4
19 мая 2026 г., 00:13
Примечания:
ПБ включена.
Тяжелые мысли, похожие на густой ил, не отпускали Аарона до самого рассвета, поэтому сон был коротким и рваным. Он проснулся только к десяти, когда солнце уже вовсю заливало квартиру, превращая панорамные окна в ослепительные щиты.
Приведя себя в порядок и накинув привычный пуховый халат, Аарон выпорхнул в гостиную. На пороге он замер.
В центре комнаты, в золотистом свете, кружащем пылинки, стоял Эндрю. На нем была простая черная майка, открывающая бледную кожу, подкачанные руки и черные повязки на предплечьях, и шорты до колен. Его движения были ленивыми, но точными, как у хищника на отдыхе. Он кружил вокруг Майлза, который застыл в напряженной, непривычной для ребенка стойке.
Плечи мальчика были приподняты, ноги расставлены, кулаки сжаты у подбородка. Это не было похоже на детскую игру в супергероев; это была сухая, жестокая база.
— Доброе утро, — раздалось совсем рядом.
Кевин щелкнул пальцами перед лицом Аарона, заставляя того моргнуть. Дэй выглядел неприлично бодрым: свежевыбритый, в дорогом домашнем костюме, он казался воплощением дисциплины. Его взгляд скользнул по Аарону, оценивая степень его «помятости» после бессонной ночи.
— Эндрю учит его драться? — Аарон кивнул на сына, не сводя глаз с того, как Эндрю поправляет Майлзу положение локтя.
Кевин насмешливо скривил губы, и в уголке его рта на секунду промелькнула искра чего-то теплого.
— Ага, чтоб мог постоять за себя — Он явно намекал на ту ситуацию с Даниэлем. Дэй по-хозяйски хлопнул Аарона по плечу, его ладонь на секунду задержалась чуть дольше необходимого, обжигая сквозь ткань халата. — Завтрак на столе. Поешь.
Аарон подавил зевок и, шаркая носками, двинулся к кухне, надеясь остаться незамеченным не вышло.
— Пап, доброе утро! — Майлз, завидев отца, мгновенно растерял всю свою боевую сосредоточенность. Он подпрыгнул, как мячик, и бросился к Аарону, обхватывая его за талию.
— Доброе-доброе, — Аарон обнял сына, зарываясь носом в его макушку. От Майлза пахло детским сладким шампунем и азартом. — Что, уже готовишься к захвату мира?
— Да-а-а! — Майлз воодушевленно указал на небольшие гантели у дивана. — Дядя Эндрю говорит, что если я буду знать, куда бить, мне не нужно будет быть огромным, как дядя Кевин!
Эндрю, стоявший чуть поодаль, никак не прокомментировал это, лишь бросил на брата короткий, нечитаемый взгляд, в котором Аарон уловил отголосок вчерашнего признания.
— Удачи, чемпион, — фыркнул Аарон и ушел на кухню.
Он сел за стол, медленно прихлебывая кофе и откусывая кусочек от хрустящего хлеба смазанный сверху плавленным сыром. Из кухни была видна вся гостиная. Эндрю снова вернул Майлза в стойку. Его голос доносился негромким, монотонным фоном
— Целься в коленную чашечку, если хочешь, чтобы он упал. Бей в нос основанием ладони — это дезориентирует. Не смотри в глаза, смотри на плечи, они выдают движение раньше рук.
Майлз слушал, затаив дыхание. Аарон смотрел на это, и внутри него боролись врач и отец. Врач понимал эффективность этих ударов, а отец — почему Эндрю считает нужным их знать.
Кевин сидел на диване поодаль, ноутбук на его коленях мерно гудел. Он яростно строчил кому-то сообщения, его брови были сдвинуты к переносице. На экране мелькали графики и чьи-то профили — Кевин всё еще пытался затушить пожар в прессе.
Закончив с завтраком, Аарон вымыл тарелку и, чувствуя, как внутри нарастает необходимость поговорить, подошел к дивану. Он сел рядом с Кевином, чувствуя исходящий от того жар и легкий аромат парфюма.
— Всё еще воюешь ? — Аарон кивнул на экран.
Кевин на мгновение замер, его пальцы зависли над клавишами. Он закрыл ноутбук и повернулся к Аарону. В утреннем свете его изумрудные глаза казались прозрачными и до боли серьезными.
— Пытаюсь убедить пиарщиков, что «семейный отдых» — это лучшая легенда, которую мы можем сейчас продать, — выдохнул Кевин. Он откинулся на спинку дивана, его плечо почти касалось плеча Аарона. — Но это подождет. Как ты?
— В каком смысле? — Аарон заправил волосы за ухо, избегая прямого взгляда.
— В том смысле, что вчера мы вывалили на тебя слишком много правды, — Кевин заговорил тише, чтобы его голос не перекрывал наставления Эндрю в другом конце комнаты. — Ты выглядишь прожёванно, будто всю ночь решал в уме дифференциальные уравнения.
— Почти, — признался Аарон, глядя на то, как Майлз старательно повторяет удар. — Я просто пытаюсь понять, Кевин. Вы трое — вы как единый механизм. Куда там втиснуться мне? И зачем вам это?
Кевин медленно протянул руку и накрыл ладонь Аарона своей. Его пальцы были сухими и горячими.
— Мы не ищем «деталь» для механизма, Аарон. Мы ищем то, что потеряли в университете по собственной глупости. И если ты думаешь, что это просто минутная слабость… — Кевин кивнул в сторону Эндрю и Майлза. — Посмотри на них. Эндрю не подпускает к себе никого.
Аарон промолчал, чувствуя, как тепло от руки Кевина медленно ползет вверх по предплечью, разбивая его холодную уверенность в том, что «нет» — это единственный правильный ответ.
— Хорошо, Дэй, я всё ещё думаю, — Аарон на мгновение сжал ладонь Кевина в ответ, прежде чем мягко, но решительно отвести её от себя. — Это всё, конечно, звучит прекрасно. Но где Нил?
Кевин, чьи пальцы лениво скользнули по крышке ноутбука с надкушенным яблоком, повернул голову. В утреннем свете его профиль казался безупречным, как на рекламном плакате.
— Ушёл развеяться. Побегает, разомнётся и примчится обратно, — спокойно отозвался Кевин, возвращаясь к почте.
— Как кролик, — хмыкнул Аарон. Он бросил взгляд на дверь ванной и невольно поёжился от утренней прохлады, пробравшейся под халат. — Дэй, скажи мне, как включать вашу стиралку. Мне нужно вещи выстирать, а то мне скоро буквально нечего будет надеть.
Аарон демонстративно развёл руки, показывая на пушистый белый халат, который на его фигуре сидел слишком свободно. Кевин вскинул бровь, оторвавшись от экрана.
— Тебе носить нечего? — спросил он, откладывая ноутбук в сторону.
— Я-то рассчитывал, что задержусь здесь дня на четыре, — Аарон плотнее запахнул халат. — Просчитался. Придётся теперь ждать, пока всё это прокрутится и высохнет.
Кевин прищурился, окидывая его оценивающим взглядом.
— Давай я тебе одолжу одежду.
Аарон насмешливо фыркнул.
— Чью? Твою? Я в ней утону, Дэй. Твоя футболка мне в лучшем случае сойдёт за вечернее платье, — он иронично выгнул бровь, намекая на то, что за последние десять лет Кевин раздался в плечах так, будто решил стать личным телохранителем самого себя.
— Тогда возьмёшь у Эндрю или Нила, — Дэй не отступал, явно не желая, чтобы Аарон полдня разгуливал по квартире в одном лишь халатике и носках.
— Ну хорошо, только выбери что-то нормальное.
Дэй поднялся с дивана, и Аарон последовал за ним, мельком заметив, как Эндрю в другом конце комнаты терпеливо выпрямляет спину Майлзу, шепча тому какие-то наставления. Кевин остановился перед дверью их общей спальни и толкнул её.
Аарон замер на пороге, едва сдержав свист. Комната была огромной. Почти половину пространства занимала кровать — не кровать, а целый аэродром с горой подушек, выглядящих как мягкие облака, и тяжелым пушистым одеялом. В воздухе витал едва уловимый аромат сандала и дорогого табака — запах, который он теперь прочно ассоциировал с братом.
— У меня кухня размером с вашу спальню, — невольно вырвалось у Аарона.
Кевин открыл встроенный шкаф, и Аарон принялся разглядывать интерьер. Комната была светлой, обставленной лаконичной, но явно дорогой мебелью. На высоких полках ровными рядами стояли фотографии в рамках, медали, блестящие кубки и сувениры из разных стран. По обе стороны кровати возвышались тумбы с лаконичными ночниками, вмонтированными прямо в стену. Всё здесь дышало спокойной роскошью и обжитостью.
— Держи, — Кевин закончил рыться в недрах шкафа и ловким движением ноги закрыл дверцу, протягивая Аарону комплект одежды. — Это Эндрю. По размеру должно быть идеально.
— Надеюсь, он не решит меня за это придушить, — произнёс Аарон, принимая темную ткань.
— Не решит, — заверил его Дэй. Он направился к выходу, но увидев, что Аарон собирается идти следом, выставил ладонь. — Переоденься здесь, всё равно никто не зайдёт.
Аарон на мгновение сконфузился — занимать чужое, такое интимное пространство казалось неправильным, — но Дэй, посчитав разговор оконченным, просто закрыл дверь прямо перед его носом.
Оставшись один, Аарон быстро сбросил халат. Одежда Эндрю на ощупь была мягкой и прохладной. Он натянул свободные домашние штаны и черную футболку. Ткань пахла свежестью и чем-то неуловимо «близнецовским». Подойдя к огромному зеркалу во весь рост, Аарон замер. В этой одежде он выглядел как отражение брата, но с более мягкими чертами. Завершив осмотр, он подхватил свой халат и вышел в гостиную.
Майлз и Эндрю уже закончили тренировку и теперь бесцеремонно валялись на диване, переводя дыхание.
— Неплохо, — бросил Аарон, направляясь в свою комнату и стараясь игнорировать пристальный, изучающий взгляд Эндрю, который явно узнал свою футболку.
Собрав все вещи — и свои, и Майлза, — он отнес их в ванную. Пока он сортировал белье, за спиной раздался звонкий, чуть запыхавшийся голос.
— Капсулы возле корзины, кондиционер рядом с ними, — Нил стоял в дверях, его лицо раскраснелось от бега, а на лбу поблескивали капельки пота. Он выглядел живым и чертовски энергичным.
Аарон быстро закинул вещи в машинку и, кое-как разобравшись с сенсорной панелью, запустил стирку. Когда он вернулся в гостиную, Кевин уже снова был в делах.
— Мы с Эндрю сегодня должны быть на собрании лиги, — сообщил Кевин, когда Аарон опустился на диван. Выдохшийся Майлз тут же переполз к отцу на колени, устраиваясь поудобнее.
— А Нил? — спросил Аарон, глядя на Джостена, который устроился на пуфике напротив. — Он разве не капитан команды? — он вопросительно приподнял бровь.
— Не-е-ет, — вместо Дэя ответил Майлз, сонно жмурясь. — Капитаном является Кевин.
Эндрю вскинул бровь и с легким удивлением уставился на племянника. Аарон и сам ошарашенно хлопнул глазами.
— Я удивлен, что ты об этом знаешь, Майлз. Ты когда успел выучить?
— Я смотрю матчи, пап, — Майлз зевнул и поудобнее уткнулся головой в колени Аарона. — Дядя Кевин на поле кричит громче всех, сразу понятно, кто главный.
Кевин довольно ухмыльнулся, а Нил лишь весело фыркнул, вытирая лицо полотенцем. В комнате повисла уютная тишина, прерываемая лишь мерным гулом стиральной машины и шумом города за окном. Это утро начинало казаться Аарону пугающе правильным.
Кевин и Эндрю, собрались быстро. Они обменялись короткими, почти незаметными кивками, перекинулись парой слов, понятных только им двоим, и уже были готовы выйти. Кевин, всё ещё держа в руках свой ноутбук, бросил на Аарона взгляд, в котором читалось что-то вроде «не натвори бед». Эндрю, как всегда, оставался невозмутимым, но Аарон уловил в его глазах оттенок чего-то нового — может быть, лёгкого беспокойства за сына, а может, и за него самого.
— Будем к вечеру, — коротко бросил Кевин, и они покинули квартиру, оставив за собой едва уловимый шлейф дорогого парфюма и ощущение пустоты.
Теперь в квартире остались только они втроём — Нил, Аарон и Майлз. Тишина, наступившая после ухода Кевина и Эндрю, была почти оглушительной.
— Ну что, команда «диванного спецназа», — Нил подмигнул Аарону, — чем займёмся? Майлз, ты же хотел карточки?
Майлз тут же вскочил с Аароновых колен, его усталость как рукой сняло.
— Да! Уно! — он помчался к шкафу, откуда вытащил любимую игру.
Они уселись на полу. Нил, разложив карты, принялся объяснять Майлзу новые правила, которые сам же, скорее всего, и выдумал. Аарон присоединился к ним, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отступает. Играли шумно, с азартными криками, спорами и смехом. Майлз, хоть и путал иногда правила, но выигрывал с такой искренней радостью, что даже Нил, обычно не терпящий поражений, только смеялся.
Когда карты были собраны, а Майлз начал клевать носом, Нил поднял взгляд на Аарона.
— Так, теперь время для «операции Чистый дом».
Аарон скептически приподнял бровь.
— Ты хочешь сказать, что мы будем убираться?
— А то! — Нил широко улыбнулся. — Ты же врач, у тебя должен быть порядок. А у нас тут… ну, ты видел.
И они принялись за дело. Нил, словно на поле боя, ловко орудовал тряпкой и шваброй. Он проветривал каждую комнату, открывая окна настежь, впуская свежий, морозный воздух. Аарон, поначалу немного растерянный, вскоре втянулся. Он вытирал пыль с полок, с фотографий, с кубков, которые казались такими далёкими от реальности. Майлз, словно маленький гномик, с энтузиазмом собирал мусор в пакет, напевая себе под нос.
Они работали слаженно, без лишних слов. В этом совместном труде было что-то терапевтическое. Дом оживал, наполняясь светом и воздухом. Когда всё было прибрано, а вещи развешаны по своим местам, Нил подошел к телевизору.
— Время для заслуженного отдыха, — сказал он, включая какой-то старый мультфильм.
Аарон, наблюдая за тем, как Нил и Майлз плюхаются на пушистый ковер, чувствуя, как усталость снова накатывает, лишь тяжело вздохнул и приземлился на ближайший пуфик. Его тело болело от непривычной нагрузки, но внутри разливалось странное чувство покоя.
Он смотрел, как Майлз, примостившись у Нила, с интересом следит за мультяшными героями, и чувствовал, как все его прежние сомнения и страхи медленно тают. В этом моменте, в этой тишине, прерываемой лишь титрами мультфильма, было что-то настоящее.
Спустя некоторое время тишину гостиной, наполненную лишь мерным сопением телевизора, нарушил шорох. Нил, который еще минуту назад неподвижно лежал на ковре, по-пластунски переполз к ногам Аарона, устраиваясь у его пуфика точно так же, как это делал Майлз.
— Устал? — вкрадчиво спросил он, снизу вверх глядя на Аарона своими невыносимо яркими глазами.
— А то ты не видишь, — ухмыльнулся Аарон, лениво опустив взгляд. — У меня всё тело затекло. Несколько дней в четырех стенах — это слишком. Кажется, я скоро забуду, как выглядит улица. Нужно будет хотя бы вечером выйти, просто пройтись по городу.
Нил вдруг замер, и его лицо осветилось предвкушением, словно его только что посетила гениальная и слегка безумная идея. Он приподнялся, опираясь на локти.
— Слушай, а ты в бильярд играть умеешь? — спросил он, внимательно ловя каждую эмоцию на лице Аарона.
— Не очень, — честно признался тот, чувствуя, как губы сами тянутся в улыбке. — Учился, когда как-то гостил у друга в Колорадо. Но я проигрывал почти всегда. В итоге проиграл ему желание.
Нил заинтригованно подался вперед, его брови взлетели вверх.
— И что в итоге он загадал? Какую-нибудь дикость?
— Хуже, — Аарон на мгновение отвел взгляд, погружаясь в воспоминания, и в уголках его глаз промелькнули теплые искорки. — Заставил меня ходить в туфлях Элоизы. Причем целый день, не снимая.
Нил хитро прищурился, не скрывая смешка.
— И что? Научился? Овладел искусством подиумной походки? — Джостен для пущей наглядности «прошагал» пальцами по ковру.
Аарон хмыкнул и глубже зарылся в мягкую спинку пуфика.
— Конечно. К вечеру я уже дефилировал как модель высшего класса, — иронично протянул он, а затем вздохнул, глядя в лицо Нила. — А если честно, у меня потом щиколотки ныли еще неделю. Хотя, признаю, это было... забавно.
— Хотел бы я на это посмотреть, — пробормотал Нил, и в его голосе проскользнула непривычная мягкость.
— Чтобы вдоволь надо мной посмеяться? — Аарон изогнул губы в легкой улыбке.
— Возможно, — Нил пожал плечами, а затем резко посерьезнел. — А если серьезно, хотел бы попробовать снова? Без шпилек, просто ради игры?
— Почему нет? Развеюсь немного, — Аарон склонил голову, и его светлые волосы рассыпались по лицу, скрывая взгляд.
Нил хлопнул ладонью по ковру, словно ставя точку.
— Ну, раз мы сегодня так ударно поработали, то заслужили награду! Команда должна восполнить калории.
Майлз, который до этого был полностью поглощен мультфильмом, при слове «награда» мгновенно развернулся к ним, сияя от любопытства.
— Закажем суши! — торжественно объявил Нил.
— Суши! — Майлз вскинул руку вверх, повторяя жест Нила, и радостно запрыгал на ковре.
Аарон лишь выдохнул, чувствуя, как голод дает о себе знать. Пока Нил ходил по комнате, что-то быстро печатая в телефоне и споря сам с собой о количестве порций, Аарон вернулся к просмотру фильма, но теперь на душе было непривычно легко.
Заказ оказался поистине королевским. Когда курьер доставил несколько увесистых пакетов, Нил с поистине спортивной скоростью расставил всё на низком столике в гостиной. Воздух мгновенно наполнился ароматами маринованного имбиря, соленого соевого соуса и свежей рыбы.
— Нападайте, — скомандовал Нил, раскладывая палочки.
Стол пестрил разнообразием. Здесь была классическая «Филадельфия» — сливочный сыр нежно таял на языке, оттеняя вкус жирного лосося. Рядом красовались «Зеленые драконы», обернутые тонкими ломтиками спелого авокадо, под которыми скрывался копченый угорь с густым, сладковатым соусом унаги.
Майлз с восторгом потянулся к роллам с темпурой — они еще сохранили приятный хруст панировки, внутри которой скрывалась сочная креветка.
Аарон взял кусочек спайси-тунца. Острота соуса приятно обожгла рецепторы, заставляя его зажмуриться, а свежесть рыбы моментально смягчила этот жар.
Были здесь и гунканы с икрой летучей рыбы, которая забавно лопалась на зубах, и простые нигири с прозрачными ломтиками тунца и окуня, выложенными на плотные комочки идеально сваренного риса.
Они ели в тишине, прерываемой лишь редкими комментариями Майлза о том, какая креветка самая «крутая», и тихими звуками телевизора.
В чистой квартире, вкусной еде и неспешном вечере — было столько жизни, сколько Аарон не чувствовал уже очень давно. Он ловил на себе взгляды Нила и отвечал ему по мере того как он интерпретировал его взгляд.
Когда Аарон потянулся за последним роллом с темпурой, его взгляд случайно скользнул по Нилу. Он краем глаза заметил, как Джостен бросил быстрый взгляд на пустую черную пластиковую тарелку, а затем отвел глаза, словно не хотел быть пойманным. Значит, хотел попробовать.
Аарон сильнее сжал палочки, наблюдая, как Майлз, полностью поглощенный мультфильмом, неуклюже протыкает палочками ролл «Филадельфия». Он ткнул Нила в бедро. Джостен резко среагировал, развернулся к нему, приподняв брови в немом вопросе. Аарон просто ближе пододвинул руку с темпурой к Нилу и приподнял палочки, предлагая.
— Бери, пока угощаю, — тихо произнес Аарон, стараясь не нарушать умиротворяющую атмосферу фильма.
Нил самодовольно улыбнулся, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки. Одним быстрым движением он полностью съел ролл. Пока Нил довольный жевал, Аарон потянулся за другим кусочком суши, но тут перед ним возник Майлз.
— И меня покорми, — упрямо произнес мальчик, широко открыв рот, словно птенец.
Аарон хмыкнул, но, обмакнув суши в соус, отправил его в рот Майлза, который тут же принялся увлеченно жевать.
— А меня? — Нил, скопировав позу Майлза, состроил глазки и театрально открыл рот.
— Нил, ты взрослый или как? — Аарон посмотрел на Джостена, который, сложив руки на низком столике, лукаво глядел на него. — Это была одноразовая акция.
Довольно хмыкнув, Аарон снова покормил Майлза, который снова открыл рот.
— Эх, — Нил театрально вздохнул, — я вот не против еще поесть с твоих рук.
Аарон, на автомате, щелкнул Нила по лбу, точно так же, как делал это с Майлзом. И тут же резко отдернул руку, словно обжегся.
— Прости, — неловко произнес он, чувствуя, как щеки начинают гореть.
Нил же, напротив, расплылся в широкой улыбке и явно сдерживал смех.
— Ну, это тоже неплохо, — подмигнул он.
Когда все суши и роллы были съедены, Нил и Аарон принялись убирать остатки в холодильник. Кухня вновь наполнилась запахом соевого соуса и имбиря. Закончив, они вернулись в гостиную, где Майлз все еще был прикован к экрану.
— И когда они будут? — спросил Аарон, глядя на часы, которые уже перевалили за семь.
— Скоро, — пожал плечами Нил. — Возможно, опять какие-то проблемы с командой.
Аарон взглянул на Майлза, который, хоть и был увлечен мультфильмом, но уже явно клевал носом.
— Майлз, я пошел спать. Захочешь ложиться — приходи. Но не засиживайся до десяти.
— Я все равно спать не буду, — заверил его Нил, мягко похлопав Аарона по плечу. — Присмотрю за ним.
Беллет взглянул на Джостена сканирующими глазами, пытаясь уловить хоть малейший признак лжи. Но Нил был чист в своих намерениях. В его глазах светилась искренняя забота.
— Хорошо, — доверчиво произнес Аарон. — Не уходи далеко. Я сейчас переоденусь и принесу вещи Эндрю.
Нил перехватил Аарона за плечо, останавливая его.
— Не нужно. Все нормально, — непринужденно сказал Нил. — Эндрю всё равно не против.
— Уверен? — Аарон приподнял бровь.
— Абсолютно, — кивнул Нил, и в его глазах снова вспыхнули озорные огоньки.
Аарон просто молча развернулся. Он бросил последний взгляд на спящего Майлза, на Нила, который уже снова устроился на ковре, и, пожелав спокойной ночи, прошел в свою комнату. Дверь тихо щелкнула за ним. В воздухе остался легкий аромат суши и тепло от совместного вечера.
***
Нил сидел на диване, его взгляд был прикован к телефону, на котором без конца всплывали сообщения. Почти каждый, кто видел статью в прессе, считал своим долгом написать ему. Эллисон, Дэн, Мэтт, Робин, Ники, Кроссман, несколько сокомандников из его лиги и даже Жан — все были в шоке. Нил терпеливо, методично строчил каждому ответ, объясняя ситуацию. Пока он отбивался от шквала вопросов, Майлз успел досмотреть мультик, почистить зубы и переодеться в пижаму. — Дядя Нил, — Майлз пару раз дернул его за край кофты, чтобы привлечь внимание. — Я спать иду. Нил оторвался от телефона и мягко потрепал мальчика по растрепанным волосам. Майлз улыбнулся и, бросив Нилу прощальное «Спокойной ночи!», исчез в своей комнате. Нил же продолжил вести баталии со своей командой, отбивая абсурдные идеи о том, что Эндрю им с Кевином чуть ли не изменяет, и отвечая на вопросы, почему ребенок «буквально вылитый он». Закончив отвечать Эрену, Нил откинулся на спинку дивана, ощущая, как мышцы расслабляются. День был тяжелый и насыщенный, но этот маленький ужин с Аароном и Майлзом, словно теплый глоток, согрел ему душу. Нил и представить себе не мог, что совместная трапеза с Аароном может быть такой приятной. Он невольно вспомнил студенческого Аарона: короткие, торчащие волосы, черствый взгляд, сарказм и ирония в каждом слове, что кололи, словно острые углы, прямо в ребра. А сейчас… сейчас он стал взрослее, рациональнее, но при этом не потерял своего шарма и острой иронии, лишь улучшил её своими тонкими шуточками и лёгкими ухмылками. Нил знал, что ждать положительного ответа от Аарона не стоит. Он сам вложил в него слишком много сомнений. Но он хотел верить, что Аарон всё-таки согласится. Нил видел, как Кевин и Эндрю чувствовали то же самое, что и он. Им всем пришлось долго ждать, обговаривать свои проблемы и пытаться решить их. На самом деле, они осознали свои чувства к Аарону еще давно, несколько лет назад, но не могли найти его, потому что тот оборвал все связи, даже с Ники, и исчез. Конечно, Нил мог использовать связи Стюарта, чтобы быстро выйти на след Аарона, но Эндрю был категорически против этой идеи, говоря, что это превратится в сталкерство. Столько лет потеряли лишь потому, что не могли нормально общаться между собой и не давали друг другу понять. Нил чувствовал, что после нескольких лет ожидания отказ Аарона сужается на нем, словно невидимая петля. Особенно это касалось Кевина, который однажды признался, что, возможно, если бы он не отстранился от Аарона, то смог бы нормально поведать ему о своих чувствах к ним, а затем обговорить это с Аароном. Но что случилось, то случилось. В тишине гостиной послышался звук открывающихся дверей и звон ключей. Тихими, усталыми шагами в квартиру вошли Дэй и Эндрю. Нил, заметив их, улыбнулся. Он подождал, пока они скинут с себя пальто, и, подбежав, втянул Кевина в долгий, требовательный поцелуй. Кевин поддался, его губы тут же ответили, а одна рука нырнула в растрепанные волосы Нила, притягивая его ближе. Эндрю, скинув обувь в прихожей, прошел в гостиную. Не обнаружив Аарона и Майлза, он коротко кивнул Нилу. Джостен тут же отстранился от Кевина, но, не отпуская, потянул Эндрю за ворот кофты и впился в его губы, остервенело сминая их и кусая. Эндрю сжал талию Нила одной рукой, а другой зарылся в его волосы, углубляя поцелуй. — Они ушли спать? — спросил Дэй, все еще пытаясь отдышаться. Его припухшие губы говорили громче слов. — Ага, устали, — Нил закончил целовать Эндрю, но не отстранился, а просто обнял его за шею, утыкаясь носом в волосы. Кевин немного убавил свет, оставив лишь приглушенное, еле заметное свечение, и устало сел на диван, расстегивая верхние пуговицы рубашки. — Это было невозможно, — начал Дэй, чувствуя на своих напряженных плечах теплые руки Эндрю, который обнял его, поддерживая. — Они мало того что не смогли нормально выслушать мои планы на этот месяц, так еще и потасовку устроили. А там еще эти журналисты, которые завалили вопросами про Майлза и нападения. — Все никак в покое не оставят, — с раздражением произнес Нил, отстраняясь от Эндрю и садясь рядом с Дэем. — Словно других новостей нет. Эндрю, опустив голову, медленно поцеловал Кевина в шею, чуть ниже уха, где пульсировала жилка. Затем его губы скользнули к плечу, оставляя легкий след. Нил тут же подхватил инициативу, покрывая лицо Кевина поцелуями — сначала в висок, затем в скулу, и наконец, в губы, стирая остатки усталости. Кевин же, отвечая на этот шквал нежности, крепко обнял Нила, притягивая его к себе, и, наклонившись, оставил на его шее длинный, влажный засос — четкий, собственнический знак, который, казалось, был виден даже в полутьме. Вся усталость растворилась в прикосновениях, и ночь в квартире Миньярдов наконец-то обрела свою истинную, давно забытую гармонию. Кевин глухо застонал, когда губы Нила оторвались от его кожи, оставляя после себя лишь жгучее ощущение и тяжелый ритм пульса в венах. Напряжение, которое он весь вечер носил в плечах, осыпалось, растворяясь в мягком полумраке гостиной. Эндрю отстранился от плеча Кевина, но его рука всё еще покоилась на затылке Дэя, перебирая темные, густые пряди. Его взгляд, обычно холодный и непроницаемый, сейчас был затуманен чем-то глубоким и тягучим. Он посмотрел на Нила, на алеющий, расплывающийся след на его шее, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Аарон надел твою футболку, — негромко произнес Нил, переводя дыхание, его голос был чуть хриплым. — Свою одежду он закинул в стирку. Эндрю лишь прищурился. От одной этой мысли в комнате словно стало еще на градус теплее, наполняя воздух чем-то интимным. Аарон в вещах Эндрю — это было чем-то, что ломало последние барьеры их многолетней, застарелой вражды. — Он всё еще думает, — продолжил Нил, укладываясь головой на колени Кевина. Его пальцы мягко играли с тканью рубашки Дэя. — Боится за Майлза. Боится, что мы — это просто временный хаос и решение, который разрушит его и Майлза стабильный мир. — Мы и есть хаос, — подал голос Кевин, его пальцы машинально начали вырисовывать узоры на плече Нила, их прикосновения были успокаивающими и размеренными. — Но он — единственная часть этого уравнения, которой нам не хватает, чтобы этот хаос стал гармонией. Я видел, как он смотрит на нас. Эндрю поднялся с дивана, тихий и незаметный, как тень, скользящая по стенам. Он подошел к огромному панорамному окну, за которым город продолжал засыпать под слоем свежего, нетронутого снега. Сквозь стекло виднелись лишь размытые огни фонарей, окруженные мягкими ореолами. Отражение брата-близнеца в стекле, едва различимое в темноте, казалось ему призраком прошлого, который наконец-то обрел плоть и голос. — Пусть борется, — бросил Эндрю, не оборачиваясь, его голос был спокойным — У него есть время до конца недели. Но он уже здесь. Он ест нашу еду, спит в нашей квартире и носит мою одежду. Он уже проиграл эту битву, просто еще не осознал этого. — Он покормил меня с рук, — вдруг улыбнулся Нил, вспомнив момент с роллами. — И щелкнул по лбу, как ребенка. Сказал «прости». Кевин тихо рассмеялся, и этот звук, такой редкий и искренний, заставил Эндрю обернуться. Его взгляд задержался на их переплетенных фигурах, на едва заметной улыбке Кевина. — Доктор Беллет балует, — заключил Дэй, и в его голосе прозвучало удовлетворение, которое Нил почувствовал в вибрации его груди. Они просидели в тишине еще какое-то время, переплетаясь пальцами, обмениваясь редкими, короткими касаниями и безмолвными взглядами. В этом абсолютном единстве троих, которое они выстраивали годами, всегда было место для четвертого, пустующее кресло, которое сегодня наконец-то было занято, пусть и неофициально. — Идемте спать, — выдохнул Кевин, поднимаясь и мягко, но настойчиво увлекая за собой Нила. Они прошли мимо закрытой дубовой двери комнаты Аарона. Эндрю на секунду задержался у порога, прислушиваясь к тишине внутри, к равномерному дыханию, которое, как он чувствовал, там было. Там, за деревянной панелью, спала его семья — та часть, которую он когда-то считал потерянной навсегда, безвозвратно. Зайдя в свою спальню, они привычно заняли свои места на огромной, словно облако, кровати. В комнате пахло чистотой и легким морозцем из приоткрытого окна, сквозь которое проникал бледный свет уличных фонарей. Укладываясь между Кевином и Эндрю, Нил почувствовал, как его накрывает абсолютное, почти всепоглощающее спокойствие. Впереди была неопределенность, трудные разговоры и, возможно, долгий путь к согласию Аарона, но сегодня… сегодня они все были под одной крышей, дышали одним воздухом, разделяя это новое, хрупкое чувство дома. И это было самым важным завоеванием за все прошедшие десять лет.***
Кевин, не отрываясь от телефона, вел оживленный диалог с Элайджей и Матео. Вчера, после утомительного собрания, они договорились сегодня сбегать в зал, чтобы стряхнуть с себя рождественскую праздничную вялость и посиделки, набившие оскомину К ним должен был присоединиться и Эндрю, который сейчас сидел в стороне, окутанный ореолом холодного спокойствия. — Майлз, хочешь в зал? — Эндрю произнес это почти вскользь, проходя мимо журнального столика. Ребенок сидел на ковре, сжав в кулаке пастельно-розовый карандаш. Судя по нахмуренным бровям и ожесточенным штрихам на бумаге, рисунок упорно не желал оживать. Майлз вскинул голову, разметав по лбу пышные пшеничные пряди, точь-в-точь как у отца. — В зал? — переспросил он, и в его глазах вспыхнул робкий интерес. — А можно? — Можно, — отозвался Кевин. Он прошел мимо в тренировочной майке, не отрываясь от экрана телефона, где изучал какие-то графики. — Там есть детские зоны. Сможешь порисовать там или поиграть, пока мы будем заниматься. Аарон, до этого момента полулежавший на диване, мгновенно подобрался, выгнув бровь идеальной дугой. В воздухе отчетливо запахло его привычным скепсисом. — С чего это вдруг вы решили взять его с собой? — Аарон поднялся, переводя взгляд на Эндрю. Тот сидел за обеденным столом. На переносице Эндрю покоились тонкие очки в строгой оправе, которые он надевал крайне редко. Они удивительно точно подчеркивали остроту его скул и делали взгляд еще более глубоким, почти непроницаемым. В руках он держал черную ручку, застывшую над раскрытым сборником. — Вы с Нилом уходите в бильярдную, — Эндрю даже не поднял головы, его голос был ровным, как выстрел. — В заведение, куда вы собрались, с детьми нельзя. Оставить его здесь одного мы не можем. Значит, он идет с нами. Аарон поджал губы, чувствуя, как аргументы рассыпаются, не успев оформиться. Он встретился взглядом с сыном: Майлз замер, отложив фломастер, и смотрел на отца с немой мольбой, ожидая вердикта. — Аарон, хватит так напрягаться, — Нил, растянувшийся на мягком пуфике, лениво повернул голову. — От тебя буквально физически исходят волны вибрации. Расслабься. — Хорошо, — Аарон наконец выдохнул, сдаваясь под коллективным напором. — Только следите за ним. Внимательно. Кевин коротко кивнул, и его густые, блестящие волосы на мгновение закрыли лоб. — Когда выходите? — Нил выпрямился, уставившись на Дэя, который одной рукой крутил телефон, а другой сжимал кружку с зеленым чаем. — Ближе к пяти, — отозвался Эндрю, перелистывая страницу. Аарону стало невыносимо интересно, чем же так увлеченно занимается Эндрю. Он легким, почти бесшумным движением поднялся с дивана и, словно тень, прошёл к брату. Выглянув через его плечо, Аарон заметил полупустые таблички, заполненные изящными цифрами. — Судоку? — Аарон заинтригованно склонился над страницей. От книжки пахло типографской краской и старой бумагой. Пустые клетки перемежались с аккуратными, почти каллиграфическими цифрами, выведенными черной ручкой. Эндрю просто пожал плечами, без слов подтверждая предположение Аарона, и продолжил бегать глазами по листку, его лицо оставалось бесстрастным. — Вот тут пять, — указал Аарон бледным пальцем, едва ощутимо задевая плечо Эндрю. Тот промолчал, но, повинуясь подсказке, аккуратно поставил пятерку в указанную клетку. Аарон, полностью погрузившись в головоломку, так и остался стоять возле Эндрю, иногда тыкая пальцем в сборник судоку, предлагая следующую цифру или указывая на возможный ход. Кевин, наблюдавший за этой сценой со стороны, переглянулся с Нилом. Оба синхронно подавили легкие, понимающие ухмылки.***
Кевин шагал по вечерней улице Нью-Йорка, его взгляд был прикован к Майлзу. Мальчик, словно маленький попрыгунчик, метался вокруг них с Эндрю, его крошечная фигурка то исчезала за спинами спешащих прохожих, то вновь появлялась. Он то замирал у огромных стеклянных витрин, где манекены в модных нарядах застыли, словно скульптуры, то запрокидывал голову, разглядывая шпили небоскребов, уходящие в облака, подсвеченные неоновым заревом. Кевин чувствовал, как Майлз нервничает. Его маленькие ручки теребили край шарфа, но в каждом движении ребенка читалось нетерпеливое ожидание — он явно предвкушал момент, когда наконец увидит спортивный зал. Из-под густых ресниц Кевин бросил быстрый взгляд на профиль Эндрю. Тот, как всегда, был невозмутим, но его цепкий взгляд не отрывался от Майлза, который своими миниатюрной фигурой легко терялся на фоне суетливой толпы, словно крошечный кораблик в бушующем море. Наконец, они добрались до места назначения. Кевин остановился перед импозантным зданием из темного, почти черного камня. Над входом серебром сияла минималистичная, но стильная вывеска. Открыв тяжелую дверь, Кевин первым делом пропустил Майлза. Аарон, заботясь о сыне, особенно тщательно одевал его, из-за чего мальчик был похож на маленький, пушистый пельмень. Кивнув охраннику, Кевин миновал небольшой вестибюль со столом и минималистичными диванчиками из темной кожи, где уже сидело несколько человек, и уверенно направился в сторону раздевалки. Майлз, идя следом за Кевином, с любопытством осматривал громадное, но при этом удивительно минималистичное помещение. Все здесь дышало функциональностью и стилем. Быстро сняв утепленные кожаные перчатки, Кевин сунул их в карманы пальто и повесил его на крючок. Затем он присел перед Майлзом, который уже пытался справиться со своей непростой курткой. — Давай сюда, — Кевин мгновенно стянул с головы мальчика шапку, размотал шарф и забрал перчатки, аккуратно складывая их в карманы куртки. Потрепав слегка влажные от тепла волосы ребенка, Кевин подхватил спортивную сумку и бросил ее Эндрю. Тот на лету поймал ее, блеснув серебряным кольцом на пальце, и небрежно закинул на плечо. Кевин быстро отвел Майлза в основной зал, указав на небольшую зону, оборудованную мягкими матами и разноцветными кубиками. — Жди нас здесь. Мы быстро переоденемся. Майлз, затаив дыхание, начал с восхищением осматривать зал. Современный тренажерный зал был выполнен в строгом, минималистичном стиле, в черно-белой гамме, что придавало ему почти футуристический вид. Пространство было огромным и идеально организованным: по центру и по бокам располагались ряды сверкающих хромом тренажеров и силовых станций. У дальней стены выстроились ряды гантелей всех размеров, отражаясь в огромных зеркалах. Слева виднелись большие окна, сквозь которые проникал приглушенный свет вечернего города. Потолок украшали длинные линейные светильники, создающие строгую геометрию света, а потолочные вентиляторы и кондиционеры обеспечивали идеальный микроклимат. Майлзу стало неуютно. По всему залу двигались мужчины и женщины в спортивных шортах и топах, их тела были рельефны и сильны. Редко мелькали подростки, которые, как и взрослые, были полностью сосредоточены на своих тренировках. Майлз весь напрягся, когда услышал за спиной мягкий женский голос. — Милашка, ты потерялся? — Майлз обернулся и столкнулся с внимательным, но в то же время обеспокоенным взглядом серых глаз. Высокая девушка в облегающей футболке, хорошо очерчивающей её спортивную фигуру, смотрела на него с легким беспокойством. От нее исходил легкий, свежий аромат цитрусового парфюма, смешанный с запахом дорогого шампуня. — Нет, меня здесь оставили и сказали ждать, — девушка присела перед ним на одно колено, и Майлз уловил приятный, едва уловимый запах от ее каштановых волос. — Значит, всё в порядке? — мелодичным и вкрадчивым голосом спросила девушка, аккуратно заправляя выбившуюся каштановую прядь за ухо. Ее улыбка была теплой и ободряющей, словно луч солнца в холодный день. — Да, — пытаясь звучать уверенно, Майлз кивнул, его сердце все еще колотилось от неожиданности, но уже меньше. — Не страшно? — девушка снова посмотрела на Майлза, её серые глаза изучали его с явным беспокойством. Она поправила каштановую прядь, которая снова упала на её лицо. — Нет, — ответил Майлз, стараясь придать своему голосу уверенности. Его сердце все еще колотилось от неожиданности, но он старался не показывать этого. В этот момент к ним подошли Кевин и Эндрю, уже переодетые. Кевин, одетый в черную майку и спортивные штаны, выглядел как всегда внушительно. Эндрю, в темных шортах и футболке, по-прежнему выглядел сдержанно. — Всё в порядке, — мягко сказал Кевин, обращаясь к девушке. Его голос был низким и успокаивающим. — С ним есть взрослые. Эндрю молча кивнул, его взгляд скользнул по Майлзу, затем по девушке. В этом простом жесте было достаточно, чтобы развеять любое беспокойство. Майлз, явно обрадовавшись появлению знакомых лиц, мгновенно отвлёкся от девушки и встал рядом с ними, словно ища опоры. Он явно чувствовал себя увереннее в их присутствии. — Привет, — сказал Кевин, обращаясь к кому-то за пределами зала, и Майлз, всё еще разглядывая огромное пространство, услышал, как Эндрю и Кевин с кем-то здороваются. Когда Майлз повернулся к подошедшим, он увидел нескольких новых людей. Кроме Кевина и Эндрю, к ним присоединились двое мужчин, старше их, но выглядевших так же подтянуто и спортивно. Один из них, высокий и крепкий, с коротко стриженными темными волосами, улыбался очень открыто. Другой человек, чуть ниже ростом, с почти белыми волосами, собранными в хвост, с интересом смотрел на Майлза. — Это Элайджа и Матео, — представил Кевин, указывая на мужчин. — Они наши друзья, тоже будут сегодня тренироваться. Майлз робко кивнул, рассматривая новых людей. Девушка, увидев, что с ребенком всё в порядке, улыбнулась и, пожелав всем хорошей тренировки, отошла к тренажерам. — Быть не может! — внезапно воскликнул Элайдж, слегка прищурившись и вглядевшись в Майлза, который подскочил от резкого звука. — Это же тот самый мальчонка с новостей! Матео, которому было интересно, кого же привел капитан вместе с заместителем, молчал, стараясь выглядеть тактичным. Но и он присмотрелся к Майлзу, и в его глазах мелькнуло узнавание. — И вправду, — вырвалось у него. — Тот самый. — Он что, реально ваш сын?! — Элайдж, видимо, совершенно не обладая тактом, снова принялся рассматривать Майлза, который съежился под этим навязчивым взглядом. Эндрю прищурил свои темные глаза, сцепил зубы и недовольно уставился на сокомандника, излучая едва сдерживаемое раздражение. — Да нет, боже, — Кевин раздраженно вздохнул и возвел глаза к потолку, словно призывая небеса стать свидетелями его мучений. Матео, словно чувствуя, что ситуация накаляется, несильно ударил Элайджа по бицепсу, заставляя его притихнуть. Элайдж наигранно схватился за плечо, но уже успокоился. — А если честно? Если это не ваш, то чей? — снова начал Элайдж, резко повернув голову к Дэю. Его белые волосы упали на лоб, скрывая часть лица. Он поймал на себе испепеляющий взгляд Матео, но продолжал. — Ну что? Мне просто ужасно интересно, почему он так похож на Эндрю. Элайдж кивнул в сторону Миньярда, который, несмотря на явное недовольство, стоял в расслабленной позе, словно ожидая неизбежного. — Это мой племянник, — отозвался Эндрю, чувствуя, как Майлз, топчущийся у его ног, странно, внимательно смотрит на всех присутствующих. — Племянник? — Матео взглянул черными глазами на Майлза, который теперь рассматривал Кевина, следовавшего за ним. — Значит, это сын… — Его брата! — подсказал Элайдж, который широко улыбнулся своей догадке, не сводя глаз с Кевина. Эндрю тоже последовал за Кевином, потрепав Майлза по волосам и указав в сторону Дэя, который немного отошёл от них. Майлз кивнул и послушно последовал за Кевином. — Брата? — Матео размял плечо и посмотрел на Эндрю, но тот молчал, сохраняя свою непроницаемую маску. Что-то подобное он припоминал… — Ну, близнеца, — щёлкнул пальцами Элайдж, словно открывая ящик с давно забытыми воспоминаниями. — Он обычно никогда не светился в новостях, но входил в состав «Лисов» когда-то. — Да, вспомнил, — кивнул Матео. Он действительно помнил, что у Эндрю был близнец, но тогда это никак не касалось лиги, и он совершенно не обращал на это внимания. — И как тебя зовут, мальчишка? — Элайдж взглянул на Майлза, который украдкой подглядывал на них с интересом. — Майлз, — отозвался тот, его голос прозвучал тихо, но уверенно. Элайдж с широкой, открытой улыбкой протянул ему руку. Майлз замешкался на мгновение, но затем, словно почувствовав искренность в этом жесте, пожал её. Майлз ощутил крепкое рукопожатие Элайджа – ладонь мужчины была теплой и шершавой, но не давила. В его широкой улыбке не было той пугающей навязчивости, которую Майлз сначала принял за любопытство. Он немного расслабился, чувствуя, как невидимые нити напряжения ослабевают. — Майлз, значит, — Элайдж повторил его имя, словно пробуя его на вкус. — А сколько тебе лет, чемпион? Майлз, польщенный такой оценкой, слегка расправил плечи. — Мне девять! И я вырасту и стану как дядя Кевин! Буду играть в экси! — Вот это настрой! — Элайдж хлопнул себя по бедру. — А твой папа, Аарон… Он тоже в экси играл? Ты его когда-нибудь видел на поле? Майлз на мгновение задумался, вспоминая рассказы Аарона. — Папа играл. Но он был защитником. И он мне рассказывал, что ему не нравилось. Он больше любил… ну, когда тихо и нет шума. Элайдж и Матео переглянулись, в их глазах мелькнуло понимание. Они в какой-то степени понимали Аарона — отчужденного, острого на язык, всегда держащегося в тени Эндрю. Защитник, который никогда не искал славы. — А что ты любишь делать, Майлз? Кроме экси, конечно, — спросил Матео, его голос был мягче и спокойнее, чем у Элайджа. Он присел на корточки, чтобы быть с Майлзом на одном уровне, и его глаза, обрамленные добрыми морщинками, излучали искренний интерес. Майлз почувствовал себя еще свободнее. Он отпустил руку Элайджа и поправил свои пышные пшеничные волосы. — Я люблю рисовать! И собирать роботов из конструктора. И читать книжки про динозавров! А еще дядя Нил учит меня играть в карты Уно. Он посмотрел на Эндрю и Кевина, которые уже отошли к тренажерам, но не слишком далеко, так, чтобы Майлз всегда был в поле их зрения. Его взгляд задержался на Эндрю, который уже делал какие-то разминочные упражнения, его движения были точными и выверенными. — И дядя Эндрю учит меня драться! — с гордостью добавил Майлз, показав небольшой кулачок. — Он говорит, что надо быть сильным, чтобы никто не смог меня обидеть. Майлз, постепенно переставая чувствовать скованность, уже не съеживался под их взглядами, а сам смотрел на них с любопытством, готовый к новым вопросам и новым ответам. Воздух вокруг него, казалось, стал легче, наполняясь детской непосредственностью и искренностью.***
— Готов? — спросил Нил,в его голосе чувствовалась легкая нотка предвкушения. Он посмотрел на Аарона. Тот выглядел элегантно: темно-серая водолазка идеально сидела на его фигуре, очерчивая стройный силуэт, классические черные брюки и дорогие часы на руке завершали образ. — Да, только пальто накину, — Аарон невидимыми движениями слегка убрал челку, чтобы она не лезла в глаза, и подошел к вешалке, где уже висело его темное пальто. Он накинул его на плечи, ощущая приятное тепло ткани. — И долго нам идти? — пробормотал Аарон, — Не хотелось бы окоченеть из-за одной игры. — Мы живем почти в центре города, так что всё тут под рукой, — уверенно заявил Нил, заправляя бордовую рубашку, которая хорошо очерчивала его талию, под брюки. — Поверю тебе на слово, — Аарон уже накинул пальто и стоял у двери, ожидая Нила, который надевал белые носки. Закончив одеваться, Нил тоже застегнул черное, словно ночь, пальто, и они двинулись из квартиры. Как только Аарон и Нил вышли из квартиры, они прямиком зашли в лифт. Пока лифт медленно спускался, Аарон любовался вечерним городом через прозрачную кабинку. Огни небоскребов рассыпались бриллиантовой россыпью, отражаясь в мокром асфальте. Они не говорили, а просто стояли в приятной, уютной тишине, каждый погруженный в свои мысли. Аарон шел за Нилом, который уверенно обходил прохожих, ловко лавируя по улицам. Мягкий снег падал на его медовые волосы, делая их похожими на сахарную пудру, рассыпанную заботливой рукой. Аарон чувствовал на себе взгляды прохожих, но не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на идущем впереди Ниле. Он шел за ним, пока тот не остановился перед внушительным зданием. У входа в бильярдный клуб царила особая атмосфера. Приглушенный свет, запах дерева и дорогого алкоголя смешивались с тихим шумом разговоров. Нил уверенно шагнул внутрь, и Аарон последовал за ним. Они прошли через небольшой холл. Высокие потолки, темное дерево, изысканная отделка – всё говорило о респектабельности места. Нил снял свое черное пальто и повесил его на крючок, Аарон последовал его примеру. Затем они прошли глубже, в главное помещение клуба. Воздух здесь был теплее, пропитан ароматами дерева, кожи и тонких ноток дорогого парфюма. Столы для бильярда, накрытые зеленым сукном, были освещены элегантными лампами, отбрасывающими мягкий, приглушенный свет. Несколько человек уже играли, их движения были отточенными и сосредоточенными. Другие сидели за столиками, ведя неспешные беседы. Нил, словно рыба в воде, ориентировался в этом пространстве, ведя Аарона к одному из свободных столов. — Ну что сказать, довольно изысканно, — заметил Аарон, обводя пространство изучающим взглядом. Он всегда ценил качество и стиль, и это место определенно ему подходило. — Старался угодить, — подмигнул Нил. В этом приглушенном свете, с его шрамами, медовыми волосами, которые казались еще ярче, и глазами, блестящими, как алмазы, он действительно походил на демона-искусителя. Аарон невольно залюбовался им. Что-то в этой смелости, в этой уверенности, в этом взгляде, который, казалось, видел насквозь, завораживало. Нил непринужденно, взял со столика стакан с водой и сделал большой глоток. — Ну что, начнём игру? — он выгнул бровь дугой и посмотрел на Аарона. Беллет уже потянулся за кием, его длинные пальцы на мгновение задержались на гладком дереве. Он начал внимательно осматривать стол, сканируя его, отмечая в уме углы, силу удара, возможные траектории. — Естественно, — отозвался Аарон, улыбнувшись уголком губ. — Надеюсь, мы играем не на желания? — А ты хотел что-то с меня спросить? — Нил уже держал в руках свой кий, его адулярный взгляд был прикован к Аарону, внимательно следя за каждым его движением. — Не обольщайся, ничего мне от тебя не надо, — уколол Аарон, намекая на его попытки флирта. — Просто хочу насладиться хорошей игрой. Первый удар. Аарон не стал церемониться, он уверенно поставил гладкий кий, прицелился и нанес точный, сильный удар. Белый шар метко попал в пирамиду, разбросав шары по столу. — Вот это заявка, — усмехнулся Нил, делая свой ход. Его игра была более плавной, но не менее точной. Он аккуратно обходил Аарона, медленно набирая очки. — Не знал, что ты так умеешь. Думал, твоя единственная страсть – это разбирать чужие ошибки. — Я умею не только критиковать, — парировал Аарон, отправляя очередной шар в лузу. — Иногда я предпочитаю показывать. А ты, похоже, предпочитаешь прятаться за болтовней. Нил рассмеялся, но его смех был напряженным. Он явно не ожидал такого напора. — Я не прячусь, Аарон. Я просто наслаждаюсь игрой. Они играли. Каждый удар был наполнен скрытым смыслом, каждая колкость – отточенным мастерством. Нил пытался сбить Аарона с толку, расспрашивая его о прошлом, о жизни. Аарон отвечал уклончиво, переводя разговор обратно на игру, на детали, на технику. — Ты слишком много думаешь, — заметил Нил, когда Аарон промахнулся, видимо, слишком долго просчитывая ход. — А ты слишком мало, — ответил Аарон, невозмутимо возвращаясь к столу. — Думаешь, что твоей самоуверенности достаточно, чтобы выиграть. — Самоуверенность – это то, что помогает мне выживать, — голос Нила стал серьезнее. — А ты, кажется, предпочитаешь прятаться за сарказмом. — Я предпочитаю быть реалистом, — сказал Аарон, делая очередной точный удар. — А ты, похоже, живешь в своем мире, где всё получается само собой. Игра продолжалась. Шар за шаром отправлялись в лузы, счет рос. Колкие замечания сменялись долгими паузами, наполненными лишь звуком ударов кия и тихим скрипом сукна. В воздухе витало не только соперничество, но и что-то еще – напряженное притяжение, которое они оба пытались игнорировать, погруженные в игру. Игра продолжалась, но атмосфера постепенно менялась. Теперь каждый удар сопровождался затяжными паузами, в которых тишина становилась слишком густой и наэлектризованной. Аарон низко склонился над столом, выцеливая сложный «свояк». Ткань водолазки плотно обтянула его плечи и спину, подчеркивая каждую линию. Он замер, затаив дыхание, когда почувствовал, что Нил подошел почти вплотную. Джостен не смотрел на лузу — он бесстыдно разглядывал Аарона, скользя взглядом от напряженных рук до сосредоточенного лица. — Твое самообладание дает трещину, Аарон, — прошептал Нил, и его голос, низкий и вибрирующий, прошелся по нервам Аарона не хуже лезвия. — Рука дрогнула. — Это тебе кажется, Джостен, — огрызнулся Аарон, не меняя позы, хотя чувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок от близости Нила. — Отойди. Ты мешаешь обзору. — А мне кажется, я его только что улучшил, — Нил чуть склонился, и Аарон ощутил его теплое дыхание у своего уха. — У тебя отличная стойка. Жаль, что ты используешь её только для того, чтобы загонять шары в дыры. Аарон резко выпрямился, едва не задев Нила кием. Его глаза опасно сузились, но в глубине зрачков вспыхнул тот самый азарт, который Нил так умело провоцировал. — Если ты думаешь, что твои дешевые подкаты заставят меня проиграть, ты плохо меня знаешь, — Аарон сделал шаг к нему, вторгаясь в личное пространство Нила. Теперь они стояли так близко, что кончики их туфель соприкасались. Нил не отступил. Напротив, он медленно облизал губы, и этот жест был нарочито провокационным. — Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать: тебе нравится этот риск. Тебе нравится, когда кто-то не боится твоих колючек. Он поднял руку и, прежде чем Аарон успел среагировать, кончиками пальцев поправил выбившуюся светлую прядь у его виска. Прикосновение было мимолетным, почти невесомым, но эффект был сродни удару тока. — Так что насчет пари? — вкрадчиво спросил Нил, не убирая руки. — Если я выиграю эту партию... ты перестанешь притворяться, что тебе всё равно. Аарон хмыкнул, стараясь вернуть себе маску безразличия, но его дыхание стало чуть чаще. — А если выиграю я? — Тогда, — Нил сделал шаг еще ближе, почти касаясь грудью груди Аарона, — я позволю тебе сделать со мной всё, что угодно. В рамках разумного... или за ними. Выбор за тобой, доктор. Аарон смерил его долгим, тяжелым взглядом. Он видел вызов в этих невозможных голубых глазах, видел хищную полуулыбку. Это была опасная игра, гораздо опаснее бильярда. — Идет, — выдохнул Аарон. Он развернулся к столу, чувствуя на себе обжигающий взгляд Нила. — Но не жалуйся потом, что я был слишком жесток. — О, — Нил довольно прищурился, отходя на шаг и давая Аарону место для удара, — на это я и рассчитываю. Покажи мне свою «жестокость», Аарон. Аарон нанес удар. Шар с грохотом влетел в лузу, а Нил тихо рассмеялся, понимая, что эта ночь только начинается. Сарказм всё еще был их щитом, но теперь сквозь него явственно проглядывало чистое, неразбавленное влечение, которое они больше не могли — и не хотели — скрывать. Аарон нанес удар, и шар с грохотом влетел в лузу. Но затем, словно заколдованный, кий, привычно легкий в руке, вдруг показался чужим. Мысли метались, словно стая перепуганных птиц, не давая сосредоточиться. Слова Нила — «Тебе нравится этот риск. Тебе нравится, когда кто-то не боится твоих колючек» — крутились в голове, отравляя каждый просчитанный ход. И его собственное «Идет», такое уверенное в тот момент, теперь казалось безумным. Нил играл безжалостно, но с какой-то изящной легкостью. Каждый его удар был точным, каждый шар находил свою лузу, словно притягиваемый невидимой силой. Он не отрывал глаз от Аарона, и этот взгляд, одновременно насмешливый и глубокий, был как гипноз. Аарон чувствовал, как по его коже пробегают мурашки при каждом мимолетном прикосновении Нила к кию, при каждом его наклоне, обнажающем линию шеи. Он пытался вернуть себе контроль. Но бильярдный стол, казалось, превратился в поле боя, где правила логики не действовали. Вместо того чтобы сосредоточиться на шарах, Аарон ловил себя на том, что разглядывает изгиб руки Нила, когда тот готовился к удару, или изучал линию его губ, когда он чуть прикусывал их от сосредоточенности. — Кажется, доктор Беллет немного растерялся, — промурлыкал Нил, когда Аарон снова промахнулся, отправив белый шар мимо цели. В его голосе не было злорадства, только мягкое, почти ласковое поддразнивание. Аарон стиснул зубы. Он видел, как счет Нила неуклонно растет, приближаясь к победной черте. Его собственные шары, казалось, упрямо не хотели поддаваться. — Не торопись с выводами, Джостен, — процедил Аарон, пытаясь собраться. Он глубоко вдохнул, прогоняя наваждение, но оно возвращалось с новой силой. Последний шар Нила. Черный. Он должен был быть простым, почти очевидным. Но Нил, прежде чем нанести решающий удар, поднял глаза и встретился с Аароном взглядом. В его глазах плясали веселые огоньки, а губы растянулись в широкой, хищной улыбке, полной предвкушения. — Кажется, кто-то только что проиграл пари, — прошептал Нил, и в этот момент он был чистым, неразбавленным воплощением соблазна. Нил наклонился. Его кий скользнул по сукну, и черный шар, без малейшего колебания, отправился прямо в центральную лузу. Звонкий удар. Тишина. Аарон замер на секунду, глядя на то, как черный шар исчезает в недрах лузы. В ушах всё еще стоял этот отчетливый, сухой звук удара — звук его поражения. Он медленно перевел взгляд на Нила. Тот стоял, опершись на кий, и выглядел пугающе довольным собой. Вместо того чтобы возмутиться или признать поражение всерьез, Аарон вдруг коротко и сухо ухмыльнулся. В его глазах, подернутых дымкой азарта, промелькнуло нечто, похожее на искреннее веселье. — Ну надо же, — иронично протянул Аарон, отставляя свой кий в сторону. — Великий Нил Джостен победил в бильярд человека, который последний раз держал эту палку в руках пять лет назад. Мои поздравления. Можешь выписать себе медаль из картона. Нил подошел ближе, его глаза светились торжеством. — Пари есть пари, Аарон. Ты обещал перестать притворяться, что тебе всё равно. — Я сказал «идет», а не «я подписываю контракт кровью», — Аарон ловко увернулся от его слишком пристального взгляда и подошел к их небольшому столику у стены. — Что касается моих планов на тебя... считай, что я отправляю их в долгосрочный отпуск. У меня слишком затекла шея, чтобы сейчас заниматься твоим перевоспитанием. Нил рассмеялся — легко и искренне, запрыгнув на высокий барный стул рядом с Аароном. — Справедливо. Значит, перемирие? Я тоже пока отложу свое «желание» в долгий ящик. Сочтемся, когда ты не сможешь свалить всё на усталость. Аарон лишь фыркнул, но в этом звуке уже не было прежней колючести. Он подозвал бармена и заказал два легких напитка — что-то с ароматом джина и свежего лайма. Атмосфера в клубе стала совсем густой. Приглушенный свет ламп над столами выхватывал из темноты лишь облака легкого дыма и блеск полированного дерева. Откуда-то сверху лились ленивые, тягучие звуки джаза, которые смешивались с негромким гулом голосов других игроков и сухим перестуком шаров. Оставшись за тем же столом, они заказали еще по бокалу. Аарон потягивал свой напиток, чувствуя, как приятная прохлада с легкой ноткой алкоголя расслабляет его тело. — Знаешь, — начал Аарон, глядя, как пузырьки в его стакане поднимаются на поверхность, — ты всё такой же невыносимый, как в университете. Только теперь у тебя больше наглости. — А ты стал тише, — отозвался Нил, рассматривая Аарона через край своего бокала. — Раньше ты колол сарказмом, чтобы тебя не трогали. Сейчас ты используешь его как... как приправу. Чтобы вкуснее было. — О боже, Джостен, избавь меня от своих метафор, — Аарон закатил глаза, но его губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Они продолжали играть, перебрасывались колкостями, вспоминали общих знакомых, обсуждали выходки Кевина и ту странную, ломаную связь, которая снова начала срастаться между ними всеми. В полумраке зала, под защитой мягкой музыки и легкого хмеля, Аарону казалось, что стены, которые он строил годами, стали прозрачными. Нил был рядом — теплый, живой, пахнущий ветром и зимним городом. Он больше не казался угрозой его стабильности. Когда Нил в очередной раз наклонился к столу, чтобы сделать удар, он обернулся и поймал взгляд Аарона — долгий, изучающий, лишенный всякой маскировки. — Кажется, пари начинает работать, — тихо сказал Нил, подмигнув. Аарон лишь приподнял бокал в безмолвном тосте, признавая — хотя бы для самого себя — что проигрывать Нилу Джостену бывает чертовски приятно.***
Идя домой, Аарон ощущал, как от выпитого алкоголя голова идет кругом, создавая легкое, но навязчивое головокружение. Он давно не пил — работа в больнице и постоянная забота о Майлзе, который требовал безраздельного внимания, вычеркнули алкоголь из его жизни. Последний раз он помнил вкус чего-то крепче сладкого шампанского еще в студенчестве. — Мне в душ надо, — прошептал Аарон, когда они, войдя в прихожую, стали разуваться, оставляя на коврике мокрые следы от растаявшего снега, и вешали тяжелые пальто на крючки. Аарон прошел в гостиную. В полумраке комнаты он уловил силуэты Эндрю и Кевина, которые смотрели прямо на него, а затем перевели взгляд на вошедшего « при параде » Нила. Кевин слегка принюхался, его густая бровь взлетела вверх. — От вас пахнет сладостью и алкоголем. Аарон хмыкнул, закатывая рукава водолазки, которые после бильярда были немного влажными. Он медленно обошел диван, снимая с запястья часы, и опустился на прохладную кожу. Приятная прохлада обивки ненадолго отрезвила. Аарон размышлял о том, как сейчас сбежит в душ и немного охладится, чтобы прийти в себя. Не хотелось бы в таком виде ложиться спать с Майлзом; не дай бог, от него ещё перегаром нести будет, хоть он и не пил ничего тяжелого. — Ну как, развеялись? — спросил Эндрю, поднимая взгляд от телефона, чье свечение отбрасывало призрачные блики на его лицо. — Шикарно, — Нил плюхнулся на колени Дэя, откидываясь на твердое, как камень, плечо Эндрю. От его одежды всё ещё тянуло уличным морозцем и едва уловимым запахом одекалона и ментоловых сигарет, что курили в клубе бильярда. Кевин машинально положил ладонь на бедро Нила, его пальцы слегка поглаживали ткань брюков. — Мне Аарон пари продул. Аарон хмыкнул, слегка оттягивая ворот водолазки. Он чувствовал, как жар от выпитого ползет по телу, окрашивая скулы легким матовым румянцем. — Не обольщайся, это был всего лишь первый раунд, — улыбнулся Аарон, откидывая светлые волосы легким движением кисти. Нил, издавая довольное, почти кошачье мурчание, привстал и лег уже на плечо Кевина, который начал мягко массировать его голову. Эндрю смотрел на Аарона, чьи щеки приобрели матовый, розоватый оттенок. Судя по его блестящим, как бусинки, глазам, ему было жарко, хотя Кевин добросовестно проветривал гостиную, и она была все еще стылой и прохладной после ухода Майлза. — Не думал, что тебя даже от легких алкогольных напитков так быстро развозит, — Нил, не отрываясь от поцелуев с Кевином, прищуренным взглядом оглядывал Аарона, который уже погрузился в свои мысли. — Не то чтобы, — Аарон пожал плечами, его голос звучал чуть более расслабленно. — Просто я очень давно не пил. Даже по праздникам редко, и то предпочитал сладкое шампанское. — Это объясняет, почему мне всю дорогу пришлось присматривать за тобой, чтобы ты кому-то под колеса не угодил, — хмыкнул Нил, продолжая нежно выцеловывать лицо Кевина, который отвечал ему такими же легкими прикосновениями. — Не надо из меня алкаша делать, — раздраженно произнес Аарон. Его скулы были цвета топленого молока, лишь слегка тронутые розовым. — И чтобы ты знал, Нил, я тоже в свое время присматривал за тобой как мамочка. И не только за тобой, но и за Дэем с Эндрю. Так что считай, мы квиты. Эндрю, до этого неподвижный, заинтригованно поднял пшеничную бровь. Нил отлип от Кевина, его лукавые глаза блестели. Он внимательно оглядывал Аарона, в его взгляде читался вызов. — Неужели? Что-то я такого не припомню. Расскажешь? Аарон улыбнулся, хитро прищурив глаза. В воздухе завис невысказанный вызов, и на лицах всех троих промелькнуло предвкушение грядущих откровений. В этой гостиной, пахнущей алкоголем, снегом и сладким печеньем, началась новая игра.***
В «Эдеме» было невыносимо громко. Басы пульсировали в самих костях, заставляя воздух дрожать от переизбытка чужой энергии. Аарон, чувствуя, как липкая духота клуба начинает сдавливать грудь, расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Он обвел внимательным, чуть отстраненным взглядом толпу: «Лисы» праздновали победу с тем самым неистовством, на которое были способны только они. Для многих, включая самого Аарона, это был последний год — финал долгого, изнурительного пути. Закатав рукава до локтей, Аарон поднялся. Он ловко лавировал между столами, обошел смеющихся Эйлин и Тайлера, чьи голоса тонули в грохоте музыки, и проскользнул к черному ходу. Ему не хотелось пересекаться с охраной или отвечать на пьяные вопросы сокомандников — сейчас ему был нужен только воздух. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, отсекая шум. Аарон глубоко вдохнул. Июньское дыхание ночи, еще не остывшее после жаркого дня, встрепенуло его отросшие волосы. Он закинул голову, всматриваясь в россыпь блестящих звездных точек, и почувствовал, как прохладный ветерок забирается под тонкую ткань рубашки, остужая разгоряченную кожу. Внезапно со стороны мусорных баков донесся шорох кроссовок по гравию. Аарон обернулся. У стены, едва удерживаясь на ногах, стоял Нил. В свете тусклого уличного фонаря он выглядел странно уязвимым: обтягивающая белая футболка подчеркивала резкие линии плеч, джинсы опасно низко сидели на бедрах. Нил прижал ладонь к лицу, часы на его запястье тускло блеснули. Он зажмурился, и его тело начало предательски крениться вбок. Аарон сработал на рефлексах. Он в два шага преодолел расстояние и подхватил Нила прежде, чем тот успел поцеловаться с асфальтом. Закинув руку Джостена себе на плечо, Аарон едва не поморщился от навалившейся тяжести. — Вот ты идиот, — прохрипел Аарон, перехватывая Нила поудобнее. — Кто тебя просил столько лакать? Гордость капитана в стакане не тонет, Джостен. — Меня... сейчас вырвет, — едва слышно отозвался Нил. Его голос был сиплым, надтреснутым. Аарон поджал губы, чувствуя, как от Нила исходит жар. В нос ударил густой коктейль из запахов: дорогой алкоголь, терпкий древесный одеколон и сладковатый аромат баттера для тела — того самого, которым всегда пользовался Кевин. Эта деталь кольнула Аарона странным чувством узнавания. — Терпи. Пить меньше надо было, — Аарон потащил его в сторону парковки, решив обойти клуб кругом, чтобы усадить это недоразумение возле мазерати Эндрю. Однако Нил внезапно затормозил, его лицо исказилось в гримасе боли. — Нил, только не здесь, — предупреждающе произнес Аарон, видя, что того вот-вот вывернет. — Мне жарко... так жарко, — простонал парень, пытаясь отстраниться, но Аарон держал его мертво хваткой. Видя, что Джостену совсем плохо, Аарон на мгновение отпустил его плечо. Он осторожно приподнял руки и мягкими, почти профессиональными движениями убрал спутанные медные кудри Нила с его лица, открывая лоб. Почувствовав холодные ладони на своей пылающей коже, Нил замер. Он буквально льнул к рукам Аарона, как брошенный кот, ищущий тепла — или, в данном случае, спасительной прохлады. Аарон замер, обхватив ладонями его иссеченные шрамами щеки. На секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь далеким гулом клуба. Нил притих, его дыхание стало чуть ровнее. — Всё, с тебя хватит нежностей, — отрезал Аарон, волевым усилием убирая руки и снова взваливая Нила на себя. Они двинулись дальше, огибая здание. Мимо проходили такие же пьяные студенты, чей хохот казался Аарону издевательски громким. Наконец впереди блеснул знакомый хищный силуэт мазерати. Доведя Нила до машины, Аарон осторожно опустил его на край тротуара. Нил пошатнулся, его голова бессильно опустилась на грудь. Аарон присел перед ним на одно колено, вглядываясь в затуманенные, почти остекленевшие глаза. — Сиди здесь. И не вздумай уползти в кусты, — Аарон резко щелкнул пальцами перед его носом, пытаясь пробиться сквозь алкогольный туман. — Не уходи... — Нил вдруг резко подался вперед и вцепился пальцами в предплечье Аарона, сжимая его с неожиданной силой. Аарон замер, глядя на побелевшие костяшки пальцев Нила на своей коже. Поднявшийся ветер растрепал их волосы, смешивая светлые пряди с темно-рыжими. — Мне нужно принести тебе воды, — максимально доходчиво, как ребенку, объяснил Аарон. Он слегка наклонился вперед, и тонкая серебряная цепочка на его шее качнулась, блеснув в лунном свете. — Тебе станет легче, если ты попьешь. Пусти. Нил посмотрел на него так жалобно, словно Аарон только что сообщил ему о конце света. Его губы дрогнули, а во взгляде читалось такое отчаяние, будто его оставляли здесь умирать в полном одиночестве. Аарон закатил глаза и шумно выдохнул, выразительно цокнув языком. — Боже, Джостен, я же не в морг тебя сдаю. Я просто за водой. Пять минут, — он произнес это мягче, чем собирался, наблюдая, как измученное лицо капитана пытается сквозь пелену опьянения осознать смысл его слов. Оставив Нила в тени машин, Аарон быстрым шагом направился вглубь парковки. Ночной воздух был тяжелым и липким, пропитанным запахом выхлопных газов и дешевого парфюма. Лавируя между плотно припаркованными автомобилями, он наткнулся на открытый кабриолет, из которого доносился приглушенный бит. На капоте и сиденьях расположилась компания: двое парней и девушка. В их внешности было что-то вызывающее, почти инородное для этого места. Аарон остановился напротив них, не тратя времени на вежливость. — У вас воды не будет? — бросил он, глядя на парня, который свесил ноги за дверцу и лениво полулежал на плече приятеля. Тот вскинул голову; его аметистовые глаза хищно сузились, изучая Аарона. — Зачем она тебе? — подала голос девушка. У нее был резкий, ломаный акцент, напомнивший Аарону японский. Она рассматривала его с легким, едва скрываемым вызовом. — Другу плохо, — лаконично отрезал Аарон, не в силах скрывать раздражение. Компания обменялась быстрыми взглядами. Парень, сидевший за рулем, — афроамериканец с непроницаемым выражением лица — молча потянулся к бардачку и выудил оттуда запечатанную бутылку. Он бросил её Аарону. Тот поймал пластик на лету, ощутив долгожданную прохладу. — Спасибо, — бросил Аарон через плечо, уже разворачиваясь, чтобы бежать обратно. Когда он вернулся к Мазерати, сердце у него пропустило удар. Нил сидел, низко склонив голову, его плечи мелко дрожали. В следующую секунду его тело содрогнулось от рвотного позыва. Нила вырвало прямо на асфальт, и несколько грязных пятен неизбежно расплылись по его белоснежным кроссовкам. — Джостен! Черт бы тебя побрал! — Аарон рывком перехватил его за плечи, убирая спутанные волосы с лица, чтобы те не испачкались. — И вот почему я всё еще здесь? Почему не ушел? — прошептал он самому себе, наспех срывая крышку с бутылки и поднося её к разбитым губам Нила. Нил жадно, почти судорожно вцепился в горлышко, его руки дрожали. — Сначала прополощи рот, идиот, — скомандовал Аарон, придерживая его за затылок. Выполнив указание, Нил выпил почти половину бутылки в несколько жадных глотков. Его дыхание, наконец, начало приходить в норму, хотя он всё еще был бледным, как полотно. — Нужно в магазин. Влажные салфетки, еще воды и что-то сладкое, чтобы ты не отключился, — вынес вердикт Аарон, оценивая состояние Нила. Голубой взгляд Джостена стал чуть более осмысленным, но он всё еще напоминал побитого щенка. Аарон огляделся. На противоположной стороне улицы, залитая резким неоновым светом, сияла вывеска «Trader Joe’s». Это было единственное открытое место в округе. — Давай, поднимайся. Мы идем туда, — Аарон подхватил Нила под мышки, заставляя того встать. Нил покачнулся, едва не потянув Аарона за собой, но тот привычно закинул его руку себе на плечи, крепко перехватывая за талию. Они начали свой медленный путь через дорогу. Ночной город вокруг них жил своей жизнью: мимо проносились редкие машины, обдавая их горячим воздухом, а свет фонарей рисовал на асфальте длинные, ломаные тени. Нил почти не переставлял ноги, полностью полагаясь на Аарона, и тот чувствовал каждое его тяжелое дыхание у своего уха. Дойдя до магазинчика, Аарон осторожно усадил Нила на бетонную ступеньку возле входа. — Сиди. Только попробуй свалиться, и я тебя здесь оставлю, — пригрозил он, хотя оба знали, что это ложь. Аарон ворвался в прохладное, стерильное помещение магазина. Под яркими люминесцентными лампами его глазам стало больно, но он действовал быстро и профессионально. Схватив упаковку влажных салфеток, две большие бутылки воды, протеиновый батончик и большую пачку чипсов, он бросил их на кассу. Рассчитавшись, он выскочил обратно, где на фоне темной улицы Нил казался совсем маленьким. Аарон опустился рядом с Нилом на холодную ступеньку, разрывая упаковку влажных салфеток. Его движения были резкими, почти агрессивными. Он тщательно вытер рот и щеки Нила от остатков рвоты, затем прошелся по джинсам и белым кроссовкам, стирая пятна. Закончив, он скомкал использованные салфетки и, поднявшись, выкинул их в ближайшую урну, не глядя. — На, — Аарон всунул в руки Нила бутылку воды. Джостен жадно отпил, затем, словно голодный зверь, вгрызся в протеиновый батончик, который Аарон ему протянул. Закончив есть, Нил потянулся, чтобы выкинуть фантик, но чуть не слетел со ступенек. — Дай сюда, — раздраженно бросил Аарон, перехватывая фантик и аккуратно убирая его в карман своих джинсов. Нил, уже чуть придя в себя, разглядывал «Эдем» и стоящие рядом магазинчики. Его взгляд остановился на Аароне, который внимательно следил за ним. — Легче? — спросил Аарон. Нил кивнул, и его кудрявые волосы упали на глаза. — Да, — ответил Нил, его голос стал чуть крепче. Они еще немного посидели рядом, слушая приглушенную музыку из клуба, обрывки разговоров прохожих и вой теплого ветра, который не приносил прохлады. — Всё, пошли. Аарон встал и оценивающе посмотрел на капитана, пытаясь понять, сможет ли тот идти самостоятельно. Нил поднялся, его шаги были еще шаткими, но уже более уверенными. Он прижимал к себе бутылку воды, словно спасательный круг. Аарон шел рядом, внимательно присматривая, чтобы тот не упал. Когда они переходили дорогу, Аарон инстинктивно схватил Нила за предплечье, крепко удерживая, пока они не оказались на другой стороне. Уже подходя к клубу, они синхронно остановились. — Сам доберешься? — вкрадчиво спросил Аарон, глядя на Джостена. Нил что-то начал мямлить, но вдруг Аарон услышал шорох кроссовок рядом. К ним быстрым шагом приближались Ники и Рене, их лица были очень встревоженными. У Ники растрепался хвост, серьги и цепочка блестели в свете фонарей, пока он почти бегом летел к ним. — Фух, вот он где, — облегченно выдохнул Хэммик, хватая Нила за плечи. — Мы тебя обыскались! — Забирайте его уже, — Аарон закатил глаза. Аарон, не сказав ни слова, просто передал мямлящего Нила в руки Рене и Хэммика. Он двинулся прочь, игнорируя оценивающий и проницательный взгляд Рене, который он чувствовал на своей спине. Миньярд стал выискивать глазами тех ребят из кабриолета и, найдя их, свистнул. Парень, до сих пор свесивший ноги с дверцы, лениво взглянул на него. Аарон кинул ему запечатанную бутылку воды, которую тот на рефлексах поймал. — И еще, — произнес Аарон, бросая девушке в руки пачку чипсов. Она взглянула на них, затем хмыкнула и заинтересованно посмотрела на Аарона. — Считайте за приятный бонус. Он не стал дожидаться благодарностей, просто махнул им рукой и двинулся прочь, растворяясь в ночной толпе.***
Аарон быстрым шагом шел через парк, чувствуя, как кремовые волосы, выбившиеся из-под капюшона, спадают на лоб. Вечерний воздух был свежим, прохладным, успокаивающим. Он прошел мимо сидящего на скамейке парня, который, казалось, был полностью поглощен своим телефоном, не обращая внимания на окружающий мир. — Наконец-то, — произнес хриплый голос, пропитанный неприкрытой агрессией, заставив Аарона резко остановиться. Аарон встал как вкопанный, сильнее сжав лямку рюкзака. Он развернулся. Перед ним стояли трое парней. Один из них, с наглым выражением лица, уперся локтем в плечо сидящему, но тот даже не дрогнул, лишь лениво вскинув бровь в сторону Аарона. Понятно, друзья. — Что такое? — вкрадчиво спросил Аарон, оглядывая каждого. Один из них, со смазливым, но неприятным лицом, прищурился, его губы растянулись в тонкую усмешку. — А ты уже не помнишь? — спросил он, его голос был мягким, но в нем чувствовалась скрытая угроза. Аарон с трудом сдержался, чтобы не сморщиться от этой слащавой, фальшивой улыбки. — Ну простите, я стараюсь не вспоминать дерьмо, а то еще и фантомный запах ощущается, — Аарон небрежно пожал плечами, и широкий капюшон его вишневой толстовки сполз по плечам, обнажая водолазку. — Гадёныш ты, Миньярд, — оскалился другой парень, чей голос был отвратительным, будто он каждый день выкуривал по несколько пачек сигарет. — Ну я переживу это, — невольно улыбнулся Аарон, поправляя очки на ровном носу. В его глазах мелькнула ирония. — Мама тебя не учила, что угрожать людям ножом выйдет боком? — тихо процедил парень, сидящий на скамейке. Его взгляд выражал полную скуку, будто его друзья притащили сюда чисто ради массовки, а ему было глубоко безразлично происходящее. Аарон нахмурился. Угрожал ножом? Это не его почерк. Это почерк Эндрю. Аарон сжал губы и тяжело вздохнул. Значит, эти дегенераты приняли его за брата. Типично. — Хочешь, покажу, чему она меня научила? — спросил Аарон, сжимая кулак. Его голос стал жестким, а спокойствие сменилось холодной решимостью. — Как в крысу угрожать ножом? — завопил третий парень, неосознанно потирая шею, словно вспоминая неприятные ощущения. Аарон просто закатил глаза. Он знал, что Эндрю не будет угрожать кому-то просто так: либо эти идиоты нарушили его личное пространство, либо угрожали «семье». И ни то, ни другое Эндрю не спускал с рук. — Почти, — произнес Аарон. Он сделал шаг вперед, его поза стала чуть более напряженной. Смазливый парень, который начал разговор, сделал первый ход. Его удар был быстрым, но предсказуемым. Аарон увернулся легко, отклонившись в сторону. В ту же секунду его левая рука метнулась вперед, локоть врезался парню в челюсть. Раздался глухой удар, и смазливый парень отлетел в сторону, врезавшись в дерево. Он повалился на землю, хватаясь за челюсть, из которой, казалось, вылетели все зубы. Прежде чем двое других успели опомниться, Аарон уже двигался. Парень с сиплым голосом бросился на него, явно не ожидая такой быстрой и яростной реакции. Аарон блокировал его удар предплечьем, затем резко шагнул вперед, коленом ударив ему в пах. Раздался болезненный вскрик, и парень согнулся пополам, хватаясь за самое больное место. Аарон, не давая ему опомниться, нанес апперкот в подбородок. Голова парня откинулась назад, и он, потеряв равновесие, рухнул без чувств. Остался только третий. Тот, кто потирал шею. Его глаза расширились от шока и страха. Он сделал шаг назад, пытаясь отступить. Но Аарон не дал ему шанса. Он сократил дистанцию одним резким движением, его кулак, налитый свинцом, врезался парню прямо в нос. Раздался хруст, и из носа хлынула кровь. Парень взвыл и схватился за лицо, его тело обмякло. Аарон резко толкнул его, и тот повалился на своих бездыханных друзей. Сидевший на скамейке парень, который до этого апатичный, теперь смотрел на Аарона широко раскрытыми глазами. Аарон тяжело дышал. Адреналин бурлил в крови. Он поправил очки, которые чудом удержались на носу, и посмотрел на трех неподвижных тел. Его кулаки немного ныли, но на лице играла злая, почти хищная улыбка. — В следующий раз, — произнес Аарон, обращаясь к парню на скамейке, — сначала выясняйте, с кем разговариваете. А потом уже открывайте свои поганые рты. Он развернулся и, не оглядываясь, пошел дальше по парку. Ветер шелестел листвой, унося с собой запах пота и страха. Аарон чувствовал себя... легче. Гораздо легче.***
— Довольны? — Аарон мягко склонил голову набок, его взгляд скользнул по лицам троих мужчин, сидящих перед ним. В его голосе звучала легкая ирония, но в глубине янтарных глаз плясали озорные огоньки, отражающие блики светильников. Нил улыбнулся, обнажая ряд белых зубов, и прищурился. В его глазах вспыхнул огонь, происхождение которого было непонятно — то ли это было алкогольное возбуждение, то ли что-то гораздо более глубокое и хищное. — Так ты у нас, оказывается, герой, — пьяно протянул Нил, хотя его глаза, несмотря на хмель, были подозрительно трезвы и чисты, словно отполированные сапфиры. — Ну а как же, — Аарон небрежно махнул плечами, и уголок его губ изогнулся в ухмылке, от которой по спине пробежал легкий холодок. — А что касается Дэя, то, думаю, пояснять не надо. То защищу, то поддержу, то помогу. Ну или обниму, — перечислил Аарон, скользя взглядом по Кевину, который, казалось, в этот момент был воплощением спокойствия. Дэй хмыкнул, уткнувшись лицом в волосы Нила, словно подтверждая слова Аарона своим молчаливым согласием.Эндрю продолжал крутить свой телефон, но его взгляд, острый как бритва, не отрывался от Аарона, сканируя каждое движение. Нил о чем-то задумался, затем легко щелкнул пальцами и расплылся в широкой, хищной улыбке. — А ведь герою, как и подобает всем рассказам, полагается «награда», — он подмигнул Аарону, и в этом жесте было что-то дьявольски соблазнительное, обещающее и опасность, и наслаждение. — «Награда»? — Аарон склонил голову еще ниже, и его глаза игриво блеснули, словно два расплавленных янтаря. — Поцелуете меня? — он растянул губы в дерзкой ухмылке, и его взгляд скользнул по каждому из них, задерживаясь на Эндрю, словно бросая ему вызов. Кевин бросил на него взгляд из-под волос Нила, оценивая его на адекватное состояние, его глаза были темными и глубокими. Джостен удивленно вскинул бровь, а Эндрю выключил телефон. Экран погас, погружая его лицо в тень, и он медленно, почти грациозно приподнялся с мягкого дивана. — Да шучу я, шучу, — Аарон хмыкнул, поднимая руку, его явно забавляли их лица, застывшие в ожидании. — Отказываешься? — Эндрю уже стоял перед Аароном, обдавая его прохладным воздухом. Он наклонился, и Аарон теперь смотрел прямо в его глаза, в самую глубину, где танцевали тени. Лицо Эндрю было так близко, что Аарон мог различить каждую белоснежную ресницу, а в глубине его темных глаз читалось почти осязаемое, темное вожделение, граничащее с голодом. Аарон сглотнул, чувствуя сухость во рту, и выдавил из себя тонкую, острую ухмылку. — А я от него и не отказывался, — вскинул бровь Аарон, не отводя взгляда, его голос был чуть хриплым. — Вот и получишь, — прошептал Эндрю, уже почти касаясь его лица теплым дыханием. Он чуть прищурился, и его ладонь медленно, почти нехотя потянулась к волосам Аарона, но замерла в воздухе, словно вопрошая разрешения, словно давая последний шанс отступить. — Да, — не раздумывая ответил Аарон, его голос был едва слышен, но в нем звучала абсолютная уверенность. Эндрю зарылся теплой и сильной рукой в кремовые волосы Аарона, мягко оттягивая их, открывая шею и кадык. Он подался вперед, его губы дразняще приоткрылись, а затем мягко, но требовательно впились в губы Аарона. Эндрю почувствовал, как во рту мягко разливается вкус алкоголя и сигарет, смешанный с чем-то неуловимо своим, Аароновым — запахом чистоты, легкой горечи и какой-то дикой, нетронутой свободы. Он сминал его губы, сначала нежно, затем с нарастающей силой, исследуя каждый изгиб. Язык Эндрю скользнул по деснам Аарона, дразня, а затем он осторожно прикусил края его губ, вызвав приглушенный стон, который растворился в их поцелуе. Рука в волосах Аарона мягко оттягивала пряди, обнажая шею и заставляя голову запрокинуться, открывая доступ для еще более глубокого, еще более требовательного поцелуя. Аарон, не привыкший долго оставаться в пассивной роли, попытался перехватить инициативу. Он резко подался вперед, отвечая на поцелуй с той же яростной настойчивостью, стремясь подчинить себе ритм их дыхания. Он прикусил нижнюю губу Эндрю, пытаясь заставить того отступить, сменить позицию. Но Эндрю лишь глухо рыкнул глубоко в горле — звук, который Аарон почувствовал кожей больше, чем услышал. Эндрю не отступил, он усилил напор, превращая поцелуй в негласную капитуляцию. Он заполнил собой всё пространство, не оставляя Аарону и шанса на лидерство. Его движения стали тяжелыми, властными. Рука Эндрю медленно, с тягучей неспешностью, скользнула вниз. Оторвавшись от светлых волос, пальцы прошлись по затылку, обжигая шею, и спустились к талии. Когда его горячая ладонь, контрастирующая с прохладным воздухом комнаты, сжала бок Аарона, тот невольно вздрогнул. Хватка была собственнической, почти грубой; пальцы Эндрю впились в мягкую ткань водолазки, сминая её и притягивая тело брата вплотную, не оставляя между ними ни единого лишнего миллиметра. В паре метров от них, на диване, воцарилась почти благоговейная тишина. Нил подался вперед, локти уперлись в колени, а ладони подпирали подбородок. Его глаза, обычно такие подвижные и дерзкие, сейчас замерли, жадно впитывая каждую деталь. В них горело неприкрытое восхищение — он смотрел на них так, будто видел редкое, пугающее и в то же время прекрасное природное явление. Для Нила это было высшим проявлением правды: Эндрю, который наконец-то позволил себе коснуться того, кого отталкивал годами. Кевин сидел чуть поодаль, затаив дыхание. Его взгляд был более глубоким, пронизанным острым, почти болезненным любопытством. Он всегда знал, насколько сложна связь между близнецами, но видеть их такими — столкнувшимися в порыве, где агрессия граничила с нежностью, а старые обиды сгорали в жаре этого момента — было для него откровением. Дэй медленно облизнул губы, не в силах отвести глаз, чувствуя, как внутри него самого нарастает тугой узел возбуждения и признательности за то, что им позволили стать свидетелями этого триумфа. Атмосфера в комнате стала густой, как патока. Запах сигаретного дыма, дорогого одеколона и едва уловимый аромат страха и желания смешались в единый, пьянящий коктейль. Воздух в их легких, казалось, закончился одновременно, вырвавшись единым вздохом. Поцелуй, такой долгий, голодный и всепоглощающий, наконец, прервался. Их губы медленно, с тягучим усилием, отделились друг от друга, и между ними, на мгновение застыв в приглушенном свете гостиной, растянулась тонкая, серебряная нить слюны, блеснувшая, словно паутинка. Вкус алкоголя, сигарет и чего-то острого, почти обжигающего, еще оставался на языке Аарона. Аарон резко схватился за плечо Эндрю, его пальцы впились в плотную ткань футболки, сминая её. Он пытался удержаться, найти опору, одновременно судорожно глотая воздух. Его грудь тяжело вздымалась, сердце бешено колотилось о ребра, а глаза были полуприкрыты, словно он только что пробежал марафон, и мир вокруг расплывался в мутной дымке. Эндрю же, словно не замечая собственной одышки, которая была едва уловима, лишь взглянул на него. В его глазах все еще горел тот самый темный, хищный огонь — пленительный и одновременно пугающий. Он сделал шаг вперед, поставив одну ногу между бедер сидящего Аарона, сокращая и без того минимальное расстояние между ними. Присутствие Эндрю было настолько плотным, что Аарон чувствовал его жар сквозь одежду. Затем, медленно, Эндрю наклонился и мягко, дразняще слизал серебряную нить слюны с губ Аарона. Его язык легко коснулся влажной, припухшей кожи, и по телу Аарона пробежала электрическая судорога. Это было слишком, до дрожи в коленях, до звона в ушах. Аарон инстинктивно, резко поднял руку и закрыл рот Эндрю своей ладонью. Он почувствовал теплое, влажное дыхание на своей коже, ощутил легкое движение языка, и это было слишком. Слишком интимно, слишком откровенно, слишком… много. Он пытался остановить этот напор, это вторжение в его личное, давно защищенное пространство. Кевин и Нил, затаив дыхание, переглянулись, и в глазах Нила загорелся дикий, почти безумный блеск — смесь шока, возбуждения и неприкрытой, ликующей радости. — Боже мой, — выдохнул Джостен, его голос был хриплым, низким, полным невыносимого напряжения. — Это было горячо. До одури прекрасно. Чёрт возьми. Кевин лишь молча кивнул, его взгляд был прикован к Аарону, в нем читалась сложная смесь удивления, беспокойства и какого-то глубокого осознания. Аарон тяжело дышал, его голова была опущена, а глаза уставились в собственные колени. Кожа на его лице горела, тело всё ещё мелко дрожало от поцелуя, а на ладони всё ещё ощущалось влажное тепло Эндрю. Он не поднимал взгляд, словно пытаясь спрятаться от интенсивности момента, от собственного тела, которое вышло из-под контроля, и от взглядов, которые, он знал, были прикованы к нему, прожигая насквозь. Воздух в комнате звенел от невысказанных эмоций, от желания, которое теперь было осязаемо и густо, как зимний туман, и от нового, хрупкого равновесия, которое только начинало устанавливаться между ними, обещая как хаос, так и нечто немыслимое. Эндрю не отстранился. Вместо этого он медленно,просунул язык между пальцами Аарона, которые всё ещё прижимались к его рту. Влажное, теплое прикосновение языка заставило Аарона вскинуть голову, его глаза расширились от неожиданности. Затем Эндрю, словно хищник, играющий со своей добычей, мягко, но ощутимо прикусил ладонь Аарона маленькими, острыми клыками. Аарон вздрогнул, но не отдернул руку. Вместо этого он прижал её к лицу Эндрю сильнее, словно пытаясь остановить этот поток ощущений. — Достаточно, — выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло, почти как рычание. Эндрю замер. Его глаза, темные и голодные, встретились с янтарными глазами Аарона. Секунда. Затем, словно повинуясь невидимой команде, Эндрю отстранился. Он медленно, почти нехотя, высвободил ладонь Аарона, но прежде чем отпустить, прижал её к своим губам и оставил легкий, прощальный поцелуй на том месте, где только что были его зубы.Он опустился на диван рядом с Аароном, его движения были плавными и грациозными. В комнате повисла звенящая тишина. Нил и Кевин, казалось, даже не дышали. — Как ты, Аарон? — голос Кевина прозвучал глухо, словно из-под воды. В нем не было ни осуждения, ни любопытства, только искреннее беспокойство. Аарон медленно опустил руку, его взгляд был прикован к собственной ладони, на которой остался легкий, едва заметный след от зубов Эндрю. Он провел по нему большим пальцем, словно пытаясь стереть фантомное ощущение. Нил, до этого момента застывший, словно статуя, медленно перевел взгляд на Аарона, внимательно следя за каждым его движением, каждым изменением выражения лица. В его глазах читалась смесь предвкушения и осторожности, словно он наблюдал за диким зверем, который только что был приручен, но в любой момент мог снова сорваться. Аарон отдышавшись, пропустил мимо ушей вопрос Дэя. — И вам… нормально? — Аарон перевел затуманенный взгляд к Нилу и Дэю, которые так и сидели, обнявшись, на диване, словно две статуи, вырезанные из одного куска мрамора. — Нам прекрасно, — заявил Нил, его голос был низким, полным довольства. Он смотрел на Аарона, который инстинктивно сжал руку, за которую только что укусил Эндрю. — Не ревнуете? — заинтересованно спросил Аарон, ощущая бедром тепло, исходящее от неподвижного тела Эндрю. Он поймал пронзительный взгляд Кевина, который большим пальцем нежно поглаживал скулу Нила. — И не хотите меня прибить? — Честно, — начал Кевин, и его голос был удивительно спокойным, но в нем прозвучала стальная нотка, — единственное, что мы сейчас хотим — это увидеть продолжение. — Дэй произнес это прямо, без обиняков, и от этого признания воздух в комнате будто загустел. Аарон вздрогнул, хватаясь за спинку дивана, и резко встал. — Это ответ на наш вопрос? — поинтересовался Нил, его глаза блестели от чего-то похожего на предвкушение. Аарон сжал опухшие губы и хмыкнул. Он чувствовал, как пульсирует кровь в его висках, а тело всё ещё хранит память о прикосновениях. — Нет, — глухо ответил Аарон. — Пока что нет. Он обошёл диван, ощущая на своей точёной спине три взгляда, которые буквально прожигали его насквозь. Аарон остановился посреди гостиной, всё ещё прижимая руку к груди, как будто пытаясь удержать в ней бьющееся, встревоженное сердце. — Я завтра, возможно, встану поздно, поэтому… — Аарона прервал Эндрю. — Мы присмотрим за Майлзом, — голос близнеца был ровным, без единой нотки вопроса. Аарон просто кивнул. Его ноги казались ватными, но он всё же смог дойти до комнаты. Тяжелая дверь закрылась за ним с мягким щелчком, оставляя троицу сидеть в густой, пропахшей мужским одеколоном и легким алкоголем тишине. Эндрю спокойно облизнул губы, всё еще ощущая на них приятный привкус Аарона и легкий, возбуждающий узел, стягивающийся ниже живота. Он перевел взгляд на Кевина и Нила, которые сидели, прижавшись друг к другу. Его взгляд скользнул по ним, и он с легкой усмешкой отметил их эрекцию, очевидную под тканью брюк. — Это было шикарно, — хрипло произнес Кевин, его голос был глухим, будто он только что пробежал спринт. Эндрю, поднялся с дивана. В его движениях была лень смешанная с грацией. Он подошел к Нилу, не говоря ни слова. Джостен поднял на него взгляд, его глаза были темными, полными дикого предвкушения. Без лишних прелюдий Эндрю наклонился и затянул его в поцелуй — глубокий, требовательный, который мгновенно поглотил легкую горечь и остатки алкоголя, заполняя собой все пространство между ними. Кевин, не отрывая взгляда от слившихся губ, сбросил с себя рубашку. Ткань соскользнула с его широких плеч на пол, обнажая рельефную спину, испещренную старыми шрамами. Он склонился над Нилом с другой стороны, его дыхание было тяжелым и прерывистым. Губы Кевина, горячие и влажные, опустились на плечо Нила, целуя кожу сквозь тонкую ткань его рубашки, а затем скользнули ниже, к изгибу шеи, заставляя Нила сладко застонать в рот Эндрю. Ревность, если она и была, растворилась в этом общем желании, превратившись в нечто более сложное и опьяняющее — в триумф.***
Аарон чувствовал, как мир вокруг него медленно и болезненно восстанавливается из осколков вчерашней ночи. Голова шла кругом, в висках отстукивал тяжелый, глухой ритм. Он рывком приподнялся на локтях, щурясь от яркого света, и первым делом окинул взглядом комнату — Майлза рядом не было. Кровать с той стороны уже давно остыла. Дотянувшись до телефона, Аарон обнаружил, что стрелки часов перевалили за полдень. Двенадцать. Он сдавленно застонал и снова рухнул на подушку. Тело казалось чужим и неповоротливым, но на удивление отдохнувшим, словно глубокий сон выкачал из него всё напряжение последних дней, оставив лишь пустую оболочку. Повалявшись еще четверть часа, пытаясь уговорить себя встать, Аарон наконец поднялся. Он вышел в коридор, шлепая босыми ногами по прохладному паркету. В квартире стояла непривычная, почти звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом холодильника. В воздухе еще витал призрак вчерашнего веселья, но теперь он был приправлен уютом воскресного утра. На кухне Аарона ждал завтрак. На белой тарелке лежали аккуратные тосты с ветчиной и расплавленным сыром — их корочка еще аппетитно похрустывала. Рядом исходил тонким паром свежезаваренный чай, а на самом краю стола, как маленькое спасение, покоилась белая таблетка. Аарон огляделся. Гостиная пустовала. — Доброе утро, — раздалось за спиной. Аарон вздрогнул и обернулся. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Эндрю. В ушах — наушники, в руках — тонкий ноутбук. Он неторопливо надул пузырь из белой жвачки, который лопнул с негромким хлопком, и уставился на брата своим привычным, нечитаемым взглядом. — Доброе, — голос Аарона прозвучал так, будто он проглотил горсть песка. Он прочистил горло и кивнул на пустую квартиру. — Дай угадаю: Нил и Кевин потащили Майлза развлекаться? — В точку, — подтвердил Эндрю, не меняя позы. — Поехали в какой-то парк аттракционов. А теперь иди ешь. Таблетка на столе не для красоты. — Спасибо, — Аарон вяло махнул рукой и первым делом направился в ванную, чтобы смыть с себя липкое ощущение похмельного сна и хотя бы немного прийти в норму. Спустя десять минут, уже умытый и чуть более живой, он быстро расправился с тостами. Голод был зверским, и теплая еда немного примирила его с реальностью. Допив чай, Аарон перебрался в гостиную и тяжело опустился на диван, прикрыв глаза ладонью. Свет из панорамных окон казался слишком агрессивным, впиваясь в глазницы невидимыми иглами. Эндрю, сидевший в кресле неподалеку с ноутбуком на коленях, замер. Он внимательно проследил за тем, как Аарон сжался, пытаясь спрятаться от дневного света, и как побелели его пальцы, вцепившиеся в подлокотник. Эндрю выждал паузу, и этот момент тишины больше не казался Аарону тяжёлым. Напротив, она была похожа на плотный кокон, защищающий от внешнего мира. Эндрю медленно, почти бережно закрыл крышку ноутбука, стараясь не издавать лишних звуков, которые могли бы отозваться в голове брата ударом молота. — Что с тобой? — спросил он. В голосе слышалась низкая, рокочущая вибрация, напоминающая спокойное море перед закатом. Та самая интонация, которую он позволял себе только тогда, когда броня была не нужна. Аарон не убирал ладоней, впиваясь пальцами в виски, словно пытался удержать череп, готовый расколоться. — Мигрень, — выдохнул он, и это слово повисло в воздухе тяжелым, свинцовым облаком. — Кажется, мой мозг решил устроить восстание. Каждое движение — как осколок стекла под веками. — Может, тебе набрать ванну с солью и пеной? — Эндрю вопросительно выгнул пшеничную бровь, глядя на брата сверху вниз. Аарон приоткрыл один глаз и посмотрел на него из-под спутанных молочных волос. Взгляд был недоверчивым и затуманенным болью. Эндрю, не дожидаясь встречного вопроса, пустился в лаконичные объяснения. — Соль лечебная, немецкая. Снимает мышечный спазм, выводит токсины и восстанавливает... — он сделал паузу, загибая бледные пальцы, отмеченные тонкими шрамами и блеском серебряного кольца, — твое пошатнувшееся здоровье. Аарон поджал губы, чувствуя, как очередная волна боли прокатывается от затылка к глазницам. Сопротивляться не было сил, да и не хотелось. — Хорошо. Я не против. Миновав кожаный диван, он бесшумной походкой скрылся в глубине коридора, в сторону ванной. Аарон остался сидеть, откинувшись на мягкие подушки и прикрыв глаза.Он слушал. В этой тишине звуки становились объемными: вот Эндрю шуршит плотными пакетами, вот раздается гулкий всплеск воды, наполняющей глубокую чашу, а следом — дробный шорох кристаллов соли, бьющихся о зеркальную поверхность воды. Когда Эндрю вернулся, он выглядел непривычно спокойным. Свет из окна падал на его волосы, превращая их в ореол из бледного золота. Он остановился в дверном проеме, и в его взгляде, обычно колючем и непроницаемом, промелькнуло что-то похожее на туманную нежность. — Иди. Я выключил там верхний свет. Аарон поднялся, чувствуя себя так, словно его кости сделаны из хрупкого фарфора. Он прошел в ванную и замер. Комната была погружена в мягкий, бархатный полумрак, рассеиваемый лишь одной слабой лампой. Воздух был густым и влажным, пропитанным ароматом распускающихся пионов и терпких эфирных масел — запах был настолько объемным, что его, казалось, можно было коснуться руками. Эндрю явно добавил что-то из своих запасов. Белоснежная чаша ванны напоминала огромное фарфоровое облако. Густая, жемчужная пена вздымалась пышными шапками, скрывая под собой воду, в которой растворились лечебные соли. Это было похоже на святилище, выстроенное Эндрю специально для него. Аарон быстро, почти лихорадочно скинул одежду, ощущая, как прохладный воздух кусает кожу. Он осторожно перешагнул через край и начал погружение. Теплая вода коснулась стоп, щиколоток, коленей, а затем приняла всё его тело в свои жидкие, невесомые объятия. Это было похоже на возвращение в колыбель. Когда вода дошла до плеч, Аарон почувствовал, как невидимые железные обручи, сжимавшие его голову, начали медленно плавиться. Мигрень, которая еще минуту назад казалась хищным зверем, отступила, превращаясь в тупое, далекое эхо. Он откинул голову на мягкий бортик, закрыл глаза и позволил себе раствориться. В этом тепле, в этом запахе цветов и в той молчаливой заботе, которую Эндрю влил в эту воду вместе с солью. Аарон лежал в ванне, погруженный в блаженную дрему. Вода была ласковым океаном, в котором его тело, словно корабль, забывший о шторме, отдыхало. Пена, окутавшая его, была как пушистое облако, а аромат пионов и масел ласкал рецепторы, унося прочь последние отголоски вчерашнего хаоса. Он чувствовал, как тяжесть покидает каждую клеточку, оставляя после себя лишь приятную расслабленность. Полудрема окутывала его, как теплый плед, и он уже был готов уплыть в глубокий, исцеляющий сон. Сквозь плотный туман дремоты, до него донесся едва слышный звук — приглушенный стук в дверь. Аарон слегка приоткрыл веки, но тусклый свет ванной комнаты лишь усилил ощущение затуманенности. Он различил шаги Эндрю, приближающиеся к входной двери, затем приглушенный разговор, голос брата звучал ровно и спокойно, но с той неуловимой ноткой недовольства, которую Аарон так хорошо знал. После — щелчок замка, и дверь закрылась. Аарон прислушался. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь тихим шумом воды, стекающей с его волос. Никаких других голосов, кроме отдаленного гула Нью-Йорка, не было слышно. Только мягкий шорох шагов, вернувшихся в гостиную — Эндрю. Возможно, это был курьер, или кто-то из соседей, забредший не туда. Аарон снова погрузился в полудрему, позволяя теплу пара и аромату геля для душа убаюкать себя. Но сон был недолгим. Снова — стук. На этот раз более настойчивый, более громкий, и прямо в дверь ванной, отчего она слегка задрожала. И тут же, отчетливо, раздался голос Эндрю, звучащий уже ближе, чем прежде, и такой непривычно мягкий: — Аарон? — Входи, Эндрю, я не закрывал дверь, — голос Аарона был сонным и расслабленным, слегка приглушенным влажным воздухом ванной. Открывать глаза было лень, и он просто ждал. Дверь в ванную приоткрылась со скрипом петель, и Эндрю бесшумно, словно тень, скользнул внутрь. Он был в одной только майке, которая открывала вид на потемневшие укусы и засосы на его шее и плечах — немые свидетельства бурной ночи. В полумраке, сквозь клубы пара, они выглядели как дикие, поспешно сделанные татуировки. Эндрю неторопливо присел на корточки у края ванны, чтобы их глаза оказались на одном уровне. От него пахло свежим морозным воздухом, смешанным с тонким ароматом сигарет. В его руках Аарон сквозь сонную пелену заметил круглую упаковку, напоминающую небольшое ведёрко с мороженым. Эндрю открыл крышку, и вместо привычного сливочного десерта в поле зрения Аарона показались маленькие, пастельно-розовые шарики. Они лежали кучкой, словно драгоценные камни, чуть поблескивая в рассеянном свете. Эндрю откусил один шарик наполовину, демонстрируя Аарону содержимое: ярко-красная, сочная малина, окруженная толстым слоем розового шоколада. — Будешь? — спросил Эндрю, слегка покачав упаковкой Franui, и от движения по воздуху разлился тонкий, манящий аромат. Его голос был низким и ровным, без единой нотки спешки. Аарон, немного подумав, кивнул. Его губы, всё ещё слегка опухшие после поцелуя, изогнулись в легкой полуулыбке, вызванной неожиданностью. Он начал подниматься из ванны, чтобы быстро ополоснуть руки и взять один шарик, но Эндрю опередил его, не давая двинуться. Ловкими пальцами, украшенными серебряным кольцом, он подцепил один шарик и поднес его прямо к лицу Аарона. На щеке и в кремовых волосах Аарона всё еще виднелись легкие следы воздушной пены, и эта картина была одновременно милой и интимной. Аарон сначала посмотрел на руку Эндрю, затем на его лицо — на его глаза, в которых теперь не было привычной отстраненности, лишь мягкое, почти заботливое внимание. Он медленно, слегка приоткрыв губы, одними зубами осторожно взял малину, стараясь не задеть пальцев Эндрю, и начал жевать. Вкус был восхитительным. Шелковый, тающий на языке шоколад обволакивал сочную, сладкую ягоду. Это было именно то, что нужно в этой духоте и расслабленности, чтобы окончательно сбросить оковы ночного безумия. Эндрю, наблюдая за ним, не отводил взгляда, словно гипнотизируя. Он взял следующий шарик и снова поднес к губам Аарона. Тот, не говоря ни слова, снова принял угощение. Шарик за шариком, Эндрю медленно кормил брата, и каждый раз, когда их пальцы едва касались кожи, Аарон чувствовал легкий, приятный разряд, пробегающий по его телу. Он закрыл глаза, наслаждаясь каждым укусом, каждым прикосновением, каждым моментом этой неожиданной, но такой нужной нежности. После того, как они разделили на двоих холодную сладость малины, Аарон снова откинулся на бортик. Вода уже не казалась такой обжигающей, она превратилась в ласковое, ленивое одеяло, уносящее остатки жгучей мигрени. — Спасибо, — выдохнул Аарон, почти полностью скрываясь под тающей пеной. Голос его был хриплым, но в нём слышалась искренняя благодарность. Эндрю лишь коротко хмыкнул, бросив на брата последний, необъяснимо долгий взгляд, и вышел, мягко притворив за собой дверь. Аарон еще какое-то время смотрел на танцующие блики света на потолке, пока мысли не спутались окончательно, и он не провалился в глубокий, безмятежный сон без сновидений. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем сквозь вязкую пелену сна до него донесся знакомый голос. — Аарон. Звук повторился, на этот раз чуть настойчивее, просачиваясь сквозь ватные подушки дремы. — Аарон, вставай. Беллет с трудом разлепил веки. Перед ним снова стоял Эндрю — его силуэт в полумраке ванной казался незыблемым, высеченным из мрамора. Аарон смешно сморщил нос, зажмурился от резкого пробуждения и попытался сесть. Поясница неприятно затекла, а вода, когда-то дарившая блаженство, теперь стала равнодушно-остывшей, кусая кожу неприятным холодком. — Вылезай, — спокойно произнес Эндрю, не отводя взгляда. Его голос звучал как низкая струна виолончели в тишине. — Нил и Кевин вот-вот вернутся с Майлзом. У тебя есть десять минут, чтобы перестать быть похожим на утопленника. Аарон сонно огляделся по сторонам, и до него запоздало дошло. — Черт... Я вещи забыл взять. Чистые. — Сейчас принесу, — бросил Эндрю, и его фигура растворилась за дверью, словно ночная тень. Когда он вернулся спустя пару минут, Аарон уже окончательно проснулся. Он сидел в остывшей воде, безучастно наблюдая, как последние островки пены лопаются под его пальцами, напоминая крошечные облака. Эндрю молча положил стопку ткани на закрытую крышку унитаза. — Это моя одежда, — коротко сообщил он, и в его голосе прозвучала та самая, необъяснимая, но совершенно искренняя нотка. И прежде чем Аарон успел возразить или поблагодарить, Эндрю просто вышел, закрыв дверь так же тихо, как и в первый раз. Аарон выдернул пробку, слушая, как с шумом уходит вода, унося с собой остатки его мигрени и усталости. Звук был похож на легкий вздох облегчения. Он быстро ополоснулся под душем, смывая соль и цветочный запах масел. Одежда Эндрю оказалась непривычно мягкой и уютной, пахла свежестью и едва уловимым, но таким знакомым ароматом сигарет и чуть горьковатых духов брата. Худи было чуть великовато, уютно скрывая фигуру, словно защитный кокон, а теплые спортивные штаны приятно согревали озябшие ноги. Аарон чувствовал себя так, словно завернулся в незримые объятия. Выйдя в гостиную, он обнаружил, что Эндрю уже перебрался на кухню, где изредка доносился тихий стук посуды. Аарон молча устроился на мягком диване, подтянув ноги к груди, и уткнулся подбородком в колени. Он включил телевизор, бездумно листая каналы новостей, и наслаждался остатками тишины, которая всё еще царила в квартире, словно драгоценное эхо ушедшего утра. Голубоватый свет экрана отражался в его глазах, а в голове наконец-то воцарился полный порядок, лишь слабый, почти приятный отголосок похмелья оставался где-то на задворках сознания. Но тишина, как хрупкое стекло, не могла длиться вечно. Входная дверь распахнулась с характерным грохотом, и в квартиру ворвался вихрь энергии. — Мы дома! — звонкий, радостный голос Майлза мгновенно заполнил всё пространство, словно яркая вспышка света. Мальчик, раскрасневшийся от бега и свежего воздуха, влетел в гостиную, на ходу скидывая куртку прямо на пол. Следом полетел рюкзак, а ботинки были небрежно сброшены в разные стороны, как отработанные ступени ракеты. Майлз, ослепленный своими приключениями нёсся в гостиную, стремясь скорее рассказать о своих подвигах. — Пап, ты не представляешь! — закричал он, наконец заметив отца на диване. Его глаза горели, как две маленькие звездочки. — Мы видели огромную сахарную вату! Деревянную! Большую, как облако! И Кевин разрешил мне... За его спиной в дверях показались Нил и Кевин, нагруженные пакетами с покупками. Они выглядели слегка измотанными долгой прогулкой, но в их взглядах, когда они наткнулись на Аарона, уютно свернувшегося на диване в одежде Эндрю, промелькнуло нечто теплое и понимающее. Аарон просто раскрыл объятия, и Майлз с разбегу влетел в них, зарываясь носом в мягкую ткань толстовки. Он глубоко вдохнул, жмурясь от удовольствия. — Пап, от тебя так вкусно пахнет! — прощебетал Майлз, словно птенчик, льнущий к родителю. Аарон невольно улыбнулся — искренне и открыто. Он крепко прижал сына к себе, осыпая его поцелуями, отчего Майлз зашелся звонким, заливистым смехом, пытаясь увернуться от щекотки. Кевин и Нил, обменявшись короткими кивками, прошли на кухню к Эндрю, оставляя их вдвоем в золотистом свете гостиной. Вдоволь насмеявшись, Майлз поудобнее устроился на коленях отца, обхватив его шею маленькими руками. — Люблю тебя, — тихо выдохнул Аарон, целуя сына в висок. — Я тоже тебя люблю, пап, — Майлз еще сильнее сжал объятия, прежде чем отстраниться и начать вдохновенно жестикулировать. — Ну что, дорасскажешь, как прошел твой день? — поинтересовался Аарон, устраиваясь поудобнее. Майлз, переполняемый эмоциями, пустился в объяснения. Его рассказ был бурным: он говорил про огромные аттракционы, которые «почти доставали до неба», про то, как Кевин поначалу ворчал, но потом всё равно купил ему вторую порцию мороженого, и про то, как Нил выиграл ему в тире игрушечного динозавра. В разгар истории телефон на журнальном столике коротко завибрировал. Аарон, не прерывая Майлза, скользнул взглядом по экрану. Это было уведомление от Эдварда с сообщением встретится завтра, пока Аарон снова не уехал из Нью-Йорка в Вашингтон. Отложив телефон, он снова полностью переключил внимание на сына. Майлз как раз дошел до описания «самой страшной горки », и Аарон внимательно слушал, вставляя удивленные комментарии и потрепав сына по волосам. Вскоре из кухни потянуло ароматом запеченного мяса и специй. Голоса Нила и Кевина стали громче, перемежаясь с редкими, сухими комментариями Эндрю. — Так, чемпион, досказывай про динозавра по пути к столу, — Аарон легко поднялся, подхватывая Майлза на руки. Они переместились в столовую, где уже всё было готово. Вечернее солнце мягко подсвечивало тарелки, а атмосфера за столом была пропитана тем самым уютным, семейным хаосом. Пока за столом звучали беседы и короткие вопросы от Майлза, Аарон быстро сообщил троице, что завтра будет отсутствовать, так как его друг попросил встретиться перед отъездом. Они просто кивнули в знак понимания. Так они и продолжали сидеть в уютной тишине, наслаждаясь приятной атмосферой.***
Аарон уехал на встречу с другом, оставив Майлза под присмотром. Гостиная уже наполнялась солнечным светом, проникающим сквозь высокие окна, делая воздух теплее и создавая почти праздничное настроение, несмотря на зимнюю стужу за стеклом. Майлз, поначалу немного скучавший, теребя край диванной подушки, быстро загорелся идеей, когда Нил, с его неиссякаемой энергией, предложил сыграть в «героев и злодеев». — Я буду великим спасителем! — с азартом объявил Нил, принимая героическую позу, словно готовился к прыжку с небоскреба. — А ты… ты будешь тем, кого я спасаю! А Эндрю будет… — он осекся, заметив, как Эндрю, скрестив руки на груди, насмешливо поднял бровь, его взгляд был острым, как лезвие. — Пусть будет главный злодей! Эндрю лишь пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым. Ему было все равно, кого изображать, лишь бы это не требовало слишком много усилий и не нарушало его личное пространство. Кевин, наблюдавший за ними с дивана с легкой, почти незаметной усмешкой, тоже присоединился к обсуждению. — А я кем буду? — спросил Кевин, его голос звучал так, будто он уже придумал себе роль, достойную его внушительной фигуры. — Я буду… грозным стражем крепости злодея! Буду охранять Майлза, пока ты, Нил, будешь его спасать. Майлз, довольный, что в игре есть место и для него, кивнул, его глаза сияли. Игра началась. Нил «спасал» его от несуществующих монстров, Эндрю, изображая «главного злодея», лениво наблюдал, изредка издавая угрожающее рычание, больше похожее на урчание сытого кота. Кевин, изображая «стража», старался выглядеть грозно, но его взгляд постоянно возвращался к Майлзу, словно он невольно следил за тем, чтобы тот не поранился в пылу воображаемых битв. Но Нилу стало скучно. Ему хотелось большего драйва, большего вовлечения, чего-то, что вывело бы игру на новый уровень. — А теперь, Майлз, — Нил подошел к мальчику, который уже приготовился «сражаться» с Эндрю, — главный злодей пытается тебя похитить! Прежде чем Майлз успел что-либо понять, Нил с неожиданной силой схватил его. Это было не грубое, но очень крепкое объятие, почти как объятие медведя. Он обхватил ребенка так, что тот едва мог дышать, и с шутливым рыком «Попался!» начал поднимать его в воздух. — Ты мой пленник! — объявил Нил, весело смеясь. — Эндрю, Кевин, тащите его в темницу! Эндрю, которому идея «темницы» показалась забавной, тут же присоединился. Он нежно, но крепко взял Майлза у Нила. Мальчик всё ещё был частично укрыт одеялом, которое Нил набросил на него. Эндрю держал его так, что тот был плотно прижат к его груди, его руки крепко обхватили ребенка, ограничивая его движения. — Не сопротивляйся, — прошептал Эндрю, его голос был низким и успокаивающим, но для Майлза это не имело значения. Он почувствовал ту самую удушающую тяжесть. Плотное давление тела Эндрю, вес одеяла, которое всё ещё скрывало его от мира, отсутствие возможности двигаться, вырваться… Всё это мгновенно вернуло его в тот самый кошмар, который он пережил в руках своего обидчика. Майлз замер. Не просто замер. Он окаменел. Его тело напряглось до предела, а потом начало мелко дрожать, как осиновый лист на ветру. — Нет… — выдохнул он, его голос был слабым, едва слышным, словно выжатым из легких. — Отпустите… Нил, увидев, что Майлз больше не смеется, а его тело напряглось, как струна, попытался ослабить хватку. — Эй, Майлз, это же игра! — попытался он разрядить обстановку, но его смех уже не звучал так беззаботно, в нем проскользнула нотка тревоги. Она перестает ему подчиняться, как все ощущения искажаются, как мир вокруг рушится. Эндрю, почувствовав, как Майлз начал отчаянно вырываться, напрягся. Он не понял, что происходит, но чувствовал, что что-то не так, что игра зашла слишком далеко. — Тихо, — попытался успокоить он, но его голос сам по себе казался слишком резким, слишком чужим в этой нарастающей панике. Майлз закричал. Этот крик был наполнен таким нечеловеческим ужасом, такой болью, что Нил мгновенно замер, его лицо посерело. Он увидел, как Майлз, дрожа всем телом, вцепился в Эндрю, пытаясь оттолкнуть его, но в то же время отчаянно нуждаясь в помощи, в спасении. — Пап! — закричал Майлз, его голос срывался, переходя в пронзительный визг. — Папа! Не могу дышать! Эндрю, наконец, понял. Он отпустил Майлза, но тот, лишившись опоры, упал на ковер, судорожно хватая ртом воздух, его маленькое тело сотрясалось от рыданий. Эндрю среагировал первым. Шок, на мгновение отразившийся в его глазах, сменился ледяной сосредоточенностью. Он понял, что Нил или Кевин сейчас могут лишь усугубить ситуацию — для Майлза они были чужаками, частью того самого «плена». Единственным шансом был он сам. — Отойдите, — приказал Эндрю коротким, хлестким шепотом. Нил и Кевин послушно отступили, застыв в паре шагов. Кевин всё же метнулся на кухню, и оттуда донесся судорожный стук стекла о кран — он набирал воду, стараясь унять дрожь в руках. Эндрю опустился на колени перед Майлзом, который всё еще бился на ковре, задыхаясь от невидимых тисков. Эндрю не хватал его. Он просто замер прямо перед лицом мальчика, ловя его блуждающий, полный безумия взгляд. — Майлз, — голос Эндрю был низким, ровным и лишенным всяких эмоций, кроме одной — непоколебимой уверенности. — Смотри на меня. Мальчик судорожно дернулся, его легкие издали свистящий звук. Он поднял глаза, и в этот момент солнце, бившее из окна, высветило черты лица Эндрю. В этом ярком свете, в этих янтарных глазах и линии челюсти Майлз увидел не «злодея», а знакомый до боли образ. Образ своего отца. Это сходство, которое обычно путало, сейчас стало спасательным кругом. Майлз замер. Ужас в его глазах начал медленно вытесняться осознанием. Он видел те же золотистые искры в радужке, те же светлые волосы. Реальность начала возвращаться, вытесняя удушливую мглу кошмара. — Па… — сорвалось с его губ вместе с первым полноценным вдохом. Мальчик вдруг всхлипнул — громко, отчаянно — и, рванувшись вперед, буквально врезался в Эндрю. Он вцепился в его майку крошечными кулаками, зарываясь лицом в плечо, и разрыдался. Это была очищающая, горькая истерика ребенка, который наконец нашел защиту. Эндрю на мгновение застыл, его тело напряглось от неожиданного контакта, но уже через секунду он осторожно, почти бережно обхватил Майлза руками. Он поднял его с пола, прижимая к себе, чувствуя, как маленькое сердце колотится о его собственную грудь, словно пойманная птица. Кевин вернулся из кухни со стаканом воды, но остановился в дверях, глядя на эту сцену. Нил стоял рядом с ним, его лицо было бледным, а взгляд — прикованным к двум одинаковым и одновременно разным фигурам в центре комнаты. Эндрю начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, баюкая Майлза на руках. Он не говорил ласковых слов — он просто был рядом, крепкий и непоколебимый, как скала. Мерный ритм его движений постепенно успокаивал ребенка. — Всё, — тихо произнес Эндрю, скорее для себя, чем для Майлза. — Дыши. Ты здесь. Он прошел к дивану и сел, не выпуская мальчика из объятий. Майлз, чей плач перешел в редкие, прерывистые всхлипы, уткнулся носом в шею Эндрю. Его тельце, до этого натянутое как струна, начало обмякать, становясь тяжелым от навалившейся усталости. Нил и Кевин продолжали стоять поодаль, не решаясь нарушить этот хрупкий момент. Они видели, как Эндрю одной рукой плавно поглаживает Майлза по спине, а другой придерживает его голову. Тишина в комнате стала густой и ватной. Слышно было только, как Майлз, окончательно вымотанный паникой и слезами, начинает мерно и тяжело дышать, погружаясь в глубокий, спасительный сон прямо на руках у человека, которого он на мгновение принял за отца. — Это была... — голос Кевина надломился, застряв в горле сухим комом. Он так и не смог подобрать слово, которое не звучало бы как окончательный приговор. — Паническая атака, — ровным, почти бесцветным тоном подсказал Нил. Его взгляд, острый и аналитичный, был прикован к Майлзу. Мальчик теперь тяжело и прерывисто посапывал на плече Эндрю, его маленькие ладошки всё еще судорожно сжимали край черной майки дяди. Дэй подошел ближе, его движения были скованными, лишенными привычной атлетической грации. Он сел на журнальный столик напротив Эндрю, напряженно скрестив руки на груди. В гостиной, залитой предательски ярким, издевательским солнечным светом, всё еще витал запах холодного пота и недавнего, липкого страха. — Из-за чего? Из-за того, что на него накинули одеяло? — почти шепотом спросил Дэй. В его глазах плескалось чувство вины, перемешанное с искренним непониманием. — Мы просто играли. Нил прищурился. В его голове, привыкшей просчитывать угрозы на годы вперед, работала напряженная мысль. Он слишком хорошо знал, как прошлое умеет затаиться, чтобы в самый неподходящий момент впиться когтями в живое мясо настоящего. — Он кричал «отпустите». Дело не в одеяле, Кевин. Дело в потере контроля. В ощущении, что его удерживают против воли, лишая воздуха, — Нил говорил как человек, знающий анатомию страха изнутри, по собственным шрамам. — Эта ситуация: одеяло и хватка стали триггером. Мощным, конкретным и... уже знакомым ему. — Хочешь сказать, что на него раньше нападали? — Кевин нахмурился, его лицо исказилось, а голос стал жестким, как сталь. — На ребенка? Кто, черт возьми, мог тронуть ребенка? — Судя по тому, как он перестал видеть реальность и как впал в ступор... это было что-то, что заставило его задыхаться не только физически, но и ментально, — Нил перевел взгляд на Эндрю. Эндрю сидел неподвижно, превратившись в живое изваяние из камня и льда. Его руки бережно, почти невесомо обвивали спящего Майлза. Он чувствовал через тонкую ткань майки влажное тепло детских слез и то, как постепенно, толчок за толчком, выравнивается бешеный пульс мальчика. Но его собственный взгляд был ледяным, застывшим в одной точке на стене, где солнечный блик казался особенно ярким. — Нил, — негромко произнес Эндрю. В этом шепоте было столько скрытой угрозы, что Кевин невольно выпрямился, почувствовав, как в комнате резко похолодало. Нил мгновенно подобрался, всё его внимание сфокусировалось на Эндрю. — Выясни всё, — приказал Эндрю. — Свяжись с кем нужно. Подними архивы, долги, старые связи. Мне нужно знать всё, что происходило с Аароном и этим ребенком за последние четыре года. Эндрю чуть крепче, прижал к себе племянника, чьи ресницы всё еще дрожали во сне. — Тот человек, который присылал фотографии избитого Аарона... — Эндрю наконец поднял глаза на Нила, и в их медовой глубине горело холодное, расчетливое пламя. — Я уверен, что это звенья одной цепи. Майлз не испугался бы так «пустой» игры, если бы за его спиной не стоял реальный кошмар. Нил коротко кивнул, его лицо превратилось в маску холодной решимости. Ему не нужны были дополнительные объяснения. — Я всё узнаю, — твердо ответил Нил, поднимаясь на ноги. Его фигура в дверном проеме казалась черным силуэтом на фоне яркого дня. — Если кто-то коснулся Аарона или напугал Майлза... они пожалеют. Эндрю ничего не ответил, лишь склонил голову, касаясь подбородком макушки спящего ребенка. Тишина в гостиной стала другой — теперь это была не тишина отдыха, а тишина перед бурей.
Примечания:
Уверена Майлз будет играть в экси не хуже своего дяди
