Как умеет любить хулиган

я разбитый и уставший

и мечтаю о тепле

твои губы на рубашке

твои слезы на щеке

раздави мое сердечко

батарейка под губой

мы мечтали ночи вечно

это точно не любовь

Арина тряхнула светлыми волосами, резко выдохнула и потянула на себя незакрытую дверь. Она никогда не тратила времени, чтобы набраться смелости, потому что этого времени всегда было катастрофически мало. А смелости – как раз достаточно, с ее-то жизнью. – Подъем! – крикнула девушка в пустоту, что было совершенно необязательно – обитатель квартиры, услышав скрип входной двери, в прихожей показался самостоятельно. – Арина? – удивленно спросил Даня, медленно моргая сонными опухшими глазами. – Ты как вообще нашла меня? – Это было несложно, – Буланова пожала плечами и скинула с себя куртку, осматривая помещение. Вид оно имело прям отвратительный – грязные полы и стены, пыль миллиметра в три на всех горизонтальных поверхностях, разбросанные вещи, в том числе какие-то бутылки без этикеток. Пахло затхлостью и полной безнадегой. Девушка усмехнулась. Почти как на окраинах Питера. Даня умел выбирать жилье, чтобы быть в нем королевой драмы. – Я надеюсь, что ты снимаешь эту халабуду за три копейки, – изрекла Арина и, не разуваясь, прошагала на кухню, чтобы поставить там чайник на простую газовую плиту. Даня смотрел ей вслед ошарашенно, но вопросов пока что не задавал. – Я пробила твое местоположение за один вечер, сразу купила билеты и прилетела. И тебе лучше со мной поговорить, потому что иначе я не прощу тебе четыре часа в сапсане. – И зачем ты приехала? – поинтересовался Кашин, скрещивая руки на груди. Судя по тону, присутствию подруги он совсем не радовался. – Мозги тебе вправить, конечно, – хмыкнула Буланова, заваривая кофе из баночки и замечая, что в чайнике накипи хватит, чтобы обеспечить мелом половину питерских школ. – Фу, ну и мерзость, как ты здесь живешь... Даня, радость моя, ты что, хуманизация тяжелой депрессии? – она позволила себе слабую улыбку. – Поехали домой? Арина пока не стала говорить, что билетов обратно на сегодняшний вечер у нее было два. Этот козырь она достанет из рукава чуть позже. – Ариш, – бессильно выдохнул Кашин, падая за стол. – Он изменил мне. – Да еб твою мать, – девушка всплеснула руками. – Пошли повесимся тогда? – и ей пришлось сделать виноватое выражение лица, когда Даня посмотрел на нее с упреком. Ему плохо, и ей нельзя ругаться, это логично – девушка мысленно ударила себя ладонью по лбу. У Арины за спиной был колоссальный опыт работы с людьми, она все-таки научилась считывать их эмоции. Просто нужно думать, прежде чем что-то говорить. Даже если слова собеседника раздражают, а они раздражали. Даня действовал так, будто ему завтра сдавать ЕГЭ, и руки чесались вправить ему мозги. Впрочем, Арина понимала, что девочки взрослеют раньше, вся хуйня, поэтому с мелкими неразумными существами нужно быть мягче. – Мне кажется, самое время забить, – произнесла Буланова, снова глотая кофе и морщась от мерзкого вкуса. – Не он первый, не он последний. Ты найдешь другие отношения, и они будут круче, чем с Тушенцовым, поверь моему опыту. – Ты не делаешь лучше, – Даня покачал головой, не понимая, что нелепыми словами поддержки девушка лишь тянет время. Арина закусила губу и молча допила кофе, затем с громким стуком поставила бокал на грязную столешницу. – Может, отдраим эту хату? – предложила она. – Мне даже находиться здесь противно. – Забей, – Даня махнул рукой. – Послезавтра у Давида последний суд, я скоро куплю квартиру в Москве на деньги с бизнеса. "Хуй тебе", – мысленно решила Буланова. – "Черта с два я оставлю все как есть, поборемся", – внутренний голос придал ей уверенности, и она хлопнула Кашина по плечу, делая шаг вперед. Билеты в заднем кармане штанов тоже не давали ей отступить. "Ну где же?.." – думала она, вслушиваясь в звуки. Аргументы для поддержки кончались – ей проще было влепить Кашину пощечину, всунуть в руки билет и первой съебать из этой отвратительной хаты. Надоело быть актрисой, но ради виноватого выражения на веснушчатой физиономии можно было потерпеть еще немного. Арина открыла было рот, чтобы высказать какую-нибудь псевдоподдерживающую херабору, но тут же сомкнула губы обратно, потому что... Вот оно. Уведомление. "Чекай каналы", – писал Руслан, и Буланова на долю секунды улыбнулась, прежде чем состроить удивленное выражение лица. Сообщения полетели одно за другим, и пришлось выключить на телефоне звук. – Это что за пиздец, – ахнула девушка очень правдоподобно. – Блять, Дань, я не знаю, будет ли мразотством с моей стороны показать тебе это, но... – Валяй, – устало ответил Кашин и протянул руку за ее телефоном. Арина, для порядка помявшись пару секунд, все-таки развернула устройство экраном к нему. Не привыкла давать людям такие ценные вещи, какими бы близкими эти люди ни были. Парень, увидев какое-то непонятное видео, нахмурился и кинул на подругу быстрый взгляд, но в следующую секунду Буланова нажала на плей. – Ну что, пидор, – прозвучало из динамика вместе с мерзким смехом. Даня, услышав, буквально вырвал телефон из пальцев Арины, резким движением прибавил яркость и напряженно всмотрелся в экран, в ужасе узнавая в сидящем в грязи парне Руслана. – Говори, кто ты – так, чтобы все слышали. Кашин смотрел, как завороженный, эти две с половиной минуты, до побелевшей кожи сжимая пальцами чужой телефон и морщась каждый раз, когда на экране Тушенцова били по ребрам. Но досмотрел. И перевел охуевший взгляд на притихшую Арину. – Это что за нахуй? – севшим голосом поинтересовался он. Буланова, скрыв торжествующую улыбку (его потерянный взгляд весьма ее удовлетворил), села напротив на шатающуюся табуретку и постучала по столу ноготками. – Это слил тип, с которым Руслан "целовался", – девушка изобразила пальцами кавычки. – Видео около четырех лет. А теперь напряги остатки своих мозгов, пойми, откуда в этой истории растут ноги, и ответь мне, какого ебаного черта я должна была тащиться в Москву, чтобы ты все осознал?! Взгляд у Дани был просто охуевший, особенно когда Арина постучала пальцем ему по лбу. – Имена, – потребовал он. – Я не поверю, что ты не пробила этих тварей. – Роман Керимов и Анна Енина, – с готовностью отозвалась Буланова. – Только Рому Руслан с Ильей уже отпиздили. – Похуй, я сделаю это еще раз, – решительно ответил Кашин. – А Енина... блять, ну и сука, – он сощурился и достал телефон, чтобы найти старые переписки. – Я знаю причину, по которой они вернулись. И я прострелю этим ублюдкам колени нахуй. Дай мне две минуты, я возьму билеты до Питера, и расскажи все подробности, которые тебе известны. – Поговорим об этом в поезде, – мягко улыбнулась Арина и кинула на стол две бумажки из заднего кармана. – Погоди... – удивился Даня. – Все это время... ты была уверена, что я поеду с тобой? – Вау, да ты не такой тупой, каким мне казался, – съязвила Буланова. – Я охуительный стратег, Данечка. Дуй за вещами. *** Поезд мерно стучал колесами, создавая идиллию для спокойного сна, только вот на Арину свалилось столько новой информации, что она даже зевать перестала. Оказалось, что Рома – совсем не главный злодей, скорее так, исполнитель, которому чужие страдания приносят удовольствие. Особой цели у него не было. Ему было прикольно играть на нервах Руслана, не более. Цель была у Ани. – То есть ты хочешь сказать, что эта сука все это время влюблена в тебя? – хмурилась Буланова, листая переписки, которые лучше любых слов подтверждали сказанное. – Да, – кивнул Даня. – Она даже не моя интрижка, просто девчонка настойчиво навязывала мне отношения, а я старательно сливался. Мы виделись от силы раза два. – Удивительно, что она оказалась подружкой этого подонка, мир тесен, – Арина покачала головой и вперила взгляд в окно. – Получается, что Ениной не понравилось, что ее давний враг в лице Руслана начал встречаться с ее любовью... – Скорее всего, эта мысль показалась ей невыносимой, – Кашин хмыкнул. – И она привлекла Керимова, которому по кайфу играть с чужими чувствами и чувствами Руслана особенно. И вместе они нашли способ разрушить наши отношения. – По такой логике, ее следующий шаг – написать тебе. Может, стоит дождаться? – Не напишет, – уверенно оборвал ее идеи Даня. – Она умнее, чем кажется. Думаю, что она поняла все сразу после того, как Руслан и Илья дали Роме пизды. Сложила два плюс два и доперла, что это часть плана. В ее голове Руслан должен быть снова стать зависимым от Керимова. Арина покачала головой в немом ахуе, но информацию к сведению приняла. Она напряженно думала, стоит ли рассказывать Кашину о неудавшейся попытке суицида. С одной стороны – это приведет к увеличению чувства вины, что и было изначальной целью их плана. С другой – Даня, услышав, слетит с катушек и убьет нахуй и Рому, и Аню, и сядет. А они прославятся, поучаствовав в шоу "Ждули". Что ж, тоже карьера. Буланова повела плечом в ответ на собственные мысли и решилась. – Руслан хотел свести счеты с жизнью, – коротко оповестила она, тут же добивая: – Дважды. – Чего? – тихо-тихо переспросил Даня. – Из-за Керимова? – Из-за тебя, – жестко ответила Арина. Если бы не такой ответ, дело точно кончилось бы убийством с особой жестокостью. – Ты не поговорил с ним, не разобрался, просто дал по съебам. А ты был его смыслом жизни. – Что он... хотел сделать? – голос у Кашина охрип, и он нервно теребил края ветровки. – Сначала руки резал и, видимо, не осмелился воткнуть лезвие глубже, ему потом Илья порезы обрабатывал, – ровном тоном рассказывала Буланова. – А потом Алиса с Андреем его с края крыши оттащили. Скинуться хотел. С 12-этажки. – Блять, – выдохнул Даня, роняя лицо в ладони. – Я ебланище... – Не знаю, какое конкретно психическое расстройство продиктовало тебе план действий, но я бы на месте Руслана не простила тебя никогда. Мы же говорим сейчас как взрослые люди? – серьезно уточнила Арина. – То, что случилось, – полный пиздец, хотела бы я знать, как ты будешь извиняться. – На коленях, – горько усмехнулся Даня. – Я не думал, что дойдет до такого. Решил, что измену не прощу, что лучше оборвать все резко, как пластырь отодрать. Всегда так делал... со всеми, кто предавал. – Руслан – не "все", – негромко произнесла девушка. – Дань, разберись в себе. Если ты не готов строить здоровые отношения... – Тише, – он внезапно закрыл лицо руками, вынуждая ее замолчать, и несколько долгих мгновений напряженно тер глаза, стараясь не показать, что в шаге от того, чтобы расплакаться. Как слабак, как девчонка, как пидор, как кто угодно. Арина положила руку на его плечо и снисходительно улыбнулась, поняв все мгновенно. Даня разобрался в себе, Дане не нужны лекции, а эта ошибка – такая же, какой была ошибка Руслана, когда он слил фотографии. Все мы люди. Главное – вовремя исправиться. Поезд продолжал стучать колесами, неся их к серьезным разговорам. Только теперь Арина была уверена, что они справятся.

разноцветными тонами небо кроет буря мглою

таща с собою в прах всю коллекцию карт покемонов

и, мб, чё-то ещё

давеча мне кисло как-то было

но что нематериально – то не в счёт