Слишком аппетитная | Good enough to eat.

ГЛАВА 7 — Давай, садись, — сказала Алана, когда они подошли к её машине. — Я подброшу тебя до дома. Близость к Алане была последним, что сейчас требовалось Робин. — Нет. Я припарковалась вон там, — она указала большим пальцем через плечо. — И живу я в самом Манхэттене. Не хочу, чтобы ты ехала в такую даль. Уверена, у тебя был тяжелый день. — Мне не трудно. Ты выглядишь немного... взвинченной после встречи с подругой. Я не позволю тебе садиться за руль или ехать домой одной в таком состоянии. Заберем твою машину завтра. «Не позволю?» Робин выгнула бровь. Всю жизнь она внушала людям свою волю, заставляя их делать то, что ей нужно. Встретить человека, который мог ей противостоять и даже командовать — это был совершенно новый опыт. И, как ни странно, он ей нравился. Алана отперла машину и мягко подтолкнула её к пассажирскому сиденью. Между ними снова проскочил электрический ток. К этому моменту Робин уже привыкла, и боли это больше не причиняло. Скорее наоборот. «Почему она не снимет этот свитер? Эй, подожди-ка...» Упершись рукой в дверцу, она остановилась и обернулась: — Твой свитер. Алана посмотрела на свое расстегнутое пальто: — А что с ним? — Это не тот, про который ты говорила, что он бьется током. Глаза Аланы расширились: — Оу. Правда? Э-э, ну да, точно. Наверное, дело всё-таки не в свитере. Должно быть, это обувь. Робин взглянула на практичные кожаные туфли Аланы: — Не думаю. У них не резиновая подошва. На мгновение Алана растерянно огляделась. — Тогда... тогда... — На её губах заиграла едва заметная улыбка. — Наверное, между нами просто пробежала искра. Робин заглянула ей в глаза и утонула в их зеленой глубине. Осознание того, что Алана тоже чувствует это мощное притяжение, заставило голову идти кругом. Или она просто шутит? Робин пыталась прочесть ответ на её лице. Внезапно Алана отвернулась и обошла машину: — Поехали. Уже поздно. В тесном салоне автомобиля напряжение стало почти осязаемым, мешая дышать. Путь до кондоминиума Робин казался бесконечным. Она с облегчением выдохнула, когда здание, наконец, показалось впереди. — Высади меня здесь, — попросила она, указывая на тротуар. — Нет, я припаркуюсь, — возразила Алана. — Хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Робин покачала головой: — В этом нет необходимости. Я в норме. — Сделай мне одолжение. Пожалуйста. Черт. Чеснок и святая вода не могли причинить ей вреда, а яркий солнечный свет вызывал лишь легкое раздражение кожи, но одно простое «пожалуйста» от Аланы пробивало любую защиту. В груди у Робин потяжелело. Она никогда не впускала людей в свой дом. «Ничего страшного», — пыталась она убедить себя. Запустит Алану на минуту, прикинется уставшей — и дело с концом. В её квартире не было ничего, что выдавало бы в ней того, кого Алана назвала бы вампиром. Она спала в кровати, а не в гробу. Да и спальню Алане видеть ни к чему. Припарковавшись на гостевом месте перед высотным зданием, они поднялись на лифте. Робин неловко переминалась с ноги на ногу, открывая дверь своей квартиры на восемнадцатом этаже. — Не смотри по сторонам. Я не успела прибраться перед уходом. Но Алана, переступив порог, даже не взглянула на груды бумаг на кофейном столике. Она во все глаза смотрела на застекленный балкон с видом на Центральный парк. — Вау. Ну и вид. Аренда, должно быть, бешеная. Теперь понятно, почему тебе понадобились деньги. — Я не снимаю, — выпалила Робин прежде, чем успела себя остановить. — Это моя квартира. Алана присвистнула: — Твои книги, должно быть, разлетаются как горячие пирожки. — Продаются неплохо. — По правде говоря, сейчас она не смогла бы купить такое жилье, но в семидесятых цены были куда доступнее. Но сказать об этом она не могла: Алана была уверена, что Робин тогда еще и на свете не было. — Я получила её в наследство от... тети. Она купила её еще в те времена, когда не нужно было продавать почку, чтобы поселиться в этом районе. Алана подошла к книжному шкафу, занимавшему всю стену просторной гостиной. — Можно? Залюбовавшись фигурой Аланы, Робин откашлялась: — Конечно. Алана достала одну книгу, изучила обложку и вернула на место. Когда она наклонилась к другой полке, поношенные джинсы натянулись, и температура тела Робин подскочила до предела. — Это всё твои? В смысле — ты их написала? — спросила Алана. — Все те, что на верхней полке, — да. Алана снова свистнула: — Впечатляющее творческое наследие. Робин куда больше интересовало «наследие» самой Аланы, которое она тоже находила весьма впечатляющим. Несмотря на понимание того, что лучше держаться подальше, она подошла и встала рядом. — Ну, я... Раздался сигнал домофона. «Ну что еще?» Робин подошла к двери и нажала кнопку: — Что такое? — Не лучший тон для разговора с родителями, — отозвался строгий баритон отца. О, боги! Взгляд Робин заметался между домофоном и Аланой, которая всё еще стояла у шкафа и с любопытством наблюдала за ней. — Ч-что вы здесь делаете? — Мы не можем навестить своего единственного ребенка? Гирах разрешалось иметь лишь одного ребенка в столетие. Это ограничивало их численность, чтобы не истребить добычу слишком быстро и не привлекать лишнего внимания. Возможно, именно поэтому родители были так недовольны своей своенравной дочерью. — Сейчас... не самое подходящее время. — Впусти нас, — отрезал отец. — Но я не... — Впусти нас, — повторил он тоном, не терпящим возражений. — Не заставляй меня повторять в третий раз, Робин! Черт, черт, черт. Робин нажала кнопку открытия и вихрем повернулась к Алане. Нужно было выставить её из квартиры, иначе родители сочтут её присутствие приглашением к ужину. — Мне жаль, но тебе нужно уйти. Прямо сейчас. Алана моргнула: — Эм... Мысли Робин лихорадочно искали хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение. — Они не знают, что я... по девушкам. — Но... но мы же не делаем ничего... такого. «К сожалению». Робин отогнала эту мысль. Не время. — Я знаю. Но отец и так что-то подозревает, и если он найдет тебя здесь в такой час... — Просто скажи им, что я твой наставник. Робин потерла виски. Почему эта женщина такая упрямая? — Про АА они тоже не знают. Пожалуйста. Я хочу сказать им сама, когда буду готова, а не вот так. — Она умоляюще посмотрела на Алану. — Пожалуйста, — повторила она, надеясь, что это слово подействует на Алану так же магически, как подействовало на неё саму. — Разве твоя подруга Меган не говорила, что хочет поужинать с твоими род...? Ладно, забудь. — Алана вздохнула. — Хорошо. Я ухожу. — Спасибо. — Робин потянула её к двери. Алана вышла в коридор, но обернулась: — Тебе правда стоит открыться им и рассказать об алкоголизме. Скрывать свою сущность вредно для души. Робин лишь вздохнула. В иные дни она вообще сомневалась в наличии у себя души, а маскировка давно стала её второй натурой. — Поверь мне, — мягче добавила Алана. — Я усвоила этот урок на собственной шкуре. Их взгляды встретились, и глубокое понимание в глазах Аланы на миг уняло бешено колотящееся сердце Робин. В этот момент двери лифта открылись. Из него вышли родители и Меган, которая приобнимала человеческую женщину со стеклянным взглядом — верный признак внушения. Черт. Теперь Робин предстояло спасать от гибели уже двух людей. — Мы принесли ужин, — бодро заявила Меган. — Вижу, и десерт уже готов. Алана в недоумении посмотрела на неё — в руках у Меган не было ни ужина, ни десерта. По крайней мере того, что едят люди. У Робин снова обнажились клыки, она плотно сжала губы и, впившись в Меган взглядом, попыталась провести Алану мимо них к лифту. Но у Аланы, судя по всему, были другие планы. — Здравствуйте, — лучезарно улыбнулась она и протянула руку отцу Робин. — Я Алана, редактор Робин. Отец уставился на неё, игнорируя протянутую ладонь. Для него пожать руку человеку было всё равно, что обменяться любезностями с тарелкой яичницы с беконом. — Уходи, — произнес он, вкладывая в голос всю мощь своего внушения. Любой другой человек, скорее всего, со сверхзвуковой скоростью бросился бы в лифт, но Алана продолжала стоять, не убирая руки. — Мне тоже очень приятно, — сухо заметила она, не теряя доброжелательной улыбки. Робин едва не лишилась чувств. Противостоять её собственному внушению — это одно, но дать отпор её отцу, одному из самых могущественных Гирах на Восточном побережье, было чем-то немыслимым. За долгие годы она видела сотни людей, которые буквально ломались под его волей. Отец смотрел на Алану так, словно подавился собственными клыками. Робин быстро втолкнула Алану в лифт, пока они не опомнились, и нажала кнопку вниз. Алана кивнула ей: — Позвони мне, когда... захочешь обсудить ту сцену, с которой у тебя возникли трудности. Двери лифта закрылись как раз в тот момент, когда отец оскалился и издал протяжное шипение: — Что это было? Эта девчонка... она... Робин максимально непринужденно пожала плечами: — Редакторы. Ты же знаешь, какие они. Пока у них в кармане красная ручка, они ничего не боятся. Они вошли в квартиру, ведя за собой женщину, которую Меган, видимо, подцепила в закусочной. Выставить её отсюда будет гораздо сложнее. Робин закрыла дверь и прислонилась к ней, скрестив руки на груди. — Что происходит? — Происходит «интервенция», вот что, — заявила мать, подходя ближе. — Мы беспокоимся о тебе, Робин. Ты совсем не звонишь. Не ходишь на собрания клана, а Меган говорит, что ты не пьешь. Робин отошла от двери: — Я пью. Мать, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню и открыла холодильник: — Это не «питье», Робин. Это... это отвратительно. Эта дрянь тебе не на пользу. «Как и потеря двух литров крови не на пользу людям», — подумала Робин, но промолчала. Родителям было плевать. Она подошла, выхватила бутылку «Синт-О» из рук матери и вернула на полку. Дверца холодильника захлопнулась с глухим стуком. Подошел отец, а человеческая женщина следовала за ним, как преданный щенок. — Вот, — он подтолкнул женщину к Робин, словно коробку конфет. — Подкрепись чем-нибудь полезным. Робин подхватила женщину, не дав ей упасть: — Мама, папа, пожалуйста... — Подставь ей шею, человек, — приказал отец, и его голос так и сочился внушением. Человек послушно обнажил шею. Робин уставилась на бледную кожу. Две крошечные точки говорили о том, что Меган уже «сняла пробу» и даже не потрудилась залечить ранки. Робин чувствовала, как кровь пульсирует в сонной артерии. Первая отрицательная. Меган не забыла. Она знала, что Робин всегда было трудно устоять перед своим любимым «напитком». Но, к её удивлению, тяга оказалась не такой сильной, как обычно. Конечно, она чувствовала зов крови, но вместо привычного бушующего потока это был лишь слабый импульс, с которым было легко совладать. — Ну же, укуси, — подначила Меган, прислонившись к косяку. Она держалась на почтительном расстоянии от родителей Робин. — Я принесла твою любимую. Она очень вкусная. «Не сомневаюсь». Но это было всё равно, что предложить глоток воды человеку, который мечтает о бокале «Дом Периньон». «Я не причиню ей вреда. Она мне не нужна». — Заканчивай с этим, девочка, — сказал отец. — Мы тоже хотим свою порцию. «О нет, не в этот раз». Поглядывая на родителей, Робин медленно наклонила голову, делая вид, что ищет место для укуса. «Не бойся», — мысленно обратилась она к женщине. — «Я не обижу тебя. Я хочу помочь». Женщина стояла неподвижно, под действием мощного внушения страха она не испытывала. Когда Робин оказалась так близко к пульсирующей артерии, её десны заныли, а клыки едва не вырвались наружу. Но недели воздержания рядом с самым искушающим существом во вселенной — Аланой — закалили её волю. Игнорируя навязчивое «укуси, укуси, укуси» в голове, она высунула язык, лизнула шею женщины и отстранилась. Две точки мгновенно затянулись. Робин бросила вызывающий взгляд на Меган. Но тут же её лицо помрачнело: капля подсохшей крови растаяла на языке, разжигая аппетит. «О черт. Не самая лучшая идея». Её попытка доказать родителям свою выдержку обернулась против неё. Робин в панике отшатнулась от соблазна. Вцепившись в кухонную столешницу, она зажмурилась: — Иди домой и отдыхай. Забудь обо всём, что здесь было. Когда дверь захлопнулась, она открыла глаза. Женщина ушла. Робин выдохнула и сползла по шкафу. — Зачем ты это сделала? — спросил отец, нахмурившись. Робин потерла глаза. Он не поймет. — Я не голодна. — Не голодна? — задохнулся он от возмущения. — Ты — Гирах. Мы всегда голодны. Мать встала между ними и ласково коснулась щеки Робин: — Что с тобой происходит? Это всё из-за того случая в новогоднюю ночь? Воспоминания нахлынули с новой силой, и Робин прижала руку к сердцу. — Да, — только и смогла выдавить она. — Из-за него. — Ох, дитя, — мать погладила её по щеке. — Почему ты так это воспринимаешь? Это был всего лишь человек. — Всего лишь человек... — Робин резко отстранилась. — Вы хоть раз задумывались о том, что они — живые существа? С чувствами и мечтами, совсем как мы? — Она вспомнила Алану, то, как искрятся её глаза, когда она смеется. Мысль о том, что она может погибнуть в мгновение ока просто потому, что кому-то из её вида захотелось перекусить, заставила Робин буквально согнуться от боли. Отец покачал головой: — Кто вложил эту чушь тебе в голову? Уж точно не мы и не старейшины. — Он грубо схватил её за плечи и встряхнул: — Приди в себя, иначе... Робин попыталась высвободиться, но он был куда сильнее. — Иначе что? Его гнев словно испарился, он опустил руки. — Иначе я не стану мешать старейшинам, когда они решат навсегда разорвать твои узы с кланом, — произнес он глухим голосом. Робин уставилась на него. Ком в горле мешал говорить. Да она и не знала, что сказать. Изгнание из клана... это было немыслимо. Несмотря на то, что после Нового года она отдалилась от семьи, жизнь вне клана она себе не представляла. Мать ахнула: — О нет, Томас. Ты не можешь. Только не это. — Я не хочу этого, — ответил отец, всё так же глядя Робин в глаза. — Но я перепробовал всё, чтобы достучаться до неё, и ничего не сработало. Это для её же блага. «Для моего блага?» Он понятия не имел, что это такое, да и сама она не была уверена. — Пошли, — сказал он. — Мы сказали всё, что нужно. Уходим. Мать обняла Робин так крепко, будто не хотела отпускать, и расцеловала в обе щеки. — Пожалуйста, пожалуйста, Робин, — прошептала она. Робин кивнула — просто чтобы успокоить мать, сама не понимая, на что соглашается. Онемев, она смотрела им вслед. Оставалось только надеяться, что та женщина уже достаточно далеко, и они не выследят её просто чтобы преподать Робин урок. Покачивая головой, Алана шла к машине. Какая странная встреча. Немудрено, что Робин просила её уйти. Её отец, даже не зная Алану, повел себя невероятно грубо. И почему Меган говорила об ужине, хотя пришла с пустыми руками? Она имела в виду «жидкий ужин», бутылку спиртного в кармане или, что еще хуже, наркотики? Та молодая женщина рядом с ней и впрямь выглядела так, будто была под кайфом. Но если Меган хотела оторваться с Робин, зачем она притащила родителей? И почему родители Робин выглядят слишком молодо для дочери её возраста? Либо у них потрясающие гены, либо Робин — приемная. — Всё это не имеет смысла, — пробормотала она, открывая дверцу. Не успела она сесть за руль, как салон наполнился знакомым пронзительным звуком. Дахир материализовалась на пассажирском сиденье. — Быстро ты. Я думала, с твоими остатками така ты будешь повыносливее. — Что? Нет, мы не... Мы не собирались... — Алана прижала ладони к пылающим щекам. — Да знаю я. Но ты хочешь. — Я её наставник. А она человек — скрытная личность со странными друзьями и, что еще хуже, родителями. — Человек в шкафу? — Дахир рассмеялась. — Это как джинн в бутылке? (Отсылка к песне Кристины Агилеры). Алана нахмурилась: — Очень смешно. Ты понимаешь, о чем я. Она лесбиянка, но... Дахир отмахнулась: — Неважно. Ты её хочешь. Можешь даже не отрицать. Если я чему и научилась у людей, так это понимать, когда они чего-то вожделеют. И ты — хочешь — её. — Даже если и так, это невозможно... — Краем глаза она увидела, как открылась дверь подъезда. Женщина, которая была с Меган и родителями, спотыкаясь, вышла на улицу. Она озиралась по сторонам, словно не понимая, где находится. — Извини, — бросила Алана и вышла из машины. Любопытство и тревога за незнакомку гнали её вперед. — Привет, — сказала она, подойдя к полноватой брюнетке. Вздрогнув, женщина встретилась с ней взглядом: — Привет. — Ты выглядишь немного... Ты в порядке? Женщина несколько раз моргнула. — Я... Она под кайфом. Меган дала ей наркотики? И родители Робин тоже в деле? Хоть они и не показались Алане образцом дружелюбия, она не могла представить, что они приведут дилера в дом к дочери. Что за родители так поступают? Но с другой стороны — что я вообще знаю о родителях? Её вид рос в окружении Великой Энергии, без опеки конкретных личностей. Если семья Робин замешана в чем-то незаконном, паника Робин становится понятной. Она не хочет, чтобы я знала. Брюнетка огляделась: — Где я? — И, словно только осознав, что говорит с незнакомкой, спросила: — А вы кто? — Меня зовут Алана. — Она не стала протягивать руку. После того как её ударило током при касании Меган, она не хотела рисковать. — Я Бриттани. Простите, имя мне ни о чем не говорит, но вы кажетесь... не знаю... знакомой. Мы виделись? — Можно и так сказать, мы только что встретились наверху. — Алана указала на здание. — Не помнишь? Ты была с Меган и родителями Робин. — Меган? Робин? — Судя по всему, Бриттани эти имена слышала впервые. Алана нахмурилась: — Что последнее ты помнишь? — Я, э-э... — Бриттани потерла лоб. — Я собиралась поужинать с друзьями, а потом... — Она покачала головой. — Больше ничего не помню. Алана прикусила губу. Может, друзья Бриттани устроили бурную вечеринку после ужина, и она приняла что-то, от чего случился провал в памяти? — Думаю, нам стоит вызвать скорую. — Скорую? Нет, я... я в норме. Кажется. Дверь подъезда снова открылась, и вышли родители Робин вместе с несносной Меган. Они уставились в их сторону. Не теряя ни секунды, Алана зашагала к ним и встала прямо перед Меган: — Какого черта вы ей дали? — Она указала на Бриттани. — Дали? Я ей ничего не давала. — Меган расхохоталась. — Я у неё кое-что взяла, только и всего. — Что это значит? Посмотри на неё! Даже слепой увидит, что она под чем-то. — Алана вполоборота взглянула на дрожащую женщину. Меган проследила за её взглядом. Бриттани округлила глаза, её взор затуманился. Не говоря ни слова, она припустила вниз по улице так, будто за ней гнались все черти ада. «Она напугана». Алана снова повернулась к Меган. Та и впрямь выглядела так, что могла напугать кого угодно. Алана не могла облечь это в слова, но от Меган исходила аура опасности... Раньше, в закусочной и в переулке, Робин тоже выглядела испуганной. Волну защитного инстинкта накрыла Алану. Она выпрямилась во весь свой рост (метр шестьдесят с хвостиком) и гневно посмотрела на Меган: — Мне плевать, кто ты такая и откуда знаешь Робин. Держись от неё подальше. Меган уставилась на неё, а затем расхохоталась в голос. Она указывала пальцем на Алану и пыталась что-то сказать, но смех душил её. Алана сжала кулаки: — Ты думаешь, это шутка? Меган продолжала хохотать, издавая звуки, похожие на крик гиены под кайфом. Посмотрев на родителей Робин, Алана процедила сквозь зубы: — Если вам хоть немного дорога дочь, вы должны оградить её от Меган. Отец Робин посмотрел на неё так, словно хотел прихлопнуть, как назойливую муху. Меган перестала смеяться и сделала шаг к ней: — Ты пытаешься мне угрожать, деточка? Ты не знаешь, с кем связалась, ты, бесполезная... Отец Робин заставил её замолчать, подняв руку: — Позволь мне разобраться. — Он впился в Алану тяжелым взглядом. Волоски на руках Аланы встали дыбом, но она не отступила. Если даже родители не на стороне Робин, она сама станет её защитой. — Это ты вложила всю эту дурь в голову моей дочери? — прорычал он. — Дурь? Какую дурь? Не понимаю, о чем вы. Это вы подаете Робин опасные примеры, притаскивая её сюда! — Она указала на Меган. Он подошел ближе, и энергетическое поле вокруг Аланы зажужжало, как рой разъяренных шершней. — Ты будешь держаться от неё подальше. Алане показалось, что её желудок сжался до размеров грецкого ореха. Она уперла руки в бока в тщетной попытке казаться больше. Пульс бешено стучал в шее, но она не сдавалась: — И не подумаю. Робин сама решит, с кем ей общаться, а не вы. Глубокая складка прорезала его лоб, он продолжал давить взглядом, пытаясь заставить её покориться. Предупреждающий треск между ними становился всё громче. — Ты уйдешь от моей дочери, если тебе дорога жизнь, иначе я... — Алана! — окликнула её Дахир, поспешно подходя к ним. Алана раскрыла рот от удивления. Дахир обычно избегала показываться людям, если только это не был её господин или госпожа. Почему она не осталась в машине или не вернулась в эфирный план? Дахир схватила Алану за руку и потянула на себя: — Дорогая, ты забыла про наше... эм... свидание? Мы опаздываем. — Подняв глаза, она добавила: — Пожалуйста, извините нас. Мы очень торопимся. — И прежде чем кто-то успел возразить, Дахир утащила Алану к машине. — Заводи! — скомандовала она, как только они обе оказались внутри. — Но Робин... — Заводи! — Дахир оглядывалась через плечо, пока Алана не свернула на следующем перекрестке. — Во имя така, что ты творила? — Дахир покачала головой. — Ты разве не чувствовала? Эти люди опасны. Это было очевидно даже с моими притупленными чувствами в человеческой форме. Их энергетические подписи странные, почти как... — Я знаю. — Наверняка наркотики разрушили их тела и приглушили жизненную энергию. Девятнадцать месяцев в АА научили её держаться подальше от таких личностей. — Тогда зачем ты лезла на рожон? Помни, твое тело сейчас уязвимо. Алана пожала плечами: — Я просто хотела, чтобы они оставили Робин в покое. — Робин их знает? — Тот мужчина и женщина постарше — её родители. — Родители? — Дахир прищурилась. — Ты уверена? — Свидетельство о рождении не спрашивала, но да. Дахир поправила волосы: — Я всегда говорила, что человеческая эволюция где-то свернула не туда. — Она вздохнула и сжала колено Аланы. — Может, в таком случае тебе стоит держаться подальше и от самой Робин? Алана покачала головой: — Я её наставник. Она во мне нуждается. — Ладно, ладно. И какое же влияние они имеют на Робин? Алана сделала круг по кварталу, просто чтобы убедиться, что Меган и родители Робин садятся в свою машину и не возвращаются в квартиру. — Понятия не имею. Но я это выясню. Скоро.