Эстетическая формула

Как ни странно, Дин Инань действительно кликнул на запись экрана, чтобы проверить её. Большинство друзей Хо Чжисяо в WeChat были клиентами по проектам, и 80% из них были знакомы Дин Инаню. Например, торговец материалами по фамилии Чжэн посчитал, что Хо Чжисяо не понимает рынок и завысил цену, после чего Хо Чжисяо больше никогда с ним не сотрудничал. Другой пример — подрядчик по фамилии Хуан, который поставил под сомнение проектные решения и расчеты Хо Чжисяо, за что после завершения проекта получил «пощечину». Помимо коллег, в списке друзей Хо Чжисяо, насчитывающем более тысячи человек, были родственники, одноклассники и просто знакомые. Дин Инань не знал всех, но, честно говоря, ни у кого из них не было никаких подозрительных «фамилий и черточек» в никах. Дин Инань знал, насколько кокетливым был Хо Чжисяо раньше. Поэтому, когда тот смог полностью удалить контактную информацию своего партнера по постели, это означало, что лишних слов не требовалось. Воспроизведение записи завершилось, и изображение пошло по второму кругу. Дин Инань случайно нажал кнопку повтора. Межличностные отношения Хо Чжисяо были разделены на работу и личную жизнь, и теперь эти сферы внезапно размыли границы, представив перед глазами Дин Инаня образ более многогранного Хо Чжисяо. Наблюдение за личными связями человека было одновременно увлекательным и тонким занятием. Дин Инань по-прежнему хорошо знал Хо Чжисяо, но, глядя на странные имена, которые время от времени всплывали в списке, он испытывал любопытство: не скрывал ли Хо Чжисяо какую-то свою тайну? Знакомая фотография профиля внезапно появилась внизу экрана, и Дин Инань поспешно нажал кнопку паузы. Только что он был полностью сосредоточен на поисках упоминаний баров и даже не подумал о том, как изменился тон общения Хо Чжисяо. Согласно тому, как Хо Чжисяо обычно обращался к нему, в записи должно было стоять «Секретарь Дин». Но рядом со знакомым портретом значилось странное имя: Наньнан. Дин Инань с легким волнением прочитал два слова на экране. Он всё ещё помнил, что, когда они впервые взяли в команду Сан Байсуя, Хо Чжисяо даже не мог произнести его полное имя, поэтому это замечание, должно быть, было отредактировано им позже. И действительно, что-то изменилось. Среди принципов Дин Инаня одним из важнейших было разделение работы и личной жизни. Раньше Хо Чжисяо и работа были для него синонимами, но теперь Хо Чжисяо силой вторгся в его частное пространство. Граница стерлась, и даже сам Дин Инань не был уверен, где именно теперь должен проходить этот раздел. Это действительно доставляло немало хлопот.

***

На следующее утро Дин Инань приготовил сытный завтрак. Он не стал включать «Арию Царицы Ночи» в гостиной, потому что они оба взяли выходной. Для Хо Чжисяо было редкостью не оставаться в постели до обеда. Он, зевая, пришел на кухню, лениво обнял сзади занятого Дин Инаня и пробормотал: — Я тебя поймал. Вчерашняя «гонка» уже завершилась, и этот «арест» сейчас не имел особого смысла. Дин Инань толкнул Хо Чжисяо локтем: — Иди сначала умойся. На обеденном столе стояло много любимых блюд Хо Чжисяо, но привычной для Дин Инаня пасты не было. Хо Чжисяо вернулся после умывания, раздвинул стулья и сел: — Ты тоже ешь бутерброды? — А ты не ешь? — Дин Инань поставил перед ним стакан с соком. — В холодильнике только это. — Разве это не для того, чтобы ты ел? — Хо Чжисяо прищурился. — Моя диета не так уж строга, — ответил Дин Инань. — Да и в любом случае, с твоим аппетитом мне бы всё равно не хватило продуктов, если бы я готовил что-то другое. Хо Чжисяо больше ничего не ответил, но всем было ясно, что он в хорошем настроении. Спустя некоторое время он спросил: — Ты закончил проверять моих друзей в WeChat? — Проверка уже завершена, — ответил Дин Инань. — И как это было? — Это хорошо. Теперь Хо Чжисяо уже не мог скрыть улыбку. Дин Инань не дал ему возможности говорить глупости дальше и спросил: — Вы не думали об отставке? — Уйти в отставку? — Хо Чжисяо был ошеломлен, вероятно, не ожидая, что эта тема всплывет так внезапно. Он опустил глаза, на мгновение задумался, а затем спросил: — Ты будешь со мной? — Не буду. Это было результатом тщательного обдумывания Дин Инаня. Взрослые должны отвечать за свои импульсы, и Дин Инань не хотел принимать необдуманных решений. Более того, нынешние отношения с Хо Чжисяо не заставляли его бросать всё ради них. — Тогда я не уйду, — сказал Хо Чжисяо. — Я не хочу тебя покидать. Дин Инань замолчал, внезапно почувствовав, что, возможно, немного потерял терпение и решить этот вопрос было не так-то просто. Он выдохнул: — Ешь быстрее. Хо Чжисяо внезапно крикнул: — Наньнан! — Хм? Дин Инань в глубине души думал о другом и почти подсознательно откликнулся на имя. Хо Чжисяо слегка приподнял уголки губ и снова произнес: — Жена. — Хо Чжисяо, — Дин Инань неловко нахмурился. — Не перенапрягайся. Хо Чжисяо очень быстро нарисовал строительные чертежи, но больше не мог откладывать дела. Вчера, вернувшись из деревни Саньян, он большую часть дня занимался ручным трудом, и сегодня он должен был закончить работу. По сравнению с ним Дин Инань был гораздо более расслаблен. Приготовив кофе для Хо Чжисяо, он устроился на диване с книгой, но через некоторое время получил сообщение в WeChat: Хо Чжисяо: [Мои глаза так устали.] Дин Инань взял паровую маску для глаз и пошел в кабинет, небрежно взглянув на экран компьютера. Как смеет этот человек рисовать несколько труб после долгой работы? — Разве твои успехи не немного замедлились? — не удержался Дин Инань. — Хочешь стать руководителем? — Хо Чжисяо похлопал себя по бедру. — Можешь сесть здесь. Дин Инань: «…» Он не знал, была ли это иллюзия, но ему всегда казалось, что Хо Чжисяо достиг нового уровня кокетства. Дин Инань вернулся в гостиную, но через полчаса получил еще одно сообщение: Хо Чжисяо: [Кофе пропал.] Дин Инань: [Одна чашка в день.] Хо Чжисяо: [бедно] [бедно] Дин Инань смотрел на экран, как старик, который с трудом разбирается в технологиях. Неужели Хо Чжисяо использовал встроенные эмодзи WeChat? Эти смайлы были загадочной вещью: например, «улыбка» превратилась в сарказм, а «смех сквозь слезы» — в признак неловкости. А жалкое поведение Хо Чжисяо, как ни крути, казалось поведением ребенка, из-за чего Дин Инань не знал, как ответить. Сначала он ввел [кофе] в диалоговое окно, пытаясь сделать вид, что передает чашку. Но ему показалось, что это слишком просто, поэтому он удалил эмодзи и добавил [неторопливо], чтобы показать, что не позволит ему пить больше. Подожди. Дин Инань внезапно осознал, что Хо Чжисяо манипулирует им, и быстро удалил сообщение, отбросив телефон в сторону. Через некоторое время телефон снова завибрировал: Хо Чжисяо: [У тебя так устали руки, потри их для меня.] Дин Инань: [Если ты еще раз так сделаешь, я уеду домой в отпуск!] «Конечно, работу и личную жизнь не следует смешивать», — сердито подумал Дин Инань. — «Безжалостные капиталисты будут лишь изо всех сил стараться выжать из сотрудников прибавочную стоимость». Хо Чжисяо наконец успокоился и честно рисовал всё утро. После обеда Дин Инань некоторое время играл в файтинги с Хо Чжисяо. Он плохо играл в подобные консольные игры, и Хо Чжисяо издевался над ним до такой степени, что Дин Инань был готов лезть на стену. Увидев, что время вышло, он с облегчением опустил контроллер: — Теперь можешь идти на работу. — Я еще потренируюсь с тобой, — торжественно сказал Хо Чжисяо. — Я не могу позволить тебе так плохо играть. Дин Инань поднял брови: — А ты хочешь, чтобы я взял контроллер? Хо Чжисяо явно был взволнован, серьезно посмотрел на Дин Инаня: — Можешь попробовать. Они на секунду встретились взглядами, и Дин Инань неожиданно бросился к Хо Чжисяо, зная, что тот ничего не смыслит в боевых искусствах, поэтому он отбросил контроллер прямо на диван рядом с собой и набросился на Хо Чжисяо. Прежде чем Дин Инань успел остановиться, Хо Чжисяо обнял его. Они оглядели друг друга, и даже в воздухе повисла неопределенность. От тела Хо Чжисяо исходил приятный аромат алоэ, и после нагревания обжигающей температурой он казался более опьяняющим, чем запах вина. У Дин Инаня дернулся кадык, и он медленно произнес: — Вам следует вернуться к работе. Хо Чжисяо спросил: — Неужели работа так важна? — Это очень важно. Мысли Дин Инаня были реалистичны. Будучи независимым человеком, он должен был обеспечивать себя сам. Он не отвергал вторжение Хо Чжисяо в свою жизнь, но не хотел, чтобы это негативно сказалось на их делах. — Я закончу разработку чертежей как можно скорее, — сказал Хо Чжисяо. — Может, завтра на выходных сходим на свидание? — Свидание? Большая часть травмы ноги Дин Инаня зажила, и он мог без проблем гулять. Но завтра у него были другие планы, и, вспоминая человека, который их организовал, он чувствовал себя виноватым без всякой причины. — Завтра вечером мне нужно пойти на встречу с выпускниками вместе с президентом Хо, — сказал Дин Инань. — Ассоциация выпускников? Как только зашла речь о Хо Сюне, тон Хо Чжисяо тут же стал холодным. — Президент Хо и я были выпускниками этого учебного заведения, — добавил Дин Инань. — Он сам меня пригласил. Хо Чжисяо помолчал немного и сказал: — Тогда давай встречаться днем, а вечером я тебя туда отведу. — Это… — Дин Инань замялся. — Это не очень удобно. Дин Инань был готов попытаться наладить отношения с Хо Чжисяо, но когда он понял, что свидание закончилось и ему еще предстоит увидеть «большого Будду», он ощутил внутренний конфликт. Если бы Хо Чжисяо отвез его на встречу выпускников, и Хо Сюнь случайно столкнулся с ним, это была бы настоящая трагедия, потому что он не смог бы объяснить, зачем Хо Чжисяо вообще стал его водителем. — Хорошо, — Хо Чжисяо встал, его лицо явно выражало недовольство. — Я иду на работу.