Наследие морских королей

Ночь после дня допроса тянулась бесконечно. Сандра лежала в постели, но сон не шёл — перед глазами всё ещё стояли лица советников: холодное любопытство Мериона, прищур Эрвина, равнодушие Грегора. И Каспиан. Его непроницаемый взгляд у окна, его тень-усмешка, когда она бросила ему вызов при всех. «Вы задолжали мне аудиенцию». Она сама не знала, зачем это сказала. Чтобы позлить его? Чтобы позлить совет? Чтобы напомнить себе, что она всё ещё здесь хозяйка своей судьбы, а не пешка в чужой игре? Она села в постели и потянулась за журналом. Маленький кожаный томик всё ещё хранил запах старой бумаги и морской соли. Сандра зажгла свечу, поднесла страницы ближе к свету и погрузилась в чтение. Почерк был трудно разборчивым — старым, убористым, с завитушками, которые вышли из моды лет сто назад. Она разбирала медленно, водя пальцем по строкам. Автор журнала — тот самый предок, о котором говорил отец, который изучил амулет еще до того, как его отняла корона. Он писал о море так, как говорят о живом существе. Он называл его «Великая Бездна», «Дышащий Океан», «Тот-кто-помнит». Он описывал амулет не как инструмент усмирения бурь, а как «ключ к договору». Но что за договор? С кем? Сандра перевернула страницу. Схема амулета, та самая, что она видела раньше. Рядом заметки на полях, торопливые, обрывочные: «Кровь говорит с кровью», «Бездна узнаёт своих», «Только наследник может...» — дальше слово было стёрто, зачёркнуто так густо, что бумага протёрлась насквозь. Она перевернула ещё несколько страниц. Даты. Координаты. Какие-то расчёты, связанные с фазами луны и приливами. И снова — «Только наследник может призвать...» — и снова зачёркнуто. Ничего конкретного. Ни одной ясной фразы, которую можно было бы прочитать и сказать: «Вот что нам нужно сделать». Только зацепки. Обрывки. Словно автор боялся, что его записи попадут не в те руки, и намеренно скрывал самое важное. Сандра выдохнула и откинулась на подушку. Она надеялась найти в журнале ответ — но нашла только новые вопросы. И слово «наследник», которое жгло её изнутри. Она спрятала журнал под подушку и уставилась в потолок. Завтра. Завтра она встретится с Каспианом. Может быть, вместе они смогут сложить кусочки головоломки. --- Утро наступило ясное и тёплое — редкая удача для этого времени года. Солнце заливало спальню сквозь высокие окна, и море за стеклом сияло синевой. Сандра только успела позавтракать и одеться с помощью Элис и Марты в простое дневное платье, готовясь к встрече в малом зале, когда в дверь постучали. Это был посыльный — молоденький паж в королевской ливрее, запыхавшийся от бега. — Леди Сандра, — произнёс он, поклонившись, — Его Величество просит передать, что сегодняшняя встреча состоится не в малом зале. Он приглашает вас на конную прогулку. Лошади будут готовы через час у восточных конюшен. Сандра моргнула. Конная прогулка? Вместо тихой беседы в кабинете? Она ожидала чего угодно, но не этого. Впрочем, выбор был невелик, да и перспектива выбраться из дворцовых стен после нескольких дней взаперти была слишком соблазнительной. — Передай Его Величеству, что я принимаю приглашение, — ответила она. Паж убежал, а Сандра повернулась к служанкам. Элис уже рылась в шкафу, извлекая оттуда длинную тёмно-бордовую юбку для верховой езды — изящную, расшитую серебром по подолу, с мягкими складками, которые должны были красиво ниспадать с седла. — Леди Сандра, вот прекрасный костюм для прогулки. Его только вчера доставили от швей... — Нет, — отрезала Сандра. Элис замерла. Марта удивлённо подняла брови. — Но, леди, это же специальная юбка для верховой езды. Её шили лучшие мастера. Она очень удобна и... — Я сказала — нет. — Сандра скрестила руки на груди. — Я не поеду в юбке. Я поеду в брюках. Повисла пауза. Элис и Марта переглянулись с таким видом, словно их госпожа только что предложила отправиться на прогулку в ночной сорочке. — Леди Сандра, — осторожно начала Марта, — это... так не принято. Благородные дамы всегда ездят в юбках. Брюки — это для... — Для мужчин, — закончила Сандра. — Я знаю. И тем не менее я поеду в брюках. Или, — она сделала паузу и окинула служанок ледяным взглядом, — я поеду в одних панталонах. Выбирайте. Элис ахнула. Марта покраснела до корней волос. Несколько секунд они стояли в полной растерянности, а затем, поняв, что их госпожа не шутит (и, что хуже, вполне способна исполнить угрозу), бросились к дверям. Через двадцать минут они вернулись, неся великолепный жокейский комплект — тёмно-синие бриджи из тончайшей замши, высокие сапоги из мягкой чёрной кожи и белоснежную блузу с узким воротником-стойкой. К комплекту прилагался короткий приталенный черный жакет, который сидел точно по фигуре. — Это из гардероба Её Величества королевы Люси, — прошептала Элис, явно всё ещё не оправившись от шока. — Она была... другого нрава, чем большинство дам. Её костюмы сохранили. Сандра провела ладонью по замше. Мягкая, но прочная. Идеальная для седла. Собственность одной из знаменитых королев? Она позволила одеть себя, и когда застегнула последнюю пуговицу на жакете и взглянула в зеркало, то не сдержала лёгкой улыбки. Наконец-то. Никаких юбок. Никаких рюшей. Никакого шёлка, путающегося под ногами. Бриджи обтягивали бёдра и икры, сапоги сидели как влитые, жакет подчёркивал талию, не сковывая плеч. Она чувствовала себя так, как не чувствовала с того самого дня, когда сошла с «Покорителя» на берег. Почти как дома. — Леди Сандра, — выдохнула Марта, — это... это очень смело. — Это практично, — ответила Сандра. — Всё, я готова. --- Каспиан ждал у восточных конюшен. Он стоял, прислонившись к деревянной изгороди, и что-то негромко говорил конюху, но когда услышал шаги, обернулся и замер… Она шла к нему через двор — высокая, прямая, в тёмно-синих бриджах и сапогах, и солнце играло в её волосах, сегодня распущенных и лишь слегка перехваченных у висков. Жакет сидел идеально. Бриджи сидели идеально. Всё сидело идеально, и он поймал себя на том, что смотрит на неё на секунду дольше, чем следовало. Возможно, на две секунды. — Леди Сандра, — произнёс он, когда она подошла, и в его голосе звучала та самая смесь вежливости и иронии, которую она уже хорошо знала. — Боюсь представить каким путем вы убедили своих служанок выдать вам брюки… — Не без угроз, но никто не пострадал, — парировала она, останавливаясь перед ним. — Один мой взгляд уже достаточно убедителен. И да, брюки очевидно удобнее для верховой езды. Каспиан помедлил, а затем совершенно неожиданно кивнул. — Согласен, — сказал он просто. — Никогда не понимал, зачем дамы мучаются с юбками в седле. Это непрактично и опасно. Сандра чуть не поперхнулась. Она приготовилась к спору, к иронии, к очередной битве, а он просто согласился. — Вы... согласны? — переспросила она. — Я же сказал. — Он пожал плечами. — Практичность — это добродетель. Даже для короля. Она смотрела на него с лёгким подозрением, но спорить не стала. Вместо этого она перевела взгляд на лошадей. Два прекрасных коня стояли у коновязи, точнее конь и кобыла. Один — гнедой, спокойный и статный, явно королевский. Вторая — серая в яблоках, с диковатым блеском в глазах и нервно подрагивающими ушами. — Это Ветер, — произнёс Каспиан, указывая на коня, — мой. А это, — он кивнул на серую, — Буря. Я выбрал её специально для вас. Она вам под стать. Сандра приподняла бровь. — И что это значит? — Это значит, что она упрямая, своевольная и с отвратительным характером, — Каспиан говорил это с абсолютно серьёзным лицом, но глаза его смеялись, — и если попытаться её принудить, она сбросит вас раньше, чем вы успеете сказать «абордаж». Но в умелых руках... — он сделал паузу, — ...она одна из лучших в королевской конюшне. Сандра посмотрела на Бурю. Буря посмотрела на Сандру. В тёмных глазах лошади читался откровенный скепсис. — Принимаю вызов, — произнесла Сандра и шагнула к кобыле. Первая попытка забраться в седло закончилась тем, что Буря дёрнулась в сторону, и Сандра едва не осталась стоять с одной ногой в стремени. Она тихо выругалась — на языке, который совершенно не подходил для королевской конюшни. Каспиан сделал вид, что не услышал. Вторая попытка была удачнее. Сандра что-то тихо зашептала кобыле на ухо, никто не разобрал, что именно, но тон был ласковым пополам с угрожающим. Буря фыркнула, переступила с ноги на ногу и замерла. Сандра легко взлетела в седло и взяла поводья. Каспиан отметил про себя: «У неё отличная посадка» — Не ожидал, что пиратка умеет сидеть в седле, — заметил он, забираясь на Ветра. — Ну да, — Сандра усмехнулась, поправляя поводья. — С детства я же каталась только на морских коньках. Он фыркнул. Она продолжила уже серьёзнее. — Пираты много что умеют, король. И не только в море. Я выросла не в этом замке, но мой отец позаботился о том, чтобы я умела всё, что может пригодиться. Верховая езда — в том числе. — Ваш отец, — произнёс Каспиан, и что-то в его голосе изменилось, — кажется, многому вас научил. — Многому, — ответила она коротко, и по её тону он понял, что тема закрыта. Они выехали за ворота конюшен и направились по тропе, огибавшей замковую стену. Солнце стояло высоко, ветер трепал гривы лошадей, и впервые за долгое время Сандра чувствовала, как напряжение уходит из плеч. Она не была здесь пленницей. Не сейчас. Сейчас она была просто женщиной на лошади, рядом с мужчиной, который в кои-то веки не читал ей нотаций. — Знаете, — произнесла она, бросив на него быстрый взгляд, — это ведь первое индивидуальное свидание в этом сезоне. Каспиан чуть не поперхнулся. — Свидание? — Ну а что? — Она невинно захлопала ресницами. — Король, леди, прогулка вдвоём за пределами замка... Если остальные невесты узнают, они разорвут меня в клочья от зависти. Буквально. Особенно Илэйн. Она, кажется, уже точит ножи. — Я бы не хотел, чтобы вас разорвали в клочья, — заметил Каспиан. — Это было бы... неудобно. — Опять «неудобно»? — Сандра фыркнула. — Вы уже говорили это, когда запирали меня в каюте. У вас богатый словарный запас, Ваше Величество. — Кстати, о ваших поклонницах, — Каспиан сменил тему, и его голос стал серьёзнее. — Я слышал о слухах. Тех, что распускают по дворцу. Кто-то говорит, что видел вас ночью в коридоре со стражником. — Я слышала, — ответила Сандра. — Это смешно. — Я знаю, что это неправда. Но я хотел спросить…Вас кто-нибудь обижает? Кроме сплетен? Сандра посмотрела на него с таким выражением, словно он только что спросил, не обижают ли акулу мелкие рыбёшки. — Чтобы меня кто-то обидел? — Она усмехнулась. — Я сама кого захочешь обижу. Мне всё равно, что они говорят. Пусть болтают. Главное, что никто не знает правды. — И всё же, — настаивал он, — такие вещи лучше пресекать на корню. Пока слухи не переросли во что-то большее. — Пресекать? — Сандра склонила голову набок. — Ну, у меня есть свои методы... — О нет, — Каспиан поднял ладонь. — Твои особые методы лучше приберечь для другого случая. Я имел в виду — если кто-то перейдёт грань, просто скажи мне. Я разберусь. Она бросила на него долгий, изучающий взгляд. — Ты серьёзно? — Я серьёзно. Ты моя…гостья, как и другие девушки. Аналогично, если кто-то из них пожалуется на тебя, мне придется разобраться с тобой, — выглядел он в этот момент очень серьезно, но лишь на первый взгляд. — Удивительно, что никто из них этого еще не сделал, — скептически парировала Сандра. Тропа расширилась, вывела их из-под сени замковых стен в бескрайнюю долину. Впереди, насколько хватало глаз, расстилались зелёные холмы и поля, уходящие к далёкому горизонту. Ветер здесь был сильнее, он трепал волосы и заставлял лошадей прибавлять шаг. Сандра посмотрела на простор, потом на Каспиана, и в её глазах зажёгся знакомый опасный огонёк. — Ваше Величество, — произнесла она, и её голос сочился вызовом, — спорим, вы меня не обгоните? Он приподнял бровь. — Я на Ветре. Вы — на Буре. Это неравные условия. — Боитесь? Он посмотрел на неё. Ветер играл с прядями её волос, глаза сияли, и вся она была похожа на ту самую пиратку с абордажной саблей, которая когда-то едва не победила его в бою. — До того дерева на холме, — сказал он. — И никаких поблажек. — Идёт! Они рванули одновременно. Земля загудела под копытами. Ветер — гнедой, мощный, натренированный, сразу вырвался вперёд, но Буря, почувствовав скачку, преобразилась. Она неслась, как выпущенная стрела, и Сандра припала к её шее, сливаясь с движением, чувствуя каждую мышцу под собой. Ветер бил в лицо, трава мелькала под ногами, и где-то впереди маячил дуб — старый, раскидистый, одинокий посреди холма. Каспиан скакал впереди на полкорпуса, но на последнем подъёме Буря сделала невозможный рывок. Они домчались до дуба почти одновременно, и Каспиан осадил Ветра за мгновение до того, как Сандра, тяжело дышащая, смеющаяся, натянула поводья рядом. — Ничья? — выдохнула она. — Ничья, — согласился он, и в его голосе прозвучало уважение. Они спешились и привязали лошадей к дереву. Долина лежала перед ними, залитая солнцем. Где-то далеко внизу блестела полоска моря. Сандра села на траву, вытянув ноги, и вдруг поймала себя на мысли, которая ещё вчера показалась бы ей абсурдной. С ним было... легко. Не всегда. Не во всём. Но в такие моменты, как этот, она почти забывала, что он её пленитель, а она его пленница. Она почти забывала, что завтра может принести новые слухи, новые интриги, новые угрозы. Почти. Каспиан опустился на траву рядом, и некоторое время они молча смотрели на долину. Потом он заговорил и тема, которую они оба избегали весь день, наконец всплыла. — Я должен тебе кое-что рассказать, — произнёс он. — Об амулете. Сандра повернулась к нему. — Я слушаю. — Я знаю немного. В старых хрониках упоминается договор, очень древний, заключённый между первыми королями Нарнии и морским народом. Говорят, амулет был символом этого договора. Он давал власть над бурями, но не просто так, он требовал... что-то взамен. — Что именно? — спросила Сандра. — Этого хроники не говорят. Или говорят, но я не нашёл, — Он помедлил. — Есть ещё кое-что. В день после шторма мне приснился сон. Я был под водой, в подводном городе. Там была женщина, она говорила загадками, но сказала, что амулет — это не просто реликвия. Это наследие. И что без наследника его не вернуть. — Наследника? — Сандра напряглась. Это слово, то самое, что она видела в журнале. — Да. Возможно, твой отец знает. Она отвернулась, пряча лицо. Она знала. Вернее, догадывалась. Но что-то удерживало её от того, чтобы рассказать ему о журнале. Может быть, недоверие. Может быть, страх. Может быть, инстинкт, вбитый годами: никогда не раскрывай все карты, даже перед союзником. Особенно перед союзником, который всё ещё скрывает от тебя что-то важное, а она чувствовала, что Каспиан что-то скрывает. — Мой отец, — произнесла она, — говорил, что амулет создал наш предок. Тот, кто заключил договор с морем. Но подробностей он никогда не рассказывал. Говорил, что ещё не время. — Может быть, сейчас время? — спросил Каспиан. — Может быть. — Она посмотрела на море. — Но я не знаю, где найти ответы. — Я тоже, — признался он. — Но у меня есть доступ к особой секции библиотеки. Той самой, куда ты пыталась проникнуть. Она бросила на него быстрый взгляд — не злится ли? — Я мог бы запросить документы по древним договорам, — продолжал он. — Это займёт время, но... — Время, — повторила она. — У нас его всё меньше. Каспиан нахмурился. — Почему ты так говоришь? Она замялась. Рассказать ему про журнал? Про слово «наследник»? Про то, что она чувствовала, что всё движется к какой-то точке, и эта точка всё ближе? Она не знала, можно ли ему доверять до конца. Он рассказал ей про сон, про морской народ, про договор, но что-то ведь он утаивал. Она видела это в его глазах, в том, как он иногда замолкал на полуслове. Оба они играли в одну и ту же игру — делились ровно половиной правды. — Просто чувствую, — ответила она наконец. — Море неспокойно. Каспиан нахмурился, но больше ничего не спросил. День клонился к вечеру, и пора было возвращаться. Они поехали обратно в молчании. Каждый думал о своём. Сандра — о журнале и о том, что Каспиан знает больше, чем говорит. И о том, как он сказал «я разберусь». И о том, что она почти поверила ему. Почти. Каспиан — о том, что Сандра что-то скрывает. И о том, что даже в этом скрытном, колючем, невыносимом существе было что-то, что заставляло его сердце биться чаще. Когда они вошли в главный холл — Каспиан под руку с Сандрой, оба всё ещё разрумяненные после скачки, у подножия парадной лестницы их встретила леди Илэйн. Она стояла там, прямая как струна, и её серые глаза метали молнии. — Ваше Величество, — произнесла она, и её голос был слаще мёда. — Какая неожиданная прогулка. Вы не говорили, что планируете индивидуальный выезд. — Я не обязан согласовывать свой досуг, леди Илэйн, — ответил Каспиан. — Разумеется. — Она перевела взгляд на Сандру, и в этом взгляде было столько яда, что хватило бы на целый флот. — Леди Сандра, вы так... необычно одеты. Брюки? Как смело. Наверное, на Островах это в порядке вещей? — На Островах многое в порядке вещей, — ответила Сандра с лёгкой улыбкой. — Например, не бросаться на людей с расспросами, когда они возвращаются с прогулки. Илэйн чуть покраснела. Сандра, не дожидаясь продолжения, легонько высвободила руку из локтя Каспиана и отступила на шаг. — Ваше Величество, благодарю за чудесную прогулку, — произнесла она, и голос её звучал достаточно громко, чтобы слышали все, кто мог оказаться поблизости. — Я, пожалуй, оставлю вас. Кажется, леди Илэйн желает составить вам компанию. И, не дожидаясь ответа, она быстро ушла вверх по лестнице, оставляя Каспиана одного с Илэйн. Он проводил её взглядом и в этом взгляде было что-то, чего Илэйн предпочла бы не заметить. Сандра почти бежала по коридору к своей спальне. Сердце всё ещё колотилось после скачки, после разговора, после этой нелепой сцены в холле. Она хотела только одного — снять сапоги, умыться и остаться одна. Она толкнула дверь и вошла. Балконная дверь была открыта. Лёгкий ветер колыхал занавески. Сандра нахмурилась, она не помнила, чтобы открывала её утром. Элис и Марта? Возможно, проветривали. Она шагнула дальше и замерла… На столике у кровати лежал кусок пергамента, придавленный камнем, которого там не было раньше… Небольшой, сложенный пополам, без печати. Сандра медленно подошла, взяла его, развернула. И почувствовала, как внутри всё оборвалось. Почерк. Она знала этот почерк. Крупные, неровные буквы, так пишут те, кто привык держать штурвал, а не перо. Всего несколько строк. «Доверяй морю. Не доверяй королю. Я иду за тобой.» Слова полоснули, как нож. Она стояла, сжимая пергамент в пальцах, и чувствовала, как свобода, которую она почти ощутила сегодня, рассыпается в пыль. Отец знал, где она. Знал, как оставить послание так, чтобы никто не заметил. И он велел не доверять королю. Она опустилась на край кровати. Перед глазами пронеслись картины сегодняшнего дня: скачка, дуб на холме, ветер в волосах, голос Каспиана — «я разберусь», «согласен», «ничья». Она почти расслабилась. Почти позволила себе забыть, что она здесь не гостья, а пленница. И вот теперь — эта записка. Словно ушат ледяной воды. «Я иду за тобой». Это звучало как обещание. Или как угроза. И то, что некто сумел найти именно её спальню из сотен других во дворце, проникнуть внутрь незамеченным и оставить послание — это напрягало. Её комната больше не была убежищем. Она была клеткой, в которую кто угодно мог войти. А так ли легко она сама могла из нее выйти? Сандра поёжилась. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему неуютно в собственной спальне. Хотя... это ведь и не её настоящая спальня…