Ниже нуля

Петр бежал, не разбирая дороги, пока легкие не начало жечь от холодного невского воздуха. Город вокруг него расплывался серыми пятнами. Он чувствовал себя грязным — изнутри, под кожей, там, куда Илья проникал своими пальцами и словами, и там, где Женя выстроил для него алтарь из своих несбывшихся надежд. Он остановился у парапета на одной из безлюдных набережных Васильевского острова. Вода внизу казалась черной маслянистой пленкой. В голове гудело от осознания: он стал точкой столкновения двух разрушительных сил. Один хотел его сломать, другой — канонизировать, но никто не хотел просто дать ему дышать. Тем временем на спортивной площадке Илья медленно поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он посмотрел на Женю, который всё еще сидел на земле, прислонившись спиной к ржавому столбу баскетбольного кольца. Женя выглядел раздавленным. Его идеальный мир, его моральное превосходство — всё это смешалось с грязью и опавшими листьями. — Доволен, герой? — хрипло спросил Илья. — Ты его напугал. Ты заставил его это сказать. Женя поднял на него глаза, полные слепой, вымороженной боли. — Я просто хотел, чтобы он перестал быть твоей игрушкой. А теперь у него никого нет. Из-за тебя. — Из-за нас, — отрезал Илья. — Не строй из себя святого. Ты такой же одержимый, Семененко. Просто я признаю, что я зверь, а ты прячешься за своими книжками и плачешь в подушку, представляя его на своей кровати. Я же видел твои глаза, когда ты на него смотрел. Ты хотел его не меньше моего. Просто ты трус. Женя ничего не ответил. Он встал, отряхнул пальто и, не глядя на Илью, пошел прочь. Ему нужно было найти Петра. Ему нужно было исправить то, что он разрушил своим шантажом и своей слабостью. Ночь накрыла Петербург тяжелым саваном. Илья не пошел домой. Он знал, что Петр не вернется туда, где его могут найти родители или Женя. Илья бродил по их «местам» — заброшенным дворам-колодцам, набережным, где они курили. Его трясло. Ревность сменилась глухим, первобытным страхом потери. Он достал телефон. Разбитый экран неприятно резал пальцы. @Ilia_malinin: Петя, вернись. Я не трону тебя. Я просто хочу знать, что ты не в Неве. Пожалуйста. Я... я не могу без этого твоего взгляда. Ответа не было. В это время Женя сидел в пустом вагоне метро, прижавшись лбом к холодному стеклу. Он чувствовал, как внутри него что-то окончательно перегорело. Он больше не чувствовал ревности. Только бесконечную, серую пустоту. Он предал друга. Он предал себя. И всё ради того, чтобы увидеть, как Петр убегает от них обоих с криком ненависти. @Evg_semenenkoo: Я не буду рассказывать. Никому. Никогда. Просто вернись домой. Прости меня за то, что я не смог быть просто другом. Я тоже болен тобой, как и он. И это мой личный ад. Петр сидел на лестнице в одном из подъездов старого дома на Петроградке. Он видел эти сообщения. Каждое из них жгло его, как клеймо. Он смотрел на свои руки — на шрамы, на следы от пальцев Ильи, которые еще не сошли. Он вдруг понял, что Женя и Илья — это две стороны одной медали. Они оба пытались заполнить свою внутреннюю пустоту им, Петром. А он... он позволял это, потому что сам боялся тишины внутри себя. Он поднялся и подошел к окну в подъезде. Далеко внизу по улице шел человек. Петр сразу узнал эту походку — тяжелую, немного шаркающую. Илья. Он шел, опустив голову, и в его фигуре не было ничего от того дерзкого задиры, который держал в страхе весь класс. Петр нажал на кнопку вызова. @Petr_Gumennik11: Я в подъезде на углу Большого и Каменноостровского. Приходи один. Без него. Через пять минут Илья ворвался в подъезд. Он взлетел на пролет, где стоял Петр, и замер, боясь подойти ближе. Между ними было всего несколько ступенек, но они казались пропастью. — Ты пришел, — тихо сказал Петр. — Я думал, ты... — Илья не договорил. Он шагнул вперед и просто уткнулся лбом в плечо Петра, обхватывая его руками так сильно, что у того перехватило дыхание. — Не уходи так больше. Никогда. Я сдохну, Петя. Я реально сдохну. Петр не обнял его в ответ сразу. Он смотрел в темноту лестничного пролета. — Мы все трое сломаны, Илья. Ты, я и Женя. И мы никогда не будем прежними. Ты понимаешь это? — Мне плевать, — прошептал Илья в ткань его куртки. — Пусть весь мир сгорит. Главное — не уходи. А Женя в это время стоял на другом конце улицы, видя, как Илья заходит в тот самый подъезд. Он всё понял. Он развернулся и пошел к метро, зная, что его роль в этой истории закончена. Он стал хранителем тайны, которая его убила. Его ревность теперь стала его вечным спутником, тихим шепотом в темноте петербургских ночей. @Evg_semenenkoo: (удалено пользователем) @Evg_semenenkoo: Будьте счастливы в своем безумии. Я ухожу. Это было последнее сообщение, которое он отправил в их общий чат перед тем, как заблокировать оба номера. Драма закончилась тишиной, которая была страшнее любого крика.