Влюблен в пятерых, целую одного

Субботнее утро началось для Чонгука с ювелирной работы над лицом «Тёмного Лорда». Задача стояла непростая: нужно было сохранить узнаваемые черты антагониста — эту пугающую бледность, отсутствие бровей и змеиные нотки в облике, — но при этом не превратить артиста в ночной кошмар для именинницы и её гостей. Чонгук работал сосредоточенно. Он использовал специальные силиконовые накладки, чтобы визуально сгладить переносицу, создавая иллюзию плоского змеиного носа, но оставил контуры лица чуть более мягкими. Вместо мертвенно-серого цвета он выбрал алебастровый тон с легким перламутровым отливом, а венозную сетку на висках прорисовал не агрессивно-фиолетовым, а деликатным серо-голубым цветом. Получился образ «эстетичного злодея» — величественного, таинственного и лишь слегка пугающего. Артист остался доволен, то и дело порываясь прошипеть что-то на парселтанге, проверяя мимику под слоями грима. Когда работа была закончена, Чонгук собрал кейс и вышел на парковку к служебной машине. Там его уже ждал второй участник дуэта. Едва Чонгук подошел к автомобилю, парень в мантии Гриффиндора, поправляя на переносице знаменитые круглые очки, буквально просиял. Его лицо осветилось такой искренней, теплой радостью, что Чонгук невольно замедлил шаг. — О, мы снова будем работать вместе! Как я рад! — с широкой улыбкой воскликнул «Гарри». Голос парня звучал довольно высоко, звонко и энергично — точь-в-точь как у шестнадцатилетнего подростка, полного энтузиазма и веры в чудеса. Чонгук на мгновение растерялся. Он судорожно начал перебирать в памяти всех своих клиентов за последние четыре месяца. Юноша? Подросток? Нет, он не помнил, чтобы гримировал кого-то настолько молодого. Он вглядывался в лицо артиста, пытаясь зацепиться хоть за какую-то знакомую деталь, но грим другого мастера был безупречен. Черты лица были искусно скорректированы, чтобы придать парню более европейский вид и сходство с Дэниелом Рэдклиффом: брови были подчеркнуты иначе, форма губ слегка изменена, а на лбу красовался знаменитый шрам-молния, который оттягивал на себя всё внимание. — А... да, я тоже очень рад! — Чонгук улыбнулся в ответ, напуская на себя вид человека, который «всё прекрасно помнит». Внутри него кольнула совесть за эту маленькую ложь, но разочаровывать такого дружелюбного коллегу не хотелось. — Снова в бой? — Именно! Сегодня Хогвартс переезжает в загородный дом, и нам предстоит грандиозная битва за праздничный торт! — парень рассмеялся, и в этом смехе было столько мальчишеского задора, что Чонгук невольно расслабился. Артист, кажется, уже полностью вошел в образ. Даже когда они сели в машину, он не выходил из роли. Он поправлял мантию, крутил в руках бутафорскую волшебную палочку и общался в манере Гарри Поттера — немного героически, чуть наивно и очень вежливо. — Профессор Снейп был бы недоволен моим внешним видом, Чонгук, как думаешь? — спросил он, лукаво глядя на визажиста через круглые стекла очков. — Надеюсь, ты поможешь мне сохранить маскировку, если Лорд решит применить заклятие «Потекшего Тона»? Чонгук негромко рассмеялся, поддаваясь этому очарованию. — Обещаю, Гарри, твои очки не запотеют, а шрам останется на месте даже после самой суровой дуэли. Весь путь до места праздника парень продолжал болтать. Его высокий голос, лишенный тех низких бархатных ноток, которые Чонгук слышал у «эльфа» или у Тэхёна, сбивал с толку. Чонгук слушал его и чувствовал странный уют. Этот «Поттер» казался ему кем-то очень близким, словно старый друг, с которым можно не притворяться. Несмотря на то, что Чонгук не узнавал его лица, он чувствовал какую-то необъяснимую симпатию к этой живой, искристой энергии. Он смотрел в окно машины и думал о том, как странно устроена его работа. Сегодня он — хранитель секретов двух магов. Он не знал, кто сидит рядом с ним, но этот человек заставил его забыть об усталости и предстоящей смене в кафе. — Знаешь, Чонгук, — вдруг сказал парень, на мгновение став серьезнее и поправляя очки, — мне нравится, когда ты в команде. С тобой как-то... спокойнее. Кажется, что даже если я превращусь в тыкву, ты сможешь это исправить. Чонгук улыбнулся, глядя на профиль «Гарри». В этот момент солнце на мгновение выхватило линию его скулы, и Чонгуку показалось что-то знакомым, но парень тут же отвернулся, указывая палочкой на показавшийся впереди особняк. — О, мы на месте! Пора спасать мир и есть конфеты! Чонгук подхватил свой кейс, готовый к трем часам магии. Он еще не подозревал, что этот «юный волшебник» — лучший мастер перевоплощений, которого он когда-либо встречал, и что этот высокий голос — лишь очередная безупречная маска в арсенале человека, который знает о Чонгуке гораздо больше, чем тот может себе представить. *** Масштаб праздника поражал воображение: загородный дом был превращен в подобие Большого зала Хогвартса с парящими под потолком свечами (конечно, на невидимых лесках) и столами, ломящимися от сладостей. Родители именинницы встретили артистов с нескрываемым облегчением — организовать толпу из двадцати энергичных детей было задачей похлеще борьбы с темными силами. Как только Гарри и Волан-де-Морт переступили порог игровой зоны, пространство взорвалось восторженными криками. Гарри тут же вскинул палочку в приветственном жесте, а Волан-де-Морт, сохраняя ледяное спокойствие, эффектно взмахнул полами черной мантии. Несколько малышей инстинктивно спрятались за спины взрослых, испуганно глядя на бледное лицо Лорда, но «Поттер» тут же подмигнул им: — Не бойтесь, друзья! Пока я здесь, его заклятия бессильны. Кто готов к первому уроку защиты от темных искусств? Чонгук старался быть максимально незаметным. Он притаился в тени массивной портьеры, сжимая в руках свой рабочий кейс. Для него это был абсолютно новый, немного пугающий опыт. В «Mirage» он привык к стерильности студий и тишине гримерок, а здесь жизнь била ключом, смеялась и постоянно бегала вокруг. Он чувствовал себя лишним элементом в этой сказке, пока одна из девочек, наряженная в остроконечную шляпу, не остановилась прямо перед ним. — А это кто? — спросила она, ткнув пальчиком в сторону Чонгука. Десятки пар глаз тут же уставились на визажиста. Чонгук почувствовал, как щеки обдает жаром. Его мозг судорожно заработал: если он скажет, что он визажист, магия момента мгновенно рассыплется. Сказать, что он ассистент? Слишком официально. — Я... — пробормотал он, теряясь под прицелом любопытных взглядов. — Это мой хороший друг из мира обычных людей! — без единой секунды промедления воскликнул «Гарри», подходя ближе и по-хозяйски приобнимая Чонгука за плечи. Его лицо светилось такой убедительной добротой, что даже Чонгук на мгновение поверил, что он только что прибыл с платформы 9¾. — Он не учится с нами в Хогвартсе, но он очень классный и знает секретные рецепты зелий для красоты! — Жалкий магл, да и только, — холодно усмехнулся Волан-де-Морт, картинно сложив руки на груди. Реакция последовала незамедлительно. Группа детей, вооруженных пластиковыми палочками, тут же сплотилась вокруг Чонгука. — Если это друг Гарри, то ты не имеешь права его обижать! — крикнул самый храбрый мальчик, выставляя палочку вперед. — Экспеллиармус! Волан-де-Морт для вида пошатнулся, а Чонгук почувствовал, как скованность внутри него начинает таять. Эта простая игра затянула его. Скоро он уже не прятался в тени, а сидел на ковре в окружении детей. Чтобы не сидеть без дела, он достал краски для аквагрима. — Хотите, я нарисую вам знаки ваших факультетов? — предложил он, и через минуту к нему выстроилась очередь. Пока Чонгук рисовал львов и змей на детских щечках, он невольно наблюдал за «Гарри». И это зрелище было самым трогательным за весь день. Парень не просто отрабатывал гонорар — он буквально растворялся в общении с детьми. Он присаживался на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, внимательно слушал их «секретные» истории о домашних питомцах и с таким азартом участвовал в эстафетах, будто на кону действительно была судьба волшебного мира. В его движениях не было фальши. Каждый раз, когда Гарри смеялся вместе с каким-нибудь малышом, Чонгук ловил себя на мысли, что у этого артиста невероятно доброе сердце. Это чувствовалось в том, как аккуратно он поправлял съехавшую шляпу на голове именинницы, и в том, как подбадривал самых стеснительных ребят. Когда наступил небольшой перерыв на сок, артисты ненадолго отошли к Чонгуку. — Нужно подправить нос Лорду, он немного «поплыл» от активных дуэлей, — прошептал Чонгук, приступая к работе. — Спасибо, магл, ты нас спасаешь, — прошептал в ответ артист-злодей, подмигивая. Гарри стоял рядом, тяжело дыша после беготни, и смотрел на Чонгука через свои круглые очки. В этом взгляде было столько тепла и какой-то странной, невысказанной признательности, что Чонгук на мгновение забыл, как дышать. — Тебе идет быть частью нашей команды, Чонгук-а, — тихо сказал парень, и на этот раз его голос на секунду сорвался на тот самый знакомый низкий регистр, который Чонгук слышал раньше. — Дети тебя полюбили. А они всегда чувствуют хороших людей. Чонгук лишь смущенно улыбнулся, быстро подправляя тон на лбу «Поттера», прямо над шрамом. В этот момент он был абсолютно счастлив. Ему было неважно, что он не узнает этого парня без очков и шрама. Ему было достаточно того, что прямо сейчас этот «волшебник» сделал его субботу самой светлой за последние месяцы. Праздник продолжался, и в этом загородном доме, среди детского смеха и запаха карамели, Чонгук впервые почувствовал, что он не просто мастер по макияжу — он настоящий хранитель чудес. *** Пока Волан-де-Морт на временной сцене в центре зала устраивал грандиозное шоу с исчезающими предметами и «зловещими» предсказаниями, вызывая у детей смесь восторга и притворного ужаса, в гримерной зоне за плотными шторами воцарилась относительная тишина. Чонгук и «Гарри» остались наедине. Артист устало опустился на стул, отложив волшебную палочку в сторону. Он снял очки и потер переносицу, на мгновение перестав быть героем и став просто человеком. Чонгук подошел ближе, чтобы проверить, не стерся ли грим от пота после активных игр. Его движения были привычно мягкими и осторожными. — Знаешь, — негромко начал Чонгук, осторожно промакивая салфеткой лоб парня, — я работаю в этой индустрии уже несколько месяцев, но до сих пор не перестаю поражаться таланту актеров. Тому, как вы перевоплощаетесь. Он на мгновение замер, глядя прямо в глаза «Гарри», которые без очков казались еще более выразительными. — Ты сегодня просто невероятен. То, как ты общаешься с детьми, как меняешь голос, как двигаешься... Это не просто работа, это какая-то магия наяву. Ты для них действительно Гарри Поттер, без всяких сомнений. Ты потрясающий артист. Парень замер под его руками, и на его губах заиграла мягкая, искренняя улыбка. — Спасибо, Чонгук. Это... очень важно слышать именно от тебя. Ты ведь видишь нас «изнутри», со всеми нашими швами и слоями грима. Если ты веришь в образ, значит, я всё делаю правильно. Чонгук улыбнулся в ответ, чувствуя, как между ними растет доверие. Ему вдруг захотелось поделиться чем-то более личным, тем, что будоражило его воображение последние дни. — На днях я был на выездной съемке для игрового проекта, — продолжил он, откладывая салфетку и выбирая кисть, чтобы подправить контур шрама. — И там я увидел нечто... запредельное. Там был артист в образе эльфа. Знаешь, такой классический благородный эльф с белоснежными волосами. Чонгук на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая в памяти тот образ, который так его поразил. — Я даже не знаю, кто это был. Но его харизма... она буквально заполняла всё пространство. Он не просто стоял в костюме, он излучал такое величие, что мне казалось, я нахожусь в присутствии настоящего древнего короля. Голос, пластика, взгляд — это было настолько безупречно, что я до сих пор под впечатлением. Я даже не уверен, что это был человек, — Чонгук негромко рассмеялся своей собственной восторженности. — Если бы я мог работать с такими профессионалами постоянно, я бы, наверное, забыл, что такое усталость. Тэхён, скрытый под маской Поттера, слушал его, и внутри него разливалось странное, теплое чувство. В круговерти своих бесконечных перевоплощений — сегодня эльф, завтра киборг, послезавтра мальчик со шрамом — он порой сам забывал, какую маску надевал вчера. Услышав про «эльфа», он лишь понимающе кивнул, совершенно не соотнеся этот восторженный отзыв со своим недавним выходом. Для него работа в офисе игровой компании была лишь еще одним рабочим днем, одним из сотен. — О, я тебя понимаю, — ответил «Гарри», снова надевая очки и возвращаясь в образ. — В «Mirage» действительно работают невероятные люди. Наше агентство — это место, где собираются лучшие из лучших. И это касается не только артистов. Он посмотрел на Чонгука с какой-то особенной теплотой, в которой сквозила скрытая гордость. — Артисты талантливы, это правда, но без таких визажистов, как ты, мы бы оставались просто людьми в странной одежде. Именно вы даете нам возможность почувствовать себя теми, кем мы должны быть. Так что, если тот эльф тебя так поразил, значит, кто-то вроде тебя вложил в него душу. Мы все здесь — и те, кто на сцене, и те, кто за кулисами — мастера создавать иллюзии. Главное, чтобы в этих иллюзиях оставалось место для сердца. Тэхён искренне согласился с Чонгуком, радуясь, что коллега так горит своим делом. Он и подумать не мог, что Чонгук только что признался в восхищении именно ему. В его голове эти образы жили отдельно: величественный эльф остался в павильоне, а здесь и сейчас он был Гарри, другом «магла» Чонгука. — Знаешь, — добавил парень, вставая, так как со стороны сцены послышались финальные аплодисменты Волан-де-Морту, — я уверен, что ты еще не раз встретишь таких «эльфов». А может, и сам создашь кого-то еще более величественного. Главное — продолжай так же внимательно смотреть на мир. У тебя редкий дар видеть красоту там, где другие видят только работу. Чонгук почувствовал, как по его телу разливается приятное тепло от этих слов. Ему было легко и спокойно с этим «Гарри». Он не знал его настоящего имени, не узнал бы его лица на улице, но в эту минуту он чувствовал, что нашел родственную душу. — Пора возвращаться, — шепнул «Гарри», поправляя мантию. — Лорд не должен долго праздновать победу в одиночестве. Идем, мой верный друг? Чонгук кивнул, подхватывая свой кейс. Он шел следом за парнем в круглых очках, улыбаясь своим мыслям. Он еще не знал, что «эльф», которым он так восхищался, этот добрый, искренний "волшебник", идущий впереди него, и Ким Тэхён с родинкой на кончике носа — это один и тот же человек, который прямо сейчас незаметно для самого себя начал влюбляться в то, как Чонгук смотрит на этот мир. Был ли это момент абсолютной искренности или начало самой запутанной игры в их жизни? Чонгук не знал ответа, но суббота определенно удалась. *** Вечер для Тэхёна обещал быть максимально приземленным и спокойным — полная противоположность безумному дню в "Хогвартсе". Дома он, наконец, смыл остатки грима (особенно тщательно оттирая шрам-молнию, который никак не хотел покидать его лоб) и облачился в растянутую домашнюю футболку. Сидя за кухонным столом и с аппетитом поглощая лапшу прямо из контейнера, Тэхён прокручивал в голове события дня. Вспоминал смех детей, нелепого «безносого» коллегу и, конечно, Чонгука. Его губы невольно расплылись в улыбке, когда он вспомнил, с каким восторгом визажист рассказывал ему о «том самом эльфе». — «Настоящий древний король», — пробормотал Тэхён себе под нос, наматывая лапшу на палочки. — «Запредельная харизма»... Надо же, как его проняло. Приятно, черт возьми. Интересно, кто же из наших парней так выложился? Юнхо? Или, может, тот новенький из второго состава? Он сделал еще один глоток воды, задумчиво глядя в окно на огни ночного города. В памяти всплыли детали той съемки: неоновые лампы, запах дым-машины, длинный белый парик, который постоянно лез в рот... Тэхён замер. Палочки с лапшой остановились на полпути к губам. — Подождите... — медленно произнес он в пустоту кухни. Он начал судорожно вспоминать расписание агентства на эту неделю. Понедельник — промо для дорамы. Вторник — выходной. Среда... Среда! Тот самый крупный заказ от игровой компании. Пять персонажей. Страж леса, киборг, темная жрица и... — На этой неделе у нас был только один игровой проект с эльфом, — Тэхён медленно положил палочки на стол, его глаза округлились. — И этим эльфом... был я. Тишина кухни была нарушена громким, изумленным вздохом. Тэхён подскочил с места, чуть не перевернув контейнер с ужином. — Чонгук что, не узнал меня?! — воскликнул он, обращаясь к холодильнику. — Как это возможно? Он же стоял в трех метрах от меня! Он смотрел на меня так, будто я — восьмое чудо света! Тэхён заметался по кухне, размахивая руками. — Ладно, окей, на мне был парик до поясницы. И линзы. И этот дурацкий фарфоровый тон, который делает лицо плоским... Но голос?! Я же разговаривал с фотографом! Я же подошел к нему в конце съемок и сказал: «До встречи». Хотя... я ведь снова довольно сильно изменил голос.. Но всё равно! Он замер перед зеркалом в прихожей, рассматривая свое абсолютно «гражданское» лицо без капли косметики. — Мы работали вместе трижды, — начал он загибать пальцы. — Я сидел в его кресле суммарно минимум часов шесть. Он изучил каждую пору на моем носу! Он сегодня весь день был рядом со мной и признавался в любви к моему же другому образу! Тэхёну стало и смешно, и обидно одновременно. Ситуация была настолько абсурдной, что он не выдержал и расхохотался, прислонившись лбом к холодному зеркалу. — Неужели макияж был настолько сильным? Или я настолько гениально меняю пластику, что превращаюсь в другого человека физически? — Тэхён прищурился, глядя на свое отражение. — Или Чонгук просто... очень странный парень? Он вспомнил, как Чонгук сегодня смущался, когда дети назвали его другом Гарри Поттера. Вспомнил его сосредоточенный взгляд и бережные прикосновения кисти. В голове не укладывалось: как можно так идеально прорисовывать детали разных персонажей, но не сообразить, что перед тобой один и тот же человек? — Ну, Чон Чонгук... — хитро улыбнулся Тэхён, возвращаясь к остывающей лапше. — Раз ты не узнал своего «эльфа» в Поттере, значит, игра становится по-настоящему интересной. Посмотрим, сколько образов мне понадобится, чтобы ты, наконец, увидел меня самого. Тэхён отправил в рот порцию лапши, уже предвкушая их следующую встречу в «Mirage». Теперь у него была секретная миссия: проверить, насколько далеко заходит эта загадочная «слепота» его любимого визажиста.