Между книжных стеллажей и дрожащих бедер

Воскресенье прошло для Майка как в тумане. Он проснулся в шесть утра, на два часа раньше будильника, и не смог больше заснуть. Первые сладкие мгновения после пробуждения были для него очень спокойными, и он чувствовал себя совершенно обычно. Но затем, как это часто бывает, воспоминания о прошедшем дне хлынули в его голову, словно кто-то нажал на рубильник. — Оооо, — Майк тоскливо простонал и уткнулся в подушку, пряча лицо. Ему вдруг стало очень неловко от вчерашней встречи. Признание Уилла, что тот был влюблен в него еще в 20 лет, набатом стучало в мозгу. И весь их разговор постоянно всплывал в голове, и Майк никак не мог перестать вспоминать произошедшее. Но почему я никогда этого не замечал? Майк перевернулся на спину. А если бы заметил, то что бы сделал? У него не было ни опыта, ни идей, как справляться с подобными ситуациями. Но ему все равно казалось, что они бы что-нибудь придумали, как-нибудь выкрутились. Возможно, Майк начал бы специально харкаться и повторять все гомофобные фразочки, которые когда-либо слышал в жизни. Возможно, тогда бы Уилл разлюбил его и все встало бы на свои места? Нет, дурость, конечно. Майк бы никогда так не сделал. В любом случае, он чувствовал себя ужасно. А что еще хуже — он начинал чувствовал вину. Вину, которой не было на нем все эти году. Эти пять лет он свято верил, что Уилл прекратил дружбу только потому, что Уилл дурак и у него поехала крыша. Но теперь Майку казалось, что в этом есть и его вина. Совсем маленькая часть. Или огромная? Если бы он заметил, он бы мог все исправить. Ой ли? Майку надо было как-то справиться со всеми этими внезапно обрушившимися на него чувствами и срочно выкинуть навязчивые мысли из головы, так что он не придумал ничего лучше, чем быстро встать с кровати и начать разводить бурную деятельность. Прямо в шесть утра, сразу после пробуждения. Его смена в Staples начиналась только в десять, а это означало, что у него есть еще целых четыре часа, которые очень нужно чем-нибудь занять, лишь бы ни о чем не думать и не изводить себя. Он опрометью бросился в душ и десять минут дергался под холодной водой, предполагая, что холод поможет ему прийти в себя. Затем он ринулся на кухню, чтобы напечь блинчиков на завтрак, что было для него крайне необычно, ведь по утрам он обычно перебивался чашкой кофе. Потом прибрался в спальне, которая давно уже просила о порядке, а заодно и во всей квартире. Прикрутил отходящую розетку, которую ни у кого не доходили руки починить вот уже несколько месяцев. Затем за неимением дел пошел в ближайшую кофейню за кофе, немного попетлял по улочкам и все равно обнаружил себя, стоящим перед канцелярским, на полчаса раньше положенного. Что ж, делать было нечего, так что Майк выбросил пустой стаканчик из-под кофе и зашел в магазин. Там он переоделся в форменную красную рубашку и торопливо вышел в зал, мечтая поскорее занять себя работой. Руки делали привычное — раскладывали папки, поправляли стеллажи с маркерами, пересчитывали товар. Но голова жила отдельной жизнью. И он всю смену витал в облаках. — Майк! — окликнул его менеджер по имени Марти, молодой парень, ненамного старше него. — Ты куда папки положил? Они должны лежать на третьей полке, а не на четвертой. — Извини, Марти, сейчас все исправлю, — сказал Майк и переложил папки на правильную полку. Через полчаса, когда он шел по магазину и поправлял товары, он, сам того не замечая, переложил папки обратно. Воскресенье прошло для Майка незаметно. Он лег в постель уже в девять вечера, хотя еще не хотел спать, но глаза закрылись сразу. Ему снилась библиотека, мисс Адамс, заполняющая бумаги, Уилл, который сидел за дубовым столом и что-то писал. Майк проснулся в три часа ночи и долго сидел на кровати, обнимая свои колени. Думая, думая, думая. На следующий день в половине шестого вечера Майк уже стоял напротив библиотеки Шварцмана. Солнце понемногу клонилось к закату, и мраморные львы у главного входа отбрасывали длинные тени. Майк немного понаблюдал за зданием и выходящими из главного входа людьми, постарался собраться с мыслями, а затем обогнул библиотеку и направился к служебному входу. На этот раз охранник даже не спросил у него пропуск, а просто махнул рукой, будто Майк работал там годами. Уилер поднялся на третий этаж, миновал приемную, где мисс Адамс уже собиралась домой. Она проводила его холодным взглядом, но ничего не сказала. Майк остановился перед дверью с надписью «Старший куратор». Дверь была приоткрыта. Майк легко постучал костяшками пальцев. — Войдите, — раздалось изнутри. Голос Уилла снова звучал спокойно и уверенно. Майк толкнул дверь и вошел. Кабинет утопал в сумерках. Огромное окно, выходящее на Пятую авеню, пропускало последние лучи солнца, оранжевые, почти медные. Уилл стоял у окна спиной к двери, заложив руки за спину. Темно-серый костюм, очевидно очень дорогой, сидел на нем идеально, красиво облегая стройное тело и длинные ноги. Майк заметил это сразу, хотя никогда не разбирался в мужской моде. Было что-то в этой прямой спине и в этом спокойном ожидании, что заставляло его сердце биться быстрее. — Ты рано, — сказал Уилл, не оборачиваясь. — Да, — Майк не нашел, что еще сказать. — Садись, — Байерс кивнул на небольшой диванчик у стеллажей с книгами. Майк на негнущихся ногах пересек кабинет и опустился на диван, молча продолжая наблюдать за бывшим другом. Уилл медленно повернулся. На его лице не было улыбки, но глаза были теплыми и блестели в полумраке. Он подошел к маленькому столику в углу, где стояла современная кофеварка, и поспешно включил ее. Запах свежесваренного кофе тут же поплыл по кабинету, смешиваясь с запахом старой бумаги и кожи. Спустя пару минут, когда напиток был готов, Уилл наполнил две белые кружки и поставил их на стол перед диваном, а сам сел в кресло напротив. Теперь их разделял только крошечный журнальный столик. Майк немного поежился, стараясь устроиться поудобнее, но расслабиться никак не получалось. — Итак, — сказал Уилл, нарушая тишину, — интервью. — Интервью, — глухо повторил Майк. Он потянулся к портфелю, лежащему на полу, достал диктофон и положил его на стол. Уилл лениво посмотрел на диктофон, а затем поднял глаза на Майка. — Включишь? — Если ты не против. — Я же сказал, что согласен, — Уилл откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. — Почему ты согласился дать интервью? — спросил Майк, все еще не включая диктофон. Уилл небрежно пожал плечами. — Передумал, — скупо ответил он. — Просто так? — Майк недоверчиво взглянул на куратора. — Тебя пытались раскрутить на это интервью уже бог знает сколько месяцев. Самые лучшие издательства охотились за тобой, и ты всем отказывал. А тут вдруг просто изменил мнение. Просто так. — Верно, — спокойно согласился Уилл. Хотел бы Майк быть таким же невозмутимым как Уилл. Тот сидел в кресле, как будто ничего необычного не происходило, будто он каждый день встречал по старому другу, в которого был влюблен где-то с десяток лет. А потом он со всеми этими вымышленными друзьями оставался наедине и мирно беседовал о дневниках Теодора Драйзера. Ничего необычного, самое заурядное стечение обстоятельств. Самый обычный день в библиотеке Шварцмана. Самого же Майка потряхивало от напряжения. Он испытывал одновременно слишком много эмоций, и они все слились и превратились в одну нескончаемую тревогу. Ему приходилось то и дело вытирать вспотевшие руки о ткань брюк, но это почти не помогало. — То есть ты просто проснулся в пятницу утром и решил «Сегодня я дам интервью первому репортеру, который вломится в мой офис», а потом им совершенно случайно оказался я? — наседал Майк. — Так, что ли? — Получается, что так, — с каменным лицом ответил Уилл и отвел глаза в сторону. — И я тут совершенно не при чем? — продолжал Майк, не отрывая взгляда от глаз Уилла. — Конечно, нет, — согласился Уилл, но уголок его губ дрогнул от еле сдерживаемой улыбки, и Майк, уловив это движение, наконец смог немного расслабиться. Мистер спокойствие оказался не таким уж и спокойным. Они снова замолчали. Майк не отрывал взгляда от лица Уилла, желая уловить еще какие-нибудь признаки жизни, но тот лишь отводил глаза и прихлебывал кофе. Где-то в здании хлопнула двери, кто-то уходил домой. Свет за окном стал еще темнее, и в кабинете воцарил настоящий полумрак, но никто из них даже не дернулся, чтобы включить лампу. — Ладно, — протянул Майк и наконец нажал кнопку записи на диктофоне. — Расскажите мне о себе, мистер Байерс. Как вы стали старшим куратором? Уилл ухмыльнулся, услышав, как Майк к нему обращается. — Во время учебы в SVA я довольно четко уяснил для себя, что зарабатывать на жизнь рисованием у меня не получится, — начал рассказ Уилл. — Во всяком случае, пока. Во всяком случае, в Нью-Йорке. А уезжать отсюда я не хотел, так что принялся искать работу и в конечном итоге устроился работать в эту библиотеку. Сначала я был помощником в отделе оцифровки, потом реставратором. Затем меня заметили, и я стал ассистентом тогдашнего куратора отдела редких книг. У меня неплохо получалось. — И вскоре ты получил повышение. — Не сразу, но да, получил, — Уилл кивнул. — И не без помощи одних людей… И не без сопротивления других. Приходилось много работать и доказывать всем, что я тоже что-то могу и чего-то стою. — Поэтому ты стал таким? — Каким? — Таким неприступным, — Майк сглотнул, стараясь подобрать слова, — статным, серьезным. Уилл, который до этого старательно отводил глаза и рассказывал о себе по большей части журнальному столику, наконец взглянул Майку в глаза. И Майк прочитал в них оттенки боли и горечи. — Это важно для интервью? — спросил Уилл. — Да, нашим читателям будет очень интересно узнать, как меняется человек под влиянием серьезной профессии, — быстро соврал Майк. Он даже не знал, планирует ли мистер Финн печатать где-нибудь это интервью. — Да неужели? — на лице Уилла наконец отобразились эмоции, страх, недоверие… интерес? — Не ври. — Ладно, ладно, — Майк поднял ладони как бы показывая, что капитулирует. — Это важно лично для меня. — А что ты скажешь начальнику, когда он будет слушать эту запись? — сказал Уилл с неприятным холодком в голосе, словно пытался отгородиться от Майка. — Расскажешь всю нашу историю? Глаза Уилла пронзали Майка насквозь, пытаясь залезть ему прямо в душу. Майк нервно сглотнул и медленно потянулся к диктофону. Он нажал кнопку, и красная лампочка перестала гореть. — Пожалуй, я не буду ничего записывать, — Майк осторожно взглянул на бывшего друга. — А что ты скажешь начальнику? — Уилл неловко ухмыльнулся. — Оо, — протянул Майк, — мистер Финн будет отплясывать джигу, стоит ему только узнать, что мне удалось поговорить с тобой. Уилл вдруг заливисто рассмеялся. Хотя сам Майк не считал шутку настолько хорошей, но он тоже под воздействием смеха Уилла начал улыбаться. И тут же почувствовал себя немного комфортнее. — Ты довольно неприступная личность, ты не знал? — продолжил Майк, уже во всю улыбаясь. — Да брось, — Уилл отмахнулся от него. Майк смотрел на смеющегося Уилла и чувствовал себя так легко и просто. Так ли просто? — Да, ты весь из себя такой мистер крутой с крутой работой, — продолжал Майк, ухмыляясь, — наверняка, парни штабелями ложатся. — Кхм, — Уилл поперхнулся кофе, который отпил секунду назад, и закашлялся. Майку нравилось смотреть, как Уилл вдруг засмущался. О, ему так нравилось вводить его в краску! Ему бы следовало почувствовать себя неловко из-за того, что он заговорил на запретную тему, но Майк только продолжал веселиться. — А это тоже важно для интервью? — наконец выдавил из себя Уилл, не найдя других слов. — Конечно, — невозмутимо закивал Майк. — Нашим читателям очень интересно узнать, сколько горячих парней вешаются на тебя ежедневно. Уилл продолжал улыбаться и отводил глаза в сторону. Он поднял руку и прижал ее к подбородку, чтобы скрыться за ней. Майку очень сильно захотелось взять эту руку и отодвинуть ее куда подальше, чтобы он мог и дальше наблюдать смущение, разливающееся по лицу мистера Байерса. Рука Майка дернулась в нетерпении, будто он и вправду собирался это сделать, но он быстро одернул себя и сдержал порыв. — Я, знаешь ли, не особо распространяюсь о своих… предпочтениях, — Уилл перевел дух и стал немного серьезнее. — Это немного небезопасно в нашем обществе. Теперь наконец Майку стало неловко. Он вновь поежился, будто стараясь стать меньше. Как он мог глумиться, когда Уиллу приходится скрывать, кто он такой? — Кхм, да, прости, — почти шепотом сказал Майк. Разговор как-то не клеился. И интервью не шло. Да и какой вообще из Майка интервьюер? Он же писатель. Он отчаянно оглядел сумрачный кабинет в поиске того, за что можно было бы зацепиться. Наконец он резко встал и подошел к большому окну, заставив Уилла слегка вздрогнуть. — Теперь я понял, — Майк оглядывал открывающийся вид на город, — почему ты все время торчишь у этого окна. — Я не торчу там все время, — Уилл встал и тоже подошел к окну. Теперь он стоял слева от Майка, и их разделяло лишь несколько дюймов. — Я размышляю. — Я же говорю, — полушепотом сказал Майк, — крутой. Он стоял в шаге от бывшего друга и глядел, как зажигаются фонари на Пятой авеню. Внизу текла обычная нью-йоркская жизнь: ехали машины, одни люди ловили такси, другие спешили к метро. А здесь, на третьем этаже, было так спокойно, будто время замерло. — Ты выше, чем я запомнил, — сказал Майк, глядя на улицы города. — Я всегда таким был, — усмехнулся Уилл. Майк хотел ему возразить и повернулся в сторону бывшего друга, но слова вдруг застряли в горле. Уилл тоже повернулся к нему, и теперь они смотрели не в окно, а прямо друга на друга, глаза в глаза. Они стояли так близко, что Майк почувствовал теплое дыхание Уилла и смог разглядеть каждую деталь его лица. Майк смотрел и не мог оторваться. Уилл был красивым. Он был не просто симпатичным или приятным, а именно красивым. Майк редко использовал это слово, но сейчас оно подходило как никогда. Он рассматривал Уилла, его бледную кожу, его редкие веснушки, его длинные ресницы, что отбрасывали тени на скулы, когда Уилл моргал. Майк старался не смотреть на губы. Но он не мог не смотреть. Они были бледные и чуть потрескавшиеся, верхняя тоньше нижней. Тоже очень красивые. — Почему ты так на меня смотришь? — спросил Уилл. — Не знаю, — Майк все еще не мог оторваться. — Стараюсь запомнить. — Зачем? — Вдруг ты снова пропадешь на пять лет. Слова вылетели изо рта прежде, чем он сумел их остановить. Уилл вдруг встрепенулся, и все наваждение спало. Блять. Майк не собирался вновь поднимать эту тему и тыкать Уиллу этим в лицо, снова напоминать себе и ему. Но слова вырвались сами собой, и он не мог венуть их обратно. Он видел, как меняется выражение лица Уилла, как на нем вновь отображается боль и вина. Но Майк не хотел этого видеть, он не хотел вновь поднимать эту тему. Это случилось само собой, и нужно было срочно что-нибудь придумать. Майк быстро засуетился, стараясь вновь вернуться к той непринужденной беседе, которая была у них до этого. Он бросил быстрый взгляд на кабинет и не придумал ничего лучше, кроме как усесться прямо на дорогой дубовый стол, стоящий совсем рядом. Сделав это, Майк стал непринужденно рассматривать бумажки на столе мистера Байерса, какие-то книги, документы, ручки. По большому счету ему было все равно, на что смотреть. Он даже не замечал, что вертит в руках, пока краем глаза косился на Уилла. Уилл тем временем шокировано наблюдал за своим гостем, и Майк уже начал бояться, что он разозлится, но Уилл вдруг тихо рассмеялся. И у Майка отлегло от сердца. Сработало. — Ты что делаешь? — спросил Уилл мягко. — Смотрю, чем ты занимаешься, — пояснил Майк, для наглядности разбрасывая по столу документы. — Очень важно для наших читателей. — Ну конечно. На губах Уилла играла скромная улыбка. Он медленно приблизился к Майку, все еще сидевшему на его столе. Они снова были очень близко друг к другу. У Майка перехватило дыхание, когда он поднял глаза и обнаружил Уилла, который стоял к нему близко-близко и опирался правой рукой на дубовый стол. Всего в дюйме от руки Майка. Совсем рядом. Сердце бешено стучало в груди, и воздуха критически не хватало. Майку хотелось сделать несколько глубоких вдохов, но он продолжал дышать медленно и поверхностно, чуть ли не задыхаясь. Ему казалось, вздохни он нормально, тут же спугнет Уилла и весь этот момент разрушится. Что вообще происходит? — Я бы не хотел, — прошептал Уилл очень тихо, но так близко от левого уха Майка, что тот услышал. — Чего бы ты… не хотел? — спросил Майк, все еще задыхаясь. — Я бы не хотел пропадать еще на пять лет, — пояснил Уилл и сделал еще шаг к Майку. Казалось, что ближе стоять уже невозможно, но Уилл нашел способ. Теперь он приблизился к Майку вплотную, и его правая нога небрежно прислонилась к левой ноге Майка. Уилер судорожно вздохнул от прикосновения, но Байерс вел себя так, будто ничего особенного не происходило. Уилл все еще опирался на правую руку, но тут его левая рука поползла в сторону стола, и Майку даже показалось, что он положит ее ему на колено. И если бы так и случилось, Майк не был уверен, что сможет его остановить. Но Уилл положил руку на дерево и теперь слегка нависал над Уилером, опираясь на стол. Майк опять начинал задыхаться, сердце стучало уже прямо в ушах, и он не мог заставить себя пошевелиться. Происходящее парализовало его, он чувствовал дыхание Уилла, видел ехидную улыбку на его губах, видел азарт в его глазах, и не мог ничего поделать. Ему казалось, что даже если на улице сейчас откроются врата в Изнанку, он так и будет сидеть на дубовом столе и смотреть в эти ясные глаза, и не сдвинется с места, пока демогорганы не придут за ним. — Тогда давай вновь будем друзьями, — выпалил Майк, разрушая дымку происходящего. Он сам удивился, когда услышал эти слова, потому что совсем не планировал их произносить. Он планировал и дальше сидеть в кабинете Уилла, и дальше смотреть на него как на долбанное произведения искусства, и дальше задыхаться. — Друзьями, — Уилл попробовал слово на вкус, и азарт в его глазах немного угас. Выражение его лица быстро сменилось на безразличное, и он отодвинулся, сменив позу на менее компрометирующую. Майк скорее почувствовал, чем увидел, как Уилл сел рядом с ним на стол, прямо на ворох бумаг. — Конечно, давай, — согласился Байерс прохладным тоном. Эти внезапные перемены в Уилле пугали Майка, но одновременно с этим он смог наконец перевести дух. Теперь он дышал глубоко и ровно, наслаждаясь каждой крупицей кислорода, которую недобрал за последние несколько минут. Он чувствовал, что нужно что-то сказать, иначе они просидят в тишине всю ночь напролет. — Я скучал по тебе, — признался Майк. — Эти пять лет. После этих слов Майк почувствовал себя немного свободнее. То, что он держал в себе, так яростно прятал в глубине души, наконец-то вырвалось на свободу. Признание. Признание, что он скучал по своему лучшему другу. По своему Уиллу. — А я по тебе ни капли, — сказал Уилл, но Майк не успел испугаться или расстроиться, потому что тут же уловил ухмылку в его голосе. — Друзья не врут, Байерс, — напомнил Майк, толкая Уилла плечом в плечо. Он почти упал, выполняя этот трюк, так как оказалось, что Уилл сидел совсем не так близко, как Майк ожидал. — Я тоже скучал, Уилер, — признался старший куратор. — Может, продолжим интервью завтра? Майк и сам чувствовал неловкость, которая возникла между ними. А еще этот полумрак. Кабинет погружался в темноту сильнее и сильнее с каждой минутой. Было тяжело дышать, и Майк чувствовал напряжение. Пора было уходить. Все это становилось совсем странным. — Конечно, — согласился Майк и слез со стола. — В то же время? — Да, — сказал Уилл и тоже встал на ноги. Просто так уходить было неудобно. Как будто совсем уж не попрощавшись. Хотелось что-то сделать, помахать рукой или похлопать вновь обретенного друга по плечу. Пока он размышлял над тем, что можно сделать, прощание затягивалось и все становилось уж слишком странным. Майк все колебался и уж было решил уйти просто так. Думал оставить эту проблему с прощанием будущему Майку. Пусть он разбирается завтра, как прощаться с его новым старым другом. Но в ту же секунду, когда он это решил, Уилл решил другое, и неуверенно протянул руку для рукопожатия. Майк медленно опустил взгляд и посмотрел на эту руку, как на своего злейшего врага. Он мог бы смотреть так на Векну, или на щупальца Истязателя Разума, или на лозы в Изнанке. — Ой да иди ты, — вдруг во весь голос заговорил Майк, чем заставил Уилла встрепенуться. Но Уилл не успел испугаться или возразить, так как Майк тут же стиснул его в крепких объятьях. Вот так в его вселенной прощаются с друзьями, а если Уиллу что-то не нравится… что ж, придется привыкнуть! Пусть оставит рукопожатия для серьезных дядей из серьезных фирм. А он, Майк, совсем не такой, так что и прощаться с ним надо по-другому. Уилл первое мгновение стоял и просто ничего не делал. Майк уж было решил, что не дождется ничего в ответ, как вдруг руки Уилла обвили Майка за талию. Так приятно, так интимно, так по-дружески. Ну слава богу. Затем, когда они разорвали объятья, Майк скромно улыбнулся, в последний раз взглянул на Уилла, и направился прямиком к выходу из кабинета, растворяясь во тьме наступающей ночи. Уилл неподвижно стоял у вороха бумаг, пока Майк уходил. Придя домой, Майк не обнаружил там ни Харви, ни Грейс. И быстро сообразив, где он сможет их найти, спустился в McLaren's. Они сидели там за их любимым столиком и мирно потягивали пиво. Это была именно та компания, в которой нуждался Уилер, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. — Эй, привет, Майки, — радостно поприветствовала его девушка. — Мы надеялись, что ты скоро к нам присоединишься. — Да, блинчики были просто обалденными, — Харви причмокнул, вспоминая завтрак. — А еще ты прибрался и прикрутил наконец ту бесячую розетку у входа? Что на тебя нашло? Ты ненавидишь уборку. — Да, и поэтому у нас дома вечный свинарник, — с легким укором подхватила Грейс. — Проснулся рано утром и не смог заснуть, — Майк пожал плечами, как бы говоря «да ничего не обычного». Ему не хотелось заострять внимание на своем раннем подъеме. — Ну ладно. Просыпайся так почаще, — улыбнулся Харви, но вдруг посерьезнел. — Как прошла встреча с этим Уиллом? Вы закончили? — Вообще-то мы увидимся завтра, — Майк отвел глаза в сторону. — И мы решили снова быть друзьями. — Оо, неужели, я так за вас рад, — сказал Харви с сарказмом. — Ты все равно мой лучший друг, — Майк перегнулся через стол и толкнул друга в плечо. — Спасибо, конечно, — уголки рта Харви дрогнули в улыбке, но он сурово продолжил. — Но при чем тут это! Я просто не хочу, чтобы тебя снова кинули. — Никто меня не кинет, — отмахнулся от него Майк и направился к барной стойке. Он собирался хорошенько выпить сегодня вечером и заказал графин пива и несколько снеков. Официантка по имени Венди, которую они уже давно запомнили в лицо, принесла заказанное в течение нескольких минут. — Ты что, собрался все это выпить? — Харви взглянул на устрашающего вида графин. — Да, — с воодушевлением ответил Майк. Харви пару секунд смотрел на друга, как на сумасшедшего, но затем хлопнул в ладоши и поднялся. — Ладно, я с тобой, — сказал Харви, отходя к стойке, чтобы повторить заказ друга. За это Майк и любил Харви, он всегда поддерживал его в любой ситуации. — А ему разве завтра не на работу? — слегка обеспокоенно спросил Майк у Грейс. — На работу, — она пожала плечами. — Не волнуйся, я ему помогу. Майк с сомнением оглядел миниатюрную девушку, но решил отмахнуться и не придумывать себе проблемы на пустом месте. У самого Майка на завтра не было назначено никаких дел, кроме вечерней встречи в библиотеке Шварцмана. Так что он мог позволить себе выпить, а потом все утро валяться в кровати с похмельем. А Харви… что ж, у Харви есть своя голова на плечах. Спустя несколько бокалов все трое заметно повеселели. Харви рассказывал о том, что произошло за день у него на работе. Грейс поведала о ее подружке Мариэтте, тоже официантке, и ее проблемах с новым парнем. А Майк внимательно слушал их обоих, полностью погрузившись в их жизни и проблемы, тщательно стараясь избегать мыслей обо всех этих странностях, которые произошли в кабинете у Уилла. Его красивое лицо в дюйме от лица Майка, тихий шепот прямо над его ухо, их соприкасающиеся ноги… К черту, к черту. Как только такие мысли появлялись у него в голове, он тут же вздрагивал, хватался за бокал с пивом и начинал вдвое внимательнее слушать рассказы друзей. — Майк, ты только посмотри, какая красотка только что сюда вошла, — Грейс кивнула за спину Майка, вынуждая его обернуться и посмотреть. В паб действительно вошла вполне симпатичная девушка. Длинные каштановые волосы до талии, короткое платье с небольшим декольте, туфли на невысоком каблуке, стройные ноги. Майк осмотрел ее с головы до ног, пожал плечами и обернулся обратно к друзьям. — Ну же, подкати к ней, — подначивал его подвыпивший Харви. — Ой, Харви, сам подкати, — огрызнулся Майк. — Зачем? — ухмыльнулся парень. — Главная красотка паба уже со мной. — Только паба? — Грейс притворно разозлилась и подняла брови. — Всего мира! — любовно заявил парень, ни на секунду не задумавшись над ответом. Харви наклонился к сидящей рядом Грейс и смачно впечатался в ее губы своими. Майк вообще-то давно привык к этой парочке, но когда они не разомкнули свои губы спустя минуту, ехидно пробубнил: — Ой, снимите комнату, — он закатил глаза. — Вот поэтому тебе и нужна девушка, — уверенно заявил Харви, оторвавшись от своей. — Чтобы тоже целоваться взасос в McLaren’s? — поднял брови Майк. — Нет же, — Грейс стала серьезнее. — Чтобы тебе не было неловко, когда мы целуемся. Чтобы у тебя тоже был кто-нибудь, кого можно поцеловать взасос. — Мне это неинтересно, — отмахнулся Майк. — Знаем, знаем, — Харви закатил глаза. — Но может быть ты мог бы нарушить свой целибат ради… вот этой милашки. В паб тем временем зашла еще одна девушка. Одна из тех, которую Харви, да и многие парни, мог бы посчитать сногсшибательной красоткой. Майк незаинтересованно оглядел ее с головы до ног и, не найдя ничего примечательного, вновь оглянулся на друзей. Те опять продолжили целоваться. — Снимите комнату-у, — повторил Майк. — Ой да ну тебя, — Харви встал с дивана и потянул Грейс к выходу. — Пожалуй, мы и правда пойдем в комнату. А ты сиди тут один и отваживай всех симпатичных девчонок. И советую тебе не возвращаться домой как минимум полчаса… нет! Полтора часа! Все, чао. И так Майк остался один на один с недопитым пивом. Он просидел в пабе один еще пару часов, тщательно напиваясь. К нему даже попыталась присесть одна изрядно пьяная девушка, которая хотела то ли познакомиться, то ли, чтобы Майк купил ей еще выпить. Но он быстро отвадил ее и вновь оказался в обществе самого себя. В полпервого ночи, вдоволь насмотревшись на трюки бармена Карла, и выпив все заказанное пиво, он направился наверх, обратно в свою мирную обитель. Грейс и Харви уже давно спали, и Майк тоже направился в свою спальню. Быстро стянув с себя лишнюю одежду, он бухнулся на кровать и зарылся в простыни. Он не заводил будильников, ведь ему не надо было рано вставать. Завтра его ждали только похмелье и еще одна вечерняя встреча с мистером Байерсом. Майк блаженно улыбнулся, думая об этом и глядя в потолок. Глаза начинали слипаться, и он провалился в сон.