За день до первого экзамена

(19 ноября, среда) Алиса немного, ну как немного, много опешила от такого заявления. В смысле отхлестать, прямо… отхлестать? Девочка напряглась и замолчала, такую резкую перемену в ее виде Анна Сергеевна сразу заметила и поспешила успокоить. – Да шучу я, шучу, успокойся, – она села за учительский стол и посмотрела на ученицу. – Но про завуча серьезно, почему ты ходишь в толстовках и с уроков сбегаешь последние три дня особенно. Вот сегодня ты к которому пришла? – Алиса немного потупила взгляд, посмотрела на выжидающую Анну Сергеевну и ответила самую честную правду в жизни. – Сегодня к третьему, но… – она подняла указательный палец, не давая классной вставить слово, – я все объясню, мне холодно и хочется спать. – Анна Сергеевна посмотрела на нее вопросительно, слегка выгнув бровь. – Ну, я рада, что ты не просто новые толстовки разнашиваешь и гуляешь, но холодно-то всем и спать всем хочется, Лис. Не поверишь, даже мне. – Нет, Анна Сергеевна, вы не понимаете, – Алиса едва заметно улыбнулась. – Я болею гипотонией, – классная кивнула, – вы не знаете, насколько сильно я мерзну и насколько мне тяжело вставать утром, – девочка грустно улыбнулась и поежилась. Она была в водолазке и толстовке и все равно сильно мерзла. Классная немного удивленно на нее посмотрела. – Ну вот не делайте вид, что не знали о моей гипотонии и о том, что я мерзну, – Алиса закатила глаза, глядя на Анну Сергеевну. – Ну нет, я знала, но не думала, что настолько сильно мерзнешь, – теперь классная смотрела с каким-то бесконечным умилением, отчего у Алисы кружилась голова. – Ну вот, а я настолько сильно мерзну, и спать не представляете насколько хочу. Почитайте как-нибудь на досуге, насколько гипотоникам тяжело зимами. Я тут вообще-то и правда страдаю, – теперь Анне Сергеевне сделалось очень стыдно, она же и правда много читала про гипотонию, про то, что мерзнут, а тут два плюс два сложить не смогла. – Бедная моя, бедовая ученица, – Анна Сергеевна оглядела девочку, которая ежилась в двух кофтах. В кабинете не сказать, что было тепло, но точно не настолько холодно. – Оставайся со мной или домой спать пойдешь? – Ну вот уже, видимо, с вами останусь, заниматься будем. Мы же ни в понедельник, ни в пятницу не провели занятие, – Алиса хитро улыбнулась, всем своим видом показывая, что ситуация ее вообще никак не задела. – Лис, ну я же извинилась за пятницу, – классная подняла свои грустные глаза. Она была готова еще раз извиниться, а после еще и еще, хоть сто раз, если Алисе станет легче от этого. Ведь она действительно виновата перед ней. – Ну, Анна Сергеевна, что вы… я вообще не обиделась. Ну так, осадок остался, да и только, – классная нахмурилась и облизнулась. – Давайте заниматься лучше, – девочка вновь поежилась и принялась доставать тетради из сумки, пока Анна Сергеевна бездействовала и просто смотрела, как ученица вынимает тетрадь. – Ну вы чего, Анна Сергеевна, я правда не обиделась. Только после этого замечания классная поняла, что с минуту смотрела на то, как девочка методично достает тетради из портфеля. Как перебирает бумагу пальцами, как ее бледные руки дрожат от холода. На русые волосы, которые спутались от мокрого снега, на тонкие, потрескавшиеся, слегка приоткрытые губы. – Анна Сергеевна? – девочка немного недоверчиво поглядела на нее и как-то растерянно улыбнулась. – А…? Да, да, все нормально, давай заниматься, – педагог быстро достала свою фиолетовую папочку с бумагами и взяла мел, подходя к доске, чтобы объяснить новую тему и отвлечься от ужасной навязчивой мысли. *** (24 ноября, понедельник) Анна Сергеевна не хотела признаваться в этом самой себе, но она действительно ждала урока с ее классом, действительно ждала уроков с Алисой. Ждала и готовилась к ним. Вот стоит сейчас и смотрит в зеркало, чтобы помада выглядела ровной на губах, а волосы лежали аккуратно. И не должен ее внешний вид так волновать перед простым уроком, но волнует, и хочется выглядеть хорошо. «Глупости какие», – подумала она про себя, но вновь поправила свои и так идеально лежащие волосы. В кабинете со звонком быстро стало громко и шумно, класс стремительно начал заполняться учениками. Среди них и улыбающаяся Алиса. Анна Сергеевна сидела за своим местом, вроде оглядывает своих подопечных, а глаза искали только одну. Но от этих «неправильных» мыслей классная резво отвлеклась и начала урок. Занятие, к сожалению, прошло быстро, но сегодня у них с Алисой дополнительное, а Анна Сергеевна хотела поговорить с девочкой про отца, да и в целом хотелось просто поговорить с девочкой. Провести с ней время, побыть рядом. Алиса была безумно интересная, за ней было очень увлекательно наблюдать, казалось, что на любое действие ученицы можно смотреть вечно. Но эти планы подошедшая девочка решила прервать. – Анна Сергеевна… – тихо начала она, глядя то на классную, то в пол. Ученица была в теплом, но видно, что старом и поношенном свитере, тело била мелкая дрожь, а сама девочка была бледнее обычного. – Да, Лис? – устало сказала Анна Сергеевна, улыбаясь. В кабинете их осталось только двое, за окном шел снег, было светло, и погода очень располагала к себе. – Что-то случилось? – Алиса неопределенно качнула головой и подняла глаза. – Можно я домой пойду? – вопрос застал педагога врасплох. Она так хотела провести сегодня с ней время. – Я просто почти не спала сегодня, и у меня ужасно болит голова. Мне кажется, что если я останусь, то усну на следующем же уроке. – классная поникла в душе, она ждала этого урока, но и держать, сама понимала, ученицу в таком состоянии она не могла. – Сильно болит голова? – грустно спросила Анна Сергеевна, поднимаясь со своего кресла, подходя ближе. Она была на голову выше ученицы и смотрела сверху вниз на бледное лицо. – Сильно, – девочка поморщилась, классная подошла очень близко, но ученица не отошла, а только смотрела своими большими глазами. – Иди тогда домой, конечно, я поговорю с учителями, – Анна Сергеевна еще секунду промолчала, глядя в эти глаза, и отвернулась, спросив: – Тебя подвезти или попросить кого-нибудь пойти с тобой? – Да нет, не нужно, спасибо, – девочка отошла к двери и, попрощавшись, ушла. Классная осталась одна с давящим неприятным чувством под грудью. Переживание, разочарование, потеря энтузиазма – все резко накатило и разом захватило сознание. Ведь с Алисой очень хотелось провести урок, хотелось побыть с ней рядом… но это было бы так неправильно, эгоистично просить ее остаться, ведь у нее болела голова, и Алиса вряд ли врала. Поэтому классная тоскливо глянула в окно и вернулась к урокам, которые никуда не убегали. (25 ноября, вторник) Весь день Алисы не было, это Анне Сергеевне доложили еще на втором уроке. Сама девочка ничего не говорила, но классная и не писала ей, хотя очень хотелось, потому что неприятное чувство липкой тревоги драло горло. Но будет совсем неэтично спрашивать у ученицы, которая вчера ушла домой из-за головной боли, а почему это ты сегодня не пришла. Это же очевидно, а классная просто ищет способ еще больше навязать себя ей. До вечера Анна Сергеевна проверяла контрольные восьмых классов, справляясь сразу с двумя делами: и разгребала завалы тетрадей, и отвлекала себя от мыслей о бедовой ученице. Вечер как-то быстро перетек в ночь и накрыл город, оставляя только несколько точек редкого света из фонариков, стоящих во дворе. На столе уютно дымилась третья кружка кофе за последние пару часов. Педагог методично потягивала онемевшую от неудобной позы шею. На часах была уже почти полночь. Классная зашла в телеграм и очень удивилась, когда увидела пометку о том, что Алиса в сети. Алиса, которая жалуется, что смерть как спать вечно хочет, сидит в телеграме далеко в недетское время. Нарушая все здравые и адекватные смыслы, Анна Сергеевна написала ученице. – Счастье мое, чего это не спишь? Девочка ответила фактически мгновенно. – Здрасьте, Анна Сергеевна, я уже выспалась) – Как у вас дела? Что вы так поздно делаете? «О тебе думаю», – ответила про себя классная на поставленный вопрос, но написала, конечно же, другое. – Тетради проверяю, я же, вроде как, учитель. – Серьезно?! Никогда бы не подумала, что такая молодая симпатичная женщина может быть педагогом. Алиса ерничала, но яркая краска пробежалась по лицу педагога, и от комплимента по всему телу разлилось приятное тепло. – Ты хорошо себя чувствуешь? Почему сегодня тебя не было? Алиса долго не отвечала, могло даже показаться, что она ушла или просто решила игнорировать, но в конечном итоге ответ пришел. – Я спала почти весь день, сегодня такая погода противная, что встать я не смогла) Классная покачала головой и переместилась с гаджетом на кровать, чтобы переписываться было удобней. – И ты теперь планируешь вообще в школе не появляться? – А вы уже скучаете по мне?) «Вообще-то да», – подумала Анна Сергеевна в ответ на продолжение ерничества от Алисы. – Просто интересуюсь, погода ведь теперь до апреля примерно будет противная. – Я собираюсь прийти завтра, да и в целом скоро привыкну и станет легче. – Зато сегодня я такой классный сериал посмотрела, в перерывах пока не спала… Классная задумалась, а нормально ли обсуждать с ученицей увлечения и рутинные дела, но долго думать не пришлось. – Какой сериал? Они продолжили разговаривать обо всем и ни о чем. Обсудили пару сериалов, книг, которые Алиса, на удивление, читала. После поговорили о каких-то общих новостях и закончили обсуждением других учителей и учеников. Это было очень неэтично со стороны Анны Сергеевны – обсуждать коллег со своей ученицей, но с Алисой так время быстро текло и, главное, так приятно было общаться. Закончили они переписку только ближе к двум ночи, когда Алиса начала явно засыпать. – Анна Сергеевна, я уже одним глазом на экран смотрю. Видимо, пора заканчивать – Спокойной ночи)) – Спасибо вам за разговор <3 Ответить классная толком не успела, как девочка вышла из сети, оставив после себя только приятную пустоту и тишину. Педагог закусывала губы от досады, что переписка закончилась, и от того, что ее настолько волнует, интересует и пленит разговор с ученицей. (26 ноября, среда) Алиса точно была в школе – ее было слышно за километр. Громкий смех и отборные выражения истинной русской женщины, от которых Анна Сергеевна только плотнее зажимала губы. Сегодня то ли на улице было не так холодно, то ли девочка просто была рада всех видеть – никто не знал, но она была в самом приятном расположении духа. И сама Анна Сергеевна пребывала от этого в прекрасном настроении. Сегодня она точно не упустит свой шанс поговорить с ней об отце. О теме, которую вчера ночью они вдвоем культурно опустили и не стали поднимать. Классной оставалось только понадеяться, что Алиса не убежит домой снова прямо перед дополнительными, обрывая долгожданную встречу. На пятом уроке у Анны Сергеевны была форточка, класс, у которого она должна была вести, уехал на экскурсию. Она смогла спокойно выпить свой кофе и посмотреть в окно. К середине урока классная вышла из кабинета, тихо прошла по коридору – она хотела найти учителя математики, чтобы обсудить кое-что по обязательным субботним мероприятиям. Они вдвоем были классными руководителями одиннадцатых классов и часто пересекались в обсуждениях этой темы. Но дойти до кабинета точной науки помешал громкий смех из какого-то кабинета, что было крайне необычно, ведь у всех должны быть уроки. Дверь в помещение была открыта, это был кабинет истории, находящийся чуть дальше от кабинета Анны Сергеевны. Педагог тихо заглянула туда, и от увиденного у нее приоткрылся рот. На задних партах спиной к двери сидели Надя, Женя и Сима, а возле них в конце помещения, смеясь, танцевали вальс Алиса и Арсений. Тот самый Арсений, к которому у Анны Сергеевны и так уже было не очень хорошее отношение. Мальчик ничего плохого не сделал, просто классной не нравилось то, что с ним общается Алиса. Ревность? Нет, Анна Сергеевна не хотела называть именно это слово, хоть по факту то, что она чувствовала, самой что ни на есть ревностью и являлось. Алиса ей никто, ученица, девочка из ее класса, и их не связывают никакие отношения, кроме учебных. Но почему же так неприятно? Классная тихо, абсолютно беззвучно вышла из кабинета. Заставила себя отвернуться и перестать об этом думать. О том, как Арсений только что сжимал хрупкую фигуру ее, ее ученицы, как они вдвоем смеялись, как он смотрел на Алису. На ту Алису, с которой ночью так увлеченно общалась Анна Сергеевна. Ребята танцевали вальс, посреди учебного дня это выглядело безумно странно. «Какой у них сейчас урок?!» – задумалась Анна Сергеевна. Она хотела и дальше лгать себе, что ей это важно узнать только как классному руководителю, но разве это можно скрывать от самой себя – она просто не хотела, не могла видеть Алису в чужих руках. Это было как физическая боль и неприязнь, отвращение. Арсению резко захотелось выкрутить уши вместе с руками. Педагог старалась себя успокоить. Она не должна так думать об ученице. Не должна. Не должна. Не должна. Она ей никто, их не связывает ничего, кроме совместных занятий химии. Алиса – девочка-подросток и, возможно, даже встречается с Арсением или просто влюблена в него. Классная не имела права даже думать о том, что ей больно на это смотреть. Анна Сергеевна вернулась в кабинет, так и не дойдя до учителя математики. Она быстрым шагом пошла в учительскую, чтобы посмотреть, какой урок сейчас у ее детей. Биология. Теперь неудивительно, почему они там все сидят. Оксана Семеновна души не чаяла в Алисе и во всей этой компашке. Естественно, отпустила свою любимую девочку. Классная готова была плеваться желчью и на Арсения, который трогал Алису, и на Оксану Семеновну, которая отпустила, но она постаралась взять себя в руки. Следующий урок – физра, она попросит забрать Алису с него. Ведь с Еленой Леонидовной – учителем физкультуры – еще в начале года договорилась, что будет красть непутевую ученицу с ее уроков. Однако, к великому разочарованию Анны Сергеевны, на физру Алиса также не явилась. – Нет, Анна Сергеевна, Алисы нет, – сказала учительница, – я думала, Маркова с вами, – призналась она. – Ладно, Елена Леонидовна, спасибо вам, я разберусь, – классная, нервно выдохнув, ушла. Она прекрасно знала, где Алиса и что та делает. И от этого хотелось бежать, от чувства неправильной, запретной ревности хотелось убежать куда подальше. Весь шестой урок Анна Сергеевна глупо, как ревнующий свою игрушку ребенок, смотрела в стену. Она не посмела явиться к ученикам, так трепетно танцующим буквально в паре кабинетов от нее. Благо Алиса явилась на дополнительные. Или не благо. Красная, запыхавшаяся, такая красивая в этом своем амплуа, очень счастливая девочка перешла порог кабинета, в котором морозила себя классная, бессознательно открыв окно. – Здрасьте, Анна Сергеевна, – весело пролепетала Алиса, присаживаясь на первую парту перед классной. От девочки так и исходил жар прошедшего танца. Классная снова слишком ярко нарисовала перед глазами эту сводящую с ума картину. – Здравствуй, Алиса, – холодно сказала она, стараясь не показывать ни одной лишней эмоции. – Анна Сергеевна? – обеспокоенно спросила девочка, – у вас все в порядке? Что-то случилось? – краска с ее лица уже начала слезать, уступая место более привычному бледному цвету кожи. – Где ты была на биологии? – сквозь зубы сказала Анна Сергеевна, не в силах больше сдерживать себя. *** После того, что я написала дальше, эта глава выглядит настолько милой и прям пушистой. Если вам нравятся эмоциональные качели, истерики, ревность и ещё что похуже, то подождите буквально пару глав))) И неужели хоть какие-то чувства начали появляться у Анны Сергеевны, это ли не успех? Благодарю за поддержку и не устану говорить о том, как мотивируют отзывы. Все спасибо и люблю всех!