Гермиона Грейнджер и два хранилища

      — В библиотеку? Сейчас? — недоуменно переспросил Малфой. — Извини, конечно, но ты не забыла, что там, внизу, шастает просто гигантский, мать его, барсук? Разве не на нем нам сейчас стоит сосредоточиться? С этой мантией я мог бы…       — Нужно убедиться, способна ли Праведная Леди отозвать его. А если нет, тогда остается пророчество, — настойчиво ответила Гермиона, вздрогнув, когда тот самый барсук издал какой-то особенно злобный рев. — В нем ведь пропущены слова. Помнишь, я говорила тебе о комбинаторных чарах Падмы? Что с их помощью можно восполнить пропуски? Я смогу это сделать, но нужна твоя помощь.       — Зачем нам…       — Оно подскажет, как уничтожить пуффендуйского монстра! — перебила девушка в нетерпении, надеясь, что он поймет наконец. — Иначе он может быть неуязвим! Последняя строка пророчества начинается со слова «попробуй», и я просто знаю, что оставшаяся часть — решающая. Ты готов мне довериться?       Его губы сжались в тонкую линию.       Тогда она попыталась в последний раз:       — Я понимаю, это противоречит всем боевым инстинктам, что зовут тебя на помощь другим аврорам, но сейчас ты нужен мне, Драко.       Гермиона прекрасно осознавала, что в этот раз намеренно назвала его по имени, надеясь добиться поддержки.       Недовольно пробурчав что-то по-итальянски, мужчина круто развернулся в воздухе и рванул в сторону замка, напрочь игнорируя ее испуганный визг и просьбы притормозить.       Взмахнув палочкой, Малфой распахнул окно в ближайшей к библиотеке башне. Они неслись по пустым школьным коридорам с бешеной скоростью: мужчина быстро и решительно миновал поворот за поворотом, хотя Гермиона каждый раз была уверена, что они вот-вот врежутся в каменную стену. С момента, как они покинули квиддичное поле, прошло меньше минуты, но вот перед ними уже раскрывались двери библиотеки Хогвартса.       В читальном зале оказалось пугающе безлюдно. Девушка ожидала, что здесь они рискуют нарваться на Леона и еще пару-тройку его сообщников, но кругом царила лишь тревожная тишина. После того, как заклинание Гоменум Ревелио подтвердило, что в зале больше никого не было, они сняли с себя мантию-невидимку.       Гермиона побежала к Хранилищу, игнорируя резкую боль в боку. Повинуясь взмаху ее палочки, двери тайного архива отворились.       Внутри они с Малфоем остановились у портрета Праведной Леди. На ее лице застыла гримаса отчаяния, а рука была вытянута прямо перед собой, как если бы она тщетно пыталась кому-то помешать. Но фигура оставалась неподвижной, словно они смотрели на обычное магловское полотно.       Гермиона испробовала ряд заклинаний в попытках снять неизвестные ей стазисные чары, наложенные на портрет. Ни одно не сработало.       Тут из глубины Хранилища донесся чей-то сдавленный стон.       Малфой мгновенно занял оборонительную позицию, загородив собой девушку. Но оказалось, то была всего лишь мадам Пинс: привязанная к стулу, скованная по рукам и ногам, с кляпом во рту. Она обессиленно мотнула головой и прищурилась, глядя на них опухшими черными глазами.       Они быстро освободили ее запястья и лодыжки, и библиотекарь, наконец, вздохнула с облегчением.       — Мадам Пинс, вы целы? — воскликнула Гермиона, попутно накладывая на пожилую женщину Эпискеи и еще несколько базовых целительных чар.       — Конечно же нет, — прохрипела она в ответ.       — Кто это сделал с вами? — без колебаний спросил Малфой, сразу переходя к делу.       Позади раздался еще один стон. Драко вновь вскинул палочку — и только тогда все присутствующие заметили под столом свернувшегося калачиком, связанного Леона.       — Леон! — обеспокоенно окликнула его Гермиона, ринувшись навстречу мальчику, чтобы помочь тому освободиться.       — Подожди! — остановил ее Малфой. — Мадам Пинс, вы точно уверены, что это Леон?       Женщина сомкнула опухшие веки и тут же зашипела от боли.       — Да, — слабым голосом пробормотала Пинс. — Я вошла, их было двое, и… — она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить, — тот, что был под Оборотным, ушел.       — Им обоим нужно в больничное крыло, — вполголоса произнесла Гермиона, распутывая веревки вокруг бедного старшекурсника. Мальчик тихо бубнил себе под нос что-то бессвязное. — У него, как минимум, сотрясение, а у мадам Пинс сразу несколько переломов.       Малфой молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Гермиона понимала: прямо сейчас он прикидывал, как лучше действовать. С одной стороны, невинным пострадавшим требовалась медицинская помощь, но с другой — драгоценное время стремительно таяло, и на счету была каждая минута.       Драко быстро поднялся на ноги и вышел из архива. Вскоре он вернулся, но уже в сопровождении четырех оживших доспехов из коридора. Коснувшись палочкой замысловатых забрал, Малфой отдал им приказ: сопроводить библиотекаря и ее юного помощника к мадам Помфри.       Гермиона одобрительно кивнула и трансфигурировала пару стульев во вполне пристойные носилки. Доспехи надежно схватились за них, пока Гермиона вместе с Малфоем помогали ослабевшей Пинс и пошатывающемуся мальчику лечь.       — Простите меня… — едва слышно повторял Леон. — Я не хотел… Пожалуйста, простите меня…       — Тише, — мягко произнесла Гермиона, успокаивающе погладив его по руке. — Дорогой, здесь нет твоей вины. Когда придет время, ты расскажешь нам подробнее обо всем, что произошло, а пока мадам Помфри позаботится о том, чтобы ты скорее поправился.       Четверо стражей с лязгом понесли своих подопечных в лазарет. Каким-то непостижимым образом Пинс нашла в себе силы, чтобы прокричать своим спасителям напоследок:       — Заприте двери библиотеки, когда уйдете! И не вздумайте устроить тут беспорядок!       — Итак, остается заклинание Падмы? — напомнил Малфой, напрочь игнорируя угрозы экзальтированной дамы.

***

      Некоторое время спустя, наскоро порывшись в библиотечных архивах, девушка со всех сторон окружила их с Малфоем высоченными стопками книг: за бумажной «крепостью» едва виднелись макушки обоих. Все книги были написаны на английском языке в первой половине двадцатого века, что как раз подпадало под нужный временной интервал, ведь пророчество озвучили в 1920 году.       — Тот же язык, та же эпоха, — Гермиона рассеянно прояснила Малфою происходящее, левитируя еще несколько томов поверх последней стопки. — Я положила сюда побольше книг о чудовищах и других волшебных созданиях… И еще тот полезный сборник загадок, что ты нашел, кстати. Похоже, все готово. Итак, давай вновь взглянем на формулировку.       Из своей бисерной сумочки она достала лист пергамента, на который Малфой перенес для нее текст пророчества в ночь нападения на Хогсмид.       — Ты все это время носила его с собой? — удивленно спросил он.       — Я подумала, он может пригодиться в любой момент. И, между прочим, оказалась права, — раздраженно бросила Гермиона, не желая выслушивать от него сейчас очередную нотацию о собственной безалаберности.       — Да не кипятись ты так, — ответил ей Малфой. — Вообще-то я собирался похвалить тебя за предусмотрительность, но воздержусь, если будешь огрызаться.       Девушка пропустила его реплику мимо ушей, целиком сосредоточившись на чтении пророчества:

Спустя десять лет, как падет Темный Лорд,

Пробудится монстр, призыв услыхав.

И двинется к замку: зубаст, остроморд

Чтоб всюду посеять погибель и страх.

(Кхе) лишь способно его (кхе) бить:

Попробуй (кхе) одетый (кхе-кхе) за магом нить.

      — Я как раз собиралась использовать на нем комбинаторные чары Падмы, — сказала она Малфою, — когда один напыщенный аврор сообщил мне, что я отстранена от расследования. Цыц, не перебивай меня. Так, теперь я отмечу места, где в тексте содержатся пропуски.       Гермиона направила палочку на лист бумаги. Стерев лишнее и чуть сместив написанные чернилами слова, она обозначила пробелы в двух последних строчках:

_ _ _ лишь способно его _ _ _ бить:

Попробуй _ _ _ одетый _ _ _ за магом нить.

      — Может, сперва сами попробуем угадать, что тут пропущено? — предложила девушка. — Наверняка ты тоже успел поразмыслить над вариантами.       Склонившись к пергаменту в руках Гермионы и коснувшись теплой ладонью ее поясницы, Малфой задумчиво хмыкнул:       — Мне кажется, с предпоследней строкой все довольно очевидно. Наверное, она должна звучать как «одно лишь способно его убить» — или что-то в этом духе.       — Согласна, я тоже об этом думала. Тогда используем ее, чтобы проверить, насколько удачно сработают наши комбинаторные чары.       Она обучила мужчину правильному произношению заклинания и показала движения палочкой, попутно поправляя его стойку — и упорно игнорируя его ухмылку при этом. Затем они встали спина к спине, повернувшись лицом к стенам своей рукотворной книжной цитадели.       — По твоей команде, Грейнджер.       Гермиона поднесла пергамент ближе к себе, чтобы Драко тоже мог его видеть. Вместе они произнесли «Лексис Форналора» и медленно провели кончиками палочек вдоль отмеченных пропусков; те тотчас вспыхнули ослепительно-голубым, словно потусторонним, светом.       Книги вокруг них всколыхнулись и осторожно поднялись в воздух, периодически сталкиваясь друг с другом по ходу вращения. Постепенно темп нарастал, фолианты кружились все быстрее и быстрее, взлетая до самого потолка, пока, наконец, пара волшебников не оказалась буквально в эпицентре бумажного торнадо.       Шум стоял оглушительный, а вихрь из книг был намного мощнее, чем в тот раз, когда Гермиона экспериментировала с рецептами. Один том даже врезался ей в плечо, и Малфой тут же прижал девушку ближе к себе, стремясь заслонить от этого безумного потока.       — Так и должно быть? — проорал он ей прямо в ухо, перекрикивая бушующий ураган из книг.       — Понятия не имею! — крикнула она в ответ. — Но смотри: кажется, работает!       Ручейки угольно-черных чернил плавно расползались по пергаменту, заполняя светящиеся пропуски.       Но яростный вихрь словно и не думал стихать. Несколько деревянных стеллажей, не выдержав, опрокинулись, так что теперь вокруг них, в полнейшем беспорядке, оказалось разбросано еще больше магической литературы.       Вдруг, без предупреждения, все тома до единого в одночасье зависли в воздухе — а затем с грохотом повалились на пол.       Гермиона и Малфой сию секунду уставились на пергамент:

Одно лишь способно его погубить:

Попробуй обедом его заманить.

      — «Обедом его заманить»? — зачитал вслух Малфой. — Все еще чушь какая-то.       — Может, нам действительно поможет какая-нибудь съедобная приманка?       — Грейнджер, я сегодня уже был в роли съедобной приманки, но что-то барсук от этого ни капли не пострадал.       — Хм, вероятно, в последней строке должно быть что-то созвучное… Или же какие-то слова до сих пор пропущены. Может, стоит сотворить заклинание еще раз? — размышляла Гермиона. — Не исключено, что возникла проблема с материалами, которые я отобрала.       — Погоди, — остановил ее он. — Прежде чем мы снова в это ввяжемся и нас почти наверняка вырубит какой-нибудь одичавший словарь, давай-ка сами пораскинем мозгами.       — А чем, по-твоему, я занималась все это время? — возмутилась девушка.       — Я хотел сказать, что теперь у нас на руках больше деталей пазла, — ответил Малфой с раздражающим спокойствием. — Закрой глаза… Возможно, если ты вслушаешься в текст пророчества, вместо того, чтобы читать его… «Одно лишь способно его погубить: попробуй обедом его заманить».       Послушно закрыв глаза, Гермиона покрутила фразу в своей голове, после чего еще дважды попросила его повторить последние строки.       — Попробуй к обеду его заманить? — предположила она, снова встретившись с ним взглядом.       — Как раз к обеду он и вылез из своей норы откуда-то с запада, так что не сходится.       — Из городка.       — Эм, полагаешь, урбанизация не пощадила и барсуков?..       — Так называют многоярусные барсучьи норы: городки, — пояснила девушка. — Или «городища». Обычно они…       Мужчина сверкнул глазами, пристально уставившись на нее.       — Сейчас не время, Грейнджер.       Как будто вторя его словам, со стороны школьного стадиона снова донесся громкий звериный рык.       — Ладно. Тогда меняемся ролями. Пора тебе закрыть глаза, а мне — открыть рот: опробуем на тебе твой метод.       — Грейнджер, прямо здесь? Я думал, ты никогда не попро…       Девушка живо пихнула его локтем:       — Сейчас не время, Малфой!       Они повторили друг другу злополучные строки еще несколько раз, записывая на клочке бумаги приходившие на ум варианты. Но ничего не годилось. Попробуй одетым его заманить… Попробуй к руде ты его заманить?..       После серии бесплодных попыток Гермиона застонала от досады:       — Ну почему самая важная строка, как назло, никак не поддается?       Грохочущие звуки и злобный рев время от времени доносились до них с момента, как они влетели в библиотеку. И вот снова взрыв. От напряжения у девушки сводило живот. Она ненавидела это чувство: осознание, что от того, насколько быстро они разгадают треклятое пророчество, зависела безопасность, — а возможно и жизни — других людей.       Гермиона выглянула в окно и обреченно вздохнула, не представляя, что еще предпринять. Но вскоре нечто вдруг привлекло ее внимание — она пораженно ахнула.       — Попробуй к воде ты его заманить! — взволнованно воскликнула девушка.       — К воде… — на секунду задумавшись, повторил Малфой. — Черное озеро, прямо у замка! Грейнджер, должно быть, это оно! — глаза мужчины светились тем же изумлением и горячей решимостью, что и ее собственные.       Она несколько раз перепроверила готовый текст, пытаясь найти уязвимые места в ее теории, но ни одна из возможных гипотез не подходила лучше. Более того, идея с Черным озером имела смысл. И Гермиона уже догадывалась, в чем именно этот смысл заключался.       — Итак, — твердо сказала она, — пора, наконец, покончить с пуффендуйским монстром.