Ниже нуля

Часть 10: Хранитель руин После того, что произошло в туалете, воздух в школе, казалось, превратился в густой кисель. **Женя** сидел на литературе, не видя ни доски, ни учителя. В ушах всё еще стоял тот надрывный, знакомый и одновременно чужой голос **Пети**. Голос человека, который находил удовольствие в руках своего мучителя. Женя смотрел на затылок Пети, сидящего на первой парте. Тот сидел еще ровнее, чем обычно, словно окаменев. А на последней парте **Илья** прожигал взглядом дыру в пространстве между Женей и Петей. Теперь это не был взгляд задиры. Это был взгляд собственника, который застигли на месте преступления, и который готов перегрызть горло любому, кто встанет на пути. Женя чувствовал тошноту. Он не пошел в столовую, не разговаривал с **Марком**, который пытался втянуть его в обсуждение новых кроссовок **Влада**. Он просто существовал, неся в себе этот ядовитый секрет. Он мог бы пойти к директору. Мог бы рассказать всё **Камиле** или **Аделии**, и к вечеру Илью бы вышвырнули из школы со скандалом. Но он смотрел на дрожащие плечи Пети и понимал: разрушив Илью, он окончательно добьет Петю. Вечером, когда Петербург накрыло иссиня-черным небом, Женя сидел в своей комнате в полной темноте. Он взял телефон. Пальцы зависли над контактом «Петя». **@Evg_semenenkoo**: Как давно это продолжается? Прошло десять минут. Женя видел, как в чате появляется и исчезает надпись «печатает...». **@Petr_Gumennik11**: Женя... мне так жаль. Ты не должен был этого видеть. **@Evg_semenenkoo**: «Жаль»? Это всё, что ты можешь сказать? Петя, он издевался над тобой месяцами. Он довел тебя до того, что ты резал себя в туалете! А теперь ты... ты позволяешь ему ТАК к себе прикасаться? Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? **@Petr_Gumennik11**: Я не знаю, как это выглядит. Я знаю только то, что чувствую. С ним... с ним я чувствую себя живым. Даже если это больно. Особенно если это больно. **@Evg_semenenkoo**: Ты сошел с ума. Это стокгольмский синдром, не иначе. Он сломал тебя, а ты влюбился в обломки. Ты понимаешь, что он сделает с тобой, когда ему надоест? Он же зверь, Петя. Он тебя уничтожит. **@Petr_Gumennik11**: Он уже это сделал. Но он же меня и собрал. Женя, пожалуйста... не рассказывай никому. Если это выплывет, его жизнь будет разрушена. И моя тоже. **@Evg_semenenkoo**: А о моей жизни ты подумал? О том, каково мне смотреть на вас и знать ЭТО? Я ведь всегда был рядом. Я защищал тебя, когда он тебя травил. Я... я ведь относился к тебе по-человечески. Неужели тебе этого было мало? Неужели тебе нужно было именно ЭТО унижение? **@Petr_Gumennik11**: Женя, ты лучший человек, которого я знаю. Но ты никогда не смотрел на меня так, как он. Ты видел во мне отличника, друга, жертву. А он видит... меня. Целиком. Со всей моей грязью и слабостью. **@Evg_semenenkoo**: (удалено пользователем) **@Evg_semenenkoo**: Я буду молчать. Не ради него. Ради тебя. Но не надейся, что я смогу на тебя смотреть как раньше. Для меня ты теперь — человек, который предал сам себя. Женя отшвырнул телефон в стену. Тот не разбился, лишь глухо ударился о ковер. Ему хотелось кричать. Ревность — слепая, жгучая, несправедливая — разрывала его изнутри. Он ненавидел Илью так сильно, что во рту появлялся привкус крови. Но больше всего он ненавидел себя за то, что даже сейчас, зная правду, он всё еще хотел подойти к Пете и обнять его, защищая от всего мира. Включая самого себя. В это же время в другом конце города Илья сидел на крыше своего дома. Ветер трепал его куртку. Он курил одну за другой, глядя на огни города. Он знал, что Женя не расскажет. Он видел это в его глазах — ту самую слабость, которую сам когда-то презирал. **@Ilia_malinin**: О чем ты там с ним трешь в Телеге? Я вижу, что ты онлайн. **@Petr_Gumennik11**: Он обещал молчать. **@Ilia_malinin**: Еще бы он не обещал. Он же у нас благородный рыцарь. Только рыцари всегда проигрывают, Петя. Запомни это. **@Petr_Gumennik11**: Илья, он страдает. Нам нельзя так с ним. **@Ilia_malinin**: Мне плевать на его страдания. Мне важно только, чтобы ты завтра в школе даже не смотрел в его сторону. Я теперь хранитель твоей тайны, Гуменник. И я буду охранять ее так, как мне захочется. Понял? **@Petr_Gumennik11**: Да. Илья закрыл глаза. Он чувствовал, как власть над Петей смешивается с чем-то пугающе похожим на нежность. Он загнал их всех в угол — Женю, Петю и самого себя. И теперь им всем предстояло научиться жить в этой тесной, душной комнате их общего секрета.