Аккорды ее тишины

Лира злилась на себя, потому что сделала то, чего не должна была - она привязалась. Привыкла к тому, что Варя есть в ее жизни и проклинала собственную слабость. Считала, что не должна была. Но Петрович подкупала свой искренностью. Та вовсе не была нежной, скорее искренней и прямолинейной. Она могла что-то резко сказать, психануть, сматериться, но при этом оставалась естественной. Просто была самой собой и это удивляло блондинку очень сильно. Шаманка тоже открывалась девушке, даже больше, чем та ей, просто потому, что для нее это было проще. Постоянно делилась своей жизнью, что-то рассказывала, обсуждала. И к этому оказалось несложно привыкнуть. Теперь Лира каждый день ждала очередного сообщения. Она по сто раз проверяла свой телефон, смотрела, когда Петрович бывала в сети и расстраивалась, если та подолгу не писала. Девушка раньше не знала, что такое нормальное общение, но, достаточно было просто ощутить его и теперь жаждала до невозможности. Только вот от этого становилось страшно. Потому что раньше блондинке не доводилось лежать в полной темноте, глядя на телефон и ожидая очередного сообщения. Она боялась сама писать Варе, считала, что та может посчитать ее навязчивой. А если Петрович подолгу ничего не писала, то Лира придумывала себе в голове самые разные причины такого исхода и всегда виноватой оказывалась только лишь она сама. Жизнь девушки менялась, причем с бешеной скоростью и это сводило с ума. Она привыкла зависеть только от самой себя, привыкла, что умеет контролировать свое внутреннее "Я". Но вся та четкость, которую с огромными усилиями удалось построить за прошедший год - рушилась, стоило шаманке напомнить о себе. С одной стороны было приятно иметь человека, с которым можно поговорить, чем-то поделиться, просто обсудить даже самые бессмысленные вещи. Но с другой... Лира привыкла быть одна. Так сложилось с раннего детства и до этого не доводилось ощущать, что может быть иначе. Она всегда в одиночку переживала все свои проблемы, обычно запиралась в комнате или в ванной, чтобы поплакать в рукав кофты, подавляя рыдания и вырывающиеся наружу крики. Никто прежде не интересовался ее делами, настроением, состоянием. Всем было попросту все равно. Даже взрослым. Когда блондинка училась в школе учителя обо всем знали, но делали вид, что не замечали, в колледже ситуация сложилась аналогичным образом. Именно поэтому Лира приучила себя считать, что никто не поможет, никому не будет дела. А сейчас от "Как прошел день?", которое успело стать привычным, внутри все сжималось, скручивалось. Девушка начинала чувствовать то, что не поддавалось никаким описаниям и это пугало. Потому что неизвестности блондинка боялась еще больше, нежели унижений или боли. Она не понимала, как человек, который еще полтора месяца назад был ей абсолютно не знаком, сейчас может вызывать такие странные ощущения, заставлять думать о нем на постоянной основе. Лира сидела на диване в гостиной, обняв свои ноги, и просто смотрела в одну точку. Время, как ей казалось, двигалось максимально медленно. Она периодически поднимала взгляд на часы, чтобы посмотреть, сколько прошло. Девушка уже сделала рабочие дела, которых сегодня оказалось больше, чем обычно. Но, работа хотя бы отвлекала. От мрачных мыслей, которые то и дело лезли в голову, от головокружения, которое не давало покоя, от постоянно накрывающей апатии. Блондинка не знала, как с этим бороться и, если честно, уже просто устала пытаться. У нее не оставалось сил для того, чтобы продолжать вытягивать себя из пучины, в которой вязла с каждым все сильнее. В последнее время удавалось отвлекаться только в моменты общения с Варей, почему-то той удавалось парой слов заставить забыть о чем-то пугающим. Шаманка действовала как живой антистресс. Сама того не подозревая, она помогала блондинке жить дальше, потому что дарила какую-то надежду, энергию. А сегодня Лира просто ждала ее в гости. Сама не до конца понимала, как так получилось. Просто договорились встретиться еще несколько дней назад, Петрович снова уговорила прогуляться. Но погода подвела и с самого утра лил дождь, поэтому ни о какой прогулке не могло быть и речи. Тогда блондинка, сама от себя не ожидая, предложила прийти к ней. А Варя не стала отказываться, поскольку была совсем не против. К тому же, как потом выяснилось, они жили не так уж и далеко друг от друга, поэтому такой вариант казался вполне удобным. Петрович пообещала прийти после работы. Сказала, что нужно принять нескольких несложных клиентов. И Лира ждала. Сидела в квартире и все время смотрела на часы, потому что Варя сказала, что придет в 6. Блондинка мысленно торопила часовую стрелку, чтобы та поскорее достигла заветной цифры. Она соскучилась по Петрович, действительно соскучилась, но считала, что это неправильно, что так не должно быть. Мысленно пыталась заставить себя поверить в то, что нельзя действовать подобным образом, ведь это делало ее еще слабее, чем была на самом деле. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее. Лира погрузилась в свои мысли, так как сдерживаться становилось все сложнее. Она часто думала о себе, своей никчемности, низости. Никогда не считала себя достойной хорошего. Подобное вдолбили в голову уже давно и побороть такое мировоззрение девушка не смогла. Самооценка у нее была хуже некуда, так уж сложилось. Иногда блондинка думала, что родители были правы, когда говорили, что ей не стоило рождаться. Само свое существование она считала бесполезным и недостойным. Понимала, что в мире огромное количество людей, которые намного лучше нее. От таких философски-мрачных размышлений ее отвлек дверной звонок. Снова бросив взгляд на часы, Лира осознала, что прошло больше часа с момента, когда последний раз смотрела на это устройство. Она совсем не заметила, как пролетело время, настолько сильно погрузилась в себя. -Привет.- тихо сказала блондинка, пропуская Петрович в квартиру. -Привет.- улыбнулась Варя.- Как дела? -Нормально. У тебя? -У меня тоже неплохо. Петрович начала снимать обувь, оставляя ее возле входа. Попутно она рассказывала о том, как прошел день, делилась тем, какую классную татуировку набивала какой-то клиентке. А Лира слушала. Ей нравилось слушать, потому что в такие моменты будто бы начинала чувствовать себя более живой. В обычное время она относилась ко всему безразлично, ей практически ни до чего не было дела. Но к рассказам Вари проявляла искренний интерес, старалась запомнить едва ли не все, что та говорила. Самой блондинке разговоры давались куда сложнее. Бывали моменты, когда она хотела говорить, но получалось плохо. Потому что всегда боялась сказать что-то лишнее, боялась, что ее посчитают странной, боялась снова оказаться разбитой. В ее взгляде всегда читалось некое сомнение. Лира постоянно находилась в неком напряжении, опасалась, что происходящее может исчезнуть по щелчку пальцев, словно его никогда и не было. Петрович всегда это замечала. Ей нечасто доводилось смотреть пряма в глаза блондинке, потому что та редко поднимала свой взгляд. Но когда заглядывала в эту голубую бездну, то дергалась от количества боли, которое отражалось в ней. Шаманка всегда тонула в глубине чужих глаз, хотела смотреть в них не отрываясь. Только вот, взгляд отводился сам собой, слишком уж непросто было выдерживать пустоту и отчаяние, которыми Лира была наполнена изнутри. Снаружи блондинка просто всегда выглядела спокойной, отстраненной. Сейчас же Варя и вовсе подметила, что та смотрится очень мило, как-то по-домашнему. Она была одета в спортивные штаны и лонгслив, все привычно черного цвета. Волосы были небрежно собраны в пучок и склонялись больше к одной стороне. Шаманка обводила взглядом картину и подмечала, что та выполнена вполне себе в стиле самой Лиры, поскольку не было ничего лишнего. Все в темных оттенках, минималистично, можно даже сказать пусто. Больше всего Варю удивило то, что в квартире практически не горел свет, только несколько тусклых лампочек, благодаря которым удавалось хоть что-то разглядеть. Вдоль одной из стен стоял стол с компьютером, а рядом с ним электронное пианино, две гитары. На стеллаже поблизости оказались расставлены книги на самую разную тематику. Но больше кроме дивана и телевизора ничего не было. -Занимаешься музыкой?- спросила Петрович. -Да, это моя работа. -Серьезно? Кем работаешь? -Пишу музыку, свожу треки, ну и так, по мелочи. -И как? Нравится? -Нормально. Варя взяла инициативу в свои руки и предложила попить чай. Она принесла с собой всякие вкусности. Лира спокойно согласилась и поставила чайник, доставая из шкафа пакетики с заваркой. Обычно она не пила чай. Больше предпочитала кофе, потому что он давал хоть какую-то энергию, которой часто не хватало. Ела девушка тоже редко, могла перекусить что-то, если начинала совсем плохо себя чувствовать. Но какой-то привычной для нормальных людей потребности в еде не ощущала. Под свободной одеждой сложно было заметить, что блондинка больше походила на ходячий скелет, потому что кожа облепляла кости, ребра торчали. Но ее саму это не беспокоило, потому что не обращала внимание, было все равно. Они сидели за столом. Петрович что-то рассказывала, а Лира слушала, обхватив горячую кружку руками. Это согревало. Им было хорошо вместе, комфортно. Шаманка делилась тем, как прошли съемки, наблюдая за реакцией блондинки на ее слова. Варя не сразу рассказала, чем занимается помимо татуировок и пирсинга. Сразу поняла, что Лира не в курсе ее публичности, хобби, поэтому об экстрасенсорике рассказывала с неким опасением. Не знала, как девушка может отнестись к такому, ведь многих подобное пугало. Но блондинка отреагировала спокойно, приняла как факт. Хотя первые несколько дней после часто задумывалась о словах Петрович, даже посмотрела выпуски Битвы, чтобы лучше понять, что та имела ввиду. Она не имела права что-то говорить, поскольку Варя сама решала, чем заниматься по жизни. А Лире было все равно. Ей нравилась Варя, вне зависимости от того, была ли она шаманкой или простым человеком. Главное, что она была хорошей, в это девушка верила. Или хотела верить. Время пролетало незаметно, минуты шли очень быстро, потому что скрашивались разговорами. После чая перебрались в гостиную на диван. Беседа перетекла в немного иное русло. Петрович теперь не говорила, она спрашивала. А Лира отвечала. Варя знала, что если не спрашивать, то та вряд-ли что-то о себе расскажет. Потому что блондинка не привыкла говорить первой, не привыкла, что кому-то может быть интересна ее жизнь, поэтому предпочитала слушать. Однако любопытство шаманки утоляла, рассказывала о том, что ту интересовало. Односложно, конечно, в основном в каких-то общих чертах. Но Варе хватало и этого, потому что было лучше, нежели молчание. Она тоже всегда внимательно слушала, погружалась, запоминала. Лира говорила размеренно, не спешила, никуда не торопилось и тембр голоса успокаивал, манил. Петрович смотрел на блондинку и не могла отвести взгляда - та казалась слишком красивой, нереальной. Фарфоровая кожа делала ее до безумия похожей на живую куклу. Шаманка смотрела и одергивала себя, потому что в голову лезли мысли о том, что при разговоре губы Лиры раскрываются слишком маняще. Варя заставляла себя не думать о таком, но получалось плохо. Крайне плохо. Ситуацию усугублял еще и тот факт, что они сидели близко друг к другу, полубоком, повернувшись лицом, из-за чего даже коленями касались. В голове Петрович бушевал ураган самых разных эмоций, голубоглазая блондинка сводила ее с ума, шаманка впервые себе в этом призналась. В какой-то момент сдерживаться стало невозможно, потому что Лира закончила что-то говорить и подняла свой взгляд прямо на Варю, смотря в ее глаза. Крышу снесло окончательно и Петрович приблизилась еще сильнее, затем положила руку на плечо блондинки, после чего быстро накрыла чужие губы своими. Она не понимала, что творит, не понимала, зачем это делала, и, самое главное, не понимала, что будет дальше. Просто растворилась в моменте, вовлекая Лиру в поцелуй. Блондинка опешила и вздрогнула от неожиданности. Была ли она удивлена? Безусловно. Была ли против? Нет. Но ей было страшно. Потому что раньше никогда даже не думала о чем-то подобном. Однако такая сильная близость Вари отгоняла любые мысли, заставляя сосредотачиваться лишь на происходящем. Лира не умела целоваться, у нее не было отношений, не было даже намека на них. Она не влюблялась. Так было до знакомства с Петрович. Теперь же девушка сидела и целовалась с шаманкой, не зная, как следует на это реагировать. Создавалось впечатление, что прошла целая вечность. По крайней мере так казалось. На деле же стрелка на часах сдвинулась всего лишь на пару минут. Когда Варя оторвалась от блондинки, то внимательно посмотрела в ее глаза, чтобы посмотреть на реакцию, увидеть, как та отнеслась к произошедшему. Во взгляде по-прежнему читалась опустошенность, однако, можно было заметить нотки удивления, смущения. Но, больше всего Петрович удивила совсем другая эмоция - надежда. Подобное было совсем несвойственно Лире и это пугало. Шаманка смотрела на нее очень внимательно, возможно как никогда раньше. Мысленно обдумывала свои действия. Считала, что допустила ошибку, что не должна была поддаваться внутренним желанием. Она мысленно отмахнулась от голоса своего друга, который то и дело подстебывал. Варя подобрала какие-то подходящие слова, чтобы повести себя, словно ни в чем не бывало, а затем подвела к тому, что ей уже пора идти домой. Через несколько минут Петрович в квартире не оказалось. Лира осталась одна: в темноте, в тишине, наедине со своими мыслями, которые съедали изнутри. Потому что девушка начинала думать, что сделала что-то не так.

***

Прошло два дня. Два бесконечно долгих дня. Лира сходила с ума и много думала. Очень много думала. Даже работа не помогала отвлекаться. Все свободное время девушка лежала и смотрела в стену. Либо же тихо плакала, подавляя собственные рыдания. Она жила одна, но привычка не шуметь во время подступающих истерик сохранилась. Блондинка не спала, бессонница стала по-особенному сильной, из-за чего организм выматывался, сил не оставалось. За два дня они с Варей не общались. Та не писала, а сама Лира не решалась начать диалог. Считала, что это она виновата, хотя не понимала, что произошло. Все было нормально, но... после поцелуя общения больше не случалось. Девушка постоянно проверяла телефон, смотрела, когда Петрович бывала в сети. Лежала на диване с их открытым диалогом, надеясь хотя бы на одно новое сообщение. Но ничего не было. Только лишь тишина. Как в переписке, так и в жизни. Мысли не переставая лезли в голову. Настолько мрачные, что Лира готова была рвать волосы на голове. Молчание убивало, угнетало, давило. Хотелось куда-то деться от всего этого, но такой возможности не находилось. Сильнее девушка сломалась, когда увидела Варю на экране своего телефона. Не фотографии вовсе нет. Она увидела ее в Тик-Токе. Зашла случайно и наткнулась на отрывок с прямого эфира. С недавнего эфира. Петрович выглядела обычной: улыбалась, отвечала на комментарии, шутила. Лире нравилось видеть ее такой - живой и настоящей. Но от этого внутри становилось очень больно. Потому что шаманка находила время для того, чтобы заняться чем-то подобным, но не написать ей. Ни единого сообщения. Пока Лира лежала и пыталась собрать себя во что-то целое, Варя, казалось, совсем не переживала. Потому что продолжала делать то, что и всегда. На глазах блондинки почему-то выступили слезы, когда на видео были произнесены слова: "С Сёмой у нас не как с остальными. Мне понятные его методы работы, ему понятны мои. Сёма еще может вас всех удивить". Почему-то в этот момент голос шаманки звучал так естественно и непосредственно. Лира не знала, что испытывала. Ревность? Точно нет, ощущение больше походило на сильное отчаяние и потерянность. Потому что девушка не знала, что ей делать. Она не могла смотреть и пролистала видео, надеясь, что это поможет ей отвлечься. Но судьба словно издевалась над ней. В ленте не попадалось ничего, кроме эдитов на тематику Битвы. Множество нарезок Вари с Семёном, их взгляды, просто какие-то шипперские видео. Блондинке не нравилось смотреть на такое, но прекратить не получалось. Один ролик за другим, без возможности оторваться. Лира мучала сама себя, доводя до очередной истерики. Вскоре тело начало потрясывать от внутренних рыданий. К слову, у Петрович все было тоже не так лучезарно. Потому что ощущала себя потерянной. Тоже не понимала что делать. Она буквально сбежала после поцелуя, инициатором которого являлась сама. Шаманка жалела о сделанном, но не потому, что поняла, что не хотела этого. Вовсе нет. Желание повторить у нее было. Только вот Варе казалось, что своими действиями разрушила то, что неспеша выстраивалось между ней и Лирой. Она боялась написать девушке, чтобы не услышать слова, которые подтвердили бы ее догадки. А еще.. Петрович считала, что не является человеком, подходящим блондинке. Та была слишком закрытой, слишком ранимой, слишком хрупкой. Можно даже сказать ведомой. Шаманка знала это чувство, поскольку раньше сама была такой. Еще когда училась в школе, то имела более тихий и покладистый характер, особенно в отношениях. Боялась сделать не так, старалась не перечить своим партнерам. Только вот, она поменялась и теперь стала совсем другой. Лира же... была другой. Девушка не собиралась меняться, поскольку считала это бессмысленным. И Петрович это знала. Давно уже поняла, что блондинка реагировала на все совершенно иначе, нежели обычные люди. Она грязла в пучине, из которой не старалась выбраться, так как сил на такое уже не было. Жизнь довела ее до такой степени, что Лира за нее теперь не держалась. Устала бороться, устала пытаться быть сильной, устала страдать и испытывать постоянную боль. И шаманка опасалась, что сама может стать причиной этой самой боли. Во время поцелуя почувствовала, что Лира не была против происходящего, не отстранялась, не дергалась, просто спокойно принимала то, что происходило. Блондинка явно что-то испытывала к Петрович и та ощущала себя ответственной за эти самые чувства. Но молчала. Не понимала, что не выходя на связь делает только хуже. Искренне считала, что правильно будет отдалиться на какое-то время. Хотя бы несколько дней не контактировать и дать все обдумать. Себе или Лире - Варя не знала. Она порывалась написать, иногда заходила в чат, пару раз даже набирала сообщение. Но потом все стирала и убирала телефон куда подальше. Петрович решила, что ей нужно жить обычной жизнью, надеялась, что это поможет отвлечься. Ходила на работу, ездила на съемки, испытания, даже сходила гулять с коллегами по проекту. Только вот мысли все равно сводились к Лире, ее образ просто не выходил из головы. Варя боялась, что своими действиями наоборот делает все хуже. Хотела как лучше, только подходящих вариантов решения возникшей проблемы не находила. Считала все неверным. Внутри она переживала, но на людях предпочитала делать вид, что ничего не происходило. Вела себя как обычно, не подавала виду. На съемках Петрович спокойно болтала с коллегами, шутила, смеялась. Однако, ее переживания все равно не остались незамеченными. -Снова выглядишь какой-то не такой.- подметил Лесков, когда собрались втроем с Дженнифер на так называемый перекур, прежде чем разъехаться, остальные стояли чуть дальше. -Да вроде нормально,- пожала плечами шаманка. -Хочешь, чтобы было нормально, но внутри переживаешь.- подметил Семён, но сказал это тихо, не давая услышать другим.- Что-то случилось? -Тебе грустно.- утверждающе сказала Бьянке.- Это чувствуется. -Ты о чем-то переживаешь.- сказал Лесков.- Причем сильно. -Можно не буду говорить?- спросила Варя. -Не собираюсь лезть к тебе в душу, если сама этого не хочешь.- поднял руки ведьмак.- Мы не на испытании, не на сеансе. У каждого могут быть секреты, это нормально. -Но, если тебя что-то так гложит, то лучше разобраться, не глуши в себе.- посоветовала Дженнифер. -Боюсь, что с моей тупостью мне даже Кехно не поможет.- усмехнулась Петрович. -Натворила что-то?- поинтересовалась Бьянке. -Да, можно сказать, что именно так.- кивнула Варя, грустно вздохнув. -Все обязательно наладится.- подбодрил ее Семён и раскрыл руки, приглашая обняться. Шаманка сначала смутилась, затем немного засомневалась. Но, с Сёмой, как называла его в личном общении, у них были хорошие отношения. Вовсе не романтические, но достаточно близкие, потому что легко понимали друг друга, практически с полуслова. Поэтому сомнения оказались отброшены и Варя все же прильнула к ведьмаку. Она чувствовала исходящую от него поддержку. Тот просто хотел помочь девушке отвлечься, без какой-либо задней мысли. Понимал, что если кто-то это увидит, то 100% начнутся обсуждения. Однако подобное не прям волновало. Стоящая рядом Дженнифер умилилась с этого жеста, но не была удивлена. Потому что все участники знали, что эти двое быстро нашли общий язык и хорошо общались. Петрович действительно стало немного легче. Лесков словно частично забирал ее внутренние переживания. Поэтому в его объятиях Варя расслаблялась. Пока не увидела нечто страшное. В нескольких десятках метров от них, за забором, стояла Лира и смотрела прямо на шаманку. Несмотря на не самое близкое расстояние, Петрович видела ее взгляд, видела ярко-голубые глаза, которые моментально наполнились отчаянием. Около минуты блондинка стояла неподвижно. Но потом резко развернулась и быстрым шагом двинулась в обратную сторону, куда-то подальше от того, что увидела. Варя моментально отстранилась от Семёна и панически дернулась. -Блять, это пиздец.- сказала шаманка, нервно выдыхая. -Что?- непонимающе спросила Бьянке. -Я дура. Сказав это, Петрович махнула рукой на прощание, после чего бегом бросилась в сторону, куда ушла Лира. Но шаманке не суждено было догнать девушку. Та растворилась в пространстве большого города. Потому что не хотела, чтобы ее нашли, не готова была общаться. Она чувствовала, как ее разрывало изнутри, такую боль еще не доводилось чувствовать ранее.