Студенты.

Занка спал, когда зазвонил телефон. Он не сразу понял, что это за звук - резкий, вибрирующий, он разрывал тишину спальни и ввинчивался прямо в мозг, выдёргивая из глубокого, тяжёлого сна. Занка заворочался, нашарил телефон на тумбочке и поднёс к лицу. Экран ослепил его, и он зажмурился, пытаясь разглядеть цифры. Два часа ночи. Номер незнакомый, но с кодом их района. Что-то кольнуло в груди - предчувствие, неясное и тревожное. Он провёл пальцем по экрану. - Алло? - Слушай, тут это... твой, кароче. Забери его, а? Он напился и щас с кем-то подерётся. Занка закрыл глаза. Выдохнул. Сказал «скоро буду» и сбросил. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и уговаривая себя не злиться. Бесполезно. Джаббер и алкоголь - это всегда было плохое сочетание, а Джаббер, алкоголь и вечеринка в незнакомом доме - тем более. Занка сел на кровати, потёр лицо ладонями и заставил себя встать. Холодный пол обжёг босые ступни, и это помогло проснуться окончательно. Он оделся быстро, натянув первое, что попалось под руку: старые домашние штаны, мягкую футболку, а сверху - тёплый свитер крупной вязки. Тот пах домом и чем-то уютным, и Занка на секунду зарылся в воротник носом, прежде чем вызвать такси. Машина пришла быстро. Занка сел на заднее сиденье, привалился виском к холодному стеклу и смотрел, как ночной город проплывает за окном. Пустые улицы, жёлтые фонари, редкие прохожие, спешащие домой. Таксист молчал, и Занка был ему за это благодарен. Он даже успел прикорнуть - веки отяжелели, мысли размылись, и он провалился в поверхностную, зыбкую дремоту, которая длилась, наверное, минут десять. Не больше. - Приехали. Занка открыл глаза и услышал музыку. Громкую, с тяжёлыми басами, от которых вибрировало под ногами, даже здесь, на другой стороне улицы. Дом гудел, как улей. На лужайке толпились люди с красными стаканчиками в руках, кто-то сидел на крыльце, кто-то танцевал прямо на траве, и в центре этого хаоса стоял Джаббер. Он почти дрался. Стоял напротив какого-то парня, сжимая кулаки, и вид у него был такой, будто он сейчас кинется вперёд. Парень тоже не отступал, но никто не решался ударить первым - они просто сверлили друг друга взглядами, и Занка видел, как напряжены плечи Джаббера, как его челюсть сжата, как дреды растрепались. Он вышел из такси и хлопнул дверцей. Джаббер обернулся на звук. И всё изменилось. Его лицо, только что перекошенное пьяной агрессией, мгновенно расплылось в улыбке. Сияющей, счастливой, совершенно безумной. Он забыл про противника, про толпу, про всё - развернулся и в два широких, нетвёрдых шага подлетел к Занке, подхватывая его под ягодицы и поднимая над землёй, как будто тот ничего не весил. - Зан-зан! О, как я рад тебя видеть! Занка вцепился в его плечи, чувствуя, как мир опасно качается. Джаббер стоял нетвёрдо, его шатало из стороны в сторону, и Занка понял, что они оба сейчас могут рухнуть на траву. Он обхватил Джаббера ногами чисто рефлекторно, чтобы не упасть, и тут же осознал, как это выглядит со стороны. На них смотрели. Все, кто был на лужайке, - все смотрели на них. Занка почувствовал, как щёки заливает жаром. - Джаббер, поставь, ты ж упадёшь! Но Джаббер, кажется, только и ждал этого момента. Он держал Занку над землёй, прижимая к себе, и его улыбка стала ещё шире, ещё счастливее. Занка видел этот взгляд - пьяный, но совершенно ясный в своём обожании, - и ему хотелось провалиться сквозь землю. Потому что Джаббер будто намеренно всем показывал: смотрите, вот он. Вот этот красивый, хмурый парень. И он приехал за мной. - Джаббер! - прошипел Занка, чувствуя, как горят уши. Джаббер рассмеялся и наконец нехотя опустил его на землю. Занка тут же схватил его за локоть и потащил к такси, чувствуя, как колотится сердце. На них всё ещё смотрели, но Занка уже не оборачивался. Он затолкнул Джаббера в машину, сел следом и захлопнул дверцу. Музыка стихла, отгороженная стеклом, и в салоне стало почти тихо. Джаббер сразу подсел ближе, положил голову на плечо Занки. От него пахло алкоголем, чем-то сладким - кажется, ликёром, - и ещё табаком. Чужим, наверное, угостили. - Какого чёрта ты так вообще напился? - спросил Занка, глядя прямо перед собой. - О, ну Зан-зан, ты чего? - Джаббер придвинулся ещё ближе, его дыхание обожгло шею. - Не будь таким строгим, ну? Он помолчал, и Занка уже надеялся, что разговор окончен. Но Джаббер просто набирал воздух. - Знаешь, я всё время думал о тебе. Пока пил, только и представлял твою упругую ,сочную зад... Занка резко повернулся и закрыл ему рот ладонью. Просто шлёпнул по губам и оставил руку там, чувствуя, как Джаббер улыбается под его пальцами. Он мгновенно покраснел и нахмурился, что есть силы. - Вонгар. Заткнись. Джаббер довольно замычал в его ладонь и намеренно стал водить по ней языком. Медленно, влажно, проходясь по каждой линии, по каждому изгибу. Занка терпел раз, другой, третий, а на четвёртый отдёрнул руку и вытер её о джинсы Джаббера. - Какой ты мерзкий. Джаббер прильнул губами прямо к его уху. Его шёпот был низким, хриплым, пропитанным алкоголем и возбуждением, что заставляло Занку вжиматься в сиденье. - Так жаль, что ты не пошёл. Я прям мечтал тебя облапать. Боже... только это и хотел весь вечер. Занка закрыл глаза. Надеялся, что таксист их не слышит. Надеялся, что этот позор уйдёт с ним в могилу. Рука Джаббера полезла за спину Занки, а потом ниже, пальцы старались забраться под пояс домашних штанов, но не получилось - не хватило угла, не хватило трезвости. - Хах... жаль. Джаббер поцеловал его в самую мочку уха и отстранился, отвернувшись к окну. Занка выдохнул. Надеялся, что на этом всё. Но Джаббер снова придвинулся ближе. Его рука нащупала бедро Занки и легла на него, сжала, потом скользнула вверх, к поясу штанов. Занка перехватил его запястье и убрал. Джаббер не сопротивлялся - просто хмыкнул и снова откинулся к окну, глядя на мелькающие фонари. Дома было тихо. Занка открыл дверь, вошёл первым, разулся, повесил свитер на крючок. Джаббер небрежно скинул кроссовки, и они глухо ударились о стену, оставляя на обоях тёмный след. Занка уже хотел сделать шаг вглубь коридора, когда его остановили. Джаббер прижал его к стене - резко, но без грубости, - и упёрся руками по обе стороны от плеч Занки. В коридоре было темно, только из кухни падала узкая полоска света, и в этом полумраке глаза Джаббера блестели пьяно и голодно. Он смотрел на Занку - на его раскрасневшиеся щёки, на сведённые брови, на приоткрытые губы, - и улыбался. - Мне так нравится, как ты краснеешь, - сказал он, и голос его был низким, тягучим, как патока. - А если бы я всё-таки залез к тебе в штаны, м? Уверен, помер бы на месте перед этим таксистом. Он поднял руку и провёл пальцем по губам Занки - медленно, с нажимом, - чуть оттянул нижнюю губу в сторону и отпустил. Она качнулась обратно, влажно блеснув. - Я думал о том, как твой чудный влажный ротик отлично смотрится на моём члене. Занка почти подавился воздухом. Он, в отличие от Джаббера, был кристально трезв. - Твоя узкая глотка так всегда крепко обхватывает меня. Я бы трахал и трахал твой рот, каждый божий блядский день. Джаббер с каждым словом становился всё ближе. Медленно, почти лениво, будто смакуя каждое мгновение, будто растягивая удовольствие от того, как Занка реагирует. Его дыхание, горячее и пропитанное алкоголем, обжигало губы Занки, и тот невольно отвёл взгляд - уставился куда-то в стену, на полоску света из кухни, на что угодно, только не на эти пьяные, голодные глаза. - Ты даже не представляешь, как это выглядит со стороны, - прошептал Джаббер, наклоняясь ближе. - Я сижу на паре, а перед глазами - твои губы. Как они растягиваются. Как ты смотришь снизу вверх. Их губы почти касались друг друга. Почти - между ними оставался крошечный зазор, не больше миллиметра, и Занка чувствовал, как этот зазор дрожит, как в нём пульсирует что-то горячее и опасное. Джаббер не двигался. Просто стоял и дышал, и его дыхание касалось губ Занки - неровное, частое, - и от этого было почти больно. Занка слышал своё сердце. Слышал, как оно колотится где-то в горле, в висках, в самых кончиках пальцев, которые вцепились в ткань футболки Джаббера. Джаббер усмехнулся - коротко, одними уголками губ - и наконец поцеловал его. Сначала медленно. Его губы были тёплыми, влажными, и они двигались мягко, почти невесомо, будто пробовали на вкус. Занка ответил - робко, неуверенно, - и тогда Джаббер углубил поцелуй. Его язык скользнул в рот Занки, проталкиваясь глубже, и Занка застонал - тихо, сдавленно, - когда их языки встретились. Поцелуй стал глубже, жаднее, и Джаббер скользнул руками по телу Занки - по плечам, по спине, по бокам, - сжимая, гладя, притягивая ближе. Ладони поднялись к шее. Пальцы обхватили горло - не сильно, но достаточно, чтобы Занка почувствовал давление на кадык, на трахею, на пульсирующие артерии. Он замычал в поцелуй и схватился за запястья Джаббера - рефлекторно, не отталкивая, а просто держась за них, как за единственную опору. Джаббер отстранился, но руки с шеи не убрал. Его большие пальцы лежали на сонных артериях, и Занка знал, что он чувствует его пульс - быстрый, загнанный, совершенно панический. - Какая же ты сладкая сука, Занка, - сказал Джаббер, и голос его был низким, полным тёмного удовольствия. - Будь моя воля, жрал бы по кусочку каждый день. Он убрал одну руку, а вторую перевёл на затылок. Пальцы зарылись в волосы, сжали их, потянули, заставляя Занку запрокинуть голову назад. Тот дёрнулся, но Джаббер держал крепко, и теперь шея Занки была открыта - длинная, бледная, с выступающим кадыком, который дрогнул, когда он сглотнул. - Что ты... Занка замычал, когда за волосы потянули ещё сильнее. Это было странное чувство. Ему было так стыдно, что становилось тошно. Стыдно за то, что они делали в такси. Стыдно за то, что сейчас происходит в их тёмном коридоре. Стыдно за то, как его тело отзывается на эти слова - грязные, пошлые, совершенно непотребные. Но в то же время... в то же время его странным образом заводили эти разговоры. Он ненавидел это. И хотел ещё. - Сколько бы я ни кончал тебе в рот, ты всегда глотаешь. Всё, до последней капли. Его голос был низким, хриплым, он звучал прямо в ухо, и Занка чувствовал каждое слово кожей. Джаббер говорил это так, будто делился секретом - интимным, грязным, принадлежащим только им двоим. Занка зажмурился, чувствуя, как щёки заливает жаром, как стыд поднимается откуда-то из груди и растекается по всему телу, но вместе с ним... горячее, тягучее возбуждение, что заставляло его сердце биться чаще, а пальцы - вцепляться в плечи Джаббера. Джаббер начал целовать его шею. Его губы скользили по коже, язык оставлял влажные, прохладные дорожки, которые тут же остывали на воздухе. Он целовал редко, но каждое прикосновение было точным, выверенным - туда, где бился пульс, туда, где под тонкой кожей проступала вена, туда, где Занка был особенно чувствителен. Занка выгнулся, запрокидывая голову ещё сильнее, и из горла его вырвался тихий, сдавленный стон. - Тебе нравится, - прошептал Джаббер. - Я же вижу, как ты дрожишь. Как твоё тело меня хочет. Он провёл языком по тому месту, где шея переходила в плечо, и Занка вздрогнул всем телом, впиваясь ногтями в его плечи. Джаббер хмыкнул - низко, довольно - и продолжил. Его губы скользнули выше, к уху, и он прикусил мочку, не сильно, но достаточно, чтобы Занка ахнул и дёрнулся. - Ты даже не представляешь, как я хочу тебя вылизать, - пробормотал он. - Всего. От шеи до самого низа. Зарыться лицом между твоих ног и трахать тебя языком, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. А потом - ещё. И ещё. Занка задохнулся. Он хотел что-то сказать - что угодно, - но из горла вырвался только рваный, сдавленный всхлип. Джаббер поднял голову и посмотрел на него. Отстранился ровно настолько, чтобы видеть его лицо - раскрасневшееся, с приоткрытыми губами и зажмуренными глазами, - и улыбнулся. Пальцы в волосах Занки сжались сильнее, оттянули голову назад, и Занка открыл глаза. Встретился с ним взглядом. - Я хочу видеть тебя, - сказал Джаббер, и его голос стал ниже, глубже. - Не зажмуривайся, Зан-зан. Смотри на меня. Занка смотрел. А Джаббер наклонился и снова поцеловал его - глубоко, влажно, проталкивая язык в рот, и Занка ответил, уже не сдерживаясь. Он целовал так же жадно, так же грязно, и его пальцы зарылись в дреды Джаббера, сжимая их, притягивая ближе. Джаббер одобрительно замычал в поцелуй и двинул бёдрами вперёд - медленно, с нажимом, давая почувствовать всю твёрдость, всю тяжесть. Его губы оторвались от губ Занки и снова спустились на шею. Теперь он целовал не нежно - жадно, впиваясь, оставляя новые следы поверх старых. Он засосал кожу прямо над ключицей, и Занка застонал, чувствуя, как там расцветает горячий, тёмный синяк. Джаббер провёл по нему языком и двинулся дальше - к груди. Его рука, всё ещё сжимавшая волосы, отпустила затылок и скользнула вниз, задирая футболку Занки. - Твоя кожа, - прошептал Джаббер, касаясь губами его груди. - Я хочу целовать её везде. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску - медленно, по кругу, - и Занка выгнулся, вцепляясь в его плечи. Джаббер втянул сосок в рот, посасывая, играя языком, и Занка застонал громче, не сдерживаясь. - Я хочу, чтобы ты кончил от моего языка, - пробормотал Джаббер, отрываясь от груди и глядя на Занку снизу вверх. Его глаза горели, и в них было что-то совершенно безумное. - Хочу, чтобы ты вцепился в мои волосы и кончил мне в рот. А потом я бы поцеловал тебя, чтобы ты попробовал себя на моих губах. Он медленно, очень медленно двинулся вниз. Его губы скользили по телу Занки - по груди, по рёбрам, по животу, - оставляя за собой влажные, горячие следы. Он целовал каждый сантиметр, как и обещал, и его язык обводил пупок, спускался ниже, к поясу штанов, и Занка чувствовал его горячее дыхание сквозь ткань. Он стоял, прижатый к стене коридора, и колени его подгибались. Руки вцепились в плечи Джаббера, но тот уже опускался ниже, не разрывая контакта губ с его кожей. Он опустился на колени. Медленно, не сводя взгляда с лица Занки. Джаббер провёл ладонями по его бёдрам, чувствуя, как напрягаются мышцы под кожей, как Занка вздрагивает от каждого прикосновения. Пальцы зацепили пояс домашних штанов, потянули вниз вместе с бельём. Ткань соскользнула с бёдер, упала к щиколоткам, и Занка остался открытым - твёрдым, влажным, пульсирующим. - Я так и думал, - прошептал Джаббер. - Ты уже мокрый для меня. Джаббер не торопился. Он положил ладони на бёдра Занки, большие пальцы легли на тазовые косточки, и он замер, просто глядя. Член стоял прямо перед его лицом - головка блестела от смазки, и тонкая, прозрачная нить уже тянулась от кончика к животу. Джаббер смотрел на это, и его собственное дыхание становилось громче, чаще. Он наклонился и провёл носом вдоль ствола - снизу вверх, медленно, не касаясь губами. Просто вдохнул запах. Занка вздрогнул, и Джаббер почувствовал, как его бёдра напряглись под ладонями. Он улыбнулся - одними уголками губ - и высунул язык. Провёл им от самой мошонки вверх, по всей длине, собирая выступившую влагу. Вкус был солёным, тёплым, знакомым. Занка застонал - тихо, сквозь зубы, - и его пальцы впились в плечи Джаббера. - Уже дрожишь, - прошептал Джаббер. Его дыхание коснулось влажной от слюны и смазки головки, и Занка всхлипнул. Джаббер провёл языком по головке широко, захватывая её целиком, и замер, чувствуя, как она пульсирует у него во рту. Он не торопился - просто держал её, грел губами, иногда чуть сжимая, иногда отпуская. Занка над ним дышал часто и рвано, его пальцы то сжимали, то отпускали дреды, и каждый раз, когда Джаббер чуть двигал языком, Занка вздрагивал. Джаббер сменил ритм - теперь он не обводил, а именно ласкал, мягко, почти лениво, то касаясь языком, то отстраняясь, то снова прижимаясь губами. Он целовал головку - влажно, с причмокиванием, - и Занка стонал, не в силах сдержать эти звуки. Занка вцепился в его дреды. Пальцы сжали волосы, потянули, и Джаббер одобрительно замычал. Этот звук вибрацией прошёл по головке члена, и Занка вскрикнул - коротко, сдавленно, ударяясь затылком о стену. Он разомкнул губы шире и взял в рот. Сначала только головку, и его язык продолжал работать, обводя её, скользя по чувствительной нижней стороне. Слюна скопилась во рту, и когда он отстранился на секунду, она потянулась тонкой, блестящей нитью от его губ к головке члена. Джаббер посмотрел на это, потом поднял взгляд на Занку - и снова взял в рот, теперь глубже. Он двигался медленно, но с каждым разом втягивал член всё дальше. Через несколько движений головка упёрлась в горло, и Джаббер просто принял его - до конца, до самого основания. Он замер на секунду, чувствуя, как член пульсирует в его глотке, как Занка над ним дрожит и заходится рваным, частым дыханием. А потом начал двигаться. Быстро. Жёстко. Задавая ритм, который не оставлял Занке ни шанса на передышку. Слюна скапливалась во рту, густая и тёплая, смешиваясь с выступившей влагой, и когда Джаббер двигался особенно глубоко, она выплёскивалась из уголков губ, тянулась вниз по подбородку, собиралась в капли, которые срывались и падали на пол. Кожа вокруг рта блестела, влажная и липкая, и каждый раз, когда он отстранялся, тонкие нити тянулись от его губ к головке, натягивались и лопались, оставляя на коже мокрые дорожки. Звук был мокрым, хлюпающим, неприличным. Занка стонал, не сдерживаясь, вцепившись пальцами в его дреды, и его бёдра сами качнулись навстречу. Джаббер сжал губы сильнее, втянул щёки, и Занка почувствовал, как внутри закручивается тугая, горячая спираль. - Джаббер... - выдохнул он. - Я сейчас... Джаббер только ускорился. Он вобрал член до самого горла и сглотнул. Мышцы сжались вокруг головки, и Занка сорвался. Кончил с глухим, сдавленным криком, вжимаясь затылком в стену, и его сперма хлынула прямо в горло Джаббера - горячая, густая, толчками. Джаббер глотал всё, жадно, быстро, не пропуская ни капли, и его пальцы впивались в бёдра Занки, удерживая того на месте. Он продолжал посасывать, даже когда последние толчки стихли и член начал опадать. Только когда Занка обессиленно обмяк, Джаббер наконец отстранился. Поднялся на ноги - немного шатаясь, - и Занка увидел его лицо: раскрасневшееся, с припухшими губами и влажным подбородком. Во рту у Джаббера ещё оставалась сперма - Занка видел это по тому, как он сомкнул губы, не глотая. Он шагнул вперёд, прижал Занку к стене и поцеловал его. Глубоко, влажно, проталкивая язык в рот вместе с тем, что держал. Занка замычал, почувствовав на языке собственный вкус - солёный, терпкий, смешанный со слюной Джаббера. Тот не отстранялся, пока Занка не сглотнул, и только потом разорвал поцелуй - медленно, с тихим, влажным звуком. - Вот так, - прошептал Джаббер. - Вкусно, да? Каково это - попробовать самого себя на вкус? Занка, всё ещё не до конца вернувший себе контроль над телом, даже не подумал - просто облизнул губы. Кончик языка прошёлся по нижней губе, собирая остатки - солёные, терпкие, - и Джаббер проследил за этим движением с таким голодом, будто готов был наброситься снова. Вместо этого он расхохотался - низко, хрипло, довольно. - Ну ты развратная дрянь! - выдохнул он, и его смех ещё звенел в тишине коридора, когда он резко присел на корточки. Его пальцы подхватили домашние штаны Занки, дёрнули вверх, кое-как натягивая на бёдра, и он тут же выпрямился, схватив Занку за запястье. Не дожидаясь ответа, не давая опомниться, Джаббер потащил его в сторону спальни. Дверь распахнулась от толчка плечом. В комнате было темно, только уличный фонарь светил сквозь неплотно задёрнутые шторы, расчерчивая кровать косыми, золотистыми полосами. Джаббер толкнул Занку на матрас - тот охнул, упал лицом вниз, не успев даже перевернуться на спину, и матрас жалобно скрипнул под его весом. Джаббер уже нависал сверху, упираясь коленями по обе стороны от его бёдер, и его пах прижался к ягодицам Занки. - Давненько я не трахал тебя со спины, - прошептал он, и его пальцы снова зарылись в волосы Занки на затылке. Он потянул. Не сильно, но достаточно, чтобы Занка приподнялся на локтях, прогибаясь в спине. Джаббер замер на секунду, просто глядя на этот изгиб - на то, как футболка задралась, открывая поясницу, как ткань домашних штанов натянулась на ягодицах, обрисовывая их форму. Он провёл ладонью по позвоночнику Занки - медленно, от шеи до самого копчика, - и тот выгнулся сильнее, застонав. - Ты даже не представляешь, как я хочу тебя, - выдохнул Джаббер. - Прямо сейчас. Просто войти в тебя и трахать, пока ты не начнёшь кричать и плакать. Он двинул бёдрами - медленно, с нажимом, - и Занка почувствовал его через ткань штанов. Твёрдый, горячий, он тёрся о ягодицы, и каждое движение отдавалось в низу живота тугой, горячей волной. Джаббер наклонился ниже, его губы нашли шею Занки. Не кусал, не оставлял новых следов - просто прижался губами, грея дыханием, и Занка вздрогнул от этой неожиданной нежности посреди всего. - Я хочу, чтобы ты кончил снова, - прошептал Джаббер ему в кожу. - Хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Хочу, чтобы ты вцепился в простыню и закричал. А потом - ещё раз. И ещё. И ещё. Его бёдра двигались ритмично, размеренно, и Занка чувствовал каждое движение. Его собственный член, ещё недавно опавший, снова наливался твёрдостью, и он сам, против воли, подался назад, вжимаясь ягодицами в пах Джаббера. Тот застонал, сжал пальцы на его талии и ускорился - теперь он тёрся быстрее, жёстче, и Занка чувствовал, как приближается к краю во второй раз. - Я хочу вылизать тебя, - прошептал Джаббер, его губы всё ещё касались шеи. - Хочу перевернуть тебя на спину, развести твои ноги и трахать пальцами, пока ты не начнёшь умолять. А потом войти в тебя - медленно, по сантиметру, - и смотреть, как ты растягиваешься подо мной. Занка всхлипнул. Он уже не контролировал себя - просто вжимался в матрас, подавался назад, ловил каждое движение, каждое слово. Джаббер наконец целовал его шею - жадно, влажно, - а потом его губы замерли. Движения бёдер замедлились. Остановились. Занка почувствовал, как его хватка на талии ослабевает, как дыхание на шее становится ровнее, глубже. - Джаббер? Тишина. Только мерное дыхание. Джаббер лежал на нём, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, и спал. Его тело, только что напряжённое и требовательное, обмякло, стало тяжёлым. Рука, сжимавшая талию, безвольно соскользнула на матрас. Член всё ещё был твёрдым - Занка чувствовал его, прижатого к ягодицам, - но Джаббер уже провалился в сон. Занка замер. Потом уронил голову на подушку и закрыл глаза. Его сердце колотилось где-то в горле, в паху было горячо и тесно, а на шее, там, где только что были губы Джаббера, остывала слюна. Он лежал так несколько минут, слушая дыхание спящего Джаббера, и чувствовал, как его собственное возбуждение медленно, очень медленно отступает. - Придурок, - прошептал он в темноту. Занка скинул его с себя, недовольно оглядел тело бойфренда, закатывая глаза и тяжело вздыхая, а потом устроился рядышком, принимая позу поудобнее и накрывая их одеялом.