Слишком аппетитная | Good enough to eat.

ГЛАВА 3 Прижимая к себе коробку с выпечкой, Алана поспешила сквозь скопление машин на церковной парковке. Из-за плотного движения она так и не успела поесть, и теперь доносящийся из коробки божественный аромат заставлял её рот наполняться слюной. Краем глаза она заметила темный силуэт в светло-бирюзовом «Приусе». Неужели Робин? Сменив направление, Алана направилась к машине и остановилась у пассажирской двери. Это действительно была она. Робин смотрела прямо перед собой. Переложив коробку в одну руку, Алана постучала в окно. Робин вздрогнула и повернула голову. Несколько мгновений они неподвижно смотрели друг на друга. В сумерках глаза Робин сияли, словно солнечные блики на прозрачной глади Средиземного моря. «Она ослепительна». Алана моргнула, отгоняя наваждение. О чем она только думает? Робин здесь, потому что ей нужна помощь, а Алана — её потенциальный наставник. К тому же Алана не собиралась связываться с людьми. Одного раза хватило с лихвой. Урок был усвоен. И даже если бы она была готова вновь рискнуть сердцем и душой, она не стала бы рисковать своей трезвостью. Не зря Анонимные Алкоголики не рекомендуют заводить отношения в первые два года завязки. «Отношения?» — она мысленно покачала головой. Она ведь даже не знает Робин. Должно быть, это из-за низкого уровня сахара в крови в голову лезет всякая чушь. Она нацепила на лицо улыбку и помахала рукой: — Привет, Робин. Робин опустила пассажирское стекло, но выходить не спешила. — Эм... привет. Алана указала на вход в церковь: — Не хочешь зайти? — она приподняла коробку и усмехнулась. — У меня тут сладости. Вместо того чтобы взглянуть на коробку или в лицо Алане, Робин, казалось, уставилась в какую-то точку между ними. Она откашлялась: — Нет, спасибо. Что именно она имела в виду: собрание или выпечку? Присмотревшись, Алана заметила на лбу Робин бисеринки пота. «У неё абстинентный синдром? Или она уже выпила?» Робин жевала жвачку — Алана помнила, что сама поступала так же, когда еще пила, надеясь скрыть запах перегара. Кварта джина и жвачка были её ритуалом перед судом. Но если Робин и была пьяна, она умело это скрывала. Алана указала на пассажирское сиденье: — Можно мне присесть на минутку? Робин несколько раз моргнула, словно ей требовалось время, чтобы осознать просьбу. Наконец она вздохнула: — Это плохая затея. — Она качнула головой. — Вообще зря я сюда приехала. Сама не знаю, как здесь очутилась. Алана наклонилась, чтобы лучше видеть лицо собеседницы: — Ты пришла сюда, чтобы найти людей, которые выслушают и поймут, что ты чувствуешь. — Они понятия не имеют о том, что я чувствую, — пробормотала Робин. Она впилась в Алану пристальным взглядом. — Спасибо. Я знаю, что вы хотите как лучше, но вы правда не можете мне помочь. Алана уже слышала эти слова от многих, кто приходил за помощью, но в итоге предпочитал вернуться к бутылке вместо того, чтобы учиться встречать проблемы трезвым. — И кто же тогда сможет? — А? — Ты думаешь, что справишься с тягой, которую чувствуешь прямо сейчас, в одиночку? — Я... я не знаю. — Робин сглотнула и снова посмотрела куда-то между лицом Аланы и коробкой. Ей было трудно смотреть в глаза, или она пялилась на её грудь? Нет. Взгляд был устремлен на шею Аланы. Возможно, она изучала цепочку, чтобы отвлечься от желания выпить. В первые недели трезвости Алана и сама находила странные способы переключить внимание. В этот момент в животе у Аланы заурчало так громко, что у Робин взлетела бровь: — Что это было? Щеки Аланы вспыхнули: — Эм... я не ела с завтрака. Поэтому и принесла выпечку для группы. — Я не хочу тебя задерживать. Тебе пора внутрь. — Ты меня не задерживаешь, — возразила Алана. — Я сама подошла к твоей машине. Так что, пойдешь со мной? — Она вспомнила фразу, которую Брайан всегда говорил нерешительным новичкам. — Мы не кусаемся. Глаза Робин расширились, и она тут же отвела взгляд. — Ну, так что? — спросила Алана, видя, что Робин не двигается, а лишь хмуро смотрит на свои колени. Несколько секунд Алана слышала только собственное дыхание. Затем Робин тихо спросила: — Что вы делаете, когда жажда становится невыносимой? — Она подняла глаза. Потерянное, беззащитное выражение её лица заставило сердце Аланы екнуть. Ей потребовалось время, чтобы подобрать ответ. Робин была готова говорить, и это уже было началом. Но разговор через открытое окно машины — не лучший способ для такой важной беседы. — Ты не против, если мы немного поговорим у тебя в машине? После недолгого колебания Робин убрала рюкзак с пассажирского сиденья. Характерный звон подсказал, что внутри бутылки. «Ставлю месячную зарплату, что там алкоголь. Интересно, она предпочитает бурбон?» Каким бы ни был любимый напиток Робин, сейчас она была здесь, чтобы бороться с искушением, и Алана была полна решимости ей помочь. Она открыла дверь и забралась на сиденье. Поставив коробку на колени, она закрыла дверь. Живот снова предательски заурчал. Алана указала на коробку: — Не возражаешь? — Нет, конечно. Я знаю, каково это — быть голодной. Какая странная фраза. Не заставляя просить себя дважды, Алана открыла коробку и откусила большой кусок булочки с нугой. С её губ сорвался стон наслаждения: — Боже, обожаю их. — Способность наслаждаться едой была, пожалуй, одной из лучших сторон человеческого бытия. Она указала на остальные сладости: — Хочешь? Вместо того чтобы посмотреть на угощение, Робин уставилась на Алану с выражением, которое лучше всего описывалось как паника. — Что случилось? — Алана коснулась предплечья Робин, но тут же отпрянула: по телу прошел разряд, похожий на удар током. Она украдкой взглянула на Робин, надеясь, что та ничего не заметила. К счастью, Робин, казалось, погрузилась в свои мысли. Как и большинство людей, она, похоже, не ощутила того мягкого потока энергии, который всегда возникал при контакте Аланы с человеческой кожей, хотя на этот раз он был необычайно сильным. Алана облегченно вздохнула. Господи, как же она это ненавидела. Она лишилась всех своих сил, так почему же её така до сих пор окружает её, словно силовое поле? Робин медленно моргнула. — Я не голодна. По крайней мере, не для булочек, — произнесла она скорее себе под нос, чем Алане. Алана вспомнила времена, когда сама не ела днями. Алкоголь убивал аппетит, оставляя место лишь для одного — еще одной порции спиртного. Теперь она не сомневалась: у Робин ломка. Доев булочку, Алана вернулась к её вопросу: — Когда жажда становится слишком сильной, я иду на собрание, звоню Брайану — это мой наставник — или, только не смейся, смотрю «Баффи — истребительницу вампиров». — Чего? — Робин склонила голову набок. — Ну, знаешь, сериал про блондинку-подростка, которая охотится на вампиров. Робин вскинула бровь: — На вампиров? Люди обычно верили, что подобные существа — лишь суеверия, глупые мифы и легенды, чтобы пугать детей. Алана знала правду, но была вынуждена признать, что сериал не отличался реализмом. — Знаю, знаю. Шоу довольно нелепое, но в этом-то и вся прелесть. Оно заставляет меня смеяться и забывать о выпивке. По крайней мере, иногда это помогает. Неужели на губах Робин промелькнуло подобие улыбки? — Да, это нелепо. Я про сериал, — Робин завороженно смотрела на губы Аланы. — Эм... у вас там... — Что? Робин указала на свои губы: — Там осталась глазурь. От булочки. — Где? — Алана потерла рот. — Теперь чисто? Покачав головой, Робин протянула руку. Слегка колеблясь, она коснулась уголка рта Аланы и большим пальцем стерла белую сахарную пудру. Между ними снова проскочила искра. Ей показалось, или с Робин эта энергия была мощнее, чем с другими людьми? Робин отвела глаза: — Всё, чисто. — Спасибо. Робин кивнула, беспокойно ерзая на водительском сиденье. «И что теперь?» Вместо того чтобы зацикливаться на возникшем притяжении, нужно сосредоточиться на проблеме Робин. — Можно спросить, что у тебя в рюкзаке? Робин замерла. — Что? — В твоем рюкзаке. — Ничего. Просто бутылки... эм... клюквенного сока. — Клюквенного сока? Робин вздернула подбородок: — Да. Не самая оригинальная отговорка. Алана закрыла коробку. — Покажешь? — Ты хочешь посмотреть на мой клюквенный сок? — Я люблю клюквенный сок. — Тебе не понравится эта марка. Поверь мне. — Теперь Робин впервые посмотрела Алане прямо в глаза, словно умоляя оставить эту тему. «Значит, я была права». Алана проигнорировала этот пристальный взгляд. — Там что-то спиртное, верно? — Что? Нет! — Робин схватила рюкзак с заднего сиденья, открыла его и выудила одну бутылку. — Видишь? Клюквенный сок. Алана попыталась дотянуться до бутылки, но Робин оказалась быстрее. — Нет! — Она вырвала её и спрятала обратно в рюкзак. Алана пристально смотрела на неё. После нескольких секунд неловкого молчания Робин выпалила: — Ладно, это алкоголь. Довольна? Алана глубоко вздохнула: — Нет, я не довольна тем, что ты в шаге от срыва. Но, по крайней мере, ты честна. Тебе самой не надоело врать о том, сколько ты пьешь? Ты не справишься с этим в одиночку, и сама это знаешь. — Она указала на церковь. — Зачем еще ты сюда приехала? Робин отвела взгляд и принялась изучать свои руки. Алана почти физически ощущала её внутреннюю борьбу. В конце концов Робин вздохнула: — Ладно, может, мне и нужна помощь, но я не готова идти на собрание сегодня. Может быть, на следующей неделе. Алана нахмурилась: — Откладывание не поможет. Это как люди, у которых диета всегда начинается завтра. При упоминании диеты Робин вздрогнула. — Нет лучшего момента, чем настоящий. Почему бы не сделать первый шаг прямо сейчас? — Хорошо, — сказала Робин спустя какое-то время. — Но на собрание я все равно не пойду. Мой первый шаг — я принимаю тебя как своего наставника. Алана рассчитывала не совсем на это, но она должна была позволить Робин принимать собственные решения. По крайней мере, та что-то предпринимала. — Спасибо. Ты не пожалеешь об этом. — «Надеюсь». Робин промолчала. — Позвони мне, если я понадоблюсь, хорошо? — Когда Робин кивнула, Алана открыла дверь и вышла. Она обернулась и указала на рюкзак: — Обещай мне, что избавишься от него. Робин прикусила губу: — Я... — Хочешь, я сделаю это за тебя? За церковью есть мусорный контейнер. Я его там выброшу. — Нет! — Робин прижала рюкзак к груди. — Я... я сделаю это позже. Алана вздохнула: — Мы обе знаем, что ты этого не сделаешь. Давай. Позволь мне помочь. Пожалуйста. Робин переводила взгляд с Аланы на рюкзак и обратно, затем зажмурилась. Её лицо было воплощением боли. Когда она снова открыла глаза, казалось, она вот-вот расплачется. Алана просунулась в открытую дверь и забрала рюкзак из её ослабевших рук. — Спасибо, — прошептала она. — Ты сделала первый шаг. Постарайся занять себя чем-нибудь приятным в эти выходные. Вместо ответа Робин рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Алана закрыла дверь и смотрела, как Робин уезжает. В воздухе все еще вибрировала энергия. «Отлично. Теперь ты её наставник и не можешь держаться от неё подальше. Ты играешь с огнем». Но если бы она не подошла к машине, Робин, скорее всего, просто напилась бы. Зажав коробку под мышкой, Алана посмотрела на рюкзак и зашагала к контейнеру. Не желая искушать себя, она не стала разглядывать бутылки, а просто вытряхнула содержимое рюкзака в бак. Бутылки разбились с приятным звоном. Она заглянула внутрь и увидела, как красная жидкость стекает по осколкам стекла. «Тьфу. Что за гадость она пьет? „Кровавую Мэри“?» На мгновение она замерла у бака, вспоминая опустошенное лицо Робин. «Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей». Если она будет встречаться с Робин только в общественных местах и строго придерживаться роли наставника, не позволяя себе дружеского сближения, всё будет в порядке. Она глубоко вдохнула, закрыла теперь уже пустой рюкзак и направилась к входу в церковь. Если поторопиться, она еще успеет к началу собрания. Она вернет рюкзак при следующей встрече. Каким бы странным ни был их разговор, она была почти уверена: следующая встреча обязательно состоится. Робин заехала на парковку под своим элитным кондоминиумом, заглушила мотор и просто сидела, глядя на серую бетонную стену. Что, черт возьми, сейчас произошло? «Ты позволила человеку забрать твою кровь, вот что произошло», — прозвучал в голове голос, удивительно похожий на голос Меган. «Человеку, которому нравится „Баффи — истребительница вампиров“!» Это было просто жалко. Почему она просто не пообещала избавиться от того, что Алана приняла за алкоголь? По какой-то странной причине ей было трудно врать Алане, и она не смогла вовремя придумать оправдание. Но что было еще страннее — Робин пыталась применить свое очарование, свой морок, но Алана вообще не отреагировала. Она продолжала допрашивать Робин об этих проклятых бутылках так, будто ничего не случилось. Неужели её навыки контроля сознания слабеют? Может быть, это побочный эффект воздержания или той «Синт-А», которую она выпила раньше? Робин сглотнула, не уверенная, что готова так просто расстаться со своей идентичностью. Сможет ли она по-прежнему считать себя Гира, если перестанет пить кровь и больше не сможет подчинять людей? Она вышла из машины, заперла её и на автопилоте вошла в здание. Может, это была просто случайность? Она кивнула. Да, наверняка. Просто сбой. Тем не менее, сосущее чувство под ложечкой не проходило. Когда она отпирала дверь своей квартиры, сзади послышались шаги. Даже не оборачиваясь, она знала, что это сосед — индиец, от которого постоянно пахло куркумой, кардамоном и кориандром. Она не любила острую пищу, поэтому у неё никогда не возникало желания его укусить. Робин хотела поскорее скрыться в квартире, пока он не завел светскую беседу, но потом остановилась и обернулась. Он стоял у своей двери и смотрел на неё с нерешительной улыбкой. «О да. Он подойдет для теста». — Простите? Он замер, уже вставив ключ в замок. — Э-э, да? Хм, что бы такое заставить его сделать, чтобы проверить морок? На мгновение она подумала приказать ему отдать кошелек. Раз Алана выбросила её запас «Синт-А», нужно было купить еще, а до следующего чека с гонораром оставалось две недели. Но она быстро отбросила эту мысль. Пусть она чуть не убила человека в новогоднюю ночь, добавлять воровство в список своих грехов она не собиралась. Робин впилась в него тем самым пристальным взглядом, который не сработал на Алане. — Сделайте двадцать одно выпрыгивание «джампинг джек». Со стеклянными глазами сосед начал прыгать, хлопая в ладоши над головой в такт движениям ног. Робин прислонилась к стене и с широкой ухмылкой наблюдала за ним. Значит, хватку она не потеряла. Когда он закончил, ей захотелось заставить его постоять на руках, но она передумала. «Проверка прошла успешно. Теперь отпусти его, иначе ты ничем не лучше Меган, которая обожает играть с людьми». — Идите в квартиру и забудьте об этой маленькой разминке. Он развернулся и без единого слова скрылся за дверью. Морок был по-прежнему силен. Почему же он не подействовал на Алану? Заклятие словно отскочило от неё, встретив невидимый барьер, а попытка усилить давление привела лишь к тому, что у Робин разболелась голова. Размышления прервал телефонный звонок из глубины квартиры. Она поспешила взять трубку. Если повезет, это кто-то из издательства «Клыки и Мех» сообщает, что её исправленный рассказ принят. Вместо этого в трубке раздался голос Меган: — Привет, Робин. Давно не виделись. Твои предки говорят, что ты и на собраниях клана стала редким гостем. Робин мысленно застонала. Вот что бывает, когда не смотришь на определитель номера. — У меня дедлайны, — сказала она. — Пишу практически двадцать четыре на семь. — Ой, да ладно тебе. Если будешь сидеть взаперти и не высовывать носа из квартиры, соседи заподозрят неладное. Подумают еще, что ты вампир или типа того. — Меган рассмеялась. Робин вспомнила соседа, прыгающего в коридоре, и усмехнулась. — Как насчет того, чтобы оставить своих вымышленных вампиров в покое и выбраться куда-нибудь с настоящим? — в голосе Меган зазвучали соблазнительные нотки. По спине Робин пробежал холодок. Не тот, что она чувствовала от прикосновений Аланы, а другой — полный запретных искушений. — У меня нет времени на... — Тебе же нужно когда-то есть. Пойдем, перекусим. Когда Меган говорила «перекусим», она имела в виду именно это. С того момента, как подростками они прошли обряд инициации и получили право охотиться самостоятельно, Меган выходила на улицу каждую ночь, выцепляла какого-нибудь случайного прохожего в тихом переулке и пила, пока не утоляла голод. Она не была привередлива: мужчины, женщины, старики или молодежь — ей было всё равно, но она не любила есть в одиночестве. Они пировали вместе чаще, чем Робин могла сосчитать. Она отогнала воспоминание об их последней совместной трапезе. — Я не могу, — отрезала она. — Да брось. Литературный мир не рухнет, если ты отойдешь от клавиатуры на пару часов. Меган никогда не понимала, как много для неё значит писательство. Она вообще её никогда не понимала. — Дело не только в этом. Я... я пытаюсь изменить свои пищевые привычки. На мгновение в трубке воцарилась тишина, а затем Меган буквально зашлась хохотом: — Ты на диете? Я думала, ты уже выбросила эту дурь из головы. Робин расправила плечи и крепче сжала трубку: — Это не дурь, Меган. Та женщина в новогоднюю ночь... — Она вздрогнула, снова ощутив на языке соленовато-сладкий металлический вкус крови. Чувство вины обожгло её. — И что с ней? — спросила Меган с полным безразличием. — Я почти выпила её досуха, — прошептала Робин. — Я потеряла контроль и... и... я чуть не... я чуть не убила её. — Это произошло потому, что ты слишком долго не охотилась. Таков путь Гирах, Робин. Ты идешь против собственной природы, и у тебя ничего не выйдет. Серьезно, ты когда-нибудь слышала, чтобы Дракула сидел на диете? — Меган снова рассмеялась. Робин прикусила губу до вкуса крови. Но это был не тот восхитительный медный вкус человеческой крови. — Мне пора, — сказала она. — Сроки поджимают. — Позвони, когда передумаешь и захочешь развлечься, — бросила Меган. Робин замялась. Стоит ли попросить у Меган денег, чтобы купить «Синт-О» или хотя бы «Синт-А»? Нет. Если она согласится на встречу, Меган снова потянет её на охоту, а Робин не была уверена, что устоит перед соблазном. Не с этим навязчивым голодом, раздирающим нутро. Она просто попрощалась и повесила трубку. Она пошла на кухню и заглянула в холодильник в надежде, что каким-то чудом проглядела бутылку «Синт-О» за упаковками воды. Пусто. Ни капли синтетической крови. Без неё она не протянет больше нескольких дней. Где ей взять деньги? Меган отпадала, родители тоже. Она скорее выпьет мистера Сингха из соседней квартиры, чем пойдет вымаливать деньги у родителей. Их слова после выхода её первого романа о вампирах всё еще звенели в ушах. «Ты — позор нашего клана и всей нашей расы!» — кричала мать, а отец швырнул ей в лицо книгу с её нежной дарственной надписью. Вздохнув, она уставилась на телефон. Есть ли у неё хоть кто-то знакомый, кто мог бы одолжить сто пятьдесят баксов?