За день до первого экзамена

(Среда, 22 октября) В такой ситуации ругаться следовало на Алису. Ну вот ведь куда она сейчас пойдет? Сбежит же с уроков, невесть где будет шляться. Однако ругаться хотелось на детей, которые посмели отвлечь, хотя это и был их урок, но все равно. Из-за этого Алиса ушла, а на Алису, Анна Сергеевна уже поняла, что ругаться не может. Даже мысленно! Так бесконечно была ее жаль, что классная была готова найти сотню оправданий, чтобы не ругать, не мучить несчастную ученицу. И сейчас педагог не смогла бы поругать ее. Не могла даже представить, что хотя бы мысленно говорит Алисе что-то грубое. Поэтому сейчас злая и очень рассерженная классная пошла продолжать вести урок у восьмого класса. Дети неожиданно присмирели, сидели тихо, решили свои задания, пока Анна Сергеевна оформляла журнал, который с нее трясло руководство. За пятнадцать минут до конца урока выйти попросилась одна девочка, вроде ее звали Ира. Анна Сергеевна даже ничего не сказала, только махнула рукой, мол, «иди». Девочка вернулась через три минуты, обеспокоенно подошла к педагогу и быстро-быстро прошептала: – Анна Сергеевна, там ваша Алиса в туалете плачет сидит, – классная оторвалась от журнала, услышав знакомое имя, которое крутилось в голове. – Она же в вашем классе учится, я подумала, сказать надо… – девочка еще раз посмотрела на педагога, которая уже готова была сорваться и бежать в этот туалет за Алисой. – Спасибо, Ир, – классная резко встала, заставив восьмиклассницу попятиться. – Так, дети! – она хлопнула в ладоши, привлекая внимание. – Ира за главную, я сейчас приду! И не смейте мне тут шуметь! – Анна Сергеевна вышла из кабинета, в направлении туалета. Возможно, Алиса просидела бы и до конца урока и не нужно было срываться сломя голову сразу же, но что-то внутри подталкивало к девочке, заставило подняться и пойти успокоить, помочь. – Лис? – классная зашла в небольшое помещение с тремя огороженными кабинками и раковинами, из одной тихо капала вода, а на подоконнике, сгорбившись, сидела вялая, с красными глазами ученица. – Алиса… – классная подошла чуть ближе, но девочка, увидев, сжалась еще больше, потирая колени, которые прижимала к груди. – Анна Сергеевна, пожалуйста, не надо… – прошептала она безжизненным голосом и еще больше прижалась к холодной стене, по щекам беззвучно текли слезы, затекая в рот, не давая дышать. – Все, все, не трогаю, тише, – девушка подняла руки, словно в капитуляции, подтверждая свое дальнейшее бездействие. Алиса снова вздрогнула и закрыла лицо руками, продолжая уже не плакать, а рыдать. Классная абсолютно не знала, что делать и как успокаивать, что ей надо сказать? Как помочь, а ведь дотронуться нельзя… – Лис, пожалуйста, послушай меня, – Алиса не отодвигала руки от лица, но постаралась набрать в легкие воздух. – Лис, все хорошо, слышишь? Все хорошо, только дыши, я рядом, я с тобой, давай дыши, спокойно… Анна Сергеевна шептала что-то успокаивающее, но не дотрагивалась, и Алиса вдыхала-выдыхала за ней, постепенно восстанавливая дыхание. Минут через пять девочка посмотрела на педагога своими красными глазами, всхлипнула и слезла с подоконника сама, аккуратно взялась за стену, чтобы не упасть, и опять взглянула на классную, которая стояла рядом, но не трогала. Алиса подарила одну маленькую, но искреннюю улыбку, мило склонив голову набок, глядя на Анну Сергеевну. Ученица облизнула сухие губы, и от прежней истерики будто не осталось и следа. Только красные глаза и едва сбитое дыхание выдавало то, что Алиса сейчас надрывалась от слез. – Скоро звонок будет, Анна Сергеевна, – хриплым голосом сказала Алиса, отводя взгляд, ведь Анна Сергеевна слишком пристально смотрела на нее. – Можно я домой пойду? – Точно все в порядке? – Анна Сергеевна тоже посмотрела куда-то мимо, чтобы дальше не смущать девочку и себя. – Я могу тебя отпустить, но ты пообещаешь, что до пятницы сделаешь хотя бы один тест, Алиса! – Алиса деланно, наигранно нахмурилась, но кивнула, в это время за спинами девушек послышались торопливые шаги. Настя. – Маркова? Анна Сергеевна?! – староста очень удивилась, когда увидела свою классную и одноклассницу вместе в туалете, с учетом, что последняя была явно заплаканная. – А что вы тут делаете? И почему Маркова не на уроке? – Настя была красная, запыхавшаяся, в спортивных штанах и майке, неприятно пахнущей потом после, видимо, активного бега. Анна Сергеевна зыркнула на старосту, что посмела отвлечь ее, и уже хотела что-то сказать, но Алиса перебила. – Настя-я, – она сладко растянула неприятное для нее имя. – Чего с физры сбегаешь? Нехорошо… – Алиса оттолкнулась от стены и подошла чуть ближе. На фоне Насти Алиса выглядела как-то по-особенному хрупко, особенно если знать, как она плакала буквально пять минут назад. – Я вот не сбегаю… а ты… – староста хотела еще что-то сказать, возможно, грубое и весьма неприличное, но классная вовремя вмешалась. – Насть, Алису я отпросила с урока, ты чего-то еще хотела? – Алиса хихикнула, глядя на брезгливое лицо старосты. – Ладно, всем адьос, – Алиса отошла к выходу. – Насть, смотри не лопни от своей желчи и душ хоть прими дома, а то… – но договорить не успела под строгим взглядом Анны Сергеевны. – Алиса! – строго сказала та, и девочка, последний раз улыбнувшись, выбежала из туалета домой. Классная только покачала головой, но снова понимала, что поругать Алису, как давно следует, не сможет. – Насть, я тогда тоже пойду, у меня целый класс сидит, – Анна Сергеевна ушла, попрощавшись со старостой, которая, вероятно, пришла в туалет не просто поговорить. (6 ноября, четверг) Алиса рвалась в школу, будто в рай. Утром ее обрадовала новость, что отец приехал на две недели раньше, чем должен был, и все из-за того, что он нарушил какое-то правило. Утром родители говорили о сильном сокращении зарплаты за эти два месяца из-за этого инцидента. Поэтому домой он привез совсем немного, и то, Алиса уверена, что почти все потратит на алкоголь. – Малая, ты хорошо себя чувствуешь? – Женя была в самом приятном расположении духа, так как ее похвалили на географии. Последний месяц она начала очень сильно и усердно заниматься, что давало свои плоды и не могло не радовать. И хоть прошло уже три урока, настроение не испарилось. – Да, нормально все, – безразлично кинула Алиса, не вдумываясь в сказанное, витая в облаках, что наверняка было очень сильно заметно. – Не, Алис, что-то явно ненормально, – подошла Надя. – Ты же как призрак ходишь весь день, – Надя взяла холодные руки Алисы в свои теплые, заставляя ту хотя бы немного прийти в реальность. – Ты вообще тут? – она помахала ладошкой перед лицом. – А? – Алиса вздрогнула и похлопала глазами, как раз в таком состоянии ее нашла Анна Сергеевна, которая шла на урок к своему «любимому» одиннадцатому «б». Классная скептически покосилась на ученицу, нахмурившись. С той сцены в туалете прошло около трех недель. Про родителей они так и не поговорили, что заставляло Анну Сергеевну изводиться еще больше, не понимая, что будет с девочкой и чего следует ожидать. Алиса продолжала ходить на занятия, срывать уроки с другими учителями, медленно, но верно учить химию. Но вот эта их связь пугала Анну Сергеевну с каждым днем все больше и больше. Алиса приходит и расслабляется на их дополнительных, выглядит такой живой и настоящей, такой красивой и пленительной в своей естественной среде. Анна Сергеевна хочет знать про ее родителей, хочет знать, что происходит. Хочет просто с ней разговаривать и проводить время, а Алиса не сильно-то и сопротивлялась, вот только умело лавировала между тяжелыми для нее темами, стараясь их не раскрывать, а если и говорила, то только совсем мало и по существу. Однако на другие темы Алиса была не прочь пообщаться с классной. – Лис? – отказать себе, хоть и в странном, но удовольствии подойти к ученице, Анна Сергеевна себе не могла. – Что случилось? – Все в порядке, – монотонно, с некой небрежностью ответила Алиса, потирая оледеневшие в моменте руки. – Я просто не выспалась. Анна Сергеевна не поверила, Надя с Женей явно тоже не поверили в это, но больше пытать ее не стали. Классная только еще раз взглянула на нее и тяжело вздохнула, а после ушла в кабинет. Алиса нервно выдохнула и осела на корточки, опираясь на стену. – Мне теперь кажется, что я ее обидела, – прошептала девочка, закрывая лицо руками. – Малая, все нормально, она просто тоже за тебя переживает, – Женя тоже присела на корточки перед ней и потрепала по голове. У Алисы опустились плечи под этими прикосновениями, и она постаралась собрать себя из мелких кусочков во что-то целое. Звонок прозвенел неожиданно быстро, заставив ее вздрогнуть и нехотя, лениво подняться, направляясь в кабинет, где уже ждала Анна Сергеевна. – Здравствуйте, кого не видела, – классная встала со своего стула и прошлась чуть дальше, опираясь бедром на первую парту. Она была в клеш-брюках от бедра с аккуратно выглаженной стрелкой и в огромном объемном молочном свитере. – Итак, сегодня мы пишем контрольную работу, – по классу волной прошелся недовольный вздох, кто-то цокнул языком. – Не нужно так тяжело вздыхать, вам не вагоны разгружать, а всего лишь контрольную по химии написать, – классная улыбнулась и попросила дежурных раздать тетради. Алиса тоже закатила глаза, когда услышала о контрольной, в ее планы это определенно не входило. С одной стороны, хотелось не подвести Анну Сергеевну и написать работу хорошо, а с другой – насколько же лень было включать мозг и стараться. Алиса нашла универсальный вариант – списать. Так и Анну Сергеевну не обидит, и напрягаться не придется. Но педагог быстро этот план прикрыла одной фразой. – Маркова, счастье мое, на первую парту, ближе ко мне, пожалуйста, – для убедительности она постучала по первой парте прямо перед учительским столом, где обычно на допах сидела Алиса. Ученица расширила глаза, выражая явное удивление и даже недовольство. Но классную будто это мало волновало, и она продолжила раздавать указания. Алисе пришлось пересесть от Нади поближе к объекту ее сегодняшних страданий на уроке химии. Ученице раздали вариант, и в классе воцарилась тишина, ее разрезал только редкий шорох бумаги и звук шариковой ручки. Алиса пролистала работу: в любой другой ситуации, на любом другом предмете она бы не парилась, раз не списала на три, значит, будет два. Но проблема заключалась в том, что это был «не любой другой предмет», а химия, которая за эти два с половиной месяца стала важной и неотъемлемой частью Алисы и их хрупких, недодружеских отношений с Анной Сергеевной. Это первое, что понравилось Алисе за долгие пять лет, первое, что она начала понимать. И очень не хотелось вот сейчас так глупо облажаться. Поэтому Алиса начала быстрым взглядом пробегать по заданиям, и часть из них, на удивление, казалась знакомой. Ученица начала решать, медленно, думая о чем-то, нервно покусывая ручку. Она десять раз уточнила кое-что у Анны Сергеевны, и та с легкой ухмылкой отвечала на все. Анне Сергеевне очень льстило это, наблюдать за Алисой было безумно интересно, и это было очень красивое зрелище. Девочка с растрепанными волосами, бледной кожей, нервно перебирая ручку в правой руке и закусывая нижнюю губу, выглядела очень живой, так по-настоящему нежной. И стала будто самым необходимым, что есть сейчас в этом мире. То, как она старалась, то, как ерзала на стуле, как выглядывала из-под ресниц, чтобы спросить что-то очевидное. С любым другим учеником Анна Сергеевна давно бы вышла из себя за, порой, слишком глупые вопросы. Но это же Алиса… «И нельзя, нельзя так думать, нельзя же выделять кого-то одного. Но невозможно поставить ее наравне со всеми!» – думала Анна Сергеевна, глядя в окно на отражение девочки. Звонок прозвучал оглушительно громко, разрезая приятную тишину. Одиннадцатиклассники засуетились, начали тянуться со своих мест, чтобы сдать работы. Алиса вставать не спешила. – Анна Сергеевна? – позвал голос с первой парты. – Можно я останусь на перемене, допишу? – Алиса смотрела своими большими зелеными глазами, даже если бы хотелось, она бы не отказала ей. А Анне Сергеевне, к счастью, отказывать ей не хотелось. – Тебе, Лис, все можно, – снисходительно сказала Анна Сергеевна, ученица улыбнулась так, что появились мелкие морщинки вокруг глаз. Все начали медленно выходить из кабинета, уже через минуту кроме нее и Алисы никого не осталось. – Долго тебе еще писать? – спросила классная через три минуты. Алиса подняла лицо от тетради, надула губы и закрыла ручку, поднимаясь с места. Нервно выдохнула и положила тетрадь на учительский стол. – Спасибо, Анна Сергеевна, – ученица пошла к выходу, но голос классной остановил ее. – Ты все написала? – Анне Сергеевне это было важно знать, так как она лично ведет у нее химию, но она обманывала себя, отчасти ей просто хотелось узнать, как Алиса написала. – Ну… почти, – Алиса опустила глаза в пол на секунду, но почти сразу выпрямилась. – Вы главное, когда будете проверять, не сильно на меня мысленно ругайтесь, – она в шутку показала язык, а классная в ответ пригрозила кулаком, думая про себя: «Если бы я хотя бы мысленно могла на тебя ругаться, Лисочка». Ученица, попрощавшись, вышла из кабинета, оставляя классную наедине с одновременно приятным и пугающим теплом где-то в груди, которое разливалось после каждого разговора с Алисой. *** На выходных на молодого педагога обрушилось шесть стопок контрольных работ, которые нужно было проверить, по-хорошему, к понедельнику. Крыша начала ехать уже ко второму классу, а окончательно сошла с ума Анна Сергеевна к четвертой проверенной стопке тетрадей. С учетом всех «небольших» перерывов на кофе, последствий выпитого кофе, на такое важное занятие, как разглядывание деревьев в окошке, ушло на все про все около семи часов. Глаз замылился окончательно, и классная решила, что на сегодня проверки тетрадей с нее хватит. Однако отказать себе в последнем удовольствии она не могла и принципиально нашла тетрадь Алисы, чтобы проверить именно ее. Проверка тетради этой ученицы принесла какое-то невероятное удовлетворение, а при выставлении четверки Анна Сергеевна так вообще гордилась и Алисой, в первую очередь, и собой. После представила ее улыбку, когда она узнает свою оценку. На этой прекрасной ноте проверка тетрадей благополучно завершилась. *** (10 ноября, понедельник) – Итак, сейчас я скажу вам оценки за контрольную, мы разберем и сделаем работу над ошибками, – Анна Сергеевна помахала стопкой зеленых тетрадей и начала озвучивать оценки, параллельно отдавая работы детям в руки, чтобы те сами посмотрели на свои оценки. – Вадим, тут тройка, допустил ошибки в четвертом задании, и пятое не сделал, забирай, – мальчик подошел и взял свою тетрадь с ярко выделенными красным ошибками, дальше лежала тетрадь Марковой. – Алиса! – девочка напряглась, подняла испуганные глаза, они были такие выразительные, что через весь кабинет можно было потрогать, как пространство возле нее искрит от страха. – У тебя четыре, – ученица медленно, будто не осознавая, расширила глаза, после посмотрела на рядом сидящую Надю, после на Женю, потом улыбнулась во все зубы, и казалось, что она сейчас подлетит от счастья. – Ошибки мы с тобой все сегодня разберем, иди тетрадь бери. Алиса на дрожащих ногах подошла к классной и забрала свою тетрадь, в этот момент можно было увидеть, как напряжены ее пальцы и как ее руки мелко подрагивают. Анна Сергеевна усмехнулась от умиления и продолжила диктовать оценки, но думая теперь только об этой естественной искренней улыбке. Работа над ошибками была сделана, все вопросы разобраны, радость на лице Алисы не сходила до конца урока, что безумно нравилось Анне Сергеевне. Девочка даже внимательно слушала объяснение пятого задания, которое она не сделала. В конце урока, когда прозвенел звонок, все дети сдали тетради и вышли из кабинета, попрощавшись, Алиса посмотрела на классную с легкой, лисьей улыбкой и помахала рукой, подзывая педагога к себе. Перед тем как пойти вслед за ученицей, Анна Сергеевна попросила Настю разобрать тетради и сложить их в лаборантскую. А после ушла за Алисой обсуждать ее радость. (14 ноября, пятница) Алиса шла на седьмой урок к Анне Сергеевне без особого рвения. Обычно на дополнительные она чуть ли не бежала, так как времяпрепровождение с Анной Сергеевной приносило ей несказанное удовольствие последние полтора месяца. Но вчерашний день слегка напряг ученицу. Классная была очень злой весь урок, повышала голос на весь класс, включая саму Алису. Сама девочка пыталась уговорить себя не обижаться, ведь вела себя отвратительно, по-свински, не отрицая это для самой себя, но все равно неприятно. Анна Сергеевна ни разу не подошла к ней за весь день, несмотря на то что обычно хотя бы на одной из перемен они виделись и разговаривали. Еще и отец усугубил ситуацию, ударил вчера несколько раз по загривку, не сильно больно, но ощутимо, учитывая, что Алиса достаточно тяжело переносит боль. В общем, все как-то странно, неприятно складывалось против ученицы и ее настроения. – Здравствуйте, Анна Сергеевна! – Алиса выдавила что-то наподобие улыбки, но тут же опустила уголки губ, когда увидела классную. Педагог сидела в холодном кабинете, сгорбившись, с кругами под глазами и что-то агрессивно черкала в тетради, на Алису взглянула лишь мельком. – Заходи, – классная снова уткнулась в тетрадь, даже не удосужившись закрыть окно. – Домашнее сделала? Я тебе задачи давала, – Алиса домашнее не сделала. С недавних пор она правда начала их делать, хотя бы частично, но со среды не успела. Дома был отец, и было совершенно не до задачек по химии. – Нет, я просто… у меня дома… – Алиса не договорила, была грубо прервана тяжелым вздохом. – Господи, я же вожусь с тобой, стараюсь! Бегаю и ругаюсь со всеми учителями по поводу и без, лишь бы тебя аттестовывали, занимаюсь с тобой постоянно, а ты домашнее сделать не могла!? – классная привстала, закрыла глаза, со злостью откинула тетрадь, которую до сего времени проверяла. – Почему, почему ты не можешь сделать для меня хоть что-то?! Алиса молчала, глядела в пол, слова резко закончились, воздух стал тяжелым, липким. – Иди домой, Маркова, – Маркова. Не Лис, не Алиса. Что-то неприятно кольнуло в сердце. Ученица хотела возразить, но Анна Сергеевна снова перебила ее, потирая переносицу. – Уйди, пожалуйста. Алиса испуганно посмотрела на классную, и та сказ ала снова: – Пожалуйста, уйди и сделай хоть домашнее, которое я тебе даю… Алиса не просто ушла, она пулей вылетела из кабинета. *** Вот такая глава получилась. Изначально она мне не очень нравилась, но перечитав, я изменила свое мнение. Глава вроде неплохая, а следующая так ещё лучше. Я последние пару дней словила какое то выгорание и три дня не писала, что нетипично для меня, ведь последние три месяца стабильно пишу каждый день, но вроде мотивация обратно вернулась. Скорее всего это связано с последними экзаменами, в среду я сдала вторую, профильную математику, слишком сильно нервничала, долго ждала результаты, ну и в следствии не писала. Хотя оценка отличная, я выдала свой лучший результат за год. Осталось сдать физику, но это будет легко, и я официально свободна. Ещё я написала работу на конкурс. Кому не сложно проголосуйте за нее, пожалуйста. Тоже фемслеш, но коротенький и более нежный, простой. Ещё за 10 дней надо написать три тропа на 3000 слов, я постараюсь успеть, ведь идея есть. Спасибо за отзывы, спасибо тем кто читает, это очень мотивирует. Мне очень льстит ваша отзывчивость, и возможно я напрашиваюсь, но каждый отзыв и правда даёт мотивацию работать. Поэтому, как бы не намекаю, но....