Глава 6.
17 мая 2026 г., 00:16
«Утрата похожа на старый колодец.
Ты можешь заколотить его досками, обложить камнем, но вода на дне все равно останется ледяной.
Рано или поздно тебе придется заглянуть в эту темноту…»
Первые дни растворились незаметно, словно сахар в горячем чае — сначала ощущаешь крупинки, а потом только сладость, и уже не понимаешь, когда именно они исчезли. Харпер не уехала на следующее утро. И на последующее тоже. Она и сама не могла бы объяснить почему. Юрист ждал её звонка, бизнес ждал её возвращения, редактор ждал фотосессии для нового аромата. Весь её аккуратно выстроенный мир стоял в очереди, терпеливо держа номерки, а она оставалась здесь. В Беркшире время текло иначе. В Нью-Йорке оно измерялось секундами, звонками и вспышками софитов. Здесь — шуршанием сухой травы под ногами, тяжелым запахом гнилых яблок и тем, как медленно опускался туман на пастбище. За эти дни глянец, который Харпер впитывала годами, окончательно покрылся провинциальной пылью. Шелк сменился старой байковой рубашкой, лакированная обувь — грубыми ботинками. И, странно, что этот чужой, оставленный много лет назад мир больше не выталкивал её. Он принимал её обратно, слой за слоем смывая столичное. Они начали разговаривать. Немного, осторожно, словно ступая по тонкому льду на лужицах земляных дорожек. Касси больше не стреляла в неё ядовитыми взглядами, хотя в её глазах все еще оставался защитный огонек, который Харпер слишком хорошо помнила по своему детству.***
Одним утром она спустилась на кухню раньше всех. Пощелкала кнопкой чайника, в буфете нашлась старая жестяная банка с чаем — смородиновый лист и мята. Харпер помнила этот запах так же четко, как запах сеновала. Харпер просто держала банку в ладонях, даже не открывая. — Ты рано, — Брук появилась в дверях, говоря без удивления. Она была в длинном свитере и толстых шерстяных носках, с растрепанными после сна волосами. — Не спалось, — Харпер вернула банку на полку. Брук прошла мимо к плите, едва не задев её плечом. Чуть-чуть. — Чайник закипает, — сказала Харпер. — Вижу, спасибо. Они двигались молча: Брук резала хлеб, Харпер достала из холодильника масло и переставила на стол. Эти простые действия складывались в какой-то общий ритм. Харпер вдруг поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз просто стояла рядом с кем-то вот так. Без сценария, без камер, без необходимости быть «той самой» Харпер Вульф. Касси пришла позже всех. Заспанная, лохматая и с книгой под мышкой. Молча упала на стул, налила себе чай и сразу уткнулась в страницу. На Харпер даже не взглянула, но хотя бы не нахмурилась, и это уже казалось победой. — Что читаешь? — спросила Харпер, когда тишина в комнате стала слишком громкой. Касси молча развернула книгу обложкой вперед, не поднимая глаз. «Маленький принц». — Эмбер любила её, — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Касси наконец оторвалась от страницы. Посмотрела на неё долго и внимательно, без прежней колючести. — Я знаю. Она читала мне её каждый год. В день рождения. — В твой? — В ваш общий, — в голосе девочки не было вызова или упрека. Только какое-то усталое, совсем не детское спокойствие. Харпер отложила нож. — Она... никогда не говорила тебе обо мне? — спросила она тихо. Касси медленно перевернула страницу. — Говорила. Что у неё есть сестра, которая уехала очень далеко и которой там хорошо. Девочка помолчала, разглаживая пальцем разворот книги. — Она никогда не говорила о тебе плохо. Ни разу. Брук у плиты не обернулась, но Харпер заметила, как та перестала двигаться на долю секунды, не больше.***
После обеда они выбрались на воздух. Брук быстро покинула их, сославшись на дела по ферме. — Мама говорила, что ты боялась лошадей, — нарушила тишину Касси, когда они во время прогулки, остановились у левады. Погода была сырой, изо рта вырывался слабый пар. Харпер усмехнулась, пряча продрогшие пальцы в карманы стеганной куртки. — Не боялась. Скорее, не доверяла животным, которые весят полтонны и могут размозжить тебе череп одним движением копыта. Твоя мама всегда была смелее. Она прыгала на спину первому попавшемуся жеребцу даже без седла, — вспоминая те моменты, Харпер улыбнулась. — Поедешь со мной? — вдруг спросила девочка, кивнув в сторону конюшни. В её голосе не было вызова или насмешки, лишь странная, неосознанная тяга, которую сама Касси, кажется, до конца не понимала. Ей нужно было видеть это лицо, слышать этот голос. Они катались около двух часов. Касси уверенно вела своего гнедого вперед, а Харпер, поначалу напряженная, постепенно поймала ритм. Ветер бил в лицо, пахло мокрой шерстью, корой и хвоей. На мгновение, всего на одно безумное мгновение, Харпер показалось, что впереди скачет не семнадцатилетняя Касси, а молодая Эмбер. Та же посадка, тот же разворот плеч. Сердце болезненно сжалось, но паническая атака, которой Харпер так ждала, не пришла. Наоборот, внутри разлилось странное, давно забытое умиротворение. Но настоящая опасность подстерегала её не в воспоминаниях о сестре. Она подстерегала её на кухне, за обеденным столом, в коридорах этого старого дома. Брук. Харпер ловила себя на том, что задерживает взгляд на женщине дольше, чем позволяли приличия. Брук двигалась мягко, заземленно. В ней не было нью-йоркской нервозности, и эта её неторопливая грация завораживала. Когда за ужином Брук случайно коснулась её пальцев, передавая салатницу, по коже Харпер пробежал ощутимый разряд. Это было неправильно и глупо. Но тело, истосковавшееся по настоящему, живому теплу, реагировало вопреки рассудку. Харпер спешно отводила глаза, чувствуя, как под ложечкой начинает гореть желание.***
Поздним вечером дом погрузился в тишину. Касси уехала с ночевкой к подруге на соседнюю ферму, и отсутствие её колючей энергии сделало пространство слишком просторным. И слишком интимным. Харпер сидела в своей комнате, глядя на темное окно, когда в дверь негромко постучали. На пороге стояла Брук. В свободном домашнем кардигане, с распущенными темными волосами. В полумраке коридора её глаза казались огромными и бесконечно уставшими. — Харпер, — тихо позвала она. Теперь голос Брук обволакивал, против воли проникал под кожу. — Пойдем со мной? Я хочу тебе кое-что показать. Прежде чем Харпер успела взвесить все «за» и «против», Брук сделала шаг вперед и уверенно взяла её за руку. Ладонь Брук была нежной, теплой и Харпер замерла, глядя на их переплетенные пальцы, но не отстранилась. Позволила увлечь себя по темному коридору туда, куда до этого момента заглядывать боялась. В спальню Эмбер и Брук.
