Хрупкие и сломанные вещи

Вэй Усянь знал, что за свою жизнь наделал немало глупостей. Обычно у него имелась веская причина: защитить Цзян Чэна от самого страшного материнского гнева или не дать младшему боевому брату сломать кость. Иногда — исключительно потому, что всем иногда нужно немного веселья, чтобы забыть о том, что их так расстроило. Суть в том, что почти всегда у него был повод. Сказать, что он не до конца продумал то, что создавал с талисманом Приманкой — которому ему действительно стоило придумать название получше, — ничего не сказать. Им нужно было отвлечение, и оно должно было сработать. Он даже не активировал эту штуку полностью, а уже чувствовал, как к нему подкрадывается энергия обиды. Маленькие завитки тёмной энергии, наполненной инь, начали кружиться вокруг бумаги, зажатой между пальцами. Учитывая, что у оригинальной версии этого нового изобретения уходило время на то, чтобы отпугнуть духов, Вэй Усянь предположил, что на привлечение уйдёт столько же. Он думал, что успеет разложить несколько таких штук и приманить что-то большое и мерзкое, чтобы всех напугать. Теперь он задавался вопросом, хватит ли ему времени даже на одну. Откуда берётся вся эта энергия обиды? Если нужно гадать, то здесь был Муси Хэй Юй. Эти слабые следы постоянно поднимались от места сбора внизу, во дворе. Если артефакт был настолько испорчен, как утверждал Сичэнь, его новому талисману не нужно было делать ничего, кроме как просто существовать, чтобы найти и притянуть тёмную энергию. Что, если он притянет одного из тех злых духов прежде, чем он будет готов? Мрачно настроенный Вэй Усянь ускорил шаг. Он добрался до дальнего конца широкой покатой крыши и заглянул во двор внизу. Главный двор, где собрались все, был справа от него, перед храмом. Лань Ванцзи должен был находиться где-то позади него, лицом к тому сборищу. Всё, что окружало главный двор, было создано с заботой. Дорожки из вымощенной вручную мозаичной гальки огибали несколько больших учёных камней, окружённых искусно посаженными растениями. Он решил, что самый большой валун в зелёной зоне подойдёт лучше всего для его нового талисмана, которому ещё предстояло придумать имя получше. Влив силу для настоящей активации, он отправил штуку лететь к валуну и ухмыльнулся, когда она коснулась его. Кончик бумаги затрепетал от более сильных завихрений энергии обиды, устремившихся к нему, и Вэй Усянь затаил дыхание. Нечто зловещее вышло из земли, высвобождаясь из водоворотов напитанной энергии обиды, которые буквально пульсировали, уходя от главного двора. Это имело форму женщины, но всё в ней было искажено и неправильно. Её шея и голова находились почти под прямым углом к плечам, и она двигалась дёргаными, неровными шагами. Длинные острые ногти тянулись от костлявых пальцев, указывая на талисман на каменном сооружении. Ученик Ордена Цзинь повернул за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как фигура рванулась вперёд. Он вскрикнул от испуга. Как ни странно, он не атаковал её, что было ошибкой. Это существо не контролировалось таинственным мужчиной в главном дворе. Мстительный дух, осознав, что рядом с ним находится богатый источник энергии ян, издал пронзительный яростный крик, от которого сотряслись стены, а в ушах у Вэй Усяня зазвенело. Ученик едва успел поднять меч, чтобы защититься от мстительного духа. Вэй Усянь не мог не смотреть, заворожённый. Возле камня с талисманом ещё одно существо начало высвобождаться из теперь уже постоянно текущей энергии инь от Муси Хэй Юй. Если так продолжится, ученики Ордена Цзинь будут раздавлены за секунды. Прежде чем оно проявилось полностью, два туманных духа — из тех, что нападали в Гусу и Илине, — устремились к камню со стороны двора. Они врезались в него, их щупальца, раскалывая воздух, атаковали талисман. Вэй Усянь быстро вытащил ещё один чистый лист для талисмана, начертал своё новое творение и быстро позволил ему выскользнуть из пальцев, чтобы приземлиться подальше от первого. Если один уничтожат, другой будет привлекать их. Он надеялся, это даст им достаточно времени. — Лань Ванцзи! Через секунду после того, как имя его молодого человека эхом разнеслось в воздухе, меч Бичень сверкнул светло-голубым сиянием через весь двор. Стальные клинки столкнулись, и вокруг раздалось ещё больше криков. Ученики Ордена Цзинь бросились разбираться с появляющимися мстительными духами. Вэй Усянь не смог бы создать лучшее отвлечение, даже если бы старался! — Остановите его! — проревел Цзинь Гуаншань, перекрывая шум. Точно. Им нужно было действовать. Вэй Усянь пробежал по крыше и спрыгнул с неё в главный двор. Лань Ванцзи сражался с тёмной фигурой, хрустальный край клинка Биченя снова и снова сталкивался с тёмным угрожающим мечом. У их таинственного мужчины было настоящее мастерство, но он доверял Лань Ванцзи справиться с этим. Трое учеников окружили Цзинь Гуаншаня, охраняя его, пока они отступали от опасности. — А-Сянь! — окликнул его Сичэнь, и он резко обернулся, удивлённо увидев его стоящим в одиночестве у стены храма. — Брат Сичэнь! — Вэй Усянь бросился к нему и критически осмотрел. — Где твой клинок? — У А-Яо. Они заставили меня запечатать мой даньтянь. Другими словами, Сичэнь был уязвим перед кошмарной угрозой существ, появляющихся вдали, как обычный мирный житель. Не колеблясь, Вэй Усянь быстрым движением рук ударил по акупунктурным точкам главы Ордена, обращая вспять то, что было сделано. Он только закончил, когда глаза Сичэня расширились от тревоги. Вэй Усянь отреагировал, толкнув главу Ордена, чтобы создать пространство. Между ними появился тонкий гибкий клинок. Он пронзил бы плечо Вэй Усяня насквозь, если бы тот не двинулся. Неохотно Вэй Усянь вытащил Суйбянь из ножен. Он не продержится долго в затяжном бою, если попытается использовать свой меч, но это был враг, и выбора у него почти не оставалось. Он развернулся, мрачно встретив эту новую угрозу. — Мальчик в шляпе?! — воскликнул он, оценивающе глядя на Цзинь Гуанъяо. — Вэй Усянь! — ответил его новый противник. Вокруг них вспыхивали схватки, воздух наполнился воплями духов и яогуаев. В тусклом свете сверкнуло несколько мечей, самый яркий из которых принадлежал Лань Ванцзи. Вэй Усянь озорно ухмыльнулся, подмигнул Цзинь Гуанъяо и чуть приподнял руку, держа Суйбянь наготове. — Собственной персоной! А ты кто? Вэй Усянь, конечно, знал, что делает, и по тому, как начали раздуваться ноздри этого более низкого мужчины, понял, что задел больное место. Вместо ответа разъярённый Цзинь атаковал. Цзинь Гуанъяо использовал мягкий меч, клинок мог изгибаться, что делало отслеживание его траектории немного более хитрым, чем у обычного меча. Его атаки были быстрыми — вероятно, потому, что эта проклятая штука не весила почти ничего, поэтому она вылетала в сторону Вэй Усяня от малейшего поворота запястья. Будь он в лучшей форме, он бы справился. С его всё ещё ослабленным даньтянем это могло быть слишком. Плюс, им всё ещё нужно было разобраться с Муси Хэй Юй. Бой с этим парнем не был приоритетом, не с его ослабленным золотым ядром. — Брат Сичэнь! — позвал он через плечо. — Меняемся! Вэй Усянь ловко отступил от Цзинь Гуанъяо и бросил свой клинок восстанавливающемуся главе Ордена Гусу Лань. Они с Цзян Чэном много раз проделывали этот трюк в прошлом, хотя тогда они не менялись клинками. Каждый раз он слышал ругательства, когда отступал, позволяя своему младшему боевому брату принять следующую атаку. Последнее, чего ожидал Вэй Усянь, — это услышать, как Лань Сичэнь, подражая его брату, тихо выругался, прежде чем выхватить Суйбянь из воздуха и понестись вперёд. Цзинь Гуанъяо почти мгновенно дрогнул. — Средний брат! — воскликнул он. — Сдавайся, А-Яо! — потребовал Сичэнь, тесня маленького заклинателя в шляпе. Это оставило Вэй Усяня свободным и полным вариантов. Вооружённый только талисманами и идеей, он бросил единственный взгляд на Цзинь Гуаншаня, который кричал на окруживших его учеников, и создал третий талисман Приманку — ему действительно, действительно нужно было лучшее название — и запустил его в свою цель. Талисман шлёпнул по ноге одного из заклинателей Ордена Цзинь, и по всему двору разнёсся пронзительный звук: дух бросился к новой наживке. Заклинатель закричал, когда хлёсткая атака этого туманного духа попала ему по икре, мгновенно сбив его с ног. Вэй Усянь замер. Он стоял посреди двора, вокруг него происходила хаотичная смертельная битва, и пытался понять, почему духи немедленно атаковали талисман. Может быть, из-за крови? Лань Ванцзи отобрал у него его киноварную ручку, так что пришлось импровизировать. Это сработало замечательно и имело смысл. Его кровь была богата энергией ян заклинателя. Она стала бы маяком для мстительных духов. — Сюэ Ян! — прогремел Цзинь Гуаншань. — Прекрати это! Молодой человек, сражавшийся с Лань Ванцзи, раздражённо рыкнул. Пульсирующая волна тёмной энергии вырвался из него, оставляя рябь энергии обиды на земле и стенах вокруг. Лань Ванцзи извернулся и встал перед Вэй Усянем, чтобы блокировать эту атаку Биченем. Дух немедленно бросился к Сюэ Яну. — Ты сражался с ним и с этими штуками одновременно? — спросил Вэй Усянь, понимая, что вокруг Лань Ванцзи кружат два других туманных облака энергии обиды. Рука Сюэ Яна с мечом слегка дрожала, пока он сжимал Муси Хэй Юй в другой. Его тёмные глаза были неестественно широко раскрыты от смеси безумного веселья и явного намерения убивать. Он усмехнулся им, меняя стойку. — Они защищают его, — мрачно ответил Лань Ванцзи. Он даже не запыхался! — Чэньцин у тебя? — внезапно спросил Вэй Усянь. Если его талисман способен оттягивать духов, возможно, он сможет сделать то же самое со своей флейтой и не дать им вернуться. Прежде чем Лань Ванцзи успел ответить, Сюэ Ян начал новую атаку. Духи с воем направились прямо на них. Внезапно его молодой человек оказался очень занят, защищая и себя, и Вэй Усяня от этого натиска. Желая не отставать, Вэй Усянь присоединился, чтобы помочь Лань Ванцзи. Радуясь, что нашёл момент подготовиться к походу, он вытащил из рукава три связывающих талисмана, и они одновременно ожили. Каждый глубоко вонзился в духа, и Вэй Усянь, крякнув, потянул за тонкие светящиеся голубые нити, пытаясь заставить духов сфокусироваться только на нём. В то же время он начал насвистывать, призывая лютых мертвецов. У них была материальная плоть, которая была ему нужна. У Лань Ванцзи появилась возможность. Он грациозно устремился вперёд, чтобы помешать Сюэ Яну создать ещё одного духа. Вспышка меча Суйбяня привлекла внимание Вэй Усяня сбоку, где Сичэнь оттеснил Цзинь Гуанъяо обратно к двери храма. Похоже, они побеждали. Ему почудилось, что противник Сичэня уронил свой меч, но Вэй Усянь не был уверен. Духи вырывались на свободу. Он поморщился, полностью ожидая неодобрения Лань Ванцзи, когда модифицировал привязи, как в той схватке на консервном заводе, и добавил больше силы, и вызвал взрывной импульс, уничтоживший почти половину их массы. Сюэ Ян рассмеялся — в разгаре боя с одним из лучших мечников за несколько поколений, — атакуя его, он отпрыгнул назад, чтобы создать некоторое расстояние. И прежде чем Лань Ванцзи успел его сократить, стена тёмной энергии взметнулась вверх. Три частично уничтоженных духа не имели шансов сопротивляться. Их втянуло в эту стену тёмного дыма, их завывающие крики становились всё громче и громче. Ещё один взрывной импульс силы от Муси Хэй Юй прошёл рябью по двору. Он затмил утреннее небо над ними. Вэй Усянь почувствовал, как холодный ужас скользнул вниз по позвоночнику, и он подвинулся, чтобы укрыться за спиной Лань Ванцзи. Немногие ходячие трупы, откликнувшиеся на его свист, потянулись к этой разрушительной стене. Если бы только был способ заставить их сопротивляться! — Что ты делаешь? — потребовал Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь начал шарить по его торсу. — Чэньцин! Она у тебя, да? Его красивый молодой человек крякнул, встряхивая рукой, в которой не держал Бичень. — Рукав. Осторожнее, Вэй Ин. — Буду! Буду! — пообещал он, быстро запустив руку в рукав, чтобы найти мешочек-цянькунь, и резким рывком вытащил всё целиком. — Ты тоже, Лань Чжань. Пока Вэй Усянь рылся в мешочке, разыскивая свою флейту, стена начала рассеиваться. Призыв сработал бы намного мощнее, если бы он мог влить в него больше энергии, чем просто немного крови на бумаге. Плюс, у него было бы хоть что-то под рукой на случай, если придётся блокировать атаку. Как только пальцы коснулись духовного инструмента, Вэй Усянь сжал их вокруг него и вытащил наружу. Он быстро засунул мешочек-цянькунь в карман собственной мантии. Затем он поднёс тёмную флейту к губам и начал играть, в то время как Лань Ванцзи снова устремился вперёд сражаться с Сюэ Яном. «Призыв» всегда был предназначен только для притягивания злокачественной энергии к пользователю. Он требовал мастерства, но был не настолько сложен, чтобы причинить вред при неправильном исполнении. Вэй Усянь за время создания мелодии усвоил, насколько опасным может быть неверный шаг. При первой попытке его захлестнула демоническая энергия, из-за чего он чувствовал себя тяжёлым и мерзким, с маслянистой грязью, текущей по его меридианам целую неделю. Даже после того, как госпожа Юй использовала Цзыдянь, чтобы выжечь энергию обиды из его тела. Во время того происшествия был короткий миг, когда Вэй Усянь услышал крики разгневанного духа, которого призывал. Часть его потянулась ответить, и именно тогда всё пошло не так. Он был не готов к суровому ответу. Но прежде чем всё пошло наперекосяк, Вэй Усянь был уверен, что мог бы приказать тому мстительному духу делать всё, что захочет. Он был убеждён, что для этого даже не нужна сила энергии обиды. Возможно, это находилось где-то посередине между двумя сторонами духовной системы верований инь и ян. Тогда он предположил, что техника Ланей «Расспрос» наверняка балансирует на тонкой грани этой середины. Если это так, то эта серая зона была бы приемлемым полем для экспериментов. К сожалению, и госпожа Юй, и Цзян Фэнмянь предупредили его, чтобы он не баловался с демонической энергией. Цзян Фэнмянь занял редкую жёсткую позицию и сказал Вэй Усяню, что если он продолжит, его исключат из Юньмэн Цзян. Ему пришлось бороться за право продолжать менее опасный процесс создания «Призыва», и ему удалось удержаться, только безупречно продемонстрировав метод на подконтрольных ночных охотах с госпожой Юй. Когда он усовершенствовал его, супруги Цзян неохотно согласились, что это не демоническое совершенствование, и что оно весьма полезно. Вэй Усянь не мог отпустить своё желание экспериментировать с этой пограничной зоной между праведным путём и демоническим совершенствованием. Он клянчил и умолял Цзян Чэна попросить свою мать научить его пользоваться Цзыдянем. Духовное оружие однажды должно было перейти к нему, и если он начнёт практиковаться, возможно, Вэй Усянь сможет снова начать экспериментировать между полярными источниками энергии. Ему очень хотелось посмотреть, сможет ли он манипулировать вещами, не полагаясь на демоническое совершенствование. Поскольку Цзыдянь уже очищала его раньше, он рассудил, что это убьёт двух зайцев одним выстрелом: Цзян Чэн мог бы практиковаться с духовным инструментом и выхлёстывать энергию обиды из Вэй Усяня, если что-то пойдёт не так, а Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь ничего не заподозрят. Затем случился Илин, и всё, с чем он экспериментировал, прекратилось. Вернувшись к текущей ситуации, Вэй Усянь понял, что им нужно нечто большее. Их было только трое против двадцати учеников и безумца, использовавшего демоническую энергию так, словно она была безграничной. Вэй Усянь искусно сыграл теперь уже знакомую мелодию — её жуткий напев нырял и покачивался среди какофонии воя и криков, окружавших его. С такой концентрацией энергии обиды в таком маленьком пространстве он легко притянул к себе нескольких ходячих мертвецов и мутировавших яо-зверей. Они двигались медленно, борясь в каком-то странном перетягивании каната между ним и Сюэ Яном. Изменив мелодию и открывшись, Вэй Усянь позволил своему сознанию потянуться к ближайшему ходячему мертвецу. Сможет ли он изменить мелодию настолько, чтобы направить этих существ в атаку? Это было бы похоже на переворачивание штрихов в отвращающем талисмане. Он услышал болезненные крики духа, запертого внутри ходячего мертвеца. Голая ярость от того, что его потревожили, и слепая ненависть обрушились на его вопрошающий поиск. «Мне больно! Так больно! Дайте мне спать!» Это был не его голос. Это была даже не его собственная мысль. Вэй Усянь сосредоточился, пытаясь заговорить с мстительным духом через музыку. Он влил свою уверенность в мелодию, импровизируя на ходу. Весь процесс едва требовал унции духовной энергии для работы. На долю секунды он испугался, что использует демоническую силу, но его меридианы были чисты, а ослабленная золотая энергия свободно двигалась по всему телу. Была ли эта странная, мутная область средним состоянием? Все ходячие мертвецы остановились, застыв на месте, лицом к нему. Будь они живыми, он сказал бы, что они выглядели зачарованными. Вскоре яо-звери последовали их примеру, и уставились на него. — Вэй Ин! — обеспокоенно позвал Лань Ванцзи. Клубящиеся тени устремились к Вэй Усяню. Призраки. Он срочно изменил мелодию, прося помощи у разгневанных духов, которых очаровал. Ему следовало перестать играть и двигаться, но он не хотел. Из одного из ходячих мертвецов вырвался громкий яростный вопль, и он, развернувшись, бросился наперерез несущемуся духу. Другой бросился блокировать приближающуюся опасность, затем ещё один. Внезапно Вэй Усянь понял, что больше даже не вливает в музыку духовную ци. Мелодия обрела новую жизнь, позволив ему захватить внимание духа, скрывавшегося под болью и гневом, пронизывавшими всех мстительных монстров. Его разум был открыт для их криков, он знал, чего они желают, и ответил, предлагая им цель, на которую они могли бы обрушить свою ненависть. Позади него треск электрической энергии разорвал шум. Фиолетовое сияние силы Цзыдяня прошло рябью сквозь безумие. Новые крики проносились мимо Вэй Усяня, но он мог сосредоточиться только на своей песне, умоляя свою новую крошечную армию ходячих мертвецов и зверей помочь Лань Ванцзи. Он хотел, чтобы они вырвали Муси Хэй Юй из хватки Сюэ Яна. Внезапно к его спине прижалось твёрдое тело. — Вэй Усянь! Яростное рычание Цзян Чэна резануло по его чувствам, и он перестал играть на флейте. — Ты добрался! — Какого хрена ты творишь!? Они стояли спина к спине, Цзян Чэн размахивал Саньду. Беглый взгляд через плечо показал, что Юй Цзыюань лично сражается с Цзинь Гуаншанем. Она выглядела пугающе спокойной — словно бой снимал хмурость и ярость со всего её существа. — Я... я прошу о помощи? — попытался он с нервным хихиканьем. — Играя всякую чушь? Почему ты не сражаешься? — требовательно спросил Цзян Чэн. И тут до него дошло: они не знали, что Вэй Усянь руководит ходячими мертвецами. На самом деле, ему даже не нужно было сейчас играть на флейте: существа сходились на Сюэ Яне, мешая ему отражать атаки Лань Ванцзи. В их действиях не было никакого мастерства, они просто слепо бросались на парня, но этого было достаточно, чтобы отвлечь Сюэ Яна. — Лань Сичэнь забрал Суйбянь! Это всё, что у меня есть! — защищался он. — Помоги Лань Чжаню! Нам нужно забрать этот кинжал у того парня, но не прикасайся к нему! Вэй Усянь чувствовал, как его бывший младший боевой брат закатывает глаза. — Ты звучишь как дерьмо. Признай, тебе никогда не стать похожим на этих чопорных ублюдков Ланей. — Цзян Чэн! У тебя просто нет вкуса. Их спор длился от силы тридцать секунд, прежде чем сила внушения Вэй Усяня рассеялась, и ходячие мертвецы остановились, сбитые с толку. — Иди! Помоги Лань Чжаню! С рычанием Цзян Чэн выругался и присоединился к схватке. Он толкнул Вэй Усяня в спину, заставив его отвернуться от Лань Ванцзи, затем прыгнул вперёд, чтобы срубить одного из ходячих мертвецов, который всего мгновение назад с таким рвением защищал Сюэ Яна. Вэй Усянь оказался лицом к лицу с Цзинь Гуаншанем и его мечом, рассекающим воздух. Если бы это было до травмы золотого ядра, Вэй Усянь был бы в восторге от встречи с главой Ордена в бою. Он мог бы отреагировать быстро и защитить себя. Цзян Чэн предположил, что он может, поэтому и поменялся с ним местами. Вэй Усянь напрягся, поднимая Чэньцин, чтобы блокировать удар, и молился, чтобы этого было достаточно. Но прежде чем клинок приблизился к нему, над опускающимся мечом пронеслась фиолетовая молния, обвилась вокруг него и резко дёрнула в сторону. Чистый тёмно-синий меч сверкнул между ними, и Цзинь Гуаншань закричал от боли. Рука, державшая его меч, была отсечена по запястью. — Смотри, что делаешь! — прорычала Юй Цзыюань, ударив Цзинь Гуаншаня в бок и сбив его с ног. Он уставился на женщину. Она ненавидела его! Какого чёрта она спасла его задницу? Не то чтобы он не был благодарен, он просто не понимал! Юй Цзыюань окинула его взглядом с ног до головы, отметив отсутствие меча, и её глаза сузились, глядя поверх него на хаос, к которому устремился Цзян Чэн. — Он попытается контролировать тебя! — быстро предупредил Вэй Усянь. — Кинжал, не прикасайся к нему! — Присмотри за ним, — отрывисто бросила Юй Цзыюань, стряхивая кровь с клинка в сторону Цзинь Гуаншаня. Быстрее, чем он мог уследить, Юй Цзыюань ринулась в схватку, чтобы зайти с фланга к Сюэ Яну и его творениям. Вэй Усянь вытер лоб и с удивлением понял, что вспотел. Он посмотрел вниз на скорчившуюся фигуру Цзинь Гуаншаня, сжимавшего кровавую культю своей руки. Встрепенувшись, он схватил упавший меч мужчины, отцепил пальцы отсечённой руки от рукояти и отступил на пару шагов. — А-Сянь! — рядом появился Сичэнь, толкая перед собой Цзинь Гуанъяо. Запястья младшего мужчины были связаны светящейся голубой полосой энергии. Сичэнь поставил Цзинь Гуанъяо на колени. Когда глава Ордена пал, остальные заклинатели Ордена Цзинь прекратили бой. Они побросали свои мечи и отступили. Единственной продолжавшейся битвой была схватка между Сюэ Яном, Лань Ванцзи, Цзян Чэном и госпожой Юй. — Брат Сичэнь! Я не делал этого! — быстро сказал Вэй Усянь, когда Сичэнь присел, чтобы оценить отсечённую руку Цзинь Гуаншаня. — Я и не говорил, что ты сделал, — коротко ответил Сичэнь, быстро отрывая полосу от нелепо длинных золотых рукавов Цзинь Гуаншаня, чтобы сделать импровизированный жгут и остановить кровотечение. — Поменяемся мечами. Сунув Чэньцин за пояс своих штанов, Вэй Усянь сделал, как ему сказали, с радостью избавившись от кричаще-золотого меча. Сичэнь, понял он, держал свой собственный клинок, а теперь ещё и оружие главы Ордена Цзинь. — Цзинь Гуаншань, скажи Сюэ Яну остановиться, — сказал Сичэнь, направив кончик Шоюэ в грудь мужчины. В ответ поверженный Цзинь плюнул на землю, затем рассмеялся. — Нет. — Средний брат! Сюэ Ян безумен! Он не будет слушать нас! — поспешно проговорил Цзинь Гуанъяо. — Нас заставили делать то, что он хотел! Клянусь! Я бы не стал... я бы не стал ничего из этого делать, если бы он не заставил меня! — Я могу присмотреть за этими двумя, — пообещал Вэй Усянь. Его конечности дрожали, и он внезапно понял, что истощён. Женский крик эхом разнёсся в воздухе, и ужас скрутил внутренности Вэй Усяня. Все они посмотрели на продолжающуюся битву. Юй Цзыюань остановила свою безжалостную атаку, и схватилась за голову. — Дерьмо! Брат Сичэнь! Он пытается использовать её! Единственной причиной, по которой Лань Ванцзи не закончил бой против Сюэ Яна, были чудовища, окружавшие его. Каждого духа, которого он уничтожал, или ходячего мертвеца, которого срубал, заменял новый и блокировал его путь. С вторжением Цзян Чэна и Юй Цзыюань препятствий стало меньше, и этого хватило, чтобы вынудить безумного мужчину сделать что-то сумасшедшее. Тёмный импульс энергии обиды выстрелил из Муси Хэй Юй и обрушился на госпожу Юй. — Мама! — лицо Цзян Чэна побледнело, когда он понял, что происходит. Этому следовало закончиться! Вэй Усянь не мог допустить, чтобы из-за него обоих родителей Цзян Чэна уничтожила эта проклятая штука. Если он слишком устал, чтобы использовать Чэньцин, он применит новый талисман. Проведя пальцем по лезвию Суйбяня, чтобы порезаться заново, он вытащил бумагу для талисманов, набросал свой рисунок и протянул талисман Сичэню. — Быстро, активируй его и каким-нибудь образом нацепи на Сюэ Яна. Ни на кого другого, только на него! — Вэй Усянь уже делал второй талисман. Сичэнь не стал задавать вопросов. Он с мрачным видом активировал талисман и направился к битве. Почти дойдя до сражающихся заклинателей, он высоко подпрыгнул в воздух и отправил талисман вниз, на Сюэ Яна. Тот приземлился на плечо мужчины. В тот же миг демоническая сила сместилась. Сюэ Ян дрогнул, и меч Лань Ванцзи вонзился в бок мужчины, глубоко вспоров плоть. Возникло такое чувство, будто всю злокачественную энергию вокруг них засосало в вакуум. Ходячих мертвецов разорвало на части тёмными щупальцами. Туманные духи закричали от бессильной ярости, восставая против бесконечной пустоты, которая начиналась и заканчивалась на Сюэ Яне. Цзян Чэн бросился к матери, а Лань Ванцзи отступил, воздерживаясь от убийства демонического заклинателя. Вэй Усянь увидел свою возможность: он влил силу во второй талисман и позволил ему лететь. Бумага шлёпнулась на руку, сжимавшую Муси Хэй Юй. Оставшаяся сила, окружавшая Сюэ Яна, сфокусировалась и, закружившись вокруг него, пронзила плечо и руку — как раз там, где были талисманы. Тёмные нити силы не были безвредны. Они врезались в Сюэ Яна, жестоко разрывая его плоть. Он издал самый ужасающий вопль агонии, прежде чем выронить Муси Хэй Юй. Нефритовый инструмент тяжело ударился о мощёный двор и громко треснул. Казалось, это будет длиться вечно. Два талисмана продолжали притягивать энергию, создавая петлю ужасного разрушения с Сюэ Яном в центре. Когда они наконец сгорели от разрушительных сил, тело Сюэ Яна было изуродовано. Он рухнул на землю, а финальный взрыв мощной энергии отбросил всех назад, прежде чем рассеяться. Сюэ Ян был побеждён. * * * Ванцзи тихо сидел рядом с Вэй Усянем на скамье во дворе храма, неуклонно передавая энергию своему истощённому молодому человеку. После того как ужасающий взрыв энергии обиды закончился, он испытал огромное облегчение от того, что удалось остановить такое страшное зло. Они победили, и в этом ощущении победы он верил, что теперь с ними не может случиться ничего ужасного. Но Сичэнь позвал его, и на руках у него был Вэй Ин. Каким-то образом Вэй Ин почти полностью истощил свою духовную силу. — Я в порядке, эр-гэгэ. — мягко запротестовал Вэй Усянь. — Я просто немного перестарался. — Немного? — резко спросил Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздохнул. — Ладно, больше чем немного. Но всё в порядке, я не сошёл с пути или чего-то такого. Беззаботность, с которой он это сказал, причиняла боль. Лань Ванцзи стиснул зубы, сдерживая желание закричать, пока не почувствовал, что лучше контролирует свою реакцию. — Что случилось? — Не знаю, — ответил Вэй Усянь. — Думаю, это из-за того, что я использовал свою кровь? Когда Сюэ Ян уронил кинжал... я чувствовал, будто истекаю кровью, а потом — бац! Всё прекратилось. — Никаких больше талисманов! — твёрдо заявил Ванцзи. — Лань Чжань! — нижняя губа Вэй Усяня выпятилась, он обиженно надулся, выглядя невероятно очаровательно. Ванцзи захотелось поцеловать его. — Ну же! Всё не так плохо. Со мной всё будет хорошо! Это было не хорошо. Не было ни капли хорошего в том, что его молодой человек едва не умер. Ванцзи хотел подробно объяснить ему это, но подошли Юй Цзыюань и Цзян Ваньинь. Ванцзи прекратил передачу энергии и мрачно встал. Он надеялся, что они пришли не для того, чтобы наброситься на Вэй Ина. — Госпожа Юй! — Вэй Усянь покачнулся, поднимаясь на ноги, и поклонился суровой женщине. Ванцзи ничего не сказал, он просто смотрел на них. Зачем ему проявлять уважение к людям, которые отвернулись от Вэй Ина? Они его не заслуживали. Юй Цзыюань выглядела измождённой после пережитого. Она почти поддалась контролю демонического кинжала. Её губы чуть сжались, и она медленно изучала Вэй Усяня. Затем она сделала нечто, чего никто не мог ожидать. Юй Цзыюань, Фиолетовая Паучиха, поклонилась Вэй Усяню. — Я должна тебе извинения — голос Юй Цзыюань заполнил ошеломлённую тишину. — Когда я узнала о том, что случилось с Фэнмянем, я обвинила тебя. Ничто в твоём докладе не имело смысла, и я просто не могла признать, что такой мгновенный контроль над заклинателем возможен. Особенно над таким, как он. Я не понимала, и за это мне искренне жаль, Вэй Усянь. — Что!? Ах! Не кланяйтесь! — взвизгнул тот и протянул руку, чтобы остановить её, но в последний момент отдёрнул руку назад, словно опасался прикасаться к этой женщине вообще. — Пожалуйста? Я не... это... это не обязательно! — Заткнись! — прорычала Юй Цзыюань, что Ванцзи абсолютно не оценил. — Я извиняюсь, потому что была неправа. Если бы не ты, меня, вероятно, здесь бы не было. — Пожалуйста... просто перестаньте кланяться? — Голос Вэй Усяня звучал тревожно. — Я не умею принимать извинения! Обычно это я извиняюсь! Я не вынесу этого, пощадите? Я просто сделал то, что нужно было сделать. Клянусь, кто угодно мог бы справиться! Ванцзи вздохнул и поклонился госпоже Юй: — Как партнёр по совершенствованию Вэй Ина, я принимаю извинения от его имени. Цзян Ваньинь беззвучно поперхнулся за спиной матери, отворачиваясь от них, пока приходил в себя. Если бы Лань Ванцзи знал его лучше, он бы почти сказал, что этот мужчина боролся со своим самосознанием и внезапным знанием того, что для него существует больше вариантов, чем просто женщины. Пока это откровение не включало в себя какую-либо романтическую привязанность к Вэй Ину, Ванцзи будет терпеть его незрелые выходки. Глаза Юй Цзыюань дёрнулись, когда она посмотрела на Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Она оглянулась на Цзян Ваньиня, который только что успел совладать с собой, и он мрачно кивнул. — Это правда, мама. — Успешные партнёры? — осторожно спросила она, на что Ванцзи кивнул, а Вэй Ин простонал от крайнего смущения и спрятал лицо. Глава семьи Цзян оставалась замечательно спокойной. Наконец она взорвалась, но не на них. — Цзян Чэн! Почему у тебя до сих пор вообще нет никаких перспектив? Ты — глава Ордена! — Мама! — Вэй Усянь нашёл своего партнёра! Он явно проявил инициативу, а ты фыркаешь и закатываешь глаза каждый раз, когда какая-нибудь милая молодая женщина дышит в твою сторону! — Юй Цзыюань развернулась к сыну и скрестила руки на груди. — Ты сейчас серьёзно⁈ — воскликнул Цзян Ваньинь. — Ах! Ты же знаешь, она желает тебе добра, Чэн-Чэн! — вмешался Вэй Усянь, его лицо было очаровательного красного оттенка. Ванцзи действительно нравился этот смущённый вид. — Я полагаю, — плавно добавил он, — эту тему можно обсудить позже. Старший брат допрашивает главу Ордена Цзинь. Реальность ворвалась внутрь, развеяв этот пузырь почти семейной нормальности, и выражения лиц всех окаменели. Группой они двинулись к Сичэню. Их битва против духов и Сюэ Яна не осталась незамеченной. Местный отдел полиции общественной безопасности окружил храм ещё в начале боя. Никто из них не знал, что происходит, поскольку ни один офицер не осмелился проникнуть на территорию храма и выяснить, что там творится. Но они вызвали подкрепление, как предписывал протокол. Поскольку это была территория Ордена Ланьлин Цзинь, вызов был переадресован Цзинь Цзысюаню. Тот в свою очередь попытался связаться с отцом, но безуспешно. Теперь команда Цзинь Цзысюаня стояла в стороне, сдерживая заклинателей, которые сражались за Цзинь Гуаншаня. Ему вообще не разрешали приближаться к Сичэню или к своему отцу. Один из офицеров всё задавал Цзинь Цзысюаню вопросы, но наследник Цзинь был нем, его лицо застыло в маске ошеломлённого шока. Было бы трудно подделать такую реакцию. Для Ванцзи это означало, что порочность Цзинь Гуаншаня не распространилась дальше него самого и тех, кого он приблизил к себе. Учитывая недавние несчастья и скандал, которые пережил Орден Цзинь, это могло привести к их дальнейшему упадку. — Клянусь, средний брат! — голос Цзинь Гуанъяо резанул слух Ванцзи. — У меня не было выбора! Отец заста… — Я тебя ни к чему не принуждал! — прорычал Цзинь Гуаншань. — Это ты сделал всё это! Ты пришёл ко мне со своим планом, а я не хотел в него верить! Сичэнь потёр переносицу. Он уже час выдерживал основной удар этого безумия в одиночку. — Тихо! Оба! — Средний брат! — запротестовал Цзинь Гуанъяо, но остановился, когда в воздухе сверкнула фиолетовая вспышка потрескивающей молнии. Юй Цзыюань решительно шагнула вперёд, её духовное оружие шипело и потрескивало на мощёном камне под её ногами. — Цзяны понесли ужасные потери, мы должны наказать их! Цзян Ваньинь тихо застонал, ускоряя шаг, чтобы оттащить свою разгневанную мать назад. Сичэнь устало взглянул на них. Ванцзи чувствовал, как изнурён его брат, но тот каким-то образом всё равно смог мягко улыбнуться. Это было больше, чем смог бы собрать сам Ванцзи. Он хотел заставить их всех замолчать. На самом деле он в первую очередь сосредоточился на Цзинь Гуанъяо, готовый в любую секунду запечатать губы мужчины заклинанием немоты. — Ванцзи, подожди. — Сичэнь слишком хорошо его знал. — Сначала я хочу узнать, чего они надеялись этим добиться. — Мы все хотим знать их причины, — прорычал Цзян Ваньинь, сверля мать взглядом, заставляя её отступить на шаг. Цзыдянь зловеще сверкнул на руке женщины, и Вэй Усянь резко прижался к Ванцзи, словно опасаясь духовного оружия Юй Цзыюань. — А что насчёт Сюэ Яна? — спросил Вэй Усянь, глядя на связанного и истекающего кровью мужчину на земле. В отличие от Цзиней, Сичэнь не удосужился запечатать рот этому безумцу. Даже сейчас глаза Сюэ Яна оставались широко раскрытыми и слегка безумными. Его руки были связаны, а даньтянь запечатан. Раны, нанесённые как Ванцзи, так и разрывающей его демонической энергией, были обработаны. Другими словами, он не умрёт от потери крови, но он совершенно обездвижен. Битва с Сюэ Яном была поистине раздражающей. Каждый раз, когда Ванцзи находил брешь, один из созданных им духов бросался её затыкать. Ему казалось, что большую часть боя он рубил огромную стену из дыма. Как только это преимущество было сведено на нет вмешательством Цзян Ваньиня и Юй Цзыюань, Ванцзи обнаружил, что защиту Сюэ Яна легко сломать. Его едва не одолел тот, чьё мастерство было ниже, просто потому, что он не мог подобраться ближе! — Он несёт ответственность за нападение на Лань Цижэня в Цайи. Сюэ Ян также совершил четыре убийства в Гусу, возможно, больше, — ответил Ванцзи. — Эта мразь устроила Илин. Он убил учеников Юньмэн Цзян, — вмешался Цзян Ваньинь. — Я в курсе. — спокойно пробормотал Сичэнь. — Он также нападал на Орден Не и Орден Вэнь. У всех нас есть претензии согласно законам и обычаям мира совершенствования. Я также болезненно осознаю тот факт, что Сюэ Ян не смог бы заполучить это демоническое оружие без помощи кого-то с большими деньгами и властью. Если мы действительно хотим кого-то винить, нам нужно знать, зачем Цзинь Гуаншань это сделал. — А почему бы и нет? — огрызнулся тот. — Моя семья совершенствовалась веками! Мы богатейшие из великих Орденов, но вы все ставите нас на пятое место! Как вы смеете считать себя выше нас! Весь мир требует, чтобы мы оставались маленькими и скромными! А мы — высшие! Вэй Усянь рядом с Лань Ванцзи недоверчиво фыркнул. — Ты сделал всё это, чтобы стать... первым? — Я уже первый! — на виске Цзинь Гуаншаня запульсировала вена. — Гуанъяо сказал мне, что нужно сделать, и он был прав! Вэни не могли сопротивляться, не тогда, когда их сильнейшие сломлены. Они должны были упасть в рейтинге, почему вы их не принизили!? Месяцами от остальных из вас не было ни слова! — И что? Поэтому ты натравил своего маленького прихвостня на Илин? — взревел Цзян Ваньинь. — Сколько, чёрт возьми, людей ты мучил и убил, прежде чем мы добрались до того склада? — Гражданские не имеют значения! — неистовствовал Цзинь Гуаншань, и Ванцзи это надоело. Губы опозоренного главы Ордена сжались и остались запечатанными. Его безумие не должно было больше наполнять воздух. Почти одновременно фиолетовая молния ударила мужчину в грудь. Всё тело Цзинь Гуаншаня вздрогнуло, отдёргиваясь от удара. Чертыхаясь, Цзян Ваньинь бросился перехватывать мать. Он схватил её за запястье и оттащил от группы. Лань Ванцзи и Вэй Усянь остались с Сичэнем и тремя связанными мужчинами. Между Цзянами разгорелся жаркий спор, но Ванцзи проигнорировал их, предпочтя сосредоточиться на текущем вопросе. — Просто запри нас, средний брат, — печально сокрушался Цзинь Гуанъяо. — Отправьте нас на Тропу Цюнци и забудьте о нас. Рядом с ним Вэй Усянь начал смеяться. * * * Вэй Усянь в неверии слушал рассуждения Цзинь Гуаншаня. Вся его жизнь едва не разрушилась из-за того, что у Цзинь Гуаншаня был синдром маленького члена и он хотел власти. Это было так глупо и бессмысленно. Всё, что он мог делать, — это смеяться, чтобы не разрыдаться от глубочайшего страдания. Заклинателей часто изображали миру как супергероев. Они были мудры и могущественны. Если человек видел заклинателя, обнажающего меч, значит, была опасность, и он здесь, чтобы остановить её. Не было ни одного случая гибели гражданских от руки заклинателя со времён последней великой войны между Орденами. Китайские дорамы показывали, будто у заклинателей есть возвышенные цели достичь Бессмертия. Они романтизировали эту роль и давали новым поколениям безумные устремления попытаться пойти по тому же пути. Мир уже почитал заклинателей, и это было во многом благодаря тому, как они себя вели. Заклинатель здесь, чтобы служить людям. Никто не достигал Бессмертия столетиями. Последним известным Бессмертным была женщина по имени Баошань Саньжэнь, и, несмотря на все поиски, которые предпринимали заклинатели, её не смогли найти. Многие люди верили, что родная мать Вэй Усяня была одной из учениц Баошань Саньжэнь, хотя доказательств тому не было. Ему нравилось думать, что его мать взяла похожее имя, потому что восхищалась Бессмертной, а не потому, что была потомком или ученицей самой женщины. Это не имело значения. Люди верили в то, что хотели видеть и слышать, независимо от реальности. Сыграла ли эта воображаемая связь роль в том, почему его выбрал козлом отпущения Цзинь Гуаншань? — Люди погибли! — рявкнул Вэй Усянь, его смех наконец утих. — У меня не было выбора! — воскликнул Цзинь Гуанъяо. — Дерьмо! — взорвался Вэй Усянь. — Вэй Ин, — рука Лань Ванцзи, лежащая на его талии слегка сжалась, — спорить с теми, кто отказывается слушать, бессмысленно. — Действительно бессмысленно, — согласился Лань Сичэнь. — Цзинь Гуаншаню и Цзинь Гуанъяо придётся предстать перед судом мира совершенствования, а также перед законом, который управляет всеми нами. — Я говорю, пусть Вэнь Чжулю займётся ими! — заявил Вэй Усянь, его гнев нарастал. — Пусть они почувствуют, каково это — потерять всё, что для них важно. — Средний брат! Пожалуйста! Я не делал…! — губы Цзинь Гуанъяо внезапно сжались, глаза маленького человека расширились, его крики стали приглушёнными. Вэй Усянь почувствовал огромное удовлетворение от ужаса на лице этого мужчины. Возможно, он начинал понимать, что не сможет выкрутиться из этой ситуации разговорами. Кто из братьев Лань запечатал его рот? Если Вэй Усяню нужно было гадать, он бы сказал, что это был Лань Чжань. — Нам нужно решить, что делать с Муси Хэй Юй, — его идеальный молодой человек кивнул в сторону зловещего нефритового кинжала. Он лежал там, где приземлился ранее, не слишком далеко за спинами связанных мужчин. Его поверхность была усеяна мелкими трещинами и разломами. Время от времени чернота нефрита тускнела, открывая обманчивые проблески чистого зелёного камня. Штука выглядела опасно хрупкой. Если бы Муси Хэй Юй был обычным резным предметом из нефрита, падение на мощёные камни разбило бы его вдребезги. Нефрит не настолько прочен, чтобы выдержать такое сильное воздействие полностью нетронутым, особенно если его выточили в такой тонкий и острый предмет, как кинжал. Та сила, которую он обуздывал, каким-то образом сохранила инструмент. Их беспокойство заключалось в том, как обращаться с ним сейчас. Если Муси Хэй Юй сломается, вырвется ли ещё больше демонической энергии и разорвёт ли того, кто с ним обращается? Учитывая состояние Сюэ Яна, это было вполне реальной возможностью. Очевидно, что у него был какой-то контейнер, когда он находился в Музее Хэбэй. Все инструменты, которые даже намекали на демоническое использование, обрабатывались одинаково. Если их нельзя было безопасно уничтожить, их подавляли с чрезвычайной осторожностью и с помощью деликатных, но мощных массивов. Некоторые заклинатели, выбравшие путь учёных, посвящали всю свою жизнь изучению одного-единственного демонического инструмента с единственной целью — найти способ безопасно его демонтировать. В молодости Вэй Усянь однажды спорил об этом на практике. Энергия есть энергия: если бы они нашли способ модифицировать инструменты, чтобы очистить энергию обиды, разве не могли бы они использовать их как объект на праведном пути? Тогда его выпороли за дерзость, но он всё ещё питал схожее убеждение, хоть и в гораздо более сдержанной форме. Вэй Усянь неохотно вынужден был признать, что некоторые инструменты слишком могущественны, чтобы когда-либо пытаться их модифицировать. Муси Хэй Юй не был исключением. Эта штука убила Цзян Хунсу и нескольких других учеников в Илине. Она разрушила разум Цзян Фэнмяня и погрузила Цзян Яньли, Лань Цижэня и Вэнь Сюя в глубокую кому. Имей он возможность, он хотел бы уничтожить её. Прямо сейчас. — Мы можем пока сдержать его, — ответил Сичэнь. — Люди из Хэбэя изучали его. Они лучше всех знают, как безопасно его перемещать. — Похоже, она может разбиться, — произнёс Вэй Усянь, постукивая себя по носу в раздумьях. — Его не так уж трудно сломать. Нам просто нужно установить защитный массив, прежде чем пытаться. — Слишком опасно, — нахмурился Лань Ванцзи. — Её сдерживали столетиями, потому что уничтожить её оказалось невозможно. — Действительно ли это так? — спросил Вэй Усянь у своего молодого человека. — Посмотри, как легко он треснул. — Нет другой причины, по которой его бы сдерживали и хранили в хранилищах для демонических инструментов, — задумчиво размышлял Сичэнь. — Да, но посмотри на него! — воскликнул Вэй Усянь, указывая на кинжал. — Я думаю, они боялись пытаться. — Его уничтожение могло быть слишком опасным, чтобы даже рассматривать его, Вэй Ин, — пальцы Лань Ванцзи легко поглаживали бок Вэй Усяня, словно он успокаивал его. Все трое уставились на зловещее оружие. Они были правы. Как бы сильно ему ни хотелось это признавать, вероятность того, что эта штука взорвётся как бомба, не была за пределами возможного. Сколько мирных жителей оказалось бы в зоне взрыва? Вэй Усянь вздрогнул от этого вывода, отступая от утешающего тепла Лань Ванцзи, чтобы обойти зловещий нефритовый кинжал. — Стоит сказать им, чтобы эвакуировали Иньшань? — спросил он. Лань Ванцзи кивнул. — Я поговорю с офицерами. Его молодой человек повернулся и пошёл к группе заклинателей и офицеров у входа на территорию храма. Вэй Усянь вздохнул, секунду смотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на Цзян Чэна и госпожу Юй. Они прекратили спорить, но, очевидно, обсуждали что-то серьёзное. Цзян Чэн говорил по телефону, время от времени передавая информацию матери. — Я не смогу спасти тебя в этот раз, А-Яо. — голос Сичэня дрогнул. — Жаль, что ты пришёл к нему, а не ко мне. Если тебя действительно принуждали… Цзинь Гуанъяо не мог ответить, даже если бы хотел. Вэй Усянь почувствовал укол боли за главу Ордена Лань. Ему пришлось сражаться со своим побратимом. Это не могло быть легко. — Брат Сичэнь? — Да, А-Сянь? — Сичэнь отвернулся от Цзинь Гуанъяо. — Ты будешь в порядке? — мягко спросил он. Плечи Сичэня слегка поникли. Он не смотрел на Цзинь Гуанъяо. — Я буду в порядке. Вэй Усянь стоял напротив Муси Хэй Юй, отделённый от Сичэня и трёх связанных мужчин. Хотя его внимание было сосредоточено на Первом Нефрите Гусу Лань, он всё же заметил резкое движение Цзинь Гуанъяо. Возможно, они слишком успокоились, поверив, что никто не будет настолько глуп, чтобы схватить повреждённое демоническое оружие. Он никогда не думал, что кто-то может быть настолько отчаян, чтобы поставить под угрозу все их жизни. Как только Сичэнь расслабился и отвернулся, Цзинь Гуанъяо сделал свой ход и бросился к Муси Хэй Юй. Его запястья были связаны Сичэнем в разгаре боя, и никто не удосужился усилить оковы. Его пальцы не были сведены вместе и обездвижены. Что касается силы, совершенствование Цзинь Гуанъяо не могло сравниться с такими, как Близнецы-Нефриты. У него не было бы ни единого шанса, если бы он сопротивлялся, а до сих пор он был таким покладистым. Вэй Усянь успел издать звук-предупреждение, прежде чем руки маленького человека сомкнулись вокруг рукояти нефритового кинжала. Сичэнь попытался схватить Гуанъяо за плечо, но его отбросило назад, как и всех остальных, когда демоническая энергия хлынула из треснувшей поверхности Муси Хэй Юй. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи бросился к нему, воздух стал густым и внезапно таким давящим, что казалось, будто он пробирается через болото. Крики мёртвых разорвали пространство. Было настолько громко, что Вэй Усянь не понял, что Цзинь Гуанъяо разорвал свои губы, освободившись от заклинания немоты, и выл в агонии. Абсолютное отчаяние захлестнуло его, заставляя чувствовать, что нет смысла пытаться выжить. Это было плохо! Будучи повреждённой, сила не могла быть сдержана или направлена должным образом, если такое вообще было возможно. Порывы тёмной энергии сбивали всех с ног. Вэй Усяню казалось, что он никак не может перевести дыхание. Он изо всех сил пытался отдалиться от этого безумца. — Схватись за меня! — громко крикнул Лань Ванцзи, перекрывая грохот. Ещё больше чёрного дыма вырвалось из трещин на Муси Хэй Юй. Лань Ванцзи удалось подтащить себя против веса этой разрушительной силы на расстояние шага от возлюбленного. Вэй Усянь протянул руку и схватился за него, как за спасительную нить. То, что партнёр пришёл за ним, должно быть, было впечатляющим проявлением той нечеловеческой силы Ланей. Как бы то ни было, Вэй Усянь почувствовал, как его оттаскивают дальше. Чем дальше они были от Цзинь Гуанъяо, тем менее тяжёлым он себя чувствовал. Он больше не мог видеть Цзинь Гуанъяо вовсе. Столб чёрного дыма устремился к небу там, где он стоял. Всё, что мог делать Вэй Усянь, — это смотреть, как Сичэнь пытается оттащить Цзинь Гуаншаня и Сюэ Яна. Они все слышали мучительные вопли человека, которого разрывает на части. Каким-то образом, даже с заклинанием немоты на нём, его мучения прорвались сквозь него, доминируя над всем двором. Жестокая дрожь сотрясла землю, и вся тьма, парящая над ними, внезапно устремилась вниз, сходясь в одной точке. Она взорвалась наружу, сбивая с ног всех, кому удалось устоять. Их окутал тёмный туман, пробиравший до костей. Тело Лань Ванцзи накрыло Вэй Усяня, укрывая его от опасности. Он не был уверен, но ему показалось, что он почувствовал, как прохладная духовная энергия покалывает его меридианы.