заслужить ещё. Они всё ещё сидели на полу кабинета, прислонившись к стене. Драко привёл себя в порядок, но его рубашка осталась расстёгнутой на две пуговицы, а волосы были взлохмачены — Виктория запускала в них пальцы, когда он лежал у неё на коленях, и не успела пригладить. Тишину нарушал только треск свечей. — Драко, — сказала она, не глядя на него. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Это связано с Гарри Поттером. — Звучит серьёзно, — он повернул голову, всматриваясь в её лицо. — Серьёзно. И опасно. Он напрягся, но промолчал, давая ей время собраться с мыслями. — Помнишь, когда Гарри пришел ко мне в комнату и ты видел Гарри у меня в кабинете? Тогда, вечером… когда ты подумал… — Я помню, — перебил он, и в голосе мелькнула тень той самой ревности. — И до сих пор не знаю, о чём вы говорили. Услышал лишь прау слов, "подземелья", "темница" — спокойно перечислял он. — Сейчас узнаешь, — она вздохнула. — Но ты должен поклясться, что никому не расскажешь. Ни единой душе. Даже Блейзу. Даже если мы поссоримся. Даже если ты меня возненавидишь. Это не моя тайна. И не его одного. Драко помолчал секунду, потом кивнул. — Клянусь. Чем хочешь. — Не надо Нерушимого обета, — она слабо улыбнулась. — Просто обещай. — Обещаю. Виктория посмотрела ему в глаза — серые, внимательные, без тени насмешки. И поверила. — Гарри и Гермиона нашли в подземельях тайную дверь. За ней — старая темница. И в ней кто-то есть. — Кто? — голос Драко стал тише. — Мы не знаем. Но туда ходит профессор Флинт. У него есть ключ — настоящий, металлический. И он что-то прячет. Или кого-то. Драко откинулся головой на стену и закрыл глаза. — Флинт, — протянул он. — Этот тихий, неприметный Флинт? — Да. Директор в курсе, но пока не вмешивается — боится спугнуть. Гарри следит. Гермиона расшифровывает старые записи. А я… я живу ближе всех к этому месту. Поэтому они сказали мне. — И поэтому вы шептались в тёмном кабинете, — Драко открыл глаза. — Не потому, что… — Не потому, что мы любовники, — закончила она за него. — Нет, Драко. Гарри Поттер для меня — друг. И всё. И даже если бы я была свободна… он не в моём вкусе. — А кто в твоём? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Один наглый слизеринец с завышенным самомнением, — ответила она, и в голосе зазвучало тепло. — Который, кстати, только что умолял меня не останавливаться. Он хмыкнул, но улыбка быстро сошла с его лица. — Виктория, это опасно. Если Флинт узнает, что вы следите… — Поэтому никто не должен знать, — перебила она. — Ты первый, кому я рассказываю. Не потому, что ты ученик. А потому что… — она запнулась. — Потому что? — он подался вперёд. — Потому что я тебе доверяю, — выдохнула она. — Хотя, наверное, не должна. Он взял её руку, поднёс к своим губам и поцеловал кончики пальцев — медленно, бережно, как будто она была сделана из хрусталя. — Не должна, — согласился он. — Но ты доверяешь. И я это ценю. Она молчала, глядя на его склонённую голову, на светлые волосы, которые падали на лоб. — Что вы будете делать? — спросил он, поднимая глаза. — Наблюдать. Ждать. Когда Флинт проколется. — Я хочу помочь. — Нет, — резко сказала она. — Ты не будешь в это впутан. Если что-то случится — я не прощу себе. — А если что-то случится с тобой? — его голос стал жёстче. — Ты подумала об этом? Ты живёшь в двух шагах от того места, где прячется неизвестно кто. А этот кто-то ходит ночью за твоей стеной. Ты не боишься? — Боюсь, — призналась она. — Но я не одна. Гарри рядом. Гермиона. Директор знает. — А я? — он сжал её руку чуть сильнее. — Я где в этой картине? — Ты — в стороне, — твёрдо сказала она. — В безопасности. Пожалуйста, Драко. Не лезь. Ради меня. Он хотел спорить — она видела это по его лицу, по тому, как он сжал челюсть. Но потом выдохнул и кивнул. — Хорошо. Но если ты попросишь — я приду. В любое время. Даже ночью. — Знаю, — она улыбнулась. — Поэтому я тебе и рассказала. Он притянул её к себе, обнял, уткнулся носом в её волосы. — Только будь осторожна, — прошептал он. — Если с тобой что-то случится, я сожгу этот замок дотла. Вместе с Флинтом и его тайнами. — Угрожаешь директору школы? — усмехнулась она. — Угрожаю судьбе, — ответил он. — Если она посмеет тебя тронуть. Она не ответила. Просто сидела в его объятиях и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё полгода назад она боялась этого человека. А теперь — доверяла ему самую опасную тайну. --- Покинув кабинет поздим вечером. Они направились в комнату Виктории. Он ушёл, когда стемнело окончательно. Виктория закрыла за ним дверь, наложила запирающие чары и долго стояла, прижавшись лбом к холодному камню. За стеной было тихо. Но она знала — тишина обманчива. Где-то там, за старой дверью, прятался секрет. И скоро им предстояло его раскрыть. Она посмотрела на кровать — на смятые простыни, на подушку, которая всё ещё хранила его запах. «Завтра будет новый день, — подумала она. — А сегодня — сегодня он мой». Она погасила свечи и легла, положив палочку под подушку. Сон не шёл. Она думала о Флинте, о Гарри, о Гермионе. И о Драко — о том, как он сжимал её руку, когда говорил: «Я сожгу этот замок дотла». Страшно? Да. Но почему-то от этой страха становилось теплее. Виктория осталась одна. Она смотрела в потолок и думала: «Я влюбляюсь в него. По-настоящему. И это страшно». Но страх был сладким.