Слишком аппетитная | Good enough to eat.

ГЛАВА 9 Две недели спустя, после очередного собрания АА, Алана проводила Робин до дома. — Хочешь колы? — спросила Робин, когда они вошли в квартиру. — Да, пожалуйста. — Алана сняла жакет и передала его Робин. Она прошла в гостиную, которая за это время стала для неё уже знакомой территорией, и опустилась на край дивана. — В горле пересохло, я сегодня слишком много говорила. Робин принесла две баночки газировки, протянула одну гостье, а сама плюхнулась на другой конец дивана. — Ты была великолепна. — Она подалась вперед и шутливо пихнула Алану подушкой. — Поверить не могу, как открыто ты рассказываешь о себе. Патрик ни за что не решился бы заговорить, если бы ты не начала первой. Алана отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щеки. — Решился бы. Рано или поздно. Банка в руках Робин зашипела. — Нет. — Прежде чем Алана успела возразить, Робин добавила: — Я бы точно не смогла. Во время собрания Алане было трудно отвести взгляд от Робин. Как бы она ни убеждала себя, что просто присматривает за её состоянием, в глубине души она понимала: всё гораздо серьезнее. По крайней мере, самой себе она могла признаться, что влюблена в эту загадочную писательницу. Алана тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Сможешь. Когда будешь готова. Робин неловко заерзала на диване. — Знаю, я обещала попробовать, но не уверена, что исповедь перед группой — это моё. Мне ничего не стоит выйти к сотням людей и читать отрывки из своих книг, но говорить о себе… — Она покачала головой. — Со мной же у тебя получается. — Да, но ты… ты особенная. Между ними повисла тишина. Наконец Алана глубоко вздохнула и, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла: — Мы здесь, чтобы обсудить двенадцать шагов. Они помогут тебе. Когда ты пройдешь двенадцатый шаг, рассказать свою историю уже не будет проблемой. — Пожалуй, принесу блокнот из кабинета, буду всё записывать. — Робин вскочила. — Робин? — Да? — Можно мне?.. — Алана была здесь уже добрый десяток раз, но ни разу не видела её кабинета. Она замялась, боясь показаться навязчивой. Робин улыбнулась, но Алана уловила в этой улыбке тень неуверенности. — О чем ты? — Может, это прозвучит странно, но… как думаешь, я могла бы взглянуть на твою «творческую пещеру»? Робин замерла. — Э-э, ты про мой кабинет? Алана кивнула. — Ну, знаешь, там нет ничего особенного. — Я и не жду Тадж-Махала. Просто… признаться, мне ужасно любопытно увидеть место, где рождаются твои романы. Потирая подбородок, Робин, казалось, взвешивала все «за» и «против». — Я пойму, если ты против, просто я подумала… Робин переступила с ноги на ногу, не сводя глаз с книжного шкафа. И как раз в тот момент, когда Алана хотела предложить забыть об этом, Робин сказала: — Ладно. Пойдем. — Спасибо! — сияя, Алана припустила за ней. Робин открыла дверь и широким жестом обвела комнату. — Как я и говорила, ничего сверхъестественного. Просто комната со столом и компьютером. Алана легонько подтолкнула её локтем, и между ними снова пробежали знакомые искры. — А я-то ожидала увидеть золотые пишущие машинки и обои из обложек твоих книг. — Она остановилась в дверях и несколько раз моргнула. Г-образный стол Робин занимал две стены, напоминая Алане центры управления космическими кораблями из фантастических фильмов. Внимание привлекла большая маркерная доска над столом. Она была сплошь усеяна карточками и листами бумаги. Алана так и застыла, когда увидела, что приколото под планом какого-то дома: рядом с её визиткой висела распечатка её фотографии с сайта юридической фирмы. — Эм, Робин? Робин, рывшаяся в ящике стола, замерла. — Да? — Она обернулась вполоборота. — Почему моё фото у тебя на доске? — Алана не знала, радоваться ей или пугаться. — Я… всё не так, как ты думаешь. Просто… я списала с тебя героиню одного из своих рассказов. Алана озадаченно почесала шею, не зная, как к этому относиться. — Надеюсь, ты не против. Наверное, стоило спросить, но когда я писала тот рассказ, мы были почти незнакомы. — Если ты написала его так давно, почему фото всё еще здесь? — спросила Алана. — Э-э, я… наверное, просто забыла его снять. Алана наконец отвернулась от доски. «Ничего страшного, забудь». — Всё в порядке. Просто… я думала, что оставила эти нереалистичные любовные романы в прошлом, а теперь сама стала в них персонажем. — Нет. В смысле… Алисса, моя героиня, это не совсем ты. Редактор заставила меня сделать её офицером полиции. Сказала, что адвокаты по разводам — недостаточно сексуальные персонажи для главных ролей. Алана бросила на неё вызывающий взгляд: — Ой, да неужели? — Эй, я не говорила, что согласна с ней! — Робин быстро достала из ящика тетрадь и ручку. — Так, давай займемся шагами, пока я не опозорилась еще больше. Через полчаса Робин хмуро уставилась на третий шаг программы. — Прости, но я не верю в Бога. Алана постучала пальцем по брошюре, которую они читали. — Тут сказано: «Бог, как мы Его понимаем». Богом может быть что угодно, понимаешь? Робин запустила пальцы в волосы. — В каком смысле? — Ты веришь, что существует некая высшая сила? — Нет. Алана подавила вздох. — Ладно, а кто создал тебя? — Ну… мои родители? Алана усмехнулась. — Ну, это аргумент. Робин пододвинулась ближе, но не настолько, чтобы коснуться её. — Я не верю в высшее существо, которое создало нас, как автор создает персонажей в романе. Алана улыбнулась. — Это потому, что ты просто используешь реальных знакомых. Робин просияла в ответ. — Ты разве не видела мою футболку с надписью «Осторожно, а то попадешь в мой роман»? — Не видела, но буду знать, что ты идешь с предупреждающей маркировкой. — Алана улыбнулась в ответ. От их зрительного контакта по телу разлилось то же покалывание, что и от прикосновений. Она заставила себя снова посмотреть в брошюру. — Признаюсь, мне этот шаг тоже дался нелегко. — Серьезно? Алана кивнула, уже жалея о своих словах. Среди людей эту тему лучше было не поднимать. — То есть ты тоже не веришь в существование высшей силы? Что она могла на это ответить? Тут дело было не в вере. Она знала, что высшие существа существуют. Черт возьми, она сама была одним из них. Не богом, конечно. Её сородичи не были всеведущими и не обладали безграничной властью. И всё же её народ был очень близок к тому, что люди называют высшей силой. — На самом деле верю, — сказала она после секундного колебания. — Но мои убеждения немного… специфичны. Они не вписываются в каноны большинства религий. Робин склонила голову набок, в её глазах вспыхнуло любопытство. — Это как же? Алана огляделась, ища способ сменить тему. Но если она хотела, чтобы Робин открылась и работала над программой, она должна была сама подавать пример, а не уходить в глухую оборону. — Я не верю в бога, который создал всё сущее. Я верю во Вселенную и в энергию, которая никогда не умирает. Она лишь трансформируется. Робин приподняла бровь. — Значит, ты веришь в жизнь после смерти? Алана пожала плечами. — А ты нет? Тень пробежала по лицу Робин. — Нет. Я видела слишком много смертей, чтобы в это верить. Есть только кровь и смерть, а потом… ничего. В глазах Робин было столько горечи, что Алана не выдержала и положила руку ей на плечо. Вместо болезненного разряда, который возникал вначале, теперь между ними текло исцеляющее тепло. Алана надеялась, что эта энергия залечит душевные раны Робин так же, как залечила когда-то разбитую губу. Она пристально посмотрела на неё. Где Робин видела столько смертей? Она служила в армии или что-то в этом роде? Прежде чем она успела спросить, Робин захлопнула брошюру АА и встала. Робин подошла к панорамному окну и уставилась на Центральный парк. Она прижала баночку колы, которую открыла исключительно для вида, ко лбу. На мгновение ей захотелось, чтобы в банке плескалась кровь, но она тут же отогнала мрачные образы — воспоминания о былых охотах с другими Гирах. — Робин? Она скорее почувствовала, чем услышала, как Алана подошла сзади. Опустив руку с банкой, она обернулась. — Я в порядке. Можно мы пока пропустим шаги про высшую силу? Алана заметно замялась. — Программа так не работает, Робин. Если хочешь оставаться трезвой, нельзя перепрыгивать через ступени. Давай сядем и попробуем подойти к этому с другой стороны. — С какой еще другой стороны? — спросила Робин, но всё же послушно вернулась на диван. — Ты либо веришь в Бога, либо нет. — В АА полно агностиков и атеистов, знаешь ли. Нет, Робин этого не знала. Иначе, возможно, пришла бы в группу раньше. «Но тогда ты бы не встретила Алану». Она мысленно закатила глаза. «Сентиментальная дура». — Думаю, для них третий шаг означает, что нужно перестать «играть в бога» и доверить свою жизнь людям, которые столкнулись с той же проблемой и нашли путь к трезвости, — сказала Алана. Робин скрестила руки на груди. — Играть в бога? Я этим не занимаюсь. — Ой, да неужели? — Алана мягко улыбнулась. — Подумай хорошенько. Робин не хотела думать. С неё на сегодня хватило работы над шагами. Но умоляющий взгляд Аланы удержал её на диване. Она начала прокручивать в голове события последних месяцев, с момента их знакомства. Когда это она играла в бога? За одним-единственным исключением, она перестала кусать людей и играть в рулетку с их жизнями, словно имела право решать, кому жить, а кому умирать. По сравнению с другими Гирах, она вела себя почти смиренно и не считала себя высшим существом, вправе играть людьми по своей прихоти. «Да ну?» В памяти всплыл образ соседа, мистера Сингха, делающего приседания по её приказу. Считается ли использование внушения — принуждение людей исполнять её волю — «игрой в бога»? Впервые до неё дошло: пытаясь воздерживаться от укусов, она никогда не считала зазорным использовать внушение. По крайней мере, она никогда не применяла его к Алане. «И то лишь потому, что не получилось», — тут же ехидно напомнила совесть. «Черт. Она права. Я действительно играла в бога». Видя, что Робин молчит, Алана добавила: — Я помню одну женщину по имени Робин, которая не желала ничьей помощи, потому что думала, что справится сама. — А, вот ты о чем. — Робин расслабленно откинулась на спинку дивана. — Это было шесть недель назад. Алана улыбнулась. — Это не так уж долго. — Я бы не сказала. За шесть недель может случиться очень многое. Их взгляды встретились и замерли. Алана первой отвела глаза и сделала большой глоток колы. — И что же случилось с тобой за эти шесть недель? «Я боролась с одержимостью первой отрицательной группой крови, но вместо этого стала одержима тобой». Но вслух она, конечно, этого не произнесла. — Я признала, что мне нужна помощь, посетила тридцать одно собрание АА и обзавелась чудесным наставником. Алана расплылась в улыбке. — Чудесным, говоришь? Робин хлебнула колы и едва сдержалась, чтобы не выплюнуть её обратно. На вкус она не стала лучше с их последней встречи. — Ага. Так что, думаю, на третьем шаге можно ставить галочку. Алана взяла с журнального столика брошюру с ручкой и так и сделала. — Готово. Они улыбнулись друг другу. — Это было легко, — заметила Робин. — Да. Особенно если вспомнить, сколько времени этот шаг занял у меня. — Алана самокритично закатила глаза. — Целую вечность. — Значит, ты тоже играла в бога? — Робин было трудно представить, что Алана, так преданная программе, могла когда-то сомневаться. Алана рассмеялась. — Еще как! У меня ушли месяцы на то, чтобы перестать считать себя выше остальных людей — эдаким «элитным» сортом зависимого. Робин прекрасно понимала, о чем речь. Иногда она и сама ловила себя на том, что смотрит свысока на других участников группы, не понимая, как можно жаждать алкоголя, когда единственное, чего жаждет она сама — это кровь. Ну, кровь и Алану. — Но ты больше так не думаешь. — Нет. Моя самонадеянность привела меня к срыву. После нескольких недель трезвости я решила, что могу всё контролировать. Выпить бокальчик после тяжелого дня и остановиться. Никаких проблем, верно? Робин покачала головой, предчувствуя финал. — А в следующий миг я прихожу в себя на полу в гостиной, в луже джина. — Алана криво усмехнулась. — Знаешь, ничто так не лечит мысли о всемогуществе и не учит смирению, как необходимость признаться всем друзьям из АА, какой же дурой ты была. — Ого. — Робин не знала, что сказать, но Алана, казалось, обрела мир с собой и своим путем, несмотря на все препятствия. Робин потерла ладони. — Ладно, что дальше? — Окрыленная успехом, она, к своему удивлению, хотела продолжать. Раз она одолела первые три шага, может, и остальные не так страшны? Алана показала ей следующий пункт в брошюре. — Тебе предстоит домашнее задание. Нужно честно взглянуть на свою жизнь и составить «нравственную инвентаризацию»: кто ты есть на самом деле, со всеми плюсами и минусами. Робин издала протяжный стон. — Это, правда, необходимо? — Да. Как ты сможешь победить зависимость, если не поймешь себя и то, что толкает тебя к выпивке? Робин и так знала, что толкает её к выпивке — вековой биологический императив, — но Алане этого не скажешь, поэтому она лишь обреченно кивнула. — А после этого? — Она почти боялась спрашивать. — Какой пятый шаг? Алана смяла пустую банку в кулаке. — А после ты расскажешь мне всё о своей жизни и о тех проступках, что попали в твой список. Паника отозвалась в теле Робин то жаром, то холодом. Всю жизнь она скрывала свою истинную сущность, хранила секреты, и теперь она просто не могла сорвать все маски и выложить Алане правду. Пусть Алана и казалась единственным союзником во всем мире, она всё еще была человеком. — Я… Алана, я не смогу. — Я знаю, это трудно. Робин покачала головой. — Ты не понимаешь. Алана выпустила смятую банку и накрыла ладонь Робин своей. От этого прикосновения по телу Робин разлилось тепло, унимая острые приступы паники. — Ты мне доверяешь? — Да, — ответила Робин прежде, чем успела подумать. — Тогда увидимся на следующей неделе. — Алана сжала её руку, прежде чем отпустить и встать. Уже у самой двери она обернулась: — Не забудь принести список. Дверь за ней закрылась. Выругавшись, Робин швырнула пустую банку Аланы через всю комнату.