Бездна к бездне

В первый же выдавшийся плановый выходной, утром во вторник, Рей достала из сейфа свой спортивный чешский пистолет CZ 75, убрала его в кейс, села в машину и отправилась на полигон. Первым делом она зашла в раздевалку: привычные джинсы и свитер сменились на удобные тактические штаны и облегающий топ. Пояс для патронов она пока надевать не спешила — в её планах сначала была качалка. В зале в этот ранний час было пусто, лишь лениво жужжал кондиционер под потолком, да пахло старой резиной и металлом. Рей сделала быструю разминку для суставов и направилась к тренажерам. Первым делом она сделала три подхода вертикальной тяги для мышц спины, заставляя металлические тросы блока натужно натягиваться под привычным рабочим весом. Следом пошла изоляция на бицепс с парой увесистых гантелей перед зеркалом — Рей методично поднимала снаряды, чувствуя, как руки постепенно наливаются тяжестью, а тупая физическая усталость начинает выжигать из головы лишние мысли. Завершила разогрев Рей на наклонной скамье для пресса, сделав несколько подходов на скручивания до характерного жжения в животе. Когда последнее упражнение было завершено, она сделала глоток воды и удовлетворенно выдохнула. Каждая мышца приятно горела и тело отлично проработалось. Рей застегнула на талии жесткий стрелковый пояс с кобурой и подсумками и отправилась вниз. В тир она пришла еще подростком. Рей всегда отличалась редкой собранностью и отличным глазомером. И пока Мико пропадала в бесконечных эстафетах, упахиваясь, чтобы обеспечить им хотя бы скромные средства к существованию, тринадцатилетняя Рей приходила в тир и упахивалась там по-своему, просто чтобы снять накопившееся напряжение. Возле дома тогда как раз работала городская секция — бесплатная для подростков. Попробовав один раз, Рей быстро втянулась и стала одной из лучших учениц. Тогда понеслась совсем иная жизнь: разъезды, сборы, соревнования. Она занимала призовые места, получала призовые деньги. Суммы были небольшими, но на новый ствол и хороший подарок для матери вполне хватало. К окончанию школы она сдала на разряд кандидата в мастера спорта. Когда Рей начала активно летать, свободного времени поубавилось, но тир она не забросила. Скорее просто сменила детско-юношескую секцию на закрытый платный клуб для взрослых. Там солидные, большие дядьки с тяжелыми стволами выбивали исключительно «десятки». Поначалу над ней откровенно посмеивались — мол, не место для девчонки, — но спустя всего пару её посещений смеяться перестали, быстро сообразив, что перед ними далеко не любитель. В подвальной галерее тира в это утро было немноголюдно. Заняв свой привычный рубеж, Рей мимоходом кивнула паре знакомых инструкторов у стойки и натянула защитные очки с наушниками. Ребят из пилотажной группы «Акацки» сегодня в подвале не было, так что на её стороне галереи стояла относительная тишина. Достав чешский CZ, Рей закрепила таймер. Прибор мерзко пищал, отсчитывая доли секунды, и она привычно работала в рваном ритме, меняя позиции и ловя мушкой движущиеся мишени. Если раньше одна только мысль о Джирайе выбивала её из колеи, то сейчас ярость дала идеальную концентрацию. Вглядываясь в мелькающий бумажный контур, Рей мысленно представляла вместо него лицо этого ублюдка. Свинец с глухими хлопками ложился точно в цель. Пуля за пулей, магазин за магазином — она упрямо выбивала чистые «десятки» на максимальной скорости. Этот урод должен заплатить за всё, что он сделал с ней, с Тентен и со всеми остальными женщинами. Спустя три подхода на соседней дорожке стало шумно. Троица ВВС-ников появилась, как всегда, обмениваясь какими-то своими шутками. Заметив Хагане, мужчины прямиком направились к её рубежу. Кисаме спокойно улыбнулся, Дейдара коротко салютовал двумя пальцами от виска, и все трое по очереди крепко пожали ей руку. Хидан бесцеремонно окинул её новый CZ оценивающим взглядом, оскалился в своей привычной манере и выдал: — Здорово, птичка! А где твой любимый Зиг-Зауэр? Решила сменить верного немца на чешское железо? Что, старый ствол перестал удовлетворять? К подобному топорному юмору Хидана за последние месяцы она привыкла и прекрасно знала, что тот несёт эту чушь без злобы. Ловко загнав патрон в патронник, она лениво обернулась и колко парировала в ответ: — Не переживай, Хидан, мой старый ствол в полном порядке. Просто этот бьет точнее - прямо в цель, в отличие от твоих шуток. Дейдара тихо хмыкнул, оценив ответ, а сам Хидан лишь довольно хохотнул, признавая щелчок по носу. Дейдара, опершись плечом о перегородку, перевёл разговор на другую тему: — Слышь, Рей, ты же в «Коноха Эйр» летаешь. Читал в новостях про ту аварийную посадку А321 в начале месяца, у вас в порту. Писали, там у КВС инсульт случился прямо на взлете, и второй пилот возвращал перегруженный борт на руках. Что там вообще произошло? У нас на базе в курилке вовсю спорят, интересно же узнать, как там всё сошлось. Кисаме лишь заинтересованно приподнял брови, готовый послушать подробности. Рей сделала глоток воды из бутылки и уже собиралась ровно, без лишних эмоций обрисовать парням общую картину того захода, как в разговор вставил свои пять копеек Хидан. — Да чё там спорить, — лениво бросил он, поигрывая зажигалкой. — Я ролик с камер споттеров смотрел. Чисто гражданские приколы. Из-за одной отключившейся туши развели панику на всю зону захода. Инструкции эти ваши, регламенты… Всё у вас усложняют, чек-листами обвешаются. На истребителе в такой ситуации просто берёшь управление на себя, зажимаешь приоритет и втыкаешь борт в полосу, делов-то. А вы там из обычной жесткой посадки национальный подвиг раздуваете. Подумаешь, сажал на руках из-за перегруза, великое дело — штурвал на себя потянуть. Рей резко, со стуком опустила пистолет на стрелковый стол. Внутри полыхнуло такой бешеной яростью, что в горле мгновенно пересохло. Она медленно повернулась к Хидану, буравя его стальным взглядом в упор. — «Делов-то»? — её голос опустился до леденящего, мёртвого регистра. — На скорости двести пятьдесят перед самым отрывом эта «туша», Хидан, падает на левый сайдстик, намертво заклинив ручку весом своего тела, и компьютер выдает Dual input. Машину швыряет с осевой вправо, на боковые огни, рискуя сойти с полосы. И у тебя есть ровно три секунды, чтобы левой рукой выдрать КВС из кресла, убрать блокировку и успеть поднять тяжелый Airbus с края бетона. Тот второй пилот не «потел над инструкциями». Он вытянул КВС с того света и сажал этот стотонный снаряд вручную с полными баками. И посадил его так, что стойки не подломились. А знаю я все это в таких подробностях, потому что тот борт сажала я! — Она перевела дыхание, а затем ткнула пальцем ему в грудь: — Какой же ты урод, Хидан! Рей резко развернулась, схватила пистолет и кейс, наплевав на все жесткие инструкции тира — не разрядив патронник и не вставив флажок безопасности, — и пулей унеслась в женскую раздевалку. У дорожек повисла давящая тишина. Кисаме лишь осуждающе хмыкнул и молча отвернулся к рубежу, методично заряжая свой крупнокалиберный ствол. Дейдара тяжело вздохнул, похлопал Хидана по плечу и негромко произнес: — Как же она права, дружище. Ты такой урод. Хидан еще несколько секунд переваривал ситуацию, тупо глядя на пустую седьмую дорожку, где еще мгновение назад стояла Рей. Наглость полностью слетела с его лица, уступив место глухому, хмурому осознанию собственного косяка. Он тяжело вздохнул, убрал зажигалку в карман штанов и глухо произнес: — Ладно, понял. Пошел извиняться. Кисаме в ответ лишь коротко кивнул, даже не повернув головы. Рей зашла в раздевалку, на ходу борясь с подступающей яростью. Хидан жёстко выбесил её, и в этот момент ей сильнее всего на свете хотелось вцепиться ему прямо в рожу, чтобы содрать эту наглую, самоуверенную ухмылку. Она с силой бросила кейс на деревянную лавку, следом полетел все еще заряженный пистолет — и сразу направилась в туалет, чтобы умыться. Включив холодную воду, Рей принялась жадно мочить лицо и мыть руки, пытаясь остудить кипящий внутри гнев. Кожа горела, а перед глазами всё ещё стоял этот ублюдский момент. Пока она стояла над раковиной, в тяжёлую дверь женской раздевалки громко несколько раз постучали. Рей замерла, выключила кран и настороженно выглянула из-за двери туалета. В следующую секунду створка начала бесцеремонно отворяться, и по кафельным стенам разнёсся громкий, раскатистый голос Хидана: — Я вхожу! Он упрямо переступил порог, плотно прикрыв глаза ладонями на случай, если в раздевалке помимо Хагане сейчас находится ещё какая-то женщина, готовая выцарапать ему глаза за наглое вмешательство в личную жизнь. Рей сделала шаг вперёд и полностью вышла из туалета. — Какого хрена ты делаешь в женской раздевалке?! У тебя вообще нет никаких понятий о личных границах? Хидан убрал ладони от лица и поднял руки в извиняющемся жесте. — Пришел извиниться. Прости, Хагане, я не знал, что это ты сажала самолет. — Прости, блять? — Рей шагнула к нему, и её голос опасно завибрировал от подступившей к горлу ярости. — Назвать командира “тушей”, полностью обосрать работу пилота, у которого двести душ за спиной, хрипящий командир в соседнем кресле и ограниченное время на принятие решений — все это для тебя вообще пустой звук?! Ты ведь у нас бог авиации, посадил бы борт с закрытыми глазами! Хидан на секунду замолчал. В его глазах мелькнул опасный, оценивающий огонек. Он медленно опустил руки, сделал шаг вперед, сокращая дистанцию и в своей привычной, наглой манере выдал: — Ну, вообще-то… да, я и правда бог авиации, птичка. И сажаю машины идеально. Рей вскинулась, готовая испепелить его взглядом, но Хидан, поймав её бешеную, яростную вспышку, вдруг резко убрал с лица свою дебильную ухмылку. Его тон мгновенно стал глубже и тише. — Да ладно тебе, Хагане, не нагнетай! — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. — Сказал же — сглупил, спизданул не подумав. Чё ты теперь, до конца жизни мне это вспоминать будешь? — Да, блять, да! — Рей сделала шаг по направлению к нему. — До конца жизни! И, возможно, в следующий раз ты хотя бы на секунду включишь свои мозги, прежде чем открывать свой поганый рот! Хидан резко набычился. Наглое дружелюбие и остатки раскаяния сдуло с него в ту же секунду. Ему этот затянувшийся допрос уже встал поперёк горла — он пришёл, честно признал косяк, извинился, и то, что Хагане продолжала размазывать его по стенке, заставило его сорвать тормоза. — Блять, Хагане! — рявкнул он, делая ответный шаг вперед. — Хули тебе ещё надо?! Извиняться перед тобой на коленях? Я тебе чё, блять?! Возомнила себя тут моралисткой! Сама-то, блять, идеальная?! Всегда контролируешь, что говорить?! Только что-то, блять походу, тебе это не помогает в жизни, избегать сомнительных ситуаций! Рей буквально замерла на месте, потрясённая тем, куда именно он сейчас клонит. Этот грязный намек о том, что в домогательствах Джирайи была виновата она сама. Охренев от этого выпада, она за доли мгновения преодолела расстояние в несколько разделявших их шагов и сделала качественный замах всем корпусом, чтобы впечатать свою ладонь в его наглую морду. Хидан перехватил её за плечи ещё до того, как ладонь успела соприкоснуться с его лицом. Он удержал её с огромным трудом, прекрасно понимая, что этот удар вышел бы сокрушительным, и не успей он среагировать — точно собирал бы сейчас собственные зубы по кафельному полу. Он жёстко зафиксировал её и намертво прижал локти к её телу, заблокировав в таком положении и лишая возможности нанести новый удар. Рей яростно дёрнулась, до хруста в суставах пытаясь высвободить руки, но он держал крепко, навалившись почти всем своим весом. — Успокойся, — жёстко проговорил Хидан, бросив короткий взгляд на её губы. На долю мгновения Рей начала терять контроль над собственными эмоциями из-за двусмысленности ситуации, в которой она оказалась. Сердце начало ускоряться, а дыхание сбилось. Она снова один на один с мужчиной, в уязвимом, полностью обездвиженном положении. Весь воздух вдруг куда-то пропал из легких. Хидан, заметив, что Хагане резко начала проваливаться в панику, тут же отпустил её и сделал пару шагов назад, подняв руки. Рей тяжело дышала, чувствуя, как к горлу подкатывает знакомый, леденящий ступор. На мгновение она даже бросила быстрый взгляд в сторону лавки, где лежал её заряженный пистолет. Хидан, как опытный военный заметил этот выпад, но решил не провоцировать. Рей заставила себя глубоко вдохнуть и силой взяла эмоции под контроль. Она старалась упорядочить мысли: Хидан — не Джирайя. Он адекватнее, если к нему вообще можно применить подобное слово, он сразу отступил, стоило ей только показать страх. — Извини, я просто не хотел в травмпункт, — глухо произнёс он, потирая ушибленное бедро, в которое все таки прилетел хороший пинок, во время ее борьбы. — Я перегнул сейчас, птичка. Они замерли друг напротив друга, тяжело и часто дыша. Рей начала понемногу понимать, что так, блять, нельзя. Нельзя всю жизнь бояться мужчин, прикосновений, нахождения в одной комнате. Просто нельзя. Нужно взять эту гребаную ситуацию под свой контроль. Прямо здесь и сейчас. Адреналин в крови начал диктовать ей иные условия. Она медленно окинула Хидана взглядом: крепкий торс, мышцы, упруго перекатывающиеся под майкой, откровенно красивое лицо, когда не испорчено наглой ухмылкой. Рей взглянула на его губы и неосознанно облизала свои. Внутри неё прямо сейчас с сухим, ментальным щелчком медленно, но верно рушилась стена, которую она возвела вокруг себя после того инцидента с Джирайей. Хватит бояться. Хватит быть уязвимой жертвой, стоит мужчине оказаться слишком близко. Это её тело. Её жизнь. И если, чтобы выжечь из памяти липкий страх, нужно было использовать этого наглого, красивого и безопасного в своей адекватности ВВС-ника — она использует его до конца. Клин клином. Без обязательств, без глупых романтических ожиданий, на чистых, первобытных инстинктах, просто чтобы не бояться больше. Тогда её лишили этого выбора. Сегодня этот выбор она делает сама. Хидан, каким бы ни был эмоциональным кастратом, сразу распознал эту перемену. Тело среагировало мгновенно и однозначно на то, что Хагане сейчас его явно захотела. Воздух в проходе между скамейками, казалось, можно было резать ножом — настолько осязаемым, густым и горячим стало это внезапное притяжение. Он не был дураком и умел читать женские сигналы, и то, что Хагане, всегда такая собранная и правильная, сейчас смотрела на него так, вышибало у него из-под ног остатки любого контроля. Его дыхание спёрло в груди, под майкой явственно обозначился участившийся стук сердца, а взгляд потемнел, наливаясь глухим, голодным напряжением. Рефлексы ВВС-ника уступили место чистому инстинкту охотника, который внезапно сам превратился в чужую цель. Хидан медленно опустил руки, но с места не сдвинулся. — Хагане… — глухо, с каким-то предупреждением выдохнул он. Его голос заметно сел, прозвучал хрипло, и этот звук стал для Рей тем самым финальным триггером, который окончательно сорвал крышу. Всякая рациональность отключилась, уступая место чистому импульсу. Она сделала короткий и быстрый шаг к нему, и сероволосый перехватил её на полпути. Его большие, горячие ладони по-хозяйски легли, одна на талию, вторая на ягодицу, рванув на себя и намертво притискивая Рей к своему телу. Хидан глухо рыкнул, наклонился и жестко, глубоко впился в её губы яростным, голодным поцелуем, от которого во рту моментально разлился привкус мятной жвачки и табака. Рей ответила с такой же агрессивной силой, запуская пальцы в его жесткие пепельные волосы и притягивая еще ближе. Ей не нужна была нежность. Ей нужна была эта чистая, сшибающая с ног лавина физиологии. Сзади глухо грохнул ряд металлических шкафчиков, когда Хидан, не прерывая поцелуя, толкнул её назад, задевая коленями деревянную скамью для переодевания. Он впился рукой в её светлый хвост, заставляя запрокинуть голову, прижимая её к серому металлу дверок. Его губы обжигали кожу, проводя дорожку от уха ниже к ключицам и груди. Рей, несмотря на неудобное положение, рвано дышала и уже вовсю шарила руками по его спортивкам, с силой сжимая вставший член. Хидан глухо, утробно застонал ей прямо в лифчик, когда её пальцы уверенно перехватили плотную, горячую плоть через ткань. Ебаная одежда сейчас была очень лишней. Она мешала, путалась под пальцами, и Хидан, вздохнув от нетерпения, потянул наверх её майку. Благо спортивный топ оказался с застёжкой спереди, и он рывком убрал всё лишнее, оголяя её прекрасные небольшие сиськи с маленькими такими призывно стоящими сосками. От этого зрелища у сероволосого окончательно сорвало резьбу. Он вжал её в металл ещё сильнее, жадно проминая пальцами податливую кожу на рёбрах и талии. Ему хотелось сожрать её целиком, здесь и сейчас, без долгих соплей и прелюдий. Достойная жертва Джашину. Он впился ртом в её левую грудь, всасывая и поигрывая с соском, левой рукой накручивал её правый сосок, стараясь удерживать её на грани приятной боли. Его же правая рука была занята у неё между бёдер, наглаживая промежность через штаны. Хагане же старалась держать равновесие. Ей пришлось сильно выгнуться назад — всё из-за этой же ебаной скамейки между ними и шкафчиками, — удерживая баланс, одной рукой надрачивая Хидану через штаны, а другой жёстко схватившись за его волосы, давая понять, насколько ахуенно его рот сейчас ощущается на её груди. Хидан медленно, с влажным звуком оторвался от одной груди и тут же впился в другую, жадно всасывая её, прикусывая и оставляя Рей на этой грани удовольствия. Поиграв с чудесными, уже покрасневшими горошинами сосков, сероволосый наконец оторвался от её тела. Он резко потянулся вниз и рванул пряжку стрелкового ремня на её талии. Вся тяжелая амуниция — плотная кобура, подсумки с металлическими зажимами и забитые стальные магазины — с глухим, увесистым лязгом рухнула им под ноги. Хидан со злостью отпихнул её ногой в сторону, под скамейку, чтобы не мешала. Рей, воспользовавшись секундной передышкой, потянула край его белой майки вверх, он с радостью помог ей в этом, ткань улетела в неизвестном направлении. А затем она наконец-то забралась руками в его штаны. Пальцы уверенно нащупали и достали крепкий, горячий, пульсирующий член. Она нетерпеливо повела рукой вниз и вверх по стволу, сжимая горячую кожу, размазывая его смазку, отчего Хидан глухо, утробно зарычал и начал судорожно жаться к каждому её прикосновению, полностью теряя и без того трещащее по швам терпение. Не оставаясь в долгу, он лихорадочно нащупал и расстегнул пуговицу её ширинки. Хидан резко потянул её за талию, заставляя повернуться к нему спиной, и толкнул вперёд. Он поставил её колено на узкую деревянную скамью, вынуждая выгнуться жопой к себе и упереться руками и щекой в прохладу металлических шкафчиков. Одним точным, размашистым движением он сорвал с неё тактические штаны вместе с бельём до самых коленей. Хагане вывернула голову чуть ли не до хруста в шее, лихорадочно шаря глазами по его рукам в поисках маленькой заветной упаковки. — Резинка! — резко бросила она, контролируя процесс до последнего. — Не боись, я как пионер — всегда готов, — нагло оскалился Хидан. Он ловко выудил из кармана спортивок презерватив, с треском разорвал блистер зубами и быстро раскатал его по члену. Для удобства он сам поставил одну ногу на скамью, чтобы стыковка прошла успешно. Его ладонь мёртвой хваткой вцепилась в её бедро, фиксируя положение. У Хагане в голове внезапно пронеслась паническая мысль о том, что это, блять, общественная женская раздевалка. И пусть сейчас утро буднего дня, сюда хоть и маловероятно, но всё же в любую секунду может зайти какая-нибудь спортсменка. Если их поймают в таком виде, им обоим гарантирован грандиозный скандал и пиздец — из стрелкового клуба их вышвырнут со свистом в тот же день. Но, все эти рациональные мысли довольно быстро и бесследно покинули её голову, как только Рей почувствовала, как к влагалищу прижимается плотная, горячая головка. Хидан вошел медленно, но уверенно, давая ей возможность привыкнуть. После нескольких размеренных движений он начал постепенно ускоряться, левой рукой намотав пепельный хвост Хагане на кулак, а другой жёстко вцепившись ей в бедро. Рей чувствовала, как её тело постепенно привыкает к размеру. Секса у неё не было уже больше года, и ощущения выходили запредельные: наполненность, растянутость, чужой лобок, ритмично прижимающийся к заднице, большая жёсткая рука на бедре. Она грела щекой металл шкафчиков, стараясь найти для себя то самое положение, которое приведёт её к оргазму. Хидан, блять, правда старался. Он показывал всё, на что способен: двигался ритмично, не меняя темпа, пока Рей тяжело дышала, иногда испуская стон, когда член оказывался особенно глубоко, задевая особенно чувствительную точку. Но довольно быстро сероволосый понял, что она так не кончит. Поспешив опровергнуть звание «скорострела», которое получил во время их пьянки в баре, Хидан решил, что нужно срочно что-то делать, чтобы она финишировала первая. Стараясь удержаться в том же жестком ритме, он отпустил её хвост, прошелся губами по ее взмокшей спине и пояснице, а затем завел руку вперед, в поисках клитора. За что моментально получил хлёсткий шлепок по запястью. — Руки грязные! — простонала Хагане сбившимся дыханием. — Я сама. Хидан убрал руку соглашаясь, и еще крепче перехватил её за бедро, давая необходимую опору. Рей, не теряя темпа, завела собственную руку вниз. Пальцы быстро нашли нужную точку и ритмично закружили по ней. Всё пошло куда быстрее, Рей начала чувствовать, как внизу наконец-то начинает скапливаться то самое желанное напряжение. Хидан же тем временем решил помочь ей со своей стороны: он нежно поглаживал её грудь, лаская сосок, и нашептывал в ухо то, что, по его мнению, должно было ей понравиться: — Ты просто охуенная, птичка. Клянусь Джашином, ебаное совершенство. Когда Рей была уже близка к пику, Хидан сделал то, что неожиданно позволило ей наконец-то порвать этот узел. Он поцеловал её лопатку, не прерывая движений, и нежно прошёлся рукой по её животу. Это незамысловатое движение заставило её мышцы наконец-то задрожать. Она сократилась вокруг него, туго сжимая его член, а из приоткрытых губ сорвался ахуенный, такой сладкий стон удовольствия. Хидан ухватился за её бедро второй рукой, стараясь изо всех сил держать ритм и не кончить, пока она сладко содрогалась вокруг него. Когда её наконец-то отпустило и она начала понемногу обмякать, Хидан, не выходя из неё, подтянул её второе колено на скамью, заставляя сложиться в довольно неудобной позе. Угол проникновения получился просто запредельным, а внутри всё сжалось до максимальной узости. Ему хватило буквально полуминуты мощных, размашистых движений, чтобы кончить вслед за ней, с глухим протяжным рыком изливаясь в презерватив. Он нависал так над ней еще немного, тяжело ловя ртом воздух, а затем медленно вышел из неё. Хагане так и осталась сидеть на коленях на скамье жопой кверху, уткнувшись лицом в прохладную сталь шкафчика и собирая мысли в кучу. Хидан отошел в туалет, аккуратно снял презерватив, выкинул его в корзину и помыл член прямо в раковине, не особо заботясь о приличиях. Рей медленно, преодолевая ватную слабость в мышцах, сползла со скамьи на кафельный пол. Она подтянула тактические брюки, натянула их на бедра, застегивая пуговицу, затем дотянулась до своей белой майки и надела её прямо так, без спортивного бра, который остался валяться где-то под лавкой. Когда она закончила приводить себя в порядок, Хидан с довольной ухмылкой вернулся обратно в раздевалку, лениво завязывая шнурок на поясе. — Ну ты и дикая, птичка, — с восхищением произнес он, поднимая с пола и отряхивая майку. Рей проводила взглядом его влажный от пота торс, крепкие мышцы, замысловатую татуировку, когда он надевал майку через голову. Затем огляделась, подняла с пола стрелковый пояс и бросила тот на скамью. Потом подошла к Хидану вплотную, и когда он уже было подумал, что она собирается поцеловать его на прощание, резко накрутила ткань его майки на кулак, заставляя его слегка наклониться к ней. — Расскажешь кому-нибудь, и я прострелю тебе колено, — спокойным, но довольно пугающим голосом произнесла Рей. — Скажу, что рука случайно соскользнула. Я маленькая блондинка, мне поверят. Хидан улыбнулся и поднял обе ладони в защитном жесте: — Скажу кому-то, и им тоже захочется. Нахуй мне конкуренция, птичка? — Эй, — она сильнее дернула майку в кулаке. — Это была одноразовая акция помощи нуждающимся. Повторения точно не будет. Рей еще раз взглянула на него суровым взглядом и наконец отпустила. Хидан лишь шире улыбнулся: — Ну, одноразовая так одноразовая. Но если что, я всегда к твоим услугам. Он развернулся и наконец-таки покинул женскую раздевалку. Рей не стала уточнять, что нуждающейся конкретно в этом случае была как раз-таки она. Она открыла свой шкафчик, вынула сменное белье и скрылась за дверью душевой. После этого внезапного горячего траха Хидан сначала выкурил пару сигарет на крыльце, со смаком прокручивая все детали у себя в голове. Когда он вернулся обратно к рубежу, он лишь кинул ребятам: — Извинился, — и отвернулся к стойке, заряжая пистолет. Кисаме и Дейдара лишь ухмыльнулись. Светловолосый подошел к Хидану, хлопнул по плечу и с довольной, понимающей улыбкой снова повторил: — Какой же ты все-таки урод, Хидан! Хидан на этот выпад ничего не ответил. Истину его «извинений» выдавали слегка покрасневшие, припухшие губы, абсолютно довольная, сытая ухмылка и короткий, наливающийся багровым цветом след от ногтей у самой кромки волос сзади на шее — там, где Рей жестко сжимала его пепельную шевелюру. ___ Уже вечером Рей сидела в своем кабинете за рабочим столом. В комнате было тихо, лишь мягко гудел ноутбук. Вместо привычного просмотра ростера Хагане методично скроллила закрытые юридические форумы, листала специализированные чаты и скрупулёзно просматривала список независимых юристов и консультантов, которых они с Наруто могли бы нанять для дела Тентен. Работа продвигалась медленно — нужно было найти кого-то абсолютно надёжного, кто сумеет обойти жёсткое соглашение о неразглашении и не подставит их под удар безопасников Данзо. В какой-то момент строчки на экране поплыли перед глазами, и Рей устало откинулась на спинку кресла. Голова гудела, и мысли непроизвольно переключились на утреннее происшествие в раздевалке полигона. Она ещё раз твёрдо повторила себе: повторять содеянное она точно не планирует. Никаких обязательств и уж тем более отношений с Хиданом, Хагане коротко усмехнулась — это был бы просто ебаный цирк. И всё же… чёрт возьми, это было охренно сегодня. Внезапный секс с Хиданом. Она и представить себе не могла, что он на самом деле адекватный любовник, в какой то мере даже нежный, а главное не эгоист. Рей прикрыла глаза, прокручивая их секс в уме: рваные толчки у шкафчиков, его крепкое, горячее тело, влажное дыхание в шею, красивое лицо и поняла, что он внешне кого-то ей очень сильно напоминает. Одного пепельноволосого командира. Те же красивые, правильные черты лица, волосы, профиль. Конечно, сходство было исключительно внешним. Хидан — это ходячая катастрофа, в то время как Какаши… Какаши — нечто неподдающееся описанию. На долю секунды в её голове вспышкой пронеслась мысль: а каков был бы секс с Хатаке? У Рей мгновенно пересохло в горле. Она судорожно выдохнула и силой затолкнула эту мысль обратно. Точно неуместно. Рей мотнула головой, прогоняя наваждение, и снова повернулась к монитору, возвращаясь к списку юристов. Но голова была тяжелая и работа не шла. Она закрыла крышку ноутбука и отправилась в спальню. Уже лежа в кровати она быстро набросала сообщение в общий девчачий чат: «Как насчет заплыва в пятницу? Давно не разминали кости.» Затем заблокировала телефон и выключила прикроватную лампу. Нежась в тепле своей кровати, она чувствовала, как расслабляются мышцы, затекшие сегодня от неудобной позы на скамейке, и как внизу живота сладко тянет, после первого за долгое время секса. Она медленно перевернулась на бок под мерный стук капель по окну и, укрывшись одеялом с головой, мгновенно провалилась в сон. ___ Вдох, рывок, выдох. Вдох, рывок, выдох. Рей методично наматывала уже десятый круг по дорожке. Прохладная вода приятно обволакивала тело, постепенно разогревая мышцы и принося уставшему телу долгожданное, расслабляющее тепло. Хагане остановилась в самом конце дорожки, шумно переводя дыхание и присоединяясь к Ино и Сакуре. Подруги устроились у самого бортика и вовсю дрыгались в воде, увлеченно занимаясь каким-то подобием аквааэробики. — Ну так что, — повысила голос Ино, пытаясь перекричать естественный, гулкий шум бассейна. — Какие планы на седьмое октября? — Планы — хорошо отдохнуть и повеселиться с подругами, — Рей улыбнулась, утирая воду с лица. — Так что я надеюсь, вы обе взяли выходные на этот день. — Конечно, — с легкой толикой обиды отозвалась Сакура. На её счёт Рей точно не переживала — Сакура в таких вопросах всегда была предельно собранной. Она перевела вопрошающий взгляд на вторую подругу. Ино вполне могла забыть попросить выходной заранее и радостно помахать ручкой в день рождения Рей, улетая в рейс в какую-нибудь Страну Снега. — Взяла я, взяла, не смотри на меня так сурово! — Ино шутливо замахала руками. — Знаю же, что важно. — Планирую в этот день поход в ресторан, — Рей улеглась грудью на бортик, ловя приятную прохладу кафеля. — Мико уже забронировала столик в каком-то модном заведении на нас четверых. Игристое, высокая кухня, вышколенные официанты, все дела. А вечером по классике простава в "Чек-Ин". — О-о, Мико знает толк в хороших местах, — Ино закинула руки на край бассейна, блаженно зажмурившись. Сакура, которая плавала чуть левее, перевела взгляд на Рей. В закрытых резиновых шапочках и купальниках все выглядели одинаково, но благодаря перекрещенным лямкам спортивного купальника Хагане, её лопатка сейчас оказалась полностью на виду. Сакура присмотрелась ближе. — Рей, а это у тебя на лопатке что? — Сакура подплыла вплотную, внимательно разглядывая кожу. — Синяк какой-то. Желтый уже, почти сошло. Где это ты так? В кокпите обо что-то приложилась или на тренировке своей? Рей невольно повела плечом, вспоминая, как во вторник Хидан в порыве страсти прижимал её к металлическим шкафчикам и обжигал губами её кожу на спине. Она уже и забыла об этом засосе, уверенная, что он прошел. — Да, на тренировке, — пытаясь плавно подвести к теме, ровно произнесла она. — Только это не ушиб. Это засос. Ино, которая в этот момент как раз заходила на новый изящный пируэт своей аквааэробики, замерла. Ноги у неё перестали дрыгаться, координация полетела к чёрту, и блондинка с глухим бульком едва не хлебнула хлорированной воды. Сакура же просто удивленно округлила глаза, на секунду растеряв всю свою профессиональную невозмутимость так и застыла на месте. — Чего, блять?! — Ино с плеском вынырнула, яростно отплёвываясь и протирая глаза от капель. — Какой засос?! Хагане, ты сейчас шутишь так?! У тебя же мужика не было больше года, ты на них смотреть без содрогания не могла после этой всей херни! Выкладывай, прямо сейчас и во всех подробностях! Или я утоплю тебя прямо здесь! — завопила Яманака. — Согласна, не отвертишься! — произнесла Сакура, лишь поудобнее устраиваясь у бортика и предвкушая рассказ. — Боже, можно хотя бы не здесь? — Рей устало прикрыла глаза рукой. — Тут такое эхо, завтра к утру вся авиакомпания будет смаковать каждую деталь. Девочки понимающе переглянулись, и Яманака тут же подтянула себя на руках, ловко усевшись на край бортика. — Тогда вылезай! Живее, живее! — поторопила она их, активно размахивая руками. — Идём в «Акари». Мне срооооочно нужно знать все подробности! В эту небольшую уютную идзакаю неподалёку от спорткомплекса они периодически заглядывали после заплывов, когда у всех троих выдавался свободный вечер или, как сейчас, назревал срочный разговор, который точно стоил всех будущих недостающих часов сна. Они быстро приняли душ, переоделись и уже через пятнадцать минут сидели на мягких подушках в отдельном, отгороженном ширмами полумраке их любимого заведения. Пахло жареным кунжутом, рисом и имбирём. Как только официант принял заказ и скрылся за ширмой, Яманака тут же не выдержала: — Кто он? Мы его знаем? Засос на лопатке! Значит, это был секс, секс! Рей устало выдохнула. Ей стоило поторопиться с рассказом, пока Ино не перешла на свой самый радостный ультразвуковой регистр, от которого завоют все уличные собаки в округе. — Тише ты! — Рей предостерегающе подняла палец. — Это случилось во вторник на тренировке. Его зовут Хидан. Я рассказывала вам летом о группе ВВСников, стреляющих в моём тире. Он один из них. Рей подробно, конечно, опуская некоторые слишком интимные детали, описала подругам, как глупая перепалка с Хиданом у мишеней внезапно переросла в её осознанное желание получить контроль над собственными эмоциями и реакциями тела. И что секс с этим мужчиной — стремительный, жаркий, дерзкий и с её законным, полноценным оргазмом — оказался для этого самым лучшим и действенным способом. Клин вышибло клином. Ино сидела с открытым ртом, прижав ладони к раскрасневшемуся лицу, а Сакура слушала предельно внимательно, и в её зелёных глазах постепенно угасал первоначальный шок, уступая место глубокой, тёплой гордости за подругу. Они обе понимали, какой масштабный внутренний барьер Хагане разнесла в щепки. — В женской раздевалке! — продолжила удивляться Сакура. — Вас же могли заметить! Застать прямо в процессе! Для Харуно это было чересчур. Саске никогда не был настолько пылким, чтобы заниматься сексом где-то вне дома — она бы даже сказала, вне кровати, — и поэтому Сакура тут в какой-то мере завидовала такой раскрепощённости Рей. Она бы ожидала подобного скорее от Ино, но точно не от всегда собранной Хагане. — Ничего страшного, всё обошлось. К тому же утром во вторник в тире почти не бывает женщин, — успокоила её Рей. — И что теперь? — спросила Ино, засовывая в рот маринованного осьминога. — Вы теперь встречаетесь? — Боже упаси, Ино. Этот человек точно не «boyfriend material». Мне просто нужно было снять стресс, отпустить эту внутреннюю стену, перестать бояться каждого мужика. Он, конечно, готов трахнуться ещё, и я уверена, не раз, но нет. Это был просто одноразовый секс без обязательств. Мы оба взрослые люди. Никаких привязанностей. Но тело, скажу я вам, у него шикарное. Ино завистливо цыкнула языком, а Рей, пригубив свое пиво, лукаво прищурилась и перевела стрелки: — Ладно, с моим «клином» всё понятно. А у тебя-то как на личном, Ино? — Нуу… — интригующе протянула Ино, и подруги сразу поняли, что назревает что-то интересное. Яманака на секунду опустила взгляд, машинально поправив на шее тонкую золотую цепочку, скрывающуюся под вырезом блузки. — В общем, позавчера на рейсе из Юки в Суну я обслуживала одного мужчину в первом классе. Весь полет он работал за ноутбуком — видно, что занятой человек и явно умеет зарабатывать. Все аксессуары стильные, одет с иголочки, но знаете, не кричаще, так, мол, «гляньте, как я сказочно богат», а вот когда ты понимаешь, что человек всего добился своим трудом. Девочки понимающе кивали и ждали продолжения. — Так вот, весь полет вел себя идеально, ровно так, как и ожидаешь от подобных людей. Был вежлив, улыбался, легкий флирт — ну, по классике. Короче, уже в конце полета пожал мне руку и дал свою визитку, приглашая на ужин. А вчера перед моим рейсом в Коноху мне прямо в представительство нашей авиакомпании в Суне курьер доставил корзину цветов и записку. Написал, что через пару дней прилетает в Коноху по делам, остановится в «Гранд Хаятте» и очень ждёт нашей встречи. Ино довольно зажмурилась, вспоминая: — Девочки, букет был такой большущий и свежий, что я его весь обратный рейс на кухне в самолёте прятала, а потом бережно домой везла, не смогла в Суне оставить. Думаю выгулять на это свидание своё новое вечернее платье, почему бы и нет? Давно пора развеяться. — Ну, слава богу! — выдохнула Сакура. — Мы уж думали, у тебя что-то случилось, и ты больше не та лёгкая Ино Яманака, которая никогда не прочь лёгкого романа. Харуно произнесла это с явным облегчением. Подруги действительно в последнее время начали напрягаться. Ино всегда была невероятно лёгкой на подъём и в общении с мужчинами. Когда-то в юности они с Сакурой даже отчаянно соперничали за внимание Саске. Но когда Яманака поняла, что Саске выбрал Сакуру, она со спокойной душой отступила — счастье подруги для неё всегда было важнее амбиций. Правда, спустя пару лет, понаблюдав со стороны, как именно Учиха предпочитает строить отношения со своей розоволосой девушкой, Ино окончательно поняла, что её, в общем-то, пронесло. Терпеть его вечные закидоны, эмоциональные качели и бесконечные игры в «люблю — не люблю» и «мне нужно время» Яманака бы точно не стала. Она предпочитала встречаться с мужчинами и крутить романы с завидной, здоровой легкостью. Именно поэтому её внезапное затишье длиной в восемь месяцев, когда она перестала докладывать о новых поклонниках, так сильно пугало девочек. — Это точно, — подхватила Рей, крутя свой бокал. — Сколько ты уже без отношений? Месяцев восемь? Как так вообще вышло? — Да не знаю я, — посмеялась Ино, изящно отмахиваясь ладонью. — Наскучили мне все в один момент. — Ладно, наша подруга возвращается в строй, и мы этому очень рады, — улыбнулась Сакура, поднимая свой стакан. На этой лёгкой ноте они наконец-то переключились на еду. Девочки не торопясь доели свои заказы, обсудили грядущее расписание Ино на октябрь и пару забавных сплетен из медслужбы от Сакуры. Когда вечер окончательно перетёк в ночь, они расплатились по счёту, тепло обнялись на прощание на крыльце «Акари» и разъехались каждая к себе. Этот спонтанный заплыв и долгий честный разговор оставили у всех троих удивительно приятное, очищающее послевкусие. ___ Второе октября началось для Рей с раннего утреннего рейса из Ивагакуре. Погода в Стране Земли на удивление пощадила экипаж: обошлось без привычных для этого региона горных сдвигов ветра и обледенения, так что полет прошёл максимально рутинно. Командиром на этом плече стоял Аоба Ямаширо — пилот опытный, молчаливый и не склонный к лишним разговорам в кокпите. Они с Рей сработались идеально: сухие доклады по чек-листам, чёткое выполнение SOP и никаких сплетен. Около двух часов дня их А321 мягко притёрся к бетонной полосе Конохи. Закончив послеполётные процедуры, заполнив технический журнал и сдав борт сменному экипажу, Рей наконец-то смогла выдохнуть. Тяжёлая форменная сумка привычно оттягивала плечо, когда Хагане шла по парковке для персонала. Она села в свою машину, привычным движением бросила вещи на пассажирское сиденье и поехала домой. На часах было всего три пополудни. Утренний рейс остался позади, впереди ждал свободный вечер, но расслабиться Рей не могла — они ещё вчера списались с Тентен и договорились, что та приедет к ней сегодня к четырём. Поднимаясь в лифте к себе, Рей чувствовала, как внутри снова начинает завязываться тугой узел напряжения. Ей нужно было переодеться, поставить чайник и ментально приготовиться к тяжелому разговору, который должен был дать старт их тайной войне. Тентен оказалась удивительно пунктуальной: ровно в 16:00 на стене в прихожей негромко зазвонил домофон. Рей к этому моменту как раз успела скинуть форменные брюки с рубашкой, переодеться в мягкий домашний костюм и заказать через приложение доставку еды — пустой стол совсем не располагал к откровенности. Тентен зашла в квартиру, зябко кутаясь в безразмерное худи и осторожно отряхивая с себя мелкие капли начавшегося на улице осеннего дождя. Без своих привычных, аккуратно уложенных задорных пучков, с низким небрежным хвостом она казалась непривычно бледной, хрупкой и какой-то прозрачной. Рей молча забрала у неё из рук мокрый плащ, аккуратно повесила его на крючок и пригласила гостью войти. — Привет, — негромко произнесла Тентен, проходя вглубь коридора и немного неловко переминаясь с ноги на ногу. — Разувайся, проходи в гостиную, — Рей кивнула в сторону комнаты. — Сейчас как раз доставку привезут. Ты чай будешь, кофе или что покрепче? — Если есть вино, было бы чудесно. Успокаивает нервы, — тихо отозвалась Тентен, проходя вслед за Хагане. — Конечно, — улыбнулась Рей. Она открыла небольшой шкафчик, где держала пару бутылок хорошего красного сухого, привезённого когда-то из Страны Земли. — Прости, я с пустыми руками, как-то не подумала… — Тентен неловко остановилась посреди комнаты, зябко пряча ладони в длинные рукава своего худи. На её лице отразилась тень вины. — Не переживай, вообще никаких проблем, — мягко осадила её Рей. — Красивая квартира, — Тентен оглянулась, рассматривая интерьер. — Окна в пол и вид на самолёты. В твоём стиле. Тентен осторожно забралась на высокий барный стул у стойки, разделявшей кухню и гостиную, и поджала под себя одну ногу. Рей внутренне удивилась этому выбору: в гостиной стояло мягкое, глубокое кресло, а рядом была уютная обеденная зона, но Тентен предпочла сесть здесь. Видимо, на этой высоте и за барьером стойки ей подсознательно было комфортнее. Пока Рей доставала бокалы и откупоривала бутылку вина, в домофон позвонили. Рей уже двинулась было в прихожую, чтобы открыть, но краем глаза заметила, как Тентен мгновенно застыла. Девушка побледнела еще сильнее, вытянувшись на стуле как струна, а её взгляд намертво прирос к входной двери. Рей мягко шагнула к стене, сняла трубку домофона, коротко ответила и нажала на кнопку входа. — Это курьер, — мягко произнесла Рей. — Если хочешь, я могу попросить его оставить пакет у двери. Или ты можешь пока закрыться в ванной. Прости, может, это звучит глупо, но я правда не знаю, как тебе сейчас комфортнее. — Всё в порядке, — тихо отозвалась Тентен. — Я и правда пока пойду помою руки. Она быстро скрылась за дверью ванной, и в прихожей раздался сухой, отчётливый щелчок замка. Рей подошла к входной двери, подождала пару минут, пока поднимется лифт, забрала у курьера доставку и закрыла за собой замок на два оборота ключа. Хагане вернулась на кухню, на автомате вытаскивая из крафтовых пакетов коробочки с горячей лапшой и закусками. Руки делали привычные движения, но мысли были далеко. Рей вдруг подумала, что у Тентен совершенно иной триггер, гораздо более жестокий. Если самой Хагане после случившегося первые несколько полётов было до паники страшно оставаться один на один с мужчиной в замкнутом пространстве кокпита, то каково сейчас Тентен? Ведь в её случае кошмар начался не на эшелоне, а на земле — с обычного, внезапного стука в дверь отельного номера в Кири. Спустя минуту на кухню вернулась Тентен. — Прости, стоило сначала спросить тебя, прежде чем заказывать доставку, — мягко произнесла Рей, расставляя приборы. — Я просто сама только с рейса, в магазин зайти не успела, а в холодильнике шаром покати. — Всё в порядке, — тихо отозвалась Тентен, снова усаживаясь на высокий стул. — Это просто отголоски ПТСР. Я работаю над этим с психологом, но в новой обстановке всё равно пока некомфортно. Рей понимающе кивнула. Она налила рубиновое вино в прозрачное стекло и протянула один бокал Тентен. Та сделала быстрый, судорожный глоток, прикрыла глаза и шумно выдохнула, чувствуя, как алкоголь начинает медленно растекаться по венам, немного снимая парализующее напряжение в плечах. — Как ты живёшь сейчас? — негромко спросила Рей, устраиваясь напротив. — Я имею в виду… чем ты занимаешься? Хагане поймала себя на мысли, что почти ничего не знает о нынешней жизни девушки. Она не знала семейное положение Тентен, была ли она замужем, или, может, ее поддерживали состоятельные родственники. Может быть она была в нужде. Резкий уход из авиации — особенно при таких обстоятельствах — всегда бил наотмашь, и это могло сильно сказаться на финансовом состоянии. — Я открыла небольшой оружейный магазинчик, — тихо поделилась Тентен, согревая ладонями бокал с вином. — С самого детства увлекалась холодным оружием: обожаю ножи, мечи, всякие метательные штуки. А после того самого случая… это как будто помогает мне чувствовать себя в безопасности. Я буквально окружила себя оружием, и так мне спокойнее. Когда летаешь пилотом, конечно, ничего подобного при себе держать нельзя — служба безопасности душу вытрясет на досмотре. Зато сейчас я абсолютно спокойна. Всегда знаю, что у меня в рукаве есть пара козырей. Рей понимающе кивнула, хотя внутри промелькнула мимолётная, слегка жуткая мысль о том, что прямо сейчас у Тентен под этим безразмерным худи наверняка припрятан какой-нибудь острый нож. Но осуждать ее она не могла. С другой стороны, если бы у самой Рей в первые месяцы после нападения Джирайи была легальная возможность таскать с собой в сумочке заряженный пистолет, она бы точно ею воспользовалась без лишних раздумий. — Я увлекаюсь пулевой стрельбой, — призналась Рей, делая небольшой глоток. — И первое время после инцидента я почти не вылезала с полигона. Торчала там сутками, расстреливая обойму за обоймой. Оружие и правда даёт сильное чувство безопасности, я тебя очень хорошо понимаю. Тентен согласно кивнула, в её глазах промелькнуло мимолётное узнавание — они обе спасались от кошмаров как могли. — Я рада, что у тебя есть возможность делать то, что тебя успокаивает, и при этом зарабатывать на жизнь, — мягко добавила Хагане. Тентен едва заметно улыбнулась уголками губ. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным, тихим стуком капель по оконному стеклу. Напряжение, которое ненадолго отступило во время разговора, снова начало медленно сгущаться в воздухе. Завеса светской вежливости была исчерпана. Настало время переходить к тому самому делу, ради которого Тентен переступила этот порог. — Я хотела спросить, — негромко начала Рей. — Не будешь ли ты против, если мы привлечём к этому делу Наруто Узумаки? Если помнишь, он раньше работал бортпроводником в «Лайте», а сейчас в «Коноха Эйр». В общем… это именно он спас меня тогда. Джирайя дал ему код от кокпита, чтобы тот зашёл к нему после полёта для помощи с тестами на пилота. И, видимо, забыл. Наруто спас меня. Это был именно он, кто вошёл тогда, и я смогла убежать. Произносить это Рей было чертовски некомфортно. Каждое слово давалось с трудом, оседая в горле горьким привкусом. Тентен тогда не спас никто. Осознавать эту разницу, глядя в осунувшееся лицо сидящей напротив подруги, было по-настоящему жутко. Тентен замерла с занесёнными над лапшой палочками. Взгляд её тёмных глаз на мгновение стал абсолютно пустым, устремлённым куда-то сквозь Рей, словно она снова оказалась в том злополучном номере отеля в Кири, где никто не пришёл на помощь. Она сделала ещё один медленный, глубокий глоток вина, пытаясь согреть внезапно похолодевшие пальцы. — Узумаки, значит… — тихо, почти беззвучно повторила Тентен, возвращая бокал на барную стойку. — Я помню его. Шумный такой блондин. Значит, он в курсе. — Да, он в курсе ситуации, — кивнула Рей, подливая подруге вина, чтобы хоть немного разбавить эту удушливую тяжесть. — Но я не сказала ему, кто ты. Мы договорились, что он подключится к этому делу только с твоего согласия. Наруто тогда тоже подписал соглашение о неразглашении с Данзо. Участвовал в той же сделке, так что мы все в одной лодке. Но он надёжный. И он очень сожалеет, что не сделал тогда ничего больше, хоть я и уверила его, что моё слово было решающим. В общем, Наруто так же сильно ненавидит Джирайю и готов помочь нам всем, чем только можно. Тентен сделала ещё один глоток, задумчиво глядя в свой бокал, и тихо, без всякой злости выдохнула: — Ладно. Если ты в нём уверена, то пусть помогает. Рей одобрительно кивнула, принимая её решение. — Я прошерстила массу юридических форумов и закрытых веток в сети, — проговорила Рей, делая глоток вина. — Нашла несколько независимых адвокатов, которые в потенциале могли бы за нас взяться. Я скину тебе их контакты и досье. Нам стоит встретиться с каждым лично, чтобы наощупь понять, насколько им вообще можно доверять в таком деликатном вопросе. Тентен согласно кивнула, оценив прагматичный подход Рей: — Да, думаю, это верная стратегия. — И… ещё кое-что, — Рей отложила палочки, и её тон стал максимально серьёзным. — У тебя есть хоть какие-то доказательства? Фото, медицинские справки? Мы должны быть максимально подготовлены, если хотим победить в этом деле. Тентен судорожно сглотнула, крепче обхватив пальцами ножку бокала, и уставилась в одну точку на стойке. — Мед-освидетельствования у меня нет, я тогда побоялась идти к экспертам, — тихо, почти беззвучно начала она. — Но доказательства существуют. На следующее утро в номере отеля в Кири я заставила себя сделать несколько снимков на телефон. Там… там очень чётко видны багровые синяки на моих запястьях и ссадины на бёдрах. И ещё я сфотографировала… пятна спермы на отельном покрывале. При этих словах у Рей внутри всё резко перевернулось, а к горлу подкатил тяжёлый, удушливый ком тошноты. Ей пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы судорожно сглотнуть и удержать лицо. — Из медицинского есть только выписки, — продолжала Тентен, не замечая реакции подруги. — Я ходила к гинекологу гораздо позже, уже в Конохе. Лечилась от разрывов и воспаления. Это не официальная экспертиза для полиции, конечно, но даты и характер травм в карте зафиксированы. Ну и… моя работа с психотерапевтом. Мой врач готов подтвердить тяжелое клиническое ПТСР и депрессию, которые начались именно после того рейса. Это ведь подойдет для дела? — Да, конечно. Это… я думаю, это именно то, что нам нужно, — Рей сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться после услышанного. — Нужно как можно скорее назначить встречу с выбранными юристами. Тентен согласно кивнула: — Я обязательно всё просмотрю и напишу тебе. — Отлично. Рей несколько минут сидела молча, тяжело переваривая свои мысли, глядя на рубиновые остатки вина в бокале. Вина перед Тентен жгла изнутри, требуя выхода. Наконец, она подняла глаза и глухо произнесла: — Я не знаю, как ты вообще можешь доверять мне, Тентен. Правда. Я чувствую себя последней предательницей. Я получила из этой ситуации свою выгоду, продвижение, в то время как тебе достался весь этот ужас. А теперь я даже не могу открыто свидетельствовать против него в суде. И ведь я сама, своими руками на это подписалась. Тентен внимательно посмотрела на неё, и её взгляд стал удивительно мягким. — Послушай, — тихо, но твёрдо перебила она. — Мы с тобой в абсолютно разном положении. Тебе авиация нужна как воздух, это твоя жизнь. А я, как оказалось, могу прожить и без неба. Да, чертовски жаль стольких лет и огромных денег на обучение, которые ушли впустую. Но я сейчас та, кто я есть, и я наконец-то твёрдо стою на ногах в своём магазине. А ты, Рей, ты — та, кто ты есть. Все мы в критический момент делаем то, что лучше для каждого из нас. Она тяжело вздохнула, накрывая ладонью пальцы Рей: — Сейчас я готова начать эту борьбу. И я искренне рада, что ты на моей стороне и будешь помогать мне на этом пути. ___ Седьмое октября для Рей уже не первый год начиналось одинаково — по строго заведённой и самой любимой традиции они с Мико устраивали себе полный спа-день. Никаких будильников на рассвете, никаких чек-листов, формы и мыслей о планах полета. Только абсолютный, ленивый покой. В одиннадцать утра они припарковались у хорошего велнес-центра в самом сердце Конохи. Приехали на машине Рей — Хагане сразу рассчитала логистику: оставит её вечером у ресторана, в “Чек-Ин” они с девчонками уедут на такси, а заберёт она свой автомобиль уже завтра, на свежую голову. Оставив все заботы и верхнюю одежду за порогом велнес-зоны, женщины переоделись в мягкие белые халаты. День начался с огромного джакузи с тёплой бурлящей водой, которая приятно покалывала кожу и смывала остатки любого напряжения. — Этот месяц наконец-то не такой загруженный по полетам, — лениво потянулась Рей, откидывая голову на мягкий бортик джакузи. — Всё-таки октябрь. — Ну и хорошо, хоть дух переведёшь, — отозвалась Мико. — А то какой-то трындец у вас вечно с летним расписанием. — А у тебя как будто нет, мам. — Да, в общем-то нет, — хмыкнула Мико, блаженно зажмурившись от водяных струй. — Я теперь только на Танзаку летаю. За выслугу лет у меня абсолютно адекватное расписание, которое я практически составляю себе сама. Так что мне по барабану — что зима, что лето. Рей усмехнулась: — Хорошо тебе. — Вот именно, — подтвердила Мико. — Поэтому на следующей неделе я планирую взять несколько выходных и забуриться в отель с Эйем. — С кем? — Рей удивленно подняла голову и повернулась к матери. — Ну, с тем пилотом из Кумо, про которого я тебе рассказывала. — А-а-а, — сообразила Рей. — У вас с ним всё так серьёзно? — Да нет, не то чтобы, — Мико весело повела плечом, подняв тучу мелких брызг. — Ну, вы общаетесь уже сколько? Четыре месяца? — Ну, почти. Но то, что мы общаемся, о серьезности еще не говорит. — Ну ладно, — Рей лишь пожала плечами. — Куда планируете? — Думаем в Суну, там сейчас как раз еще тепло, — мечтательно протянула Мико. — В тот отель, в котором я была два года назад. Ну, помнишь, там еще инфинити-бассейн на крыше. — Хороший выбор, — одобрила Рей. Она ненадолго задумалась, глядя на бурлящую воду, а потом перевела взгляд на мать: — Кстати, я думаю взять отпуск в ноябре. Полетишь со мной? — А что девочки? — спросила Мико. — Ну, Сакура теперь с Саске, да и они летали в отпуск в конце августа, — Рей вздохнула. — Вряд ли она сможет снова вырваться. У Ино спрошу, какие у нее планы. Так как? — Да вообще с удовольствием, — искренне улыбнулась Мико. — Напиши по датам ближе к делу, сообразим что-нибудь с расписанием. — Отлично, — кивнула Рей. Спустя еще полчаса они наконец вылезли из джакузи. Прямо в приватную спа-зону им подали поздний завтрак: легкие закуски, свежие фрукты, ароматный чай и, конечно же, по бокалу ледяного игристого за именинницу. Перекусив, женщины ненадолго заглянули в мягкую сауну на травах, которая согрела до самых костей и окончательно выгнала из мыслей рабочую суету. Следом их ждал двухчасовой массаж с ароматными маслами — после него мышцы окончательно превратились в желе, а по телу разлилась блаженная, ленивая истома. Из массажного кабинета расслабленные и заново рожденные Рей и Мико отправились к местным мастерицам в бьюти-салон при велнес-центре. Одежду для вечера они предусмотрительно взяли с собой: прямо здесь, в четыре руки, стилисты принялись колдовать над их макияжем и вечерними прическами, чтобы к шестнадцати они при полном параде появились в ресторане. В «Blue Salt» они с Мико появились первыми. Рей выбрала для вечера роскошный брючный костюм сложного кроя в оттенке глубокого горького шоколада. Свободный, слегка объемный жакет, надетый поверх лаконичного шёлкового топа, и идеально скроенные широкие брюки. Образ получился одновременно строгим, чертовски сексуальным и практичным — как раз с расчётом на то, что позже они переместятся в шумный «Чек-Ин». Её длинные волосы пепельного блонда лежали идеальной ровной волной до самого пояса. Мико же предпочла элегантное трикотажное платье миди цвета кэмел с открытой линией плеч. Они расположились за уютным столиком у окна. Рей сразу заказала бутылку хорошего игристого и несколько стартеров в стол — тартар из тунца, плато сыров и тёплую фокаччу — в ожидании девчонок. Ино и Сакура появились вместе и, как всегда, выглядели сногсшибательно. Ино выбрала ультрамодный укороченный твидовый жакет поверх шёлковой майки и строгие чёрные брюки с высокой посадкой. Сакура же была в нежном, летящем платье-миди в мелкий цветочный принт и объёмном кожаном блейзере, накинутом на плечи. В руках они тащили огромный, невероятно красивый букет из нежно-розовых пионовидных роз и эвкалипта. Едва завидев друг друга, вся компания повскакала со своих мест. В воздухе тут же закружился вихрь из объятий, звонкого смеха, поцелуев в щеку и искренних поздравлений. Когда все наконец расселись, подоспевший вышколенный официант ловко подлил игристого в новые бокалы, и девушки сделали основной заказ. — Ну всё, официально с днём рождения! — сияя, Сакура протянула Рей вытянутую коробочку. Внутри оказались трендовые солнцезащитные очки в тонкой титановой оправе с полупрозрачными стёклами мягкого янтарного оттенка. Рей примерила их и осталась в полном восторге — они идеально садились на лицо и добавляли образу изюминку. Ино, загадочно улыбаясь, подвинула к ней маленькую бархатную коробочку. В ней покоилось серебряное кольцо ручной работы с двумя крупными обработанными камнями — прозрачным горным хрусталём и дымчатым кварцем. Ювелирное изделие смотрелось невероятно эстетично и самобытно. Рей залюбовалась, примеряя его на средний палец: подруги всегда безупречно знали её вкус, и она это безумно ценила. Подарком же от Мико являлся утренний поход в СПА. Рей была безумно благодарна, что в ее жизни присутствовали три эти идеальные женщины. — Ну, за твои тридцать один! — громко провозгласила Ино под дружный смех девчонок. — И по традиции: чтоб давали — не ломались! Это была абсолютно дурацкая, чисто девичья шуточная традиция по привлечению мужского пола, но Рей её искренне любила. Бокалы звонко встретились над столом. — Да, тридцать один, — сделав глоток, вздохнула Рей. — Ещё один уверенный шаг в сторону сорока. — Да ладно тебе! — тут же осадила её Ино. — Тридцать — отличный возраст. Лобные доли уже окончательно сформированы, секс наконец-то доставляет чистейшее удовольствие. Чего ты куксишься? — Тоже мне, эксперт, — рассмеялась Рей. — Мы только твои двадцать восемь отпраздновали. Так что точно не тебе говорить. — Именно что мне! — авторитетно заявила Яманака, гордо вскинув подбородок. — Потому что я смотрю на свою шикарную подругу и понимаю, что она сейчас находится в своей самой прайм-эре. Так что, глядя на тебя, я за свои будущие тридцать вообще не переживаю. После первых поздравлений все дружно подняли бокалы за именинницу. Началась традиционная вереница тостов, где Ино и Мико в один голос завели своё извечное «пожелание найти наконец настоящую любовь», от которого Рей по классике лишь обречённо закатывала глаза. Сакура же, как всегда, желала развития в профессиональной карьере, чистого неба и исполнения всех заветных желаний. Затем тосты плавно сменили русло — пришло время поздравить Ино с её прошедшим днём рождения. Ведь после того сумбурного вечера в «Чек-Ине» они втроём так толком и не собирались, если не считать короткой встречи в идзакае. От Ино вечер легко перетёк к обмыванию нового бордового Лексуса. Мико с гордостью открыла галерею на телефоне и пустила его по рукам, показывая девочкам фотографии своей трёхлитровой обновки. — Ого, ничего себе! — восхищённо присвистнула Ино, разглядывая сочный цвет кузова. — Мико, ты на этой ласточке теперь соберешь за собой всех мужчин города! Смотря на то, как увлечённо они обсуждают машину, Рей в очередной раз поймала себя на мысли, что Ино через двадцать лет станет точной копией её матери. Хагане иногда искренне удивлялась, как так вышло, что они с Ино не родные сёстры — настолько её мать и Яманака были похожи своими лёгкими, кокетливыми характерами. От размышлений Рей отвлекла Сакура. — Вообще-то… у меня сегодня тоже есть повод, чтобы выпить, — загадочно улыбнулась она. Харуно достала руку из-под стола и протянула её девочкам. На безымянном пальце красовалось роскошное помолвочное кольцо с идеально правильным круглым бриллиантом нежно-розового оттенка. Саске явно постарался и выбирал камень со смыслом — точно в цвет волос своей женщины. За столом мгновенно воцарилась оглушительная тишина. Рей, Ино и Мико несколько секунд просто молча созерцали сияющую грань на пальце Сакуры, словно гипнотизируя её. А затем, словно очнувшись, в один голос принялись радостно поздравлять будущую невесту. Но за этим бурным восторгом скрывался настоящий шок. Подобного зрелого шага от Саске не ожидал абсолютно никто. Подруги скорее ставили на то, что Учиха по своей привычке продолжит катать Сакуру на изнуряющих эмоциональных качелях, а потом они в сотый раз шумно разбегутся. Именно поэтому их радость за подругу выходила натянутой и слегка неестественной, как бы сильно они ни старались улыбаться. Саске начинал играть по-крупному. Цена его очередного ухода теперь взлетала до небес — это была бы гарантированная, глубочайшая депрессия Сакуры. А подобного финала для своей близкой подруги они допустить просто не могли. — Боже, Сакура, поздравляем! — Рей подскочила первая, крепко обнимая розоволосую подругу и пытаясь заглушить объятиями секундную заминку. Тут и Ино наконец отошла от первого шока, её глаза округлились: — Боже, когда? Как это произошло? Поздравляю вас, дорогая! — Ну-у-у… это случилось пару недель назад, — застенчиво улыбнулась Сакура, щеки которой мгновенно порозовели. — Мы устроили себе романтические выходные в загородном отеле. Джакузи, вино, долгие прогулки… И тут он просто… — Сакуре пришлось перевести дыхание от волнения, её голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. — Встает на одно колено посреди прекрасного сада роз и спрашивает, выйду ли я за него. — Боже, как романтично, — искренне отозвалась Мико. — Это точно! Это было ровно так, как я всегда мечтала! — Сакура выглядела такой отчаянно, безгранично счастливой сейчас, что ни одна из них не решилась ломать этот момент и выражать своё глубинное беспокойство. Только не сейчас. — Мы очень за вас рады, — подытожила Рей, твёрдо поднимая свой бокал, чтобы пресечь любые повисшие в воздухе сомнения. — Давайте выпьем за это! — За Сакуру и Саске! — подхватила Ино, звонко чокаясь с подругами. — За двух людей, созданных друг для друга, хоть им и понадобилось чертовски много времени, чтобы это наконец осознать! Они подняли бокалы, выпили, и дальнейший вечер плавно потёк в бурном обсуждении будущей свадьбы. Девочки наперебой расспрашивали Сакуру о её предпочтениях, выбирали локацию, и, конечно же, сразу постановили, что Рей и Ино обязательно будут подружками невесты. Ближе к половине восьмого вечера праздничное застолье в «Blue Salt» подошло к концу. Рей ненадолго отлучилась, чтобы закинуть красивые пакеты с подарками и огромный букет на заднее сиденье своей машины, припаркованной у ресторана. Когда она вернулась, вся компания уже вышла на прохладную, залитую вечерними огнями октябрьскую улицу. Девочки стояли у обочины в ожидании такси и дружно прощались с Мико. — Ой, девчонки, вы уж дальше без меня, — со смехом отмахнулась Мико, укутываясь в элегантное пальто. — У меня уже просто физически нет сил тусить с вами в шумном баре, как в двадцать лет. Свою дозу игристого и СПА я сегодня получила сполна. Она тепло расцеловала в щёки Ино и Сакуру, ещё раз крепко обняла на прощание дочь и, пожелав им отличного вечера, села в подъехавшую машину с шашечками. Оставив девочек и дневные заботы позади, Мико уехала домой. Рей, Ино и Сакура переглянулись. На часах было без двадцати восемь. Настало время для второй, самой громкой и весёлой части праздника. Вызванное такси уже парковалось у обочины, готовое мчать троицу в «Чек-Ин», где Рей по старой авиационной традиции должна была шумно проставиться перед коллегами за свои тридцать один. ___ Когда троица открыла тяжёлую дверь «Чек-Ина», бар встретил их плотной стеной шума, сигаретного дыма и мгновенным, радостным гомоном. Едва завидев именинницу, толпа за столиками и у стойки слаженно заголосила. Коллеги наперебой начали выкрикивать поздравления, свистеть и махать руками. Рей, не теряя времени, сразу же пробилась к бармену и щедро заказала для всех присутствующих первый раунд выпивки, а для себя и девчонок взяла ещё одну бутылку хорошего игристого — понижать градус после ресторана было уже категорически нельзя. Коллеги начали подходить по очереди, и тут же в ход пошла старая, нерушимая авиационная традиция — дарить имениннику всякую бредовую мелочёвку. Кто и когда придумал этот ритуал, оставалось загадкой, но суть его была проста: подарок должен быть честно стырен у родной авиакомпании. Руководство давно закрывало на это глаза — тащить с бортов и складов всё равно не перестанут, зато эта традиция намертво крепила командный дух, да и ничего крупного пилоты с проводниками не выносили. Бортпроводники эконома со смехом вываливали перед Рей сувениры, припрятанные за прошедший месяц: детские раскраски с логотипом «Коноха Эйр», крошечные бутылочки с алкоголем из тележек, порционные булки в герметичной упаковке, влажные салфетки и одноразовые проводные наушники с двойным штекером, которые работали только на борту самолёта. Те девчонки, кто работал в бизнес-классе и выше, заходили с козырей — они гордо вручали Рей дорогие тканевые маски для сна, миниатюрные флакончики брендовой уходовой косметики из дорожных наборов для вип-пассажиров, маленькие бутылочки премиального шампанского и импортные пачки конфет. Пилоты, не долго думая, тащили со склада штурманские блокноты для записей и стопки фирменных бумажных стаканчиков для кофе. Парни из технической службы с заговорщицким видом протягивали Рей самые дешёвые крепёжные болты, которые не шли под строгую отчётность в ангаре. Наземники же — дежурные по перрону и координаторы — завалили её копеечными пластиковыми значками, брендированными ручками и ваучерами на скидку в ресторанах родного терминала. Каждый был горазд на что угодно. Рей со смехом сгребала весь этот весёлый хлам в кучу прямо на барной стойке, чувствуя себя абсолютно своей среди этой шумной, слегка безумной лётной братии. Когда поток коллег с их копеечными трофеями потихоньку поредел, Рей осталась у барной стойки почти в одиночестве. Сакура отошла в более тихое место, чтобы поболтать по телефону с Саске — у него как раз была затяжная эстафета через Кири и Кумо. Ино, поймав свою волну, растворилась где-то в шумной толпе бортпроводников, мгновенно став центром всеобщего внимания. Рей сделала глоток игристого, лениво рассматривая гору скопившегося перед ней хлама, как вдруг её взгляд зацепился за знакомый силуэт, пробивающийся сквозь толпу. Какаши. Он всё-таки пришёл. От этого осознания у подвыпившей Рей сердце глухо зашлось непонятным, горячим и радостным волнением. Они не виделись долгие две недели — с тех самых пор, как она позвала его на день рождения Ино сюда же, в «Чек-Ин», а он так и не появился, оставив после себя лишь глухое разочарование. Хагане сегодня меньше всего ожидала увидеть Хатаке среди этой хмельной кутерьмы, но сейчас, смотря на его невозмутимый вид, поняла, что искренне, до бабочек в животе, рада его появлению. Какаши подошёл к стойке, окинул взглядом внушительную кучу из болтов, детских раскрасок и масок для сна, а затем перевёл свои внимательные глаза на именинницу. В его руках, разумеется, тоже был какой-то совершенно дурацкий подарок в рамках общего безумия. Он с достоинством протянул ей яркую картонную корону с фирменным логотипом «Коноха Эйр» — точь-в-точь такую, какие обычно раздают детям на борту во время долгих перелетов, чтобы те не скучали. — С днем рождения, Рей. Хагане с не меньшим достоинством приняла его подарок и, даже не подумав смутиться, сразу же нацепила картонку себе на голову, поправляя пепельные локоны. — Теперь тебе стоит обращаться ко мне «Королева авиации Рей», — в шутку высокомерно произнесла она, забавно вскинув подбородок. — Прошу прощения, Королева, — тут же подыграл Какаши, сделав легкий, подчеркнуто уважительный поклон. Рей радостно и громко рассмеялась, чувствуя, как алкоголь и его присутствие окончательно расслабляют ее. — Рада, что ты пришел. — Такое событие я точно не мог пропустить, — мягко улыбнулся Хатаке, опираясь локтем о барную стойку и внимательно разглядывая именинницу в шоколадном костюме. — Как твои дела? — Мне исполнился тридцать один, — с притворной грустью вздохнула Рей, поправляя детскую корону. — Уже пора официально вступать в кризис тридцати лет? — Тут я тебе точно не подскажу, — хмыкнул Хатаке. — У меня на подходе кризис сорока. — Правда? — Рей задорно вскинула бровь. — Седина в бороду, бес в ребро? — Конечно. А ты думаешь, почему я мотоцикл купил? Хагане искренне, звонко рассмеялась, оценив его самоиронию. — Как твое расписание на месяц? — спросил Какаши, прикладываясь к бутылке пива. — Октябрь меня пощадил, график не такой загруженный, — Рей сделала глоток игристого. — Мы, кажется, летим вместе два раза. — Да, — подтвердил Какаши, и его взгляд на секунду потеплел. — Я тоже видел ростер. — Как Гай? — спросила Рей, переводя тему на более насущное. — Честно — гораздо лучше, — отозвался Хатаке, и в его голосе послышалось искреннее облегчение. — Речь потихоньку восстанавливается, функции верхней половины тела тоже возвращаются. Шутит уже как обычно, вовсю строит медсестёр. — Приятно знать, — мягко улыбнулась Рей, чувствуя, как от этой новости на душе становится ещё чуточку теплее. От приятного разговора их бесцеремонно оттеснил ворвавшийся к стойке ураган по имени Анко Митараши. Потрёпанная кожаная куртка нараспашку, лихо сдвинутая на затылок капитанская фуражка и хищный, оценивающий взгляд — Анко умела захватывать пространство. Ей самой на днях исполнялось тридцать девять, так что она имела полное моральное право шпынять Хатаке за возраст. — Так, Хатаке, подвинь свои сорокалетние кризисы, дай дорогу молодой гвардии! — громко заявила она, бесцеремонно пихнув КВС плечом и вклиниваясь между ним и именинницей. Какаши лишь флегматично приподнял бровь, сделал глоток пива и благоразумно отступил на полшага назад, полностью уступая Анко плацдарм у стойки. — Ну, с тридцать первым приземлением, Белоснежка! — Митараши окинула Рей долгим, совершенно нескрываемым и искренним плотоядным взглядом сверху вниз, задерживаясь на шелковом топе под пиджаком, и со стуком опустила на барную стойку свой «честно стыренный» трофей. — Держи, детка. На случай, если в кабине станет слишком жарко от твоего присутствия и тебе нечем будет дышать. У Рей даже глаза округлились. На лакированном дереве стойки лежала ярко-оранжевая демонстрационная кислородная маска в комплекте со шлангом — та самая, которую бортпроводники используют перед взлётом, показывая аварийно-спасательное оборудование. Это уже нагло выходило за рамки привычных мелких краж и тянуло на серьёзные разборки с СБ, но Анко всегда была дикой и плевать хотела на правила. Рей, едва удерживая на голове детскую картонную корону, весело расхохоталась, принимая подарок Она прекрасно знала, что Анко подкатывает к ней со всей искренностью. И то, что Митараши уже больше года состояла в свободных, ни к чему не обязывающих отношениях с Ибики Морино, её привычке открыто флиртовать с красивыми девушками вообще никак не мешало. — Спасибо, Анко. Ценный трофей, — улыбнулась Рей, крутя в руках оранжевый пластик. Пока Рей переваривала дерзость подарка, Митараши шагнула вплотную, сокращая дистанцию до минимума. Её ладонь по-хозяйски, уверенно легла на талию Рей, слегка сжав плотную ткань шоколадного жакета. Подавшись вперёд, Анко горячо и обжигающе прошептала ей прямо на ухо: — Если захочешь научиться правильно ею пользоваться… ты знаешь, где меня искать. Ночью я свободна. Рей ожидала что-то подобное. Она не отшатнулась и не смутилась. Не убирая чужую руку, Хагане повернула голову, посмотрела Анко прямо в глаза и вежливо, с мягкой полуулыбкой произнесла: — Спасибо за заботу, Анко. Но у меня в тридцать один ещё отличный объём лёгких. Справлюсь сама. А маску я, пожалуй, спрячу, пока наш глава службы безопасности аэропорта не устроил мне личный досмотр. Анко на секунду замерла, а затем восхищённо и громко расхохоталась, убирая руку. Этот твёрдый, ироничный отпор Рей каждый раз приводил её в полный восторг. Она победно подмигнула бармену, требуя себе шот чего-нибудь покрепче: — Хороша, Белоснежка! Расти большая, не будь лапшой, и пускай твои КВСы никогда не тупят на исполнительном. За тебя! Анко, бахнув свой шот, со смехом умчалась обратно в гущу танцпола, а к стойке как раз вернулись Сакура и Ино. Подруги были уже приятно навеселе и увлечённо продолжали обсуждать какие-то свадебные мелочи, когда сквозь толпу к ним протиснулся Сай — один из самых невозмутимых бортпроводников их компании. С абсолютно серьёзным лицом он протянул имениннице маленькую серебристую пачку: — С днём рождения, Рей. Самый ценный сувенир из хвостового отсека эконома. Наслаждайся. — Боже, Сай, упаковка солёного арахиса? — Рей прыснула, забирая подарок и отправляя его в общую кучу хлама. — Как щедро. Спасибо, оценю по достоинству. Сай едва заметно приподнял уголки губ, кивнул, а затем сделал шаг в сторону, наклонился к Ино и что-то тихо, по-свойски прошептал ей прямо на ухо. Яманака от этого шёпота лишь звонко рассмеялась, шутливо толкнула его ладонью в плечо, и Сай, развернувшись, так же невозмутимо растворился в толпе. Рей, сделав глоток игристого, цепко зафиксировала этот мимолётный момент. На фоне утреннего рассказа Ино про загадочного, солидного бизнесмена из «Гранд Хаятта», эти тихие шуточки на ушко от парня-бортпроводника выглядели как минимум любопытно. Хагане мысленно поставила галочку. С личной жизнью Яманаки явно было всё далеко не так просто, как та пыталась преподнести. К концу вечера Рей почувствовала, что прилично так устала. Глаза предательски слипались, на часах было уже 22:51, а пять или шесть бокалов игристого, выпитых за день, мягко, но уверенно туманили сознание. Имениннице определёнло стоило отправиться домой. Сакура, сияющая и утомлённая расспросами о предстоящей свадьбе, уехала на такси ещё полчаса назад. Бармен ловко вытащил из-под стойки большой фирменный пакет для доставки “Чек Ин”, и Рей сгрузила туда почти всю скопившуюся гору сувениров — от копеечных болтов до тяжеленной кислородной маски Анко, забрав всё до последней мелочи. Тепло попрощавшись с Ино, которая всё ещё вовсю зажигала в компании бортпроводников, Рей вышла из душного, грохочущего бара наружу. Прохладная октябрьская улица мгновенно встретила её бодрящим ночным воздухом. Рей зябко повела плечами в своём шоколадном костюме, поудобнее перехватила бумажный пакет и достала телефон. Чуть всматриваясь в светящийся экран и поправляя съезжающую набок корону, она попыталась вызвать такси до дома. Дверь бара на секунду открылась, ненадолго обнажив пьяный шум заведения, и тут же закрылась. Какаши подошёл к ней сзади. — Подвезти? — негромко спросил он. — Спасибо, я на такси, — ответила Рей, улыбнувшись. — Мне не сложно, всё равно… — Какаши хотел было сказать, что едет в ту же сторону, но это вышла бы слишком нелепая ложь. Он неловко потёр затылок и продолжил уже честно: — Всё равно мне в абсолютно другую сторону. Но я довезу. Рей слегка рассмеялась от его прямоты: — А ты разве не пил? — Только безалкогольное, не переживай, — мягко заверил Хатаке. — Я не хочу настаивать, но в это время ночи мне правда будет спокойнее, если я отвезу тебя сам. Рей кивнула, соглашаясь, и убрала телефон: — Как скажете, капитан. Какаши отошел к парковке, и уже через две минуты Рей садилась на переднее сиденье винтажной синей BMW M5. Салон встретил её обволакивающим теплом, запахом качественной старой кожи и глухим, породистым урчанием мощного мотора под капотом. Рей устроилась в уютном кожаном кресле, поставив в ноги шуршащий фирменный пакет с дурацкими авиационными трофеями. Картонная детская корона всё ещё забавно красовалась на её голове. Какаши плавно включил передачу, и машина мягко тронулась с места. Ему не нужно было спрашивать адрес — он прекрасно помнил дорогу к её дому с того самого раза, когда подвозил Рей после её панической атаки. Окутанная нахлынувшим салонным теплом, Хагане блаженно расслабилась на пассажирском сиденье. Вся машина насквозь пропахла Какаши. Это был глубокий, чисто мужской аромат, сотканный из запаха дорогой старой кожи, влажной земли и свежего соснового леса. Рей невольно сделала глубокий вдох, чувствуя, как этот шлейф приятно кружит и без того хмельную голову. В какой-то момент вся эта недолгая дорога — а ехать тут было от силы минут десять, не больше — показалась Рей восхитительно, пронзительно прекрасной. Конечно, выпитый алкоголь давал о себе знать, стирая привычные границы и условности, но сопротивляться этой внезапной эйфории совершенно не хотелось. Она долго всматривалась в мелькающие огни за тёмным окном, а потом медленно повернула голову к Хатаке. — Не хочу домой… — негромко, с мягкой хмельной покорностью произнесла она, глядя на его чёткий профиль в полумраке кабины. — Прокати меня, Какаши. Какаши замер на долю секунды, а потом расслабился и тихо произнес: — Куда ты хочешь? — Не знаю, — ответила Рей, глубже увязая в уютном кожаном кресле. — Хочется просто ехать. Тут так хорошо. Какаши поразмыслил ещё мгновение, а затем с полной уверенностью в своих действиях проехал съезд с автострады, ведущий в сторону жилых кварталов Рей. — Я знаю одно место, — глухо произнес он. Они мчались по ночному шоссе, за окном смазанными цветными полосами мелькали огни освещения. Боже, Рей прекрасно понимала, что она прилично пьяна. Наверное, в трезвом виде она ни за что на свете не попросила бы КВС Хатаке покатать её посреди ночи. Но сейчас, в этом тёплом салоне, всё казалось удивительно, безоговорочно правильным. Размытые алкоголем рамки приличий окончательно рухнули, и Рей бесцеремонно протянула руку к магнитоле, переключила радиостанцию и крутанула ручку громкости вверх. Из динамиков винтажной «эмки» с приятным плотным басом потекла старая, но так хорошо знакомая мелодия — хит Cardigans — Erase/Rewind. Этот ленивый, гипнотический гитарный ритм и мягкий вокал идеально ложились на урчание трехлитрового мотора и ночные огни трассы. Рей прикрыла глаза, чувствуя, как музыка вибрирует где-то внутри. Будет ли неуместно сейчас подпеть? Плевать. Хатаке вряд ли станет ворчать. И Хагане, покачивая головой в такт, тихо, чуть хрипловато вывела вместе с припевом: — I change and I change... I take lipstick and paint and I'm printin' a smile on my face... Она слегка повернула голову к Какаши, мягко улыбаясь и наблюдая, как блики от фонарей скользят по его лицу под её тихое пьяное пение. Какаши смотрел на неё боковым зрением и ловил себя на мысли, что просто не может оторваться. Потрясающая, красивая Рей, утонувшая в огромном кожаном кресле его машины, в этой дурацкой детской короне на голове, чуть пьяная и невероятно расслабленная, тихо подпевала под ленивый мотив The Cardigans. Он ведь сам вызвался подвезти её. И самым правильным, разумным шагом для него, как для взрослого мужчины, было бы спокойно довезти девушку до её подъезда и ни в коем случае не поддаваться на эти провокации. Но как, чёрт возьми, можно было отказаться от её искренней просьбы покатать её? Пустая ночная трасса за городом, гипнотический бас из динамиков и красивая женщина рядом, которая так безоговорочно, слепо ему доверяла в этот момент. Какаши не отказался. Его пальцы крепче обхватили руль, а нога уверенно выжала педаль газа, унося авто всё дальше в прохладную октябрьскую темноту. Спустя пятнадцать минут винтажная бмв мягко сбросила скорость и свернула к ярко освещённому островку круглосуточной заправки у обочины шоссе. Какаши плавно припарковался у входа, заглушил мотор и повернулся к Рей: — Я отойду на пару минут. Посиди в тепле. Хагане послушно кивнула, забавно поправив съезжающую набок корону. Какаши запер дверь снаружи и скрылся за стеклянными дверями павильона, а Рей лениво откинулась на подголовник, чувствуя, как её окончательно разморило от салонного тепла и выпитого игристого. Она протянула руку к панели и принялась неспешно перелистывать радиостанции. Но, прокрутив десяток волн, так и не нашла ничего лучше. С тихим смешком Рей вернулась на ту же самую станцию «Ретро ФМ», где как раз завершился один хит и заиграла другая культовая вещь того времени — No Doubt — Don't Speak. Её мягкое акустическое вступление и гипнотический, меланхоличный вокал Гвен Стефани идеально подходят под тягучую атмосферу ночной поездки. В это время Хатаке стоял у кассы, дожидаясь, пока девушка на кассе приготовит заказ. Он взял большую бутылку прохладной негазированной воды — в первую очередь для Рей, чтобы к утреннему пробуждению хмель отпустил её голову без лишних последствий. Следом на стойку легли два больших стакана крепкого горячего кофе и пара свежих сэндвичей. Через панорамное окно заправки Какаши мимолетно взглянул на свою синюю машину. В полумраке салона, подсвеченная лишь оранжевыми огнями приборной панели, сидела Рей. Она едва заметно покачивала головой в такт музыке, абсолютно расслабленная и безмятежная. Наблюдая за ней, Хатаке поймал себя на тихой, несвойственной ему улыбке. Забрав пакет и стаканы, он толкнул тяжёлую дверь и пошагал обратно к машине, унося с собой шлейф бодрящего кофейного аромата в холодную ночную темноту. Какаши вернулся в салон, протянул Рей бутылку воды, и машина снова плавно тронулась с места. Они продолжали лететь по пустой ночной трассе. — Какую музыку предпочитаешь ты? — негромко спросила Рей, нарушая тишину под тихие переборы No Doubt. Хатаке чуть повернул голову, мельком взглянув на магнитолу: — В общем-то, эта радиостанция меня всегда и радовала. Классика. Рей мягко улыбнулась, принимая его честный ответ. Вскоре «БМВ» плавно сбросила скорость и съехала с трассы на грунтовую дорогу, уходящую вглубь густого ночного леса. Глядя на мелькающие в свете фар стволы деревьев, Рей поймала себя на внезапной, острой мысли: это была именно та ситуация, в которой она меньше всего на свете хотела бы оказаться ещё пару месяцев назад. Глухая ночь, безлюдный темный лес, запертая машина и мужчина рядом. Любая жертва Джирайи в этот момент забилась бы в панической атаке. Но сейчас, прислушиваясь к себе, Хагане не чувствовала ни капли страха. Наоборот, на душе было спокойно. Она доверяла этому человеку. Безоговорочно доверяла свою жизнь во время тяжелых полётов на эшелоне, и точно так же доверяла ему сейчас, на земле. Машина мягко остановилась на самом берегу лесного озера. В неверном, серебряном свете растущей луны у кромки воды угадывались очертания старого стола для пикника в обрамлении двух деревянных скамеек. Окрестности выглядели удивительно мирно и красиво. Какаши заглушил двигатель, погасил фары и вышел на улицу. Рей тут же последовала его примеру, впуская в лёгкие чистый, звенящий ночной воздух. Хатаке обошёл машину, открыл багажник и достал оттуда большой плотный плед. Шагнув к Рей, он мягко, но уверенно накинул его ей на плечи, бережно укутывая поверх костюма. Хагане так и осталась стоять посреди тихой поляны, заворожённо следя за каждым его движением в лунном свете. Какаши тем временем забрал из салона стаканы с ещё горячим кофе, бутылку воды, сэндвичи и спокойно отнёс всё это на деревянный стол, обустраивая их ночной привал. Он жестом пригласил её присесть, Рей послушалась, завернувшись поплотнее в плед, и он устроился на деревянной скамье рядом с ней. Они сидели в бледном свете луны, молча наблюдая за тем, как она оставляет слабые, дрожащие блики на зеркальной поверхности озера. В тишине они неспешно выпили горячий кофе и съели сэндвичи. Прохладный воздух и крепкий напиток сделали своё дело — опьянение стало понемногу отпускать Рей. И тут Рей пришло в голову спросить что-то такое, на что в любой другой день она бы точно не решилась. Что-то по-настоящему личное. — Ты бываешь счастлив, Какаши? — негромко спросила она, повернув к нему голову. Вопрос оказался настолько интимным и выбивающим из колеи, что Хатаке на несколько секунд просто растерялся, не находя слов. Он привык держать дистанцию, отшучиваться или уходить от прямых ответов, но здесь, на безлюдном берегу под луной, маски были неуместны. Какаши тяжело вздохнул, уставившись на воду, и ответил со всей возможной честностью, на которую был способен: — Наверное, нет. Я просто живу эту жизнь, Рей. Иногда так проще. Врал ли он себе сейчас? Возможно. Хатаке и правда не помнил, когда в последний раз ему было так спокойно и хорошо, как в эти минуты. Ему не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. — А ты? — спросил он вдруг, переводя на неё свои внимательные, тёмные глаза. — А я… — Рей замялась, почувствовав, как горло перехватило от внезапного волнения. Будет ли слишком, если она скажет правду? Будет ли безумием признаться, что она чертовски, абсолютно счастлива прямо сейчас, в эту самую секунду? Она посмотрела на Какаши, сидящего совсем близко. В полумраке его силуэт казался надёжным, как скала. Её сердце забилось так сильно и гулко, что, казалось, этот стук был отчётливо слышен в звенящей лесной тишине. — Я счастлива сейчас, — тихо, но твёрдо ответила Рей и не отвернула головы. В воздухе между ними мгновенно разлилось осязаемое, тёплое притяжение, но Какаши не стал торопить события — он слишком хорошо понимал её внутреннюю хрупкость. Вместо этого Хатаке лишь мягко улыбнулся, а Рей, поддавшись внезапному порыву и окончательно расслабившись от хмельного тепла, лениво опустила голову ему на плечо. От этого робкого движения дурацкая картонная корона окончательно съехала и бесшумно упала куда-то в траву у их ног, но ни один из них этого даже не заметил. Больше не было нужды притворяться и шутить. Какаши уверенно и мягко приобнял Рей за плечо, укутывая плотнее в свой плед и прижимая к себе.Они просидели так у воды ещё какое-то время, пока Хатаке не заметил, что Рей начинает зябко вести плечами, а ночная прохлада уже беззастенчиво пробирается сквозь шерстяную ткань пледа. Мягко поднявшись со скамьи, он бережно проводил её к машине, укрывая от лесного ветра, и посадил на переднее пассажирское сиденье. Какаши обошёл BMW, сел рядом, включил печку и вбмв плавно, почти бесшумно тронулась с места, оставляя тёмное лунное озеро позади. Салон быстро наполнился мягким, обволакивающим теплом. Рей лениво откинула голову на подголовник и отрешённо смотрела в окно, безотрывно вглядываясь в непроглядную октябрьскую темноту загородной ночи. Мысли текли медленно, приятно, а алкоголь окончательно превратился в сонную, уютную истому. На выезде на автостраду, когда машина плавно набрала скорость и необходимость постоянно переключать передачи отпала, Какаши спокойно убрал правую руку с рычага КПП. Он потянулся к соседнему сиденью, нашёл в полумраке ладонь Рей и уверенно, бережно переплёл свои пальцы с её пальцами. Хагане не отстранилась. Её ладонь в ответ крепко сжала его руку, и внутри в ту же секунду всё перевернулось — желудок сделал глухой, волнительный кувырок. Сердце снова пустилось вскачь, но это был хороший, чистый ритм. В этот момент всё происходящее казалось ей чертовски, безоговорочно правильным. Они так и ехали в тишине до самого её дома, соединённые этим молчаливым, честным и самым надёжным подтверждением: он рядом.