Хрупкие и сломанные вещи

Первое, что заметил Вэй Усянь — нежное перебирание струн гуциня. Музыка звучала расслабленно и безмятежно, даря ощущение покоя и защищённости. Вторым — тихий детский голос, задающий вопрос, и успокаивающий баритон в ответ. Третьим он осознал, что лежит в кровати. Это слегка встревожило, потому что Вэй Усянь был совершенно уверен: в прошлый раз, когда он проверял, то находился в старом полуразрушенном храме и с помощью своего меча призывал духов и лютых мертвецов. Он приоткрыл глаза — яркий солнечный свет, струившийся в комнату, заставил его сощуриться. Комната была простой, белой, с больничным запахом, который подсказывал: он в гражданской больнице, а не в лечебнице для заклинателей. Это было… странно. Он чувствовал себя нормально? Он повернул голову на голоса и улыбнулся, увидев Лань Ванцзи. У того на коленях перед гуцинем устроился маленький А-Юань. Его маленькая редиска поднял голову и ахнул. — Сянь-гэгэ! Сянь-гэгэ! Ты проснулся! Богатый старший брат, Сянь-гэгэ проснулся! Трёхлетний ребёнок вывернулся из объятий своего «Богатого старшего брата», подбежал к кровати и принялся подпрыгивать, но обнаружил, что кровать слишком высока, чтобы залезть самому. — Эй, Редиска! Ты что здесь делаешь? Мальчик красиво улыбнулся, а Лань Ванцзи плавно подхватил его и водрузил на больничную койку к Вэй Усяню. — Спасибо, Богатый старший брат. Вэй Усянь не сдержал тихого смешка при виде такого восхитительного поведения. Он раскрыл объятия, чтобы принять А-Юаня, и только тогда заметил пульсоксиметр на своём правом среднем пальце и идентификационные браслеты на обоих запястьях. Он уже собирался спросить Лань Ванцзи, как долго пробыл без сознания, но А-Юань, сидевший у него на животе, вдруг схватил его за щёки обеими руками и уставился в глаза с очень серьёзным видом. — Сянь-гэгэ должен быть осторожным. А-Юань волновался. — Мм. — Лань Ванцзи, предатель, немедленно согласился. — Волновался? За меня? Со мной всё нормально, Редиска! — Вэй Усянь ухмыльнулся и начал щекотать малыша у себя на животе. — Как ты вообще сюда попал? Уговорил дядю Нина привезти тебя? — А-Юань услышал, как тётя Цин говорила с дядей Нином, что Сянь-гэгэ пострадал. Поэтому А-Юань пришёл навестить Сянь-гэгэ. Вэй Усянь моргнул от этого само собой разумеющегося заявления трёхлетнего ребёнка и вопросительно взглянул на своего молодого человека. Лань Ванцзи ничего не сказал, вместо этого он потянулся к кнопке вызова на краю кровати, а потом достал игрушку, которую просил А-Юань. — Сянь-гэгэ, это Сяо Туцзы. Богатый старший брат купил его для меня вчера, когда нам пришлось уйти. А-Юаню было грустно, но Богатый старший брат сказал, что Сянь-гэгэ нужно поспать и что мы можем вернуться утром. Потом дядя Нин сказал, что мы можем сходить в «Майданглао» (McDonald's) и за мороженым, а потом я получил Беспокойного господина Ян-Яна! — Мальчик перевёл дух, достал из кармана маленькую плюшевую игрушку и продолжил: — Беспокойный господин Ян-Ян и Сяо Туцзы — лучшие друзья! Беспокойный господин Ян-Ян забирается на спину Сяо Туцзы, и они отправляются в приключения! Вэй Усянь счастливо ухмылялся, пока А-Юань демонстрировал, как маленький оранжевый комочек с извивающимися руками и синей шляпой вскакивал на спину пушистому серому кролику, и пара подпрыгивала у него на груди, а малыш рассказывал об их последнем приключении. Открывшаяся дверь отвлекла ребёнка от игры. — Тётя Цин! Сянь-гэгэ проснулся! — Я вижу, А-Юань, — ответила врач, бросая на Вэй Усяня испепеляющий взгляд. — Привет, сестрица Цин, — произнёс он с виноватой улыбкой. — Как ты? — Лучше, чем ты, Вэй Усянь. — Затем она повернулась к мальчику и легонько коснулась его носа. — Мне нужно осмотреть твоего Сянь-гэгэ. Хочешь слезть или останешься здесь? А-Юань тщательно обдумывал варианты целых пять секунд, прежде чем ответить: — Останусь. — Хорошо. Тогда сползай вниз, к ногам Сянь-гэгэ. — Хорошо, тётя Цин. Он действительно был самым восхитительным ребёнком на свете. Вэй Усянь не мог не улыбнуться, глядя, как А-Юань перебирается в изножье кровати. Врач двигалась быстро: сняла показания, добавила наблюдения в карту, затем спокойно подошла к А-Юаню и закрыла ему уши. — Какого хрена ты всё ещё жив? А-Юань прервал игру и пристально посмотрел на Лань Ванцзи. — Тётя Цин сказала плохие слова. Она всегда закрывает мне уши, когда приходится говорить плохие слова. А-Юаню не положено их слышать. Особенно когда она говорит их Сянь-гэгэ. — Ах, ха-ха-ха, сестрица Цин… не при моей Редиске! — Твою Редиску скоро заберут на игровое свидание. — Вэнь Цин нахмурилась на него поверх монитора кровяного давления, потому что почему-то это оказалось его виной. — Игровое свидание? — невинно уточнил Вэй Усянь, пытаясь понять, что сделал не так. Он не знал никого с ребёнком примерно возраста А-Юаня. — Мм, — кивнул Лань Ванцзи. — Сын Лань Ичэня на несколько месяцев младше А-Юаня. — О… это хорошо. — Вэй Усянь смотрел, как Вэнь Цин хлопочет с новыми медицинскими принадлежностями. — Лань Шуан и А-Юань очень хорошо ладят. Ичэнь был очень доволен. Вэнь Цин сердито посмотрела на него, снимая манжету для измерения давления и заканчивая осмотр. — Тебе просто повезло, что он добрался сюда целым и невредимым. — Чего? Я думал, ты велела брату Нину привезти его. — Если бы, — прорычала она. — А-Нин сегодня должен быть на лекциях. Вместо этого он учится в моём номере в гостинице, потому что твоя Редиска сам сел на автобус до Гусу! Он мог только изумлённо смотреть, как маленький Вэнь Юань поднял взгляд от игрушек и гордо кивнул. — Мм. А-Юань приехал навестить Сянь-гэгэ. А-Юань ехал на автобусе как большой мальчик! — Они думали, что он сел с кем-то из взрослых. К тому времени, как поняли, что он один, они уже были в Наньяне. К счастью, при нём был его детский рюкзачок, так что они смогли позвонить А-Нину. — Наньян…? — Вэй Усянь перевёл взгляд на А-Юаня, который гордо улыбался ему в ответ. Он поманил ребёнка поближе и прижал к себе. — А-Юань, так нельзя. Нельзя садиться в автобус без взрослого. Ты понимаешь? Мальчик восхитительно надул губы, глядя на него снизу вверх, и Вэй Усяню было трудно сохранить серьёзное лицо. — А-Юань хотел увидеть Сянь-гэгэ. — Я знаю, Редиска. Но нельзя приезжать одному. На глазах А-Юаня начали наворачиваться слёзы, нижняя губа задрожала. — Сянь-гэгэ не хочет видеть А-Юаня? — Нет! О, нет! Баобэй! Да, конечно, хочу! Я так по тебе скучал! — Он крепко обнял трёхлетнего ребёнка, целуя слёзы, которые грозили пролиться. — Сянь-гэгэ просто хочет, чтобы ты был в безопасности. Я хотел бы никогда не разлучаться с тобой, моя маленькая редиска, но ты должен убедиться, что путешествуешь со своими взрослыми, чтобы мы знали, что с тобой всё в порядке. — Вэнь Юань уже пообещал, что в будущем будет путешествовать в Гусу только с Вэнь Цин или Вэнь Нином, — сказал Лань Ванцзи и наклонился, чтобы мягко погладить ребёнка по голове. Дверь внезапно распахнулась и громко ударилась о стену, заставив Вэй Усяня подпрыгнуть. — А-Юань! А-Юань! Игровое время! Папа ведёт нас в парк! — А-Шуан! — более сдержанный окрик донёсся из коридора, когда маленький ребёнок… мальчик… энергичный клубок хаоса… ворвался в комнату и начал подпрыгивать у кровати Вэй Усяня. Озадаченный Лань Ичэнь появился в дверях мгновением позже и одарил всех виноватой улыбкой. — У нас всё было довольно хорошо, пока А-Шуан не узнал этот коридор. — Это Лань Шуан? — спросил Вэй Усянь. — Почему-то я думал, что он будет больше похож на вас, взрослых Ланей. — А-Шуан пошёл в своего отца. — Лань Чжань! — Вэй Усянь изо всех сил пытался сдержать смех при виде того, как его молодой человек совершенно серьёзно дразнит двоюродного брата. — Нет, дядя Ванцзи! Нужно говорить Цзинъи, а не А-Шуан! Маленький мальчик был сама оскорблённая важность: руки в бока, серьёзный хмурый взгляд на лице. — А-Шуан, помнишь, что я говорил о любезных именах? — мягко произнёс Ичэнь, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с сыном. — Что это для того, когда я стану заклинателем. — Мм, правильно, А-Шуан. — Но, отец! Я уже захлинатель! — Заклинатель, А-Шуан. — Это я и сказал, отец! Захлинатель! Ичэнь вздохнул. — Баобэй, тебе нужно ещё немного подрасти, прежде чем твоё любезное имя станет официальным. Вэй Усянь наблюдал за этой перепалкой, вынужденный прятать улыбку за ладонью. Такой милый ребёнок! Почти такой же милый, как его Редиска! — Сянь-гэгэ? Тихий голос А-Юаня отвлёк его внимание. — Да, А-Юань? — У А-Юаня тоже будет любезное имя? Он взглянул на Вэнь Цин, которая кивнула. — Мама и папа А-Юаня выбрали для тебя любезное имя на будущее. — Фэйбо и Аньлинь выбрали Сычжуй — это значит «помнить и тосковать» — для тебя. Они надеялись, что ты захочешь пойти по их стопам и стать заклинателем, когда вырастешь. — Обычно строгий голос Вэнь Цин стал мягким, когда она гладила волосы маленького племянника. Затем она коснулась его носика и помогла надеть рюкзачок. — Почему бы тебе не слезть и не пойти с другом и его отцом в парк? — До скорого, Сянь-гэгэ. — Вэнь Юань крепко обнял его, затем слез с кровати и потянул А-Шуана за рукав. — У А-Юаня тоже есть любезное имя! Я буду Сычжуем, когда стану захлинателем! Вэй Усянь почувствовал, как у него начинают болеть щёки от счастливой улыбки, пока два мальчика вприпрыжку покидали палату, болтая во весь голос о своих планах стать великими боевыми заклинателями, когда вырастут. Ичэнь тащился следом. В комнату вернулось спокойствие. В отсутствие детей в сердце заныло при мысли о том, что маленькому А-Юаню скоро придётся уехать из Гусу. Ему просто нужно было убедиться, что он будет навещать его в Цишани достаточно часто, чтобы не слишком скучать по ребёнку. Его мысли грубо прервала Вэнь Цин, которая сердито взглянула на него. — Какую часть фразы «не используй своё совершенствование» было трудно понять? — Сестрица Цин… — Вэй Усянь надул губы, стараясь выглядеть жалким и невинным в тщетной надежде, что это заставит её смягчиться. — У меня не было выбора! Они держали брата Сичэня в заложниках и рассуждали о том, как его убить! Я не мог не делать совсем ничего! Взгляд, который она на него бросила, испепелил бы его заживо, если бы она приложила ещё немного усилий. — И поэтому ты решил, что риск самоуничтожения это приемлемо? Я полагаю, это был бы один из способов с ними расправиться. И тебе ни разу не пришло в голову, что использование твоей крови истощит духовную энергию? Нет, даже не отвечай. Я советую тебе пройти курс переподготовки по полевой медицине для заклинателей, если Лани будут настолько глупы, чтобы оставить тебя на работе. — Но я чувствую себя намного лучше! Я знаю, что моё золотое ядро уже не такое хрупкое. Я справлялся с базовыми упражнениями… — Что? Она чуть ли не бросилась к его запястью и немедленно принялась зондировать меридианы своей ци. Вэй Усянь стиснул зубы от жжения — это было не так больно, как в первый раз, когда она осматривала его в самом начале, но всё равно очень больно. — Не смей рычать на меня, Ханьгуан-цзюнь, — рыкнула она, осторожно отстранившись после оценки его системы. — Я признаю: некоторое небольшое улучшение есть. Но небольшое улучшение — это не то же самое, что «лучше», Вэй Усянь. Ты ещё далеко не вне опасности только потому, что твоё золотое ядро больше не готово разрушиться само собой. Он почувствовал, как рядом напрягся Лань Ванцзи. — Нет, Лань Чжань! Я, правда, чувствую себя лучше! Ты так сильно помог! Наше совместное совершенствование… — он осекся, чувствуя, как щёки загораются, потому что сестрица Цин смотрела на него с приподнятой бровью. — Вот оно что. Сколько раз вы вместе практиковали совместное совершенствование? — Сестрица Цин! — завопил Вэй Усянь, уверенный, что его лицо стало цвета помидора. — Только один раз, — Лань Ванцзи пришёл на помощь, его плавный голос смягчил всеобъемлющее унижение. — Я также регулярно делился своей ци с Вэй Ином, как и было предписано. — Хм, — врач окинула Вэй Усяня недовольным взглядом, добавляя заметки в его карту. — Я рекомендую ограничить тебя работой за столом до дальнейшего распоряжения. Нет, не жалуйся. Если бы я могла запечатать твоё золотое ядро без риска постоянного повреждения, я бы это сделала. Он открыл рот, чтобы возразить, но Лань Ванцзи вклинился прежде, чем он успел. — Целительница Вэнь, Цзэу-цзюнь указал, что Вэй Ин будет ограничен работой за столом, пока его не признают годным к полевой работе по медицинским показаниям. Вэй Усянь фыркнул, пока они вдвоём начали составлять для него план восстановления на ближайшее время. Его предали! Предали со всех сторон! Существовал великий заговор, чтобы не дать ему делать ничего интересного или весёлого, и возглавляли этот заговор его молодой человек и сестра, которая приняла его в качестве своего брата вопреки собственному здравому смыслу. Может, стоит сбежать в Цишань, проведать А-Юаня? Он тоже мог бы сесть на автобус! Но тогда он слишком сильно скучал бы по своему молодому человеку. И Лань Чжань посмотрел бы на него тем взглядом, который означал разочарование, и тогда пришлось бы делать всё, что тот захочет, чтобы загладить вину. — Ладно, увидимся на осмотре через два дня. А теперь уходите. — А? — Тебя выписывают. Собирайся и возвращайся в свою комнату в общежитии или куда там… Больнице понадобится койка, раз она тебе больше не нужна. — Вэй Ин будет жить в цзинши. Вэй Усянь моргнул, сбитый с толку, а затем заметил восхитительный вишнёвый оттенок ушей своего молодого человека. — Лань Чжань? — В твоей комнате в общежитии всё ещё идёт ремонт после повреждений, нанесённых, когда мы… ушли. Вэй Усянь зашёлся смехом, который лишь ненадолго заглушила Вэнь Цин, швырнув его одежду ему в голову. Он бы оскорбился, если бы не заметил маленькую насмешливую улыбку, тронувшую уголки её губ. Сестрица Цин заслуживала немного веселья в своей жизни. Он поспешил одеться и стать достаточно презентабельным, чтобы покинуть больницу. Сестрица Цин также заслуживала немного покоя от его выходок. * * * Вэй Усянь свернулся калачиком на белом диване в цзинши. Ему казалось, что он не был здесь целую вечность. Честно говоря, до нападения в Цайи он приходил сюда ежедневно на сеансы «Очищения» с Лань Ванцзи. Просто сейчас казалось, что это было много-много лет назад. Так много всего изменилось. Даже когда он регулярно посещал цзинши, Вэй Усянь не исследовал его. Часто их сеансы проходили в главных комнатах у входа, минуя коридор, который вёл глубже в жилые покои Лань Ванцзи. Лишь однажды он проснулся здесь утром после того, как глава Ордена Су выставил себя полным ослом. Как бы то ни было, это место станет его домом на обозримое будущее. Бамбуковая роща за большим окном начинала желтеть и сбрасывать листья. Лань Ванцзи заверил, что это нормально. В Гусу зимой бывает холодно. Ему даже нравилось, что бамбук может так сильно меняться и всё равно весной возвращаться таким же сильным, как прежде. Прямо как он. — Держи, — Лань Ванцзи появился рядом, в руке у него был гладкий чёрный телефон. — Что это? — с любопытством спросил Вэй Усянь. — Твой новый телефон. Сюнчжан заменил его, пока ты был в больнице, — Лань Ванцзи сделал паузу, его уши покрылись нежным розовым оттенком. — Я выбрал для тебя чехол, но если не понравится… — Ты выбрал? Где? — Вэй Усянь пошевелился, позволяя босым ногам коснуться тёплых половиц. — Сиди, — рука Лань Ванцзи внезапно прижалась к его груди. — Я принесу его. Ты можешь добавить свои приложения, он заряжен. Вэй Усянь ухмыльнулся, глядя, как его молодой человек движется к маленькой сумке на кухонной стойке. Ему было безумно любопытно, какой именно чехол выбрал Лань Чжань. Румянец заставил его думать, что тот милый. Может, он подходит к чехлу самого Лань Чжаня? Парные чехлы? Такие существуют? — На нём есть защитное стекло, эр-гэгэ? Я довольно жёстко обращаюсь с телефонами. — Мм, от «Jin Cultivation Technologies». Должен пережить большинство катастроф, — голос Лань Ванцзи приблизился, и Вэй Усянь озорно ухмыльнулся ему снизу вверх. — Это он и есть? — Да, — Лань Ванцзи заколебался, прежде чем передать ему простую на вид коробку. — Такое ощущение, что у меня день рождения! Подожди, какое сегодня вообще число? — столько всего случилось, что он понятия не имел. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи нахмурился, протягивая руку, чтобы коснуться его лба. — Мы слишком рано ушли из больницы? — Ха! Нет! Нет, клянусь, я просто потерял счёт дням, вот и всё. — Он отмахнулся от этого, предпочтя сосредоточиться на вскрытии нового чехла. — Если не понравится, мы вернём его, — снова сказал Лань Ванцзи, когда упаковка исчезла. Чехол был гладким и в основном чёрным, но при этом чрезвычайно прочным и полезным. Бока чуть приподняты, чтобы защитить экран от ударов. Когда Вэй Усянь перевернул его, он подумал, что наконец понял, почему уши Лань Ванцзи стали такими тёплыми. — Кролик! — восторженно пропел он. — Мм, — Лань Ванцзи почесал затылок и присел рядом с Вэй Усянем. — Боюсь, у меня к ним слабость. На нём есть красный. — Я люблю его! — Вэй Усянь радостно начал надевать чехол на телефон. — Я однажды видел кроликов в задних холмах. Их там много? — Да, они здесь были всю мою жизнь. — Нет хищников? Везучие зайки. Им живётся сладко, — он почти напевал. — Ты их кормишь? — Они дикие, Вэй Ин, — предостерёг Лань Ванцзи. — Это не значит, что их нельзя кормить, — заявил тот. — Мм. Вэй Усяню захотелось вцепиться в эту деталь и подразнить возлюбленного, но стук в дверь цзинши остановил его. Он взглянул вниз по коридору ко входу, затем на Лань Ванцзи. — Мы ждём гостей? — Должно быть, это сюнчжан, — Лань Ванцзи встал и двинулся открывать. Первым приложением, которое открыл Вэй Усянь, был Weibo. Он вошёл в систему, пролистал ленту и отправил Цзян Чэну быстрое сообщение с новым номером — он успел его посмотреть, прежде чем отправить. В прошлый раз он так делал, но не получил ответа, однако Вэй Усянь не знал, когда нужно сдаваться. — А-Сянь, ты выглядишь отдохнувшим, — голос Сичэня отвлёк его от созерцания сообщения. — Я чувствую себя довольно отдохнувшим. А как ты, брат Сичэнь? — Он собрался встать, но старший Лань махнул рукой, отказываясь, и сел в одно из кресел напротив. — Лучше теперь, когда вы оба не в опасности, — он выглядел немного напряжённым. — Ванцзи хочет, чтобы я оставил тебя в покое, но я посчитал, что лучше обсудить случившееся в Иньшане. — Это не обязательно, брат. Вэй Ину нужно сосредоточиться на восстановлении, — предупредил Лань Ванцзи, садясь рядом с Вэй Усянем и обвивая рукой его талию. — Ты имеешь в виду — после того как маленький парень в шляпе схватил кинжал? — Как только он сказал это, Вэй Усянь понял, насколько чувствительной темой это могло быть. Сичэнь напрягся, руки его сжались на коленях. Мрачное выражение лица говорило о многом. Итак, этот парень Цзинь был… всё ещё в больнице? — Цзинь Гуанъяо попытался захватить контроль над Муси Хэй Юй. Мы полагаем, что инструмент стал нестабильным из-за всех трещин в нём. Он… оно… — голос Сичэня замер, и он замолчал, прочищая горло. Поморщившись, он снова начал говорить, прежде чем кто-либо успел вмешаться. — Мы не совсем уверены, был ли это кинжал, А-Я… Цзинь Гуанъяо или их сочетание, но это создало идеальный шторм. Ванцзи полагает, что кинжал больше не мог сдерживать энергию обиды, и обратный удар… — Сичэнь боролся с собой, делая вдох и продолжая: — Он разорвал… разорвал его на части. — Муси Хэй Юй был уничтожен в процессе, — подтвердил Лань Ванцзи. — Чёрт, — Вэй Усянь не знал, что ещё сказать. — Да, — обычной мягкой улыбки Сичэня нигде не было. — Это трагично. И Цзинь Гуаншань будет привлечён к ответственности за его гибель и за все жизни, которым навредил Сюэ Ян, используя демонический инструмент. — Он потерял руку, да? — спросил Вэй Усянь, надеясь, что старший Цзинь не окажется такой же расстраивающей темой, как младший. — Кисть. Юй Цзыюань не проявила пощады, останавливая Цзинь Гуаншаня. Он будет жить, и как только ему официально предъявят обвинения, его переведут на Тропу Цюнци вместе с Сюэ Яном. Последний, кажется, полностью сошёл с ума. Те талисманы, которые мы использовали, также повредили его тело. Да, хорошо, что это было так плохо. — Они заслуживают большего, чем просто приговор, сюнчжан. — Ванцзи, — Сичэнь потёр переносицу, его жест намекал на то, что это постоянный спор между ними. — У меня нет полномочий решать это одному. Будет совет великих Орденов вместе с судебным преследованием со стороны полиции общественной безопасности и потерпевших в целом. Что подводит нас к тебе, А-Сянь. — Ко мне? Сичэнь кивнул. — Ты был серьёзно ранен и страдал так, как я не могу даже представить. Будешь ли ты также подавать обвинения как потерпевший? — Сюнчжан, — голос Лань Ванцзи стал низким, и это щекотало мужскую грудь, словно урчащее предупреждение. Это было горячо. — Подожди, почему это важно? — спросил он, поглаживая бедро Лань Ванцзи. Вэй Усянь обожал видеть, как его молодой человек стремится его защитить, даже несмотря на то, что он сам был боевым заклинателем. Он знал риски. Очень немногие заклинатели когда-либо искали правосудия, потому что чаще всего то, что причиняло им вред, уже было мертво. Сичэнь тяжело вздохнул. — Министерство хочет использовать вымышленную историю, чтобы смягчить удар по широкой публике. Они делают всё возможное, чтобы сохранить мир и предотвратить очередной протест гражданского населения. Не знаю, слышал ли ты, но после того, как история Вэнь Чжулю стала мейнстримной, возникли очаги сопротивления, призывающие к роспуску заклинательских Орденов. Они хотели запереть всех заклинателей и запечатать наши золотые ядра. Вэй Усянь знал о возмущении общественности, но он не был посвящён в обсуждения и дебаты, в которых позже участвовали главы Орденов. Обычные граждане либо поклонялись земле, по которой ступали заклинатели, либо винили их. Пользователи сети были быстры в возложении вины, особенно на заклинателей, которые приобрели популярность, как знаменитости, и имели контракты на рекламу с крупными компаниями. Больше всего от неприятностей страдали простые люди. В какой-то момент Вэй Усянь тоже подумывал побороться за рекламный контракт, но в последнюю минуту всё сорвалось. Компания вела крупный бизнес в Юньмэне, особенно с кланом Цзян, и они не осознавали, насколько разозлится госпожа Юй, если они предложат контракт Вэй Усяню вместо Цзян Чэна. В итоге контракт не достался никому из них, и, зная то, что он знал сейчас, Вэй Усянь был этому рад. У Цзян Чэна было много достоинств, и он был главой Ордена. Его не могли сбить с толку глупые комментарии в сетях о том, как он укладывает волосы, или что-то столь же нелепое. — Вэй Ин? — Мм? Сичэнь тихо усмехнулся. — Ты хоть что-то из того, что мы только что сказали, услышал? — Простите! — щёки его залились краской смущения. — Что я пропустил? Лань Ванцзи взял его за запястье, морщинка беспокойства исказила его обычно бесстрастное лицо. — Ты уверен, что мы не ушли из больницы слишком рано? — Ай-я! Я в порядке! — он не мог полностью сдержать хихиканье. Прохладная энергия Лань Ванцзи покалывала и щекотала его системы приятными маленькими волнами. — Я просто думал о том, какие люди бывают… ах… глупыми. — Как бы то ни было, — вмешался Сичэнь, — министерство хотело бы заручиться твоим согласием на их прикрытие. Это значит, что ты не сможешь подать личные обвинения. — Вэй Ин заслуживает права подать обвинения, — серьёзно произнёс Лань Ванцзи. — Он несколько раз был на грани смерти. — Какое ещё прикрытие? — когда он заметил хмурый взгляд своего молодого человека, он ухмыльнулся, поднёс его руку к губам и поцеловал. — Лань Чжань, это часть работы. Я не могу кричать «Фол!» только потому, что всё пошло странно. — Они хотят объявить, что ты был под прикрытием ещё до инцидента в Илине, — ответил Сичэнь. На мгновение воцарилась тишина. — Твоё исключение было инсценировано, чтобы ты стал лакомой целью для искоренения коррупции. Министерство публично поблагодарит тебя, и, естественно, с тебя снимутся все обвинения и подозрения. — Они хотят дать нам медали, — голос Лань Ванцзи звучал совершенно оскорблённо. — Да, — Сичэнь, казалось, изо всех сил старался скрыть веселье. — Это будет чрезмерно, я уверен, но делается всё для того, чтобы сохранить жизнеспособность двадцать второго бюро по расследованию сверхъестественного. Ты спасёшь средства к существованию десятков тысяч заклинателей по всей стране. — Ты должен просто отказаться от права на возмещение ущерба и надлежащее судебное разбирательство по поводу преступлений, совершённых против тебя Сюэ Яном, Цзинь Гуаншанем и Юньмэн Цзян, — добавил Лань Чжань. — Ну да. — Вэй Ин! — О! Лань Чжань тоже не может нести ответственность ни за что. Он… был завербован мной для помощи, после того как я здесь обосновался, — быстро добавил Вэй Усянь. — Не его вина, что ему пришлось побить учеников Лань и вытащить меня из Облачных Глубин. — Вэй Ин, — снова начал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь поспешно прижал пальцы к губам своего молодого человека. — Лань Чжань, мы заклинатели. Это наша работа. Мне не нужно плакать и кричать о справедливости — они её получат, с моим участием в куче обвинений или без него. Тот выглядел готовым возразить, но Сичэнь заговорил первым: — Я могу это устроить. Участие Ванцзи можно объяснить так, чтобы его не наказали строго. — Вообще не наказали! — настойчиво повторил Вэй Усянь. Они ещё немного обсудили детали, когда телефон Вэй Усяня завибрировал, и он вздрогнул, увидев определитель номера. Извинившись, он отошёл на другую сторону дома, отвечая на звонок. — А-Сянь? — голос Яньли защекотал его ухо, и он чуть не разрыдался. — Шицзе! Ты проснулась!