Обратный отсчёт

Мы по-настоящему живы лишь до тех пор, пока нам есть кого искать среди разрушенного мира

В ушах стоял непрерывный, сводящий с ума высокочастотный звон, заглушающий даже крики паникующей толпы. Ария с силой зажмурилась, отчаянно мотая головой, чтобы прогнать подступающую тошноту и сбросить с себя бетонное оцепенение. Воздух царапал горло жгучей смесью едкой гари, цементной пыли и крови. Она резко распахнула глаза, игнорируя слезящиеся от дыма веки, и жадно уставилась вперед. Взгляд метнулся туда, на противоположную сторону изувеченной взрывом улицы. Пронизывающий ветер Майра наконец разогнал плотную пелену черного смога, обнажая искрошенный асфальт и мечущихся людей. Там никого не было. Призрачный силуэт в знакомой потертой куртке бесследно исчез, растворившись в хаосе катастрофы. — Нет… нет, нет, — хрипло выдохнула Ария. Она непонимающе схватилась за голову, в отчаянии сминая и оттягивая пряди волос у самых корней, словно физическая боль могла вернуть ей ясность рассудка. Сердце колотилось о ребра тяжелыми, рваными ударами. «Как же так? Я же видела его! Видела! Это не могло быть игрой воображения, мне не показалось!» Эти глубокие, пронизывающие насквозь черные глаза… Она ни за что не спутала бы этот взгляд ни с чьим другим. Ария начала лихорадочно озираться по сторонам. Она вглядывалась в искаженные паникой лица прохожих, в суетящихся патрульных в респираторах, в серые спины убегающих прочь горожан. Девушка отчаянно пыталась выцепить, узнать в каждом случайном движении до боли знакомые черты. Но Дейс исчез. Испарился, не оставив после себя ни единого следа в этом пыльном аду. Руки девушки бессильно опустились вдоль тела. В грудь начала ледяной змеей заползать липкая, парализующая паника. Если он жив, если он действительно стоял там всего секунду назад… почему ушел? Почему не бросился к ней, видя, как она упала? А может… А может, его действительно там не было? — Ария! — хаотичные мысли разорвал хриплый, до боли знакомый голос. В ту же секунду ее плечи бережно, но крепко обхватили сильные руки, выдергивая из оцепенения. Ария болезненно поморщилась от пульсирующей боли в висках пульсировала и заставила себя сфокусировать взгляд. Сайлас сидел перед ней на усыпанном стеклом асфальте. Он совершенно не обращал внимания на творящийся вокруг хаос и клубы дыма — его напряженный взгляд лихорадочно скользил по ее лицу. В обычно спокойных болотных глазах читалась такая острая, неприкрытая тревога, что никакие слова были не нужны. — Ты цела? — спросил он быстро, но голос прозвучал глухо. — Где болит? — Н-нет… ничего… — с трудом выдавила Ария. Язык казался непослушным, а перед глазами все еще стоял невозможный образ Дейса. Сайлас шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и на секунду прикрыл глаза, словно возвращая себе контроль. Затем уверенно подхватил ее под руки и помог подняться. Его движения были четкими, но предельно осторожными. Не отпуская девушку от себя, он быстро ощупал ее плечи, скользнул взглядом по куртке, проверяя на наличие крови. Заметив кровоточащую ссадину на ушибленном лбу, лишь нахмурился еще сильнее. А затем, подававшись прорвавшемуся волнению, он крепко прижал ее к себе инстинктивным, укрывающим жестом, пряча от безумия улицы. От него пахло тем надежным теплом, которое всегда заставляло Арию чувствовать себя в безопасности. — Я возвращался с патрульного маршрута, когда рвануло, — отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, произнес Сайлас. Он все еще тяжело дышал, грудь ходила ходуном от быстрого бега. — Как только понял координаты эпицентра… Я же помнил, что ты как раз должна быть у Распределительного центра. Бежал сюда не разбирая дороги. Он не стал добавлять, каких нервов ему стоили эти минуты от звука взрыва до момента, пока он не нашел ее в толпе. Но то, как его пальцы все еще судорожно сжимали рукав ее потертой куртки, говорило само за себя. Ария вцепилась в плотную ткань его куртки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Ее била крупная, неподконтрольная дрожь, а в расширенных глазах плескалось отчаяние, смешанное с дикой, лихорадочной надеждой. — Сайлас, я видела его, — горячо зашептала она, срываясь на хрип. Девушка дернула его за лацканы, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. — Он стоял там, на другой стороне улицы, прямо перед тем, как рассеялся дым! Дейс! Это был он, клянусь тебе! На долю секунды Сайлас замер. Тень горького сожаления и безысходности скользнула по его лицу, но он тут же мягко перехватил ее дрожащие ладони. Он снова бережно привлек девушку к себе, убаюкивающим жестом проводя по ее запыленным волосам, стараясь стать для нее единственным островком спокойствия посреди этого кошмара. — Тише, Ария, послушай меня, — его голос звучал ровно и обволакивающе, но с непоколебимой уверенностью. — Это шок. Взрывная волна, колоссальный выброс адреналина… Ты ведь почти не спала последние несколько суток, а теперь еще и эта легкая контузия. Твое сознание просто играет с тобой злую шутку. Он заглянул в ее лицо, стирая большим пальцем грязную полосу с ее щеки. — В такие моменты мозг цепляется за самое сокровенное, проецируя желания на реальность, чтобы защититься от ужаса вокруг, — с едва заметной горькой улыбкой продолжил он. — Его там не было, милая. Это просто галлюцинация. Фантом. — Но я… я точно видела… — отчаянно замотала головой Ария, все еще отказываясь сдаваться перед его железной логикой. Сайлас не стал спорить. Он мягко отстранил ее от себя и решительно перехватил ее левое запястье. Быстрым движением он сдвинул край потрепанного рукава, и в полумраке задымленной улицы их лица осветил зловещий свет. Жизненный лимит сгорал прямо на глазах, оставляя до полного обнуления таймера пугающе мало минут. Черты лица Сайласа мгновенно заострились. Вся убаюкивающая мягкость испарилась без следа, уступив место холодной, жесткой сосредоточенности конвоира, привыкшего действовать в критических условиях. — Время, Ария. У тебя критический показатель, — чеканя каждое слово, произнес он, бросая напряженный взгляд в сторону уцелевшего крыла ведомства. — Спорить будем потом. Нам нужно прорваться в Распределительный центр прямо сейчас. Он намертво переплел свои пальцы с ее ледяной ладонью и, больше не оборачиваясь на клубящийся за спиной черный дым, уверенно потянул девушку за собой, силой прокладывая им путь сквозь мечущуюся в панике толпу. Площадь перед Распределительным центром напоминала зону боевых действий. Значительная часть монументального здания обрушилась, обнажив искореженные металлические ребра перекрытий. Повсюду валялись тяжелые куски бетона и битое стекло, в воздухе кружил густой серый пепел, а из-под дымящихся завалов вырывались языки пламени. Густое марево пожара смешивалось с надрывными криками раненых, воем сирен и хаотичными метаниями обезумевшей от страха толпы. Они добрались до единственного уцелевшего крыла, но Сайлас резко замедлил шаг. У главного входа бушевало настоящее людское море: сотни отчаявшихся, напуганных жителей Майра пытались прорваться внутрь, создав агрессивную, непроходимую давку. Охрана с трудом сдерживала натиск, и было очевидно, что ожидание в этой мясорубке займет часы. Сайлас мрачно покачал головой каким-то своим мыслям, принимая решение. — Я проведу тебя через служебный вход, — напряженно бросил он, покрепче перехватывая ледяную ладонь Арии. — Через такую толпу мы просто не пробьемся. Воспользовавшись своим допуском конвоира, он уверенно провел ее в обход паникующей толпы к боковым бронированным дверям. Приложив магнитную карту, Сайлас втолкнул девушку внутрь, отсекая гул горящей улицы. Оказавшись в тускло освещенных коридорах для персонала, он уверенно потянул ее за собой. Сайлас шел чуть впереди, закрывая Арию своей широкой спиной. Он расправил плечи, жестко и тяжело чеканя каждый шаг. Всем своим видом парень излучал угрожающую сосредоточенность, заставляя редких, растерянных сотрудников ведомства инстинктивно вжиматься в стены и уступать им дорогу. Но Ария, чьи пальцы были намертво зажаты в его горячей руке, чувствовала колоссальное напряжение, исходившее от него. Несмотря на внешнюю уверенность, в глазах Сайласа, когда он быстро оглядывался на нее, читалось жгучее беспокойство. Он то и дело бросал нервные взгляды на ее запястье, где таймер отсчитывал последние минуты. Нехватка антидота давала о себе знать. Силы стремительно покидали Арию: ноги налились свинцом, колени предательски подгибались, а перед глазами начали плясать темные пятна. Она споткнулась, издав сдавленный вздох, и повисла на его руке. — Проклятье, — зло выругался Сайлас сквозь стиснутые зубы. Не тратя ни секунды, он обхватил ее за талию, принимая большую часть ее веса на себя, и резко ускорился. Он почти нес ее по петляющим коридорам, пока они наконец не вылетели в нужный отсек, остановившись перед массивной дверью с табличкой «Главный врач. Артур Вейн». Сайлас резко, едва не сорвав с петель, распахнул дверь, заставив мужчину в кабинете от неожиданности подпрыгнуть на стуле. Доктор Артур Вейн испуганно схватился за грудь. Это был статный мужчина средних лет с аккуратно зачесанными назад волосами, слегка тронутыми сединой. На его лице с резкими, четко очерченными скулами не было глубоких морщин, но взгляд светлых глаз выдавал хроническую усталость. Артур Вейн носил строгие прямоугольные очки в тонкой оправе и белый медицинский халат поверх оливковой рубашки. Сейчас, разглядев посетителей сквозь стекла очков, он мгновенно сменил испуг на глубокую тревогу. — А, это вы… — облегченно выдохнул мужчина, нервным жестом поправляя сползшую на переносицу оправу. — А я уж грешным делом подумал, снова какой-то взрыв или обрушение… — Мистер Артур, времени в обрез, — жестко отчеканил Сайлас, прерывая его. Не тратя ни секунды, он бережно усадил тяжело дышащую Арию на медицинскую кушетку и поднял ее левую руку так, чтобы доктор отчетливо увидел критическое мерцание таймера. — Ох, боже мой, конечно, конечно… — пробормотал Вейн, мгновенно бледнея. Он грузно подскочил к массивному металлическому сейфу, встроенному в стену, провернул замок и принялся лихорадочно рыться в его недрах. — Что ж вы припозднились-то так… — причитал он, пока его руки торопливо шуршали упаковками и перебирали стеклянные ампулы со стандартным антидотом. — Да где же оно… Куда я его задевал… Сайлас напряженно замер над Арией, сжав челюсти так, что на скулах заиграли желваки. — А, вот же! — наконец воскликнул доктор Вейн, выуживая из дальнего угла нужный цилиндр. Он поспешно подошел к кушетке и опустился на корточки перед едва находящейся в сознании девушкой. Ловким, отработанным за годы движением доктор прижал инъектор к ее запястью, и спасительный препарат с тихим шипением ушел под кожу. Дыхание Арии постепенно выровнялось, напряжение спало, а на бледных, покрытых серой пылью щеках начал проступать легкий румянец. Сайлас, до этого момента застывший над ней словно изваяние, едва заметно выдохнул. Его широкие плечи расслабились, скидывая невидимый груз, а во взгляде промелькнуло искреннее облегчение. Тишину кабинета внезапно разорвал резкий треск рации на его плече. Сквозь статические помехи прорвался искаженный голос дежурного офицера, срочно вызывающий весь свободный состав на разбор завалов и оцепление периметра. Сайлас мгновенно подобрался, нажал кнопку тангенты и сухо бросил: — Принял. Сейчас буду. Он выпрямился, возвращая себе привычную холодную собранность, и перевел строгий взгляд на Артура Вейна. — Оставляю её на вас, доктор. Затем парень снова повернулся к Арии. Сквозь его жесткую, непроницаемую маску вдруг проступила совершенно иная эмоция — он тепло и ободряюще улыбнулся ей уголками губ. — Дождись меня здесь, — твердо произнес он, мимолетно коснувшись ее плеча. — Я сам отведу тебя домой. Сама не иди, на улицах сейчас хаос. Не дожидаясь ответа, Сайлас развернулся и быстрым, чеканным шагом покинул кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Вейн придвинул стул ближе к кушетке. Его светлые глаза за прямоугольными стеклами очков смотрели на девушку с искренним беспокойством. — Как ты себя чувствуешь, Ария? Головокружение, тошнота? Когда точно была последняя инъекция? — профессионально, но очень участливо начал расспрашивать он. — Сегодня ночью, — тихо ответила она, машинально потирая место укола. Девушка подняла на мужчину безнадежный взгляд. — Доктор Вейн… время стало сгорать еще быстрее, чем раньше. Доктор Вейн помрачнел, и между его бровями залегла суровая складка. Впрочем, это не было для него абсолютной новостью — Ария всегда была такой. Эту пугающую аномалию выявили еще в тот день, когда ей исполнилось десять лет. Именно в этом возрасте каждому жителю Директории вживляли биометрический браслет и начинали курс антидота. Десятилетие было абсолютным пределом — сроком, за который детский организм накапливал критическую массу токсинов из отравленной атмосферы. Без последующей синтетической поддержки наступала быстрая и мучительная смерть. Но если у остальных выживших расход дозы оставался стабильным и предсказуемым, то организм Арии с самого первого укола пожирал драгоценное время в ускоренном, неестественном темпе. А теперь этот процесс ускорился еще сильнее. Вейн тяжело вздохнул, придвинул к себе рабочий журнал и принялся быстро делать пометки. — Тревожная тенденция, — сдержанно констатировал он, методично выводя сухие медицинские термины. Закончив запись, доктор отложил ручку и посмотрел на девушку. В его светлых глазах за строгими стеклами очков читалось явное участие. — Я свяжусь с нужными людьми в Директории, — спокойно, но твердо произнес Вейн. — Учитывая их нынешние жесткие лимиты на препараты, это будет непросто. Но я постараюсь обосновать необходимость увеличенной дозы индивидуально для твоего случая. Я возьму это под свой контроль. То ли дело было в сугубо научном, исследовательском интересе к её физиологической аномалии, то ли сдержанный доктор действительно проникся к ней искренним человеческим сочувствием. Впрочем, Арии было неважно, что именно двигало Артуром Вейном. В её пугающем положении, когда время таяло на глазах, подобное расположение и опека со стороны главного врача были едва ли не единственным шансом на выживание. Вейн кивнул каким-то своим мыслям, поднялся и снова подошел к открытому сейфу. Немного покопавшись на металлических полках, он достал стандартный недельный набор ампул, за которым Ария изначально и пришла, и передал его девушке. — Жду тебя через несколько дней на повторный осмотр и сбор биометрии, — произнес он, защелкивая тяжелую дверцу. Доктор поправил очки и добавил с долей сухой, усталой иронии: — Надеюсь, к тому моменту хотя бы этот корпус останется целым. С такими-то событиями загадывать сложно. Говорят, даже в столице неспокойно. Ария бережно спрятала драгоценные ампулы во внутренний карман потертой куртки. — Спасибо вам. За всё, — искренне поблагодарила она, чувствуя, как вместе с антидотом по телу постепенно разливаются силы. Она кивнула доктору и уже направилась к выходу, когда голос Вейна заставил ее притормозить. — А как же твой… друг? — вопросительно окликнул её мужчина, замерев с журналом в руках. — Ты не будешь его дожидаться? Он ведь ясно сказал оставаться здесь. — Не хочу вам мешать, — Ария остановилась у порога и слабо улыбнулась. — У вас сейчас наверняка появится полно работы с ранеными. Я подожду его в коридоре. Она тихо прикрыла за собой тяжелую дверь, оставляя доктора в его кабинете, и вышла в тускло освещенный, безлюдный холл ведомства. Ария опустилась на жесткую скамью в полумраке пустого коридора. Откинув голову на прохладную бетонную стену, она прикрыла глаза и тяжело, надрывно выдохнула. Тишина ведомства давила на барабанные перепонки, оставляя ее наедине с мотающимися мыслями. Последние три года ее жизнь напоминала глухую, беспросветную кому. Сколько раз за это время она равнодушно смотрела на пульсирующие цифры своего биометрического браслета, тайно и с горьким отчаянием желая, чтобы это чертово время иссякло как можно быстрее? Чтобы таймер обнулился, избавив ее от необходимости просыпаться каждое утро в сером, отравленном мире, где больше не осталось ничего радостного. Она плыла по течению, абсолютно безразличная к собственной судьбе, позволяя дням просто сгорать. Но сегодня… сегодня привычный ход вещей дал трещину. Перед мысленным взором снова и снова вспыхивал черный дым и тот темный, до боли знакомый силуэт. Дейс. Сайлас убеждал ее, что это галлюцинация, игры уставшего разума. Вся логика кричала о том же. Мертвые не воскресают из пепла. Но там, на изувеченной взрывом улице, Ария почувствовала нечто давно забытое. Где-то под ребрами, пробивая толстую корку многолетнего опустошения, начала разливаться болезненная, обжигающая надежда. Она кололась, саднила, казалась полным, абсолютным безумием, но Ария мысленно вцепилась в нее мертвой хваткой. Эта невозможная мысль внезапно сработала как дефибриллятор — она толкнула кровь по венам, вернув то, чего Ария была лишена все эти годы: яростное, жгучее желание жить. Девушка открыла глаза и сжала кулаки так, что короткие ногти больно впились в кожу ладоней. Она обязана выяснить правду. Чего бы это ни стоило, куда бы ни привело, она должна узнать, кого именно видела в пелене гари. Впервые за долгое время в бесконечном сером мраке Майра появился крохотный, пульсирующий просвет, и Ария ни за что не позволит ему погаснуть.

***

Прошло несколько дней. Завалы на месте разрушенного квартала наконец разобрали, и над Майром повисла тяжелая пелена официального траура. Жертвами взрыва стали сорок два человека — для крохотного, медленно вымирающего населения города это была колоссальная, невосполнимая потеря. Ведомства и Директория начали расследование, но его детали, разумеется, надежно скрывались от простых граждан за глухими дверями кабинетов. Но Арию, как ни странно, совершенно не заботили эти масштабные события, напрямую касающиеся выживания и безопасности города. Сутками напролет она существовала словно в лихорадочном трансе, думая только об одном. О Дейсе. Ее холодный разум упрямо твердил слова Сайласа о невозможности произошедшего. Но душа… душа отчаянно и глухо кричала, что не могла ошибиться. Что это действительно был он. Дом казался невыносимо пустым и давил своей гудящей тишиной. Сайлас находился на очередном изматывающем дежурстве, его мать ушла за продуктами, чтобы обменять талоны на паек, а остальные жильцы давно разбрелись по своим рабочим местам. Ария машинально сделала последний стежок, отложила жесткую залатанную ткань в сторону и тяжело вздохнула. Девушка невидящим взглядом уставилась сквозь мутное стекло окна на свинцово-серое небо и изломанные руины Майра. Голову буквально разрывало от роя противоречивых, сводящих с ума мыслей. Сидеть в четырех стенах, наедине с этими призраками, стало физически невыносимо. Осознание того, что она должна вернуться туда, подбросило ее с места. Ария резко подскочила на ноги и схватила с крючка плотный дождевик, ведь небо над городом уже затягивало черными тучами, предвещая частый для этих мест ливень. Спустя мгновение тяжелая входная дверь захлопнулась, и девушка выбежала на промозглый, сырой воздух. Адреналин и обжигающая изнутри надежда придали ей небывалых сил. В сиреневых радужках вспыхнула давно угасшая, твердая уверенность. Генетические мутации были неизбежным и повсеместным явлением среди населения, выжившего в горниле химической войны, и Арию это не обошло стороной. Токсичное наследие старого мира наделило её глаза глубоким, неземным фиолетовым оттенком — в точности таким же, как у тех самых пронзительных закатов в Майре, которые она когда-то так любила наблюдать на крышах полуразрушенных высоток. Она быстро и целеустремленно прошагала несколько кварталов, пока не оказалась перед оцепленным местом недавней катастрофы. Ветер тут же принялся зло трепать полы ее дождевика. Ария замерла, сжимая в карманах озябшие пальцы. Что она ожидала здесь найти? Улики? Следы? Если Дейс действительно был жив, если он стоял на этой самой площади в момент взрыва, то разве стал бы он дожидаться её среди бетонного крошева спустя столько дней? Это было просто смешно. Зная жесткий, решительный характер Дейса, Ария понимала кристально ясно: если бы он вернулся из мертвых, то первым делом нашел бы ее. Пришел бы к ней, чего бы это ни стоило. Девушка бесцельно бродила вдоль предупреждающих лент, задумчиво отпихивая носком тяжелого ботинка куски асфальта и камушки. Под одним из них мелькнуло белое пятно. Ария присмотрелась — это была наполовину обгоревшая агитационная листовка. Строгие, рубленые линии правительственного герба Директории, перечеркнутые властным красным цветом, были покрыты копотью, но в самом низу всё ещё отчетливо читался въевшийся в подкорку каждого выжившего слоган: «Твое время — ресурс Майра» Ария слабо, горько усмехнулась, глядя на этот клочок бумаги. Вся эта затея с возвращением на пепелище ради призрачного силуэта казалась теперь просто глупой, отчаянной агонией ее собственного разума. В последний раз окинув взглядом разрушенное, обгорелое здание, черным клыком возвышающееся на фоне нависших тяжелых грозовых туч, девушка плотнее запахнула воротник дождевика. Она отвернулась от руин и медленно побрела по пустынной улице к месту, в которое избегала возвращаться долгих три года. К дому Дейса. Небо над Майром стремительно затягивало тяжелыми, свинцовыми тучами. Воздух стал густым, пахнущим озоном и сухой бетонной пылью — верный признак надвигающейся бури. На узких, обшарпанных улочках суетились люди, спешащие укрыться в своих блоках до начала ливня. Дейс шел чуть впереди, уверенно прокладывая путь сквозь толпу. Его сухая, горячая и чуть шершавая ладонь намертво сжимала руку Арии. Она почти бежала за ним, едва поспевая за его широким, размашистым шагом. Очередной порыв ледяного ветра взметнул ее волосы. Дейс на секунду обернулся через плечо. На его обычно хмуром лице сейчас не было и тени привычной суровости, а в темных глазах плясали смешинки. — Если мы не ускоримся, Ария, то рискуем промокнуть до нитки, — бросил он со своей фирменной, колючей интонацией, в которой, впрочем, не было ни капли реального раздражения. — А мне совершенно не улыбается потом лечить тебя от простуды. — О, да брось! — фыркнула она в ответ, сдувая со лба непослушную прядь. В ее фиолетовых глазах сверкнул насмешливый вызов. — Просто признайся, что ты боишься промокнуть сам! Твоя драгоценная репутация самого грозного парня в городе рухнет, если ты заявишься домой похожим на испуганного мокрого кота! Дейс только хмыкнул, и уголок его губ дрогнул в полуулыбке. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы ответить очередной язвительной шуткой, но не успел. Оглушительный раскат грома разорвал небо пополам, заставив асфальт под ногами мелко завибрировать. Прямо над их головами ослепительно сверкнула ветвистая молния, на долю секунды выхватив из сумерек острые скулы и профиль Дейса. Впереди, в конце улицы, уже показалось знакомое крыльцо его дома. И в следующее мгновение небеса прорвало. Крупные, ледяные капли обрушились на город сплошной стеной, с громким шумом ударяясь о металлические крыши и бетон. — Бежим! — крикнул Дейс сквозь нарастающий гул дождя. Он перехватил ее ладонь еще крепче, намертво сплетая их пальцы, и рванул вперед. Они бежали по стремительно наполняющимся водой лужам, совершенно не разбирая дороги. Холодный ливень моментально пропитал их одежду насквозь, но Арии не было холодно — от крепкой хватки Дейса исходил такой жар, что он, казалось, согревал ее всю. Запрокинув голову навстречу бьющим по лицу каплям, она бежала за ним и громко, заливисто смеялась. Это был чистый, беззаботный, звенящий смех абсолютно счастливого человека, эхом разлетающийся сквозь шум грозы. Они буквально влетели под спасительный бетонный козырек крыльца, когда ливень окончательно превратился в непроницаемую, ревущую стену воды. Шум дождя отрезал их от всего остального мира, замыкая пространство до этих нескольких квадратных метров полумрака. Ария судорожно выдохнула, обхватив себя за плечи в безуспешной попытке сохранить остатки тепла. Промокшая насквозь одежда ледяным панцирем липла к телу, заставляя ее мелко дрожать. Дейс остановился напротив. Ему было плевать на холодные брызги, хлещущие его по спине. Его острое и цепкое внимание было приковано только к ней. Темный, непроницаемый для других взгляд сейчас скользил по ее лицу, замечая каждую деталь: прилипшие к щекам мокрые пряди, бледность кожи, слегка подрагивающие губы. В этом тяжелом и обжигающем взгляде было столько собственнической заботы, что у Арии перехватило дыхание еще до того, как он заговорил. — Замерзла? — его низкий и слегка хриплый голос прозвучал тише шума дождя, но вибрирующей волной отозвался где-то у нее под ребрами. Вопрос был чисто риторическим. Не отрывая от нее потемневших глаз, Дейс одним плавным движением стянул с себя тяжелую кожаную куртку. Он коротко тряхнул головой, сбивая крупные капли с влажных темных волос, упавших на лоб. Тонкая черная футболка мгновенно намокла и плотно облепила его торс, безупречно очерчивая каждый рельефный изгиб сильных плеч и груди, вырисовывая грубую, первобытную привлекательность, от которой невозможно было отвести взгляд. От его тела в прохладном воздухе исходил едва заметный пар. Шагнув вплотную, Дейс набросил свою куртку ей на плечи. Толстая кожа, хранившая его жар и терпкий запах табака, мгновенно укрыла Арию, словно тяжелый, надежный щит. Его ладони скользнули по ее предплечьям, намертво закутывая в куртку, и властно потянули на себя, вжимая девушку в свою твердую грудь. Контраст между ледяным дождем за спиной и его обжигающим теплом был настолько сильным, что Ария тихо выдохнула, инстинктивно подаваясь навстречу. — Не хочешь лечить меня, да? — слабо усмехнулась она, запрокидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Она пыталась звучать насмешливо, но голос предательски дрогнул. Лицо Дейса оставалось серьезным. Его пальцы медленно скользнули вверх, зарываясь в ее влажные волосы у затылка. Большой палец мягко, почти трепетно очертил линию ее скулы, стирая дождевую каплю. — Не хочу, чтобы ты болела, — хрипло отозвался он. Его взгляд, до этого изучавший ее лицо, тяжело опустился на ее губы и потемнел еще сильнее, становясь почти черным. В этом тягучем, магнетическом молчании между ними искрило такое напряжение, что воздух, казалось, можно было резать ножом. Они были двумя половинами одного целого, не способными сделать друг без друга ни единого вдоха. Не давая ей возможности ответить, Дейс наклонился и накрыл ее губы своими. Это не было нежным касанием — он целовал ее глубоко, жадно, с отчаянной, почти болезненной необходимостью, словно она была единственным кислородом в этом отравленном мире. Его руки собственнически сжались на ее талии, прижимая так близко, что стук их сердец слился в один сумасшедший ритм. За спиной яростно барабанил по крышам шторм, рушился мир, гремел гром, но в этой пульсирующей темноте существовали только обжигающий жар его губ, вкус дождя и абсолютная, нерушимая уверенность: пока он держит её так крепко, с ней ничего не случится. Ария судорожно втянула сырой воздух и часто заморгала, прогоняя обжигающе-яркое наваждение. Фантомный жар губ мгновенно испарился, оставив после себя лишь ледяной привкус реальности. Воспоминание полоснуло по сердцу тупым, зазубренным ножом. За эти три года она научилась запирать прошлое на все замки, но сейчас оно вырвалось наружу, безжалостно выворачивая душу наизнанку. Боль от потери, смешанная с отчаянной, больной надеждой, была настолько физически ощутимой, что Арии пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Она стояла ровно на том же самом месте. Перед тем самым крыльцом. Дом Дейса выглядел мертвым. Темные, слепые провалы окон равнодушно смотрели на пустую улицу. Лекси давно здесь не жила — после исчезновения брата она так и не смогла выносить гнетущую тишину этих стен, перебравшись в общий жилой блок по соседству с Арией и Сайласом. С тех пор дом был заброшен. В задыхающемся Майре, где каждый уцелевший жилой квадратный метр был на вес золота, это казалось почти мистикой. Никто из жителей так и не рискнул занять эту территорию. Словно грозная, незримая тень прежнего хозяина всё ещё ревностно охраняла свой порог. Но что, если эта тень обрела плоть? Мысли метались в голове обезумевшей стаей. «Что, если он сейчас там? Внутри? Что, если силуэт в черном дыму действительно был им?» Если он выжил… почему не пришел к ней сразу? Что она скажет ему, если прямо сейчас, спустя три года бесконечного ада, их взгляды снова встретятся? Сердце билось где-то в горле, отбивая сумасшедший ритм об ребра. Таймер на запястье пульсировал, сжигая драгоценные минуты, но сейчас для Арии не существовало ни времени, ни внешнего мира. Ее пальцы мелко дрожали, но девушка заставила себя сделать этот последний шаг. Подошвы тяжелых ботинок глухо стукнули по бетону крыльца. Ария набрала в легкие побольше холодного, влажного воздуха, словно перед прыжком в черную бездну, и протянула руку к облупившейся металлической ручке. Она была абсолютно уверена, что встретит сопротивление мертвого замка, но стоило ей лишь слабо надавить, как механизм издал тихий, податливый щелчок. Дверь была не заперта. Ария судорожно сглотнула вставший поперек горла ком. Пальцы сжались на холодном металле до побелевших костяшек. Распахнув глаза, в которых сейчас горела лихорадочная, неземная фиолетовая искра, она с силой толкнула дверь, открывая ее настежь. Густая, пыльная темнота коридора дохнула ей в лицо, и Ария шагнула через порог, готовая встретиться либо со своим воскресшим чудом, либо с окончательным, неминуемым безумием.