Как умеет любить хулиган

налей, если ты хочешь скандала нет, нету никого хуже, чем я ты сама мне так сказала я здесь, если ты хочешь скандала

Проблем у Алисы за ее юную жизнь было не так уж и много, и все они исходили обычно из нее самой. РПП, хрупкие косточки, депрессия, гиперфиксы (которые тоже ничего хорошего не приносили), низкий гемоглобин и постоянное иррациональное желание как-то себе вредить. Еще и какие-то непонятные приколы со здоровьем. Она никогда не занималась селфхармом осознанно, это всегда получалось как-то само – вырывание волос от нервов, обкусанные губы, поцарапанная кожа на руках и ногах. Лет с 13. Таким людям обязательно кто-то нужен, и у Алисы в 18 лет появился Андрей – вздохнул, взял ее в охапку и решил, что теперь несет за нее ответственность. Нельзя сказать, что Федорович прям спас ее, нет, просто с ним было легче. Может, у Руслана с Даней получалось что-то схожее. Потому что серый еле-весенний Питер утягивает в свои болота хлеще любой стадии депрессии, а вдвоем переживать его чуть проще, чем в одиночку. С другой стороны, у Руслана был Илья. Илья, который сейчас почему-то хватался за Андрея, привлекая его внимание совсем уж детскими способами. Нет, Алису это не нервировало – она находила это забавным. А еще боялась, что у Корякова рано или поздно разобьется сердце. Он же должен осознавать, что Федорович занят, да и к Огневой он вроде как относится хорошо... Может, нельзя пускать всё на самотек?.. – Ужин, – вырывая ее из размышлений, позвал Андрей и появился на балконе за спиной девушки. – Ты много куришь в последнее время, – заметил он, прикрывая за собой дверь. – Прости, – Алиса задумчиво качнула головой. – Я переживаю, – Федорович облокотился на подоконник. – Минут через десять здесь будут Руслан с Ильей, им тяжело без отвлекающих факторов. Сейчас у нас есть возможность поговорить... если ты хочешь. – Давай кота заведем? – со вздохом предложила Огнева. – Мне холодно. В Питере почти круглый год нет солнца... Андрей кивнул, приобняв ее за плечи одной рукой. – Ты бросишь курить? – он опустил ее руку с тлеющей сигаретой, зажатой между пальцами. – Я постараюсь, – улыбнулась Алиса, и Андрей поцеловал ее в губы, тоже вдыхая дым. – Большего и не надо, – Федорович потянул девушку к выходу с балкона. – Пойдем, еда остынет, а я над этой пастой два часа стоял. Все будет хорошо. – Нашатырь?.. – спросила Огнева, выходя вслед за ним. – Под рукой, как всегда, – парень пожал плечами. – Совсем плохо? Девушка покачала головой довольно энергично, схватила телефон и принялась рассматривать породы котов. Ей было важно, чтобы он был мягким, как облачко, и светлым... – Пришли, – чуть обреченно выдохнул Андрей, услышав дверной звонок. Алиса только хмыкнула, продолжая наматывать на вилку длинные макароны и думая о том, что у ее парня тоже не самая простая жизнь. Хорошо, когда вы тянете друг друга вверх, потому что, как показывает опыт, одному из болота не выбраться. – Вам не звонила Арина? – спросил Илья, только зайдя на кухню. – Мы сделали все, как она сказала, нам нужен дальнейший план, а она исчезла... Ему никто не ответил – все взгляды были прикованы к разбитому и молчаливому Руслану, которому словно гранитная плита на голову упала. – Он из-за видоса расстроился, – объяснил Коряков, падая за стол и нагло забирая у девушки из тарелки помидорку. – Сорян, я почти нихуя не ел. Да и Руса бы накормить... – Мы не смотрели, – честно призналась Алиса, не обращая внимания на слова Ильи и смотря только на Руслана. – И не будем. – Да похуй, – Тушенцов махнул рукой. – Я жалею, что недостаточно его тогда отпиздил. Надо было все-таки сломать ему шею нахуй, я бы послушал, как он задыхается. На первой части его реплики все кивали головами, соглашаясь, а вторая вызвала нахмуренные взгляды и некоторое неодобрение. – С тобой в этом желании согласится только Кашин, – заметил Андрей. – Это и страшно, – отозвалась Алиса. – Зная Даню, он воплотит его в жизнь. Илья хотел было сказать, что, может, оно и к лучшему, только в этот момент все услышали, как открывается входная дверь. Без звона ключей, без стука – вот так бесцеремонно. – Есть ощущение, что хозяин квартиры расстреляет нас, когда узнает, сколько здесь было людей? – протянул Федорович, собираясь выйти в коридор. – Если узнает, – поправила его вошедшая, вталкивая обратно в кухню. Арина была чуть растрепанная, со скатавшимся после поезда тональником и мешками под глазами, но настроение у нее было просто сияющее. – Смотрите, ребятки, сейчас без резких движений, договор? – вопросила она, но ответом ей были лишь тихое "мне это вообще не нравится" от Андрея и заинтересованное "не обещаем" от Алисы. Девушка длинными ногтями поправила волосы, кинула нечитаемый взгляд на Руслана и сделала шаг в сторону. Чтобы в следующую секунду на пороге кухни появился Данила, мать его, Кашин. Заебанный, уставший, невероятно несчастный. С одной стороны, его хотелось пожалеть, а с другой... – Ты?! – заорал Руслан, вскакивая со своего места и отталкивая нахуй руку Ильи, который попытался его остановить. – Ты, блять?! – Я, – просто ответил Даня и сделал шаг вперед. Очень зря, потому что сразу же получил кулаком в ебало. Брызнула кровь. – Я тебя здесь же и убью, мразь, блять, – Кашин пытался уворачиваться и при этом как-то объясняться, только вот ничего не получалось. Руслан бил в полную силу. Наотмашь. Со слезами, с криками, с такой ебаной болью, что Даня морщился и закрывался руками. В какой-то момент он обернулся к Арине с немой просьбой о помощи. Девушка, разумеется, не помогла – она пнула его чуть выше икры, чтобы он упал перед Тушенцовым на колени. – Извиняйся, сука, – потребовал Руслан, оставляя на его щеке красный след ладони и отходя назад. Дал передышку, вот уж спасибо за великодушие. – Я и хотел, – тем не менее, Даня поднял руки. – Я последний мудак, поступил, как уебан, и ты правильно делаешь, что меня пиздишь, я заслужил... – Да? – издевательски переспросил Тушенцов, перебивая его. – Ну, раз так, – он обернулся и схватил первую попавшуюся под руку белую керамическую тарелку. – Ты че, ебанулся? – вступил в эту истерику до этого молчавший Андрей. – Блять, и почему в нашей квартире? – он вздрогнул и поморщился, когда посуда с громким звоном разбилась в паре сантиметров от Даниных ног. Руслан продолжил на него орать. – Истеричка, – восхищенно прошептала Алиса, наматывая на вилку пасту. – Но затягиваешь, Руслан, однообразный сюжет скучен. Быстрее переходите к поножовщине. – Але, блять, это наша квартира! – запротестовал Андрей, пытаясь оттащить Тушенцова в сторону. – Вы совсем ахуели что ли?! – Если он захочет моральную компенсацию, в суде я буду представлять его интересы, – предупредила Арина, указывая ладонью на Федоровича. – Потому что нервы вы нам вымотали дай боже. И денег я выкинула, как с куста... – Отпусти меня, – наехал Руслан на Андрея, даже не слушая, о чем говорят остальные. – Я не закончил, блять, сказал, отпусти! Даня зажмурился, когда Тушенцов приблизился к нему, однако тот, вопреки ожиданиям, прошел мимо – по мягкому коричневому ковру в прихожую. Оттуда раздался звук открываемого шкафа, бегунка молнии, а затем на кухне побледнел Илья. – Ебаный в рот! – Кашин вскочил с колен, видя в руках Руслана пистолет. – Арина, блять, это твоих рук дело?! – Извиняйся, – повторил свое раннее требование Тушенцов. – Это не игры нихуя, пиздюшня, хватит, – выдохнул Даня, качая головой. – Кинь травмат на пол и сядь за стол, побазарим нормально. Я перед тобой танцевать не буду здесь, я взрослый, мать его, человек. – А я бы на твоем месте все-таки извинилась, – хмыкнула сбоку Буланова. – Прости, – послушно отозвался Кашин. – Веришь в мою искренность? Да я сам, блять, не верю! Кинул нахуй огнестрел, наигрался. Руслан, поджав губы, все-таки неохотно опустил руку, позволяя оружию упасть на бледно-бежевый кухонный линолеум. В следующую секунду Даня сделал широкий шаг и настойчиво прижал его к себе, не позволяя двинуться. – Он же без патронов? – шепотом спросила Арина, появляясь у Ильи за спиной. – Резина, – Коряков закусил губу. – Я вам больше никогда оружие не доверю, сначала ЕГЭ сдайте, – неодобрительно качнула головой девушка. – То есть ты убрал в карман огнестрел с патронами? Еще и оставил его в доступе для других людей, для Руслана, с его-то состоянием? Знал бы Давид – такой пизды бы оба отхватили, навсегда бы запомнили. – Так ты тоже, – хмыкнул Илья, намекая, что без помощи Булановой пистолет вообще не появился бы в этой истории. – Верь в это дальше, если тебе так легче, – Арина рассмеялась и подняла глаза на Руслана с Даней, которые стояли, схватившись друг за друга, как за последнее, что у них в этой жизни осталось. – Жаль, что я не сняла эту драму на камеру. Есть у меня один знакомый режиссер, который к 2049 году хочет получить Оскар... – А что, поножовщины не будет? – разочарованно вздохнула Алиса. – Грустно. А я надеялась хоть на что-то интересное. – Может, оставим их вдвоем? – предложил Илья. – Ну уж нет, хочется им – пусть валят в спальню, здесь мы сейчас будем ужинать, – резко ответил Андрей, а с его словами Корякову нравилось соглашаться. – Сейчас переправим их, а здесь начнем классические душевные разговоры. – Я, кстати, физику решил сдавать, – в тему душевных разговоров признался Коряков, и эти слова, вызвавшие у всех смех, показались Алисе очень тревожным звоночком. – Хотел литературу, а тут вдруг понял, что мне интересны все эти явления, формулы, всякое такое... Огнева обсудит это с Федоровичем, обязательно, просто немного позже. Сейчас они все вместе вытолкнули Руслана с Даней в спальню и закрыли за ними дверь, чтобы случайно не услышать то, что станет для них новой психологической травмой. Вернулись на полутемную серо-бежевую кухню. – Я хочу поговорить с Ильей, – шепотом признался Андрей Алисе, пока они делали гостям чай. Огнева молча достала зажигалку и вытащила свечи, чтобы создать какую-то не траурную атмосферу. Она не стала спрашивать о предмете диалога, ей и так все было ясно, как белый день. Хотя, с другой стороны – что Федорович ему скажет? Все претензии или попытки в психологизм будут просто смешны, потому что, по сути, Коряков не делал ничего страшного. Да, тянулся, да, малясь нездорово, но по большому счету – это было абсолютно нормально. – Будь с ним помягче, пожалуйста, – попросила девушка. – Да и... мы все только что пережили... ебать что мы пережили, – рассмеялась она. – Нам сейчас нужно открыть окна, как следует поесть, поплакать от счастья и все остальное время надеяться, что Даня с Русланом не потрахаются на нашей кровати. Или что мы об этом не узнаем. Илья на нервах, и он хватается за тебя, не знаю, почему... – Ты имеешь ввиду, что... не сейчас? – хмурясь, уточнил Андрей. – Не сейчас, – согласилась Алиса. – Сейчас я поставлю свечи и разогрею ужин. А тяжесть свою отложи на какой-нибудь далекий "потом".

погружение

как в студень, желеобразный как пудинг двести метров дальше - подспуден, страх, но лезем дальше в санузел пятна света нас не разбудят, лиц нету, шаг труден эка незадача по сути, вдалеке маячит распутье далеко внизу - там огни, на дно несут, как магнит так проходят в сумраке дни, мы скоро трое суток одни завяжи с попытками ждать, затяни погромче мотив завяжи покрепче глаза и затяни потуже ремни