Эстетическая формула

В этот раз Дин Инань спал очень беспокойно. Ему постоянно казалось, будто он спит в шатком гамаке. К тому же, страхи не отпускали, а спина по-прежнему сильно болела. Он изо всех сил пытался выбраться из гамака, но под ним простиралась бесконечная пропасть. Он барахтался и уже падал, когда с неба спустилась огромная рука и подняла его обратно в мягкие облака. Спать в облаках было чудесно, но прежде чем Дин Инань успел как следует насладиться этим, его разбудил яркий солнечный свет. Дин Инань спал очень чутко: и шум, и свет могли прервать его отдых. Обычно он спал с повязкой на глазах, но когда проснулся, повязка исчезла. Его взгляд привлек солнечный свет, льющийся из окна, а также лицо, склонившееся совсем рядом. Дин Инань вспомнил слова Хо Чжисяо о его эстетической концепции, согласно которой «золотое сечение» является высшим стандартом. Например, идеальные пропорции человеческого лица должны соответствовать отношению ширины к длине, равному 0,618. Спящее лицо перед ним было словно начертано по этому стандарту, а черты лица казались безупречными. Подожди. Дин Инань внезапно окончательно проснулся и понял, почему плохо спал: он был зажат между двумя краями. По иронии судьбы, часть его тела лежала на кровати Хо Чжисяо, а рука Хо Чжисяо, которой, видимо, не на что было опереться, тяжело покоилась на его пояснице. Как ни посмотри, он вторгся на территорию Хо Чжисяо. Дин Инань не был из тех, кто ворочается во сне; ему хотелось спать в объятиях парня только тогда, когда он очень уставал. Но он поклялся себе, что никогда не воспринимал Хо Чжисяо как своего парня. Видимо, подсознательно ему просто хотелось тепла, а Хо Чжисяо оказался рядом. К счастью, он вовремя обнаружил ситуацию, и её ещё можно было исправить. Дин Инань осторожно убрал руку Хо Чжисяо, повернулся на бок и решил незаметно перебраться на свою односпальную кровать. Однако, стоило ему отойти всего на пару шагов, как Хо Чжисяо, лежавший позади, внезапно схватил его за талию и притянул обратно к себе. — Доброе утро. У самого уха раздался хриплый голос, и нервы Дин Инаня мгновенно напряглись. Он притворился спокойным и спросил: — Почему ты так рано проснулся? Хо Чжисяо не ответил сразу, словно ему было лень говорить, и спустя некоторое время устало произнес: — Как я могу спать, когда ты постоянно прижимаешься ко мне? Услышав это, Дин Инань готов был сквозь землю провалиться. Он никогда не допускал ошибок в работе, и это был первый раз, когда он столкнулся с такой унизительной ситуацией. — Прости... — пробормотал он. Хо Чжисяо уткнулся носом в изгиб шеи Дин Инаня, вдыхая его запах, но тот попытался отстраниться. — Ты снова используешь мой гель для душа? — Хо Чжисяо провел кончиком носа по затылку Дин Инаня. — Ты так приятно пахнешь. В гостиницах такого типа обычно не было раздельных принадлежностей, вроде геля для душа и шампуня. Когда Хо Чжисяо принял душ, его флакон остался в ванной, так что Дин Инаню не пришлось открывать новый. — Это твой собственный запах, — Дин Инань изо всех сил пытался продвинуться вперед, отстраняясь от Хо Чжисяо, но не ожидал, что из-за резкого движения его ягодицы наткнутся на твердый предмет. — Секретарь Дин, — голос Хо Чжисяо стал совсем хриплым, — я вас не понимаю. — Что? — Ты этого хочешь или нет? — … Да с чего он взял, что он этого хочет?! Дин Инань резко вскочил и набросил одеяло на Хо Чжисяо. Он даже хотел накрыть его с головой, чтобы тот замолчал. — Я пойду умоюсь, — бросил Дин Инань. Хо Чжисяо отбросил тяжелое одеяло и лениво ответил: — Хорошо.

***

Небольшой городок, омытый проливным дождем, был необычайно свежим. Воздух казался чистым, как в природном кислородном баре. Пока Хо Чжисяо умывался, Дин Инань вышел на улицу купить завтрак. Вернувшись, он случайно встретил спешащего Лю Чжишу. Выяснилось, что ночной ливень вызвал небольшой оползень на склоне холма, и грязью засыпало пустырь, на котором собирались строить библиотеку. Лю Чжишу нервничал, как муравей на раскаленной сковороде. Дин Инань успокоил его, позвал Хо Чжисяо, и все трое отправились к въезду в деревню. Открытое пространство превратилось в склон, покрытый грязью. Для восстановления участка потребовалось бы много ресурсов. К тому же, геологические условия изменились, и встал вопрос: безопасно ли здесь строить? — В деревне Саньян никогда раньше не было оползней, — Хо Чжисяо внимательно осмотрел склон. — Верно, — подтвердил Лю Чжишу. — Я сам не пойму, как так вышло. — Мы можем рассмотреть другой вариант, — Хо Чжисяо перевел взгляд на Лю Чжишу. — У въезда в деревню довольно шумно. Будет лучше, если библиотека расположится в тихом месте. — Но… — Лю Чжишу почесал затылок. — Если она не будет на виду, разве прохожие её увидят? — Не обязательно, — Хо Чжисяо посмотрел на склон холма, который они посещали вчера. — Можно построить её на возвышенности. Главное, чтобы здание было достаточно приметным, чтобы его видели не только прохожие, но и люди издалека. — Боюсь, площадка в горах не такая уж большая, — замялся Лю Чжишу. — Большое не значит хорошее, — отрезал Хо Чжисяо. — Думаю, жители деревни предпочтут уютную и тихую библиотеку. — Это логично. Практичность важнее всего, — Лю Чжишу задумчиво погладил подбородок. — Тогда я обсужу это со старостой и властями. — Однако сначала мы попросим геологов осмотреть участок, — добавил Хо Чжисяо. — Если проблем не возникнет, тогда и примем решение. Лю Чжишу уехал на мотоцикле, а Дин Инаню стало гораздо легче на душе. Хо Чжисяо оставался профессионалом и добросовестно доводил каждый проект до конца. Теперь Дин Инань не сомневался, что библиотека не разочарует детей. — Хотите, чтобы я изучил потребности жителей? — спросил он. — Да, — ответил Хо Чжисяо. — И лучше всего начать с детей. Как раз в этот момент из деревни вышел маленький мальчик с рюкзаком — видимо, направлялся в школу. Дин Инань, понимая, что ему всё равно придется с ними общаться, наклонился к нему: — Малыш, ты знаешь, что в деревне собираются строить библиотеку? Мальчик остановился и моргнул: — Знаю. Вы пришли её строить? — Да, — улыбнулся Дин Инань. — Ты любишь читать? — Очень! — воскликнул мальчик. — Обожаю комиксы. Особенно про «Маленького монаха Ичана». Дин Инань не знал такого комикса и уже думал, что ответить, как мальчик добавил: — Но бабушка не разрешает мне становиться монахом, когда я вырасту. Дин Инань не сдержал смеха. Общаться с детьми было действительно интересно. — А кроме того, чтобы стать монахом, у тебя есть планы? — Да! — глаза мальчика заблестели. — Я хочу стать учёным! Хо Чжисяо, стоявший рядом, громко рассмеялся: — Только ты? Дин Инань нахмурился и резко толкнул Хо Чжисяо локтем в бок, отчего тот тихо застонал. — Быть учёным — это здорово, — Дин Инань опустился на одно колено и помог мальчику поправить красный школьный галстук. — Тебе нужно усердно учиться, чтобы поступить в хороший университет. — Хорошо! Дин Инань погладил его по голове и проводил взглядом. Когда он обернулся, то увидел Хо Чжисяо с совершенно мрачным лицом. — И кто из нас здесь босс? — нахмурившись, спросил Хо Чжисяо. Дин Инань тут же расшифровал подтекст: «Как ты смеешь так обращаться со своим начальником и при этом быть таким нежным с каким-то ребенком?» Он уже хотел было что-то ответить, чтобы успокоить его, но Хо Чжисяо добавил: — Разве объектом твоей нежности не должен быть я? Дин Инань действительно проявил к мальчику ту мягкость, которой Хо Чжисяо никогда не видел по отношению к себе. Но проблема заключалась в том, что нежность — это черта характера Дин Инаня, и он мог проявлять её к кому угодно. Его должностные обязанности вовсе не требовали от него быть нежным с начальником. — Нам нужно связаться с геологом, верно? — Дин Инань просто сменил тему, доставая телефон. — Я сделаю это сейчас.