Гермиона Грейнджер и два хранилища

      Вернувшись на поле для квиддича, они застали перед собой весьма странное зрелище.       Стадионный газон был совершенно изуродован: перекопанный вдоль и поперек он походил на неприглядное месиво из грязи, камней и щепок. Несколько колец оказались сломаны, а уцелевшие — опасно накренились. Группа волшебников затаилась на корточках в комментаторской будке, перезаряжая некое устройство, напоминавшее пушку. Один из них держал арбалет Хагрида.       Авроры летали вокруг, предпринимая замысловатые маневры; впереди их всех, конечно же, был Гарри. На самом поле монструозных размеров барсук с грубым вздыбленным мехом, хищным оскалом и заостренными когтями свирепо оглядывался по сторонам. Он негодующе взревел, когда Гарри на пару с другим аврором снова удалось увернуться от его мощной лапы.       За то время, что Гермиона и Малфой отсутствовали, гигантский зверь ничуть не устал и не утратил ни грамма своей кровожадности. Теперь он живо скакал по трибунам, преследуя довольно крупное, летающее… нечто.       — Постой, это там… Хагрид? — в недоумении спросила Гермиона, присматриваясь.       — Ага. И судя по всему, он летит на паре десятков метел сразу, — заключил Малфой, не скрывая грандиозного скепсиса по поводу этой затеи.       Громоздкое — транспортное средство? — достаточное для того, чтобы удерживать в воздухе полувеликана, казалось, соорудили из всех оставшихся школьных метел, сцепленных заклинанием.       — О чем он, черт возьми, думает?! — пронзительно вскрикнула девушка.       — Наверное, хотел разглядеть барсука поближе, — мрачно предположил Драко. — Ты же знаешь, какой он.       Гермионе ничего не оставалось, как признать его правоту.       Оба испуганно ахнули, когда Хагрид вдруг закричал, чудом удрав от барсучьих когтей. Монстр, жаждущий поймать самую крупную добычу в округе, преследовал его по пятам. Гарри выскочил из-за груды обломков и выстрелил заклятьем барсуку в глаз, попав точно в цель. Яростно зарычав, чудовище тряхнуло головой, словно пытаясь прояснить зрение, и уже в следующее мгновение нырнуло в портал, появившись прямо перед Гарри. Тот, ехидно ухмыльнувшись, резко рванул на метле вверх, уклонившись от клацанья острых зубов.       — Энтузиазм Гарри уже какой-то нездоровый… О, смотри, там Невилл! — с воодушевлением переключилась Гермиона. — Он с криптозоологами. Скорее, доставь нас к будке.       — Есть, капитан, — ответил Драко, и через несколько секунд девушка уже спрыгнула с метлы на другом конце трибун, чтобы крепко обнять друга, пока Малфой скрывался под мантией-невидимкой.       — Ничего не работает, — отчаянно сетовал Невилл. — Даже мои крылатые плотоядные кокосы. У меня осталось совсем немного растений, пригодных в качестве оружия, но я не ручаюсь за их использование: это может быть слишком опасно.       С трибуны выше, откуда он в бинокль наблюдал за происходящим, спрыгнул Джастин.       — Привет, Гермиона. Слушай, пока я следил за барсуком, то обнаружил у него слабое место: он может открывать портальные ходы только в поле своего зрения.       — То есть, через стену, например, ему не пройти? — спросил Малфой, оставаясь невидимым.       От неожиданности Джастин и Невилл подскочили в воздухе примерно на фут.       — Это Малфой, — быстро объяснила девушка, пытаясь нащупать плечо мужчины. — Ему пришлось спрятаться под мантией-невидимкой Гарри. По непонятной причине барсук как-то особенно им одержим…       — И разве можно его за это винить? — протянул Драко.       Не обращая на него внимания, Гермиона продолжила:       — Прежде чем он снимет мантию, нам нужен план, как вывести монстра к Черному озеру. Согласно пророчеству, это единственный способ его одолеть.       Она кратко рассказала им о существовании пророчества. Оба волшебника восприняли новости спокойно, возможно потому, что Невилл однажды сам чуть не стал заложником другого судьбоносного предсказания.       — Но как нам заманить чудовище к озеру, не подвергая опасности замок? — спросил Невилл. — Мы не можем рисковать жизнью учеников. Как быть, если барсук внезапно решит, что дети ему больше по вкусу, чем Малфой?       — А как же защитные чары? — напомнила девушка. — Я установила сразу несколько барьеров вокруг стадиона. Разве они не смогут точно так же уберечь стены школы?       — Барсук легко обходит их через порталы, — угрюмо разуверил ее Джастин.       Тем временем, огромное разъяренное создание материализовалось в двадцати футах от них, попытавшись схватить Хагрида прямо в воздухе. Тот перевернулся вверх тормашками — намеренно или нет — и чудом спасся. Гарри и другие авроры продолжали метать заклятия монстру в глаза, но тот двигался слишком быстро.              Тогда Хагрид крикнул что-то аврорам, после чего те достали джутовый мешок и увеличили его с помощью магии, дополнительно укрепив трансфигурационными чарами. Волшебникам пришлось знатно попотеть в попытках набросить мешок на голову зверя, чтобы ослепить его, но как только им это удалось, барсук почти мгновенно разодрал ткань в клочья.       После долгих напряженных хождений из стороны в сторону Гермиона наконец произнесла:       — Думаю, у меня есть идея.       Основной костяк группы собрался вместе, чтобы выработать стратегию.       Так у них появился план.       Все разошлись по позициям: Джастин ждал у озера, Гарри медленно нарезал круги высоко над поверхностью воды, Невилл расположился у пробоины в стене стадиона, которую ранее учинил барсук, прорвавшись на поле, а Гермиона — в комментаторской будке, откуда открывался наилучший обзор на все происходящее.       Запустив в воздух сноп красных искр, она крикнула:       — Начали! — ее команда громогласно разнеслась по округе, многократно усиленная Сонорусом.       Малфой сорвал с себя мантию-невидимку, передал ее девушке и тут же помчался вперед на своей метле.       Барсук мгновенно заметил излюбленную цель. Он резко остановился, прищурился, а затем зарычал с таким свирепым остервенением, что у Гермионы затряслись поджилки.       Драко облетел все поле, методично заманивая чудовище к дыре в стене. Там Невилл уже вовсю разбрасывал по обе стороны горстки семян. С поражающей быстрой они на глазах прорастали в саженцы, которые тянулись высоко вверх своими колючими стеблями и, изгибаясь, образовывали подобие туннеля, ведущего за пределы стадиона. Терновник был настолько густой, что ни одна жалкая полоска света не могла пробиться внутрь: стоило барсуку угодить в него, как любые его попытки сотворить портал наружу оказались бы тщетны.       То были заросли адского шиповника, заколдованные на основе арифмантических расчетов — дело рук молодого профессора травологии.       Когда Малфой влетел в коварный туннель, барсук со скоростью молнии рванул за ним. Несмотря на безумную прыть, с которой двигался монстр, стремительно преследуя свою не менее прыткую «добычу», живая изгородь все равно росла быстрее, выпуская крепкие молодые побеги каждую миллисекунду по ходу их приближения к озеру.       — Получается! — воскликнула Гермиона так же громко. — Джастин, Гарри, теперь вы!       Гарри наложил на водную гладь маскировочные чары, создавая иллюзию, будто озеро укрыто травой.       Параллельно с этим Джастин, склонившись у кромки берега, спешно переговаривался о чем-то с русалкой: та живо кивнула и в одночасье скрылась под водой.       Вскоре Малфой выскочил из другого конца туннеля, скользнул над озером и, описав плавную петлю, подлетел к Гарри. Вдвоем они замерли в воздухе над поверхностью воды.       Уже в следующий миг из колючих зарослей вырвался барсук: зверь злобно взревел, предвкушая долгожданный триумф, перескочил через зачарованную озерную гладь, острыми, как бритва, когтями сотворил в пространстве портал — и ринулся внутрь. В мгновение ока он показался над Гарри и Малфоем; несмотря на то, что все шло строго по плану, Гермиона не смогла сдержать взволнованный вздох, в ужасе наблюдая, как навстречу пуффендуйскому монстру, который готов был вот-вот глыбой обрушиться на авроров, из глубин озера поднялось не менее исполинское чудовище.       Гигантский кальмар вступил в схватку. Ужасающие иссиня-черные щупальца взвились в воздухе, словно приветствуя в своих объятьях новоиспеченную жертву, готовую угодить в его широко распахнутый клюв.       Гарри рванул влево, согласно плану.       Драко — вправо, также согласно плану.       Хагрид оторвался от берега на своем летающем агрегате, безмятежно поднимаясь вверх — и вот этого маневра в их плане совершенно точно не было.       Даже на расстоянии Гермиона могла разглядеть, как на его лице застыло выражение подлинного благоговения. Бога ради, и ведь в эту блаженную оторопь его привел не кто-нибудь, а гигантский кальмар! Но все же эта выходка, пусть и безрассудная, могла бы показаться совершенно невинной, если бы в самый неподходящий момент кипа из метел не начала разваливаться прямо в полете. Скреплявшие их чары явно выдохлись, так что половина метел из связки уже упала в воду. Хагрид накренился, съехал в сторону и, окончательно потеряв управление, полетел прямиком в направлении двух разъяренных чудовищ.       — Нет! Хагрид! — беспомощно кричала Гермиона.       Время словно замедлилось. Барсучья пасть, поблескивая на солнце хищным оскалом, охотно распахнулась навстречу полувеликану, в то время как из воды над ними обоими возвысилась массивная туша кальмара. Секунда промедления — и Хагрид оказался бы зажат между ними. Его ждала неминуемая смерть. Без сомнения.       Голос Гермионы все еще был зачарован Сонорусом. Отчаяние девушки эхом разнеслось по всей территории замка.       Услышав ее, Малфой резко развернулся на своей гоночной метле и со скоростью пули врезался в Хагрида, отчего оба разом свалились в озеро. Что последовало дальше — разобрать было невозможно. Вода бурлила гремучей смесью из когтей, зубов, клочков шерсти, извивающихся щупалец и блестящих плавников кальмара.       Гермиона в панике спустилась с трибун стадиона и опрометью помчалась по туннелю из адского шиповника. Добежав до конца длинного прохода она увидела, как щупальца гигантского кальмара опутали тело барсука так плотно, что звериные когти уже не могли совладать с хваткой столь сильного противника.       Они яростно бились, поднимая ввысь сокрушительные потоки воды, но неуклонно уходили ко дну. Ожесточенные всплески постепенно стихали, пока оба чудовища окончательно не скрылись на глубине озера, оставив после себя лишь легкую рябь на водной глади.       Издалека до нее доносились торжествующие возгласы команды авроров и криптозоологов. Однако несмотря на то, что пуффендуйский монстр, судя по всему, и впрямь оказался повержен, девушка могла думать лишь о том, живы ли Малфой и Хагрид.       Когда Гермиона добежала до кромки озера, ее сердце точно выпрыгнуло из груди: блондин и полувеликан из последних сил выбирались на сушу, продрогшие насквозь и опутанные водорослями с ног до головы. Не обращая ни малейшего внимания на их прискорбный внешний вид, она бросилась к ним, крепко обнимая одного за другим.       — Вы целы?! — крикнула она срывающимся голосом.       — Был, пока на меня не налетела одна чересчур прилипчивая банши, — проворчал Малфой ей на ухо, заключив девушку в крепкие объятия. Но стоило ей еще крепче обхватить его в ответ, как напускной сарказм дал трещину — и Драко резко зашипел от боли.       — Ох… ты ранен. Опять, — вымолвила Гермиона, осторожно проводя руками по его одежде. Мужчина небрежно отмахнулся. Тогда она наложила на него согревающее заклинание.       — Брось, я в норме, — бормотал он. — Это всего лишь царапина, пройдёт. Только не обнимай меня слишком силь…       — Ах ты ж красавец эдакий, ты ведь мне жизнь спас! — прогремел Хагрид, хватая несчастного Малфоя своими огромными ручищами и с легкостью отрывая аврора от земли.       — Хагрид, ты-то сам в порядке? — Гермиона потянула его за рукав, надеясь, что тот все же опустит потрепанного жизнью волшебника обратно на твердую почву.       — Со мной все ладно, жив-здоров! — ответил он, наконец высвобождая Малфоя, который, спотыкаясь, отполз куда-то в сторону, от греха подальше.       — Вот и отлично. А теперь, Хагрид, скажи-ка мне о — чем — ты — только — думал?! — взвизгнула девушка, неистово — и совершенно безрезультатно — колотя кулаками по предплечью друга.       — Простите меня! — запричитал он. — Я всего-то хотел одним глазком глянуть на этого чудесного кальмара… Я ведь никогда прежде не видал его клюв: до чего загляденье!       — Ты мог погибнуть!       — А его присоски! Гермиона, ты их видела? Видела? Здоровенные, как крышки от бочек! — с упоением продолжал полувеликан, глухой к ее крикам, полным праведного гнева.       — Ты очень недурно держался в воздухе, Хагрид, — похвалил его Гарри, спешиваясь рядом, после чего наскоро приобнял подругу. — Во всяком случае, до того самого момента, ну, уже в конце... И ты тоже Малфой. Отличные инстинкты ловца. Гермиона, твой план сработал просто гениально: впрочем, как и всегда.       — Это ты все тот же храбрец, что и всегда, Гарри, — сказала девушка с улыбкой. Ее лучший друг был цел и невредим и до сих пор выглядел взбудораженным. — Хотя я и не одобряю то, с каким щенячьим восторгом ты петлял на метле, удирая от жуткого монстра.       Гарри дружелюбно усмехнулся в ответ, лишь слегка смутившись.       — Ему конец, да? — неуверенно окликнул их Невилл, обливаясь потом, пока накладывал на адский шиповник заклинание за заклинанием, чтобы унять его рост. — В смысле, барсуку?       Джастин поднялся от кромки воды, закончив беседовать с несколькими тритонами сразу. На прощание они улыбнулись ему — по крайней мере, Гермионе так показалось, ведь русалочьи рты широко растянулись, обнажив остроконечные зубы — и нырнули вглубь озера.       — Водяной народ говорит, что барсук уже наполовину съеден, — сказал криптозоолог, брезгливо скривившись. Он взял Невилла за руку, переплетая их пальцы. — Так что, бьюсь об заклад, больше мы его не увидим.       Хагрид печально вздохнул, но благоразумно решил промолчать, заметив, как Гермиона сурово зыркнула на него исподлобья.       — Что ж, похоже, гигантский кальмар и вправду оказался нашим ангелом-хранителем, — спустя долгую паузу с облегчением выдохнула девушка, наскоро обняв Джастина, в благодарность за помощь.       — По правде говоря, я тогда слегка ошибся в переводе… — немного сконфуженно признался мужчина. — На деле они зовут его Ангелом смерти.       Всех присутствующих невольно пробрала дрожь.       — Грейнджер? — откуда-то поодаль протяжно позвал Малфой.       Он лежал на спине, прямо в пожухлой траве, и выглядел совершенно измученным. Гермиона опустилась на колени рядом с ним и нарочито вкрадчиво прошептала:       — Да-да, мой герой?       — О, а вот это мне нравится, — с трудом произнес он, переводя дыхание. — Думаю, мне бы не помешала парочка целительных заклинаний. И еще немного того магловского печенья, которое ты любишь. «Хлопжопс», или как оно там называется.       — «Хобнобс», пошляк. У тебя хватит сил добраться до моего коттеджа? — спросила она, подмечая, что Малфой явно был бледнее обычного под своей черной мантией.       Мужчина что-то утвердительно промычал в ответ.       Пока Гарри, следуя должностным протоколам, предпринимал меры по урегулированию ситуации, от имени Аврората беседовал с Макгонагалл — она подоспела как раз к моменту, когда когда кальмар победно тянул барсука на дно — и руководил уборкой территории школы, Гермиона и Малфой незаметно для всех ускользнули, крепко держась за руки.       Уходя, она оглянулась через плечо и увидела Невилла, присевшего на одно колено перед Джастином с кольцом в руках. Тот широко улыбнулся, прежде чем повторить жест своего избранника, распахнув перед ним точно такую же коробочку.       После столь тяжелого дня их счастливый вид грел душу. К тому же, по-видимому, гигантский кальмар на сей раз был слишком занят поеданием пуффендуйского монстра, чтобы утруждать себя кражей колец.

***

      — Да ты просто гребаный идиот, вот ты кто! — выругалась Гермиона, осматривая ужасающего вида рану, оставленную барсучьими когтями на боку Малфоя. Она тянулась от ребер до левого бедра, пересекая белесые шрамы от предыдущих ранений. — Это не «какая-то царапина», а прямая угроза жизни, черт тебя подери! Возможно, задеты органы. Нам срочно нужно доставить тебя в Мунго.       Драко лежал на ее кухонном столе, благополучно истекая кровью.       — Ладно, как скажешь, — безропотно пробубнил он. Сговорчивость Малфоя сигнализировала только об одном: ранение в самом деле было серьезным.       — Когда это произошло?       — Он задел меня, когда мы с Хагридом ушли под воду.       — Я подлатаю рану на скорую руку, чтобы ты был в состоянии воспользоваться камином. Черт возьми, Малфой, почему ты ничего не сказал раньше? — бушевала она, чувствуя вновь нараставшую тревогу.       Усвоенные еще со времен войны навыки оказания первой помощи дали о себе знать. Распекая последними словами своего «пациента», Гермиона нанесла экстракт бадьяна и сцепила рваные края раны волшебным пластырем, который вдобавок обеспечил необходимую компрессию. С помощью заклинания она очистила стол от алеющей лужи крови и, немного погодя, предложила Драко пузырек с обезболивающим зельем, который нашла в аптечке.       — А нельзя было с этого начать? — проворчал Малфой, осторожно садясь. Он залпом опустошил весь флакон, поморщившись от едкого вкуса.       — Прости. Знаешь, ты ведь прекрасно справился сегодня, — смягчившись, тихо произнесла девушка. Она бережно водила руками по его спине, чтобы убедиться, не осталось ли у него других, не замеченных ранее травм. — Прости, что нагрубила тебе. Я не должна была срываться вот так. Мне… мне просто очень тяжело видеть, когда тебе больно.       Драко искоса посмотрел на нее, неуклюже натягивая обратно рубашку, сплошь покрытую бурыми пятнами. Он скользнул взглядом по ее лицу — все в царапинах и ссадинах — и растрепанным кудрям, из которых тут и там торчали листья.       — Мне тоже тяжело видеть, когда тебе больно, — без тени упрека или иронии сказал он. — Когда ты упала с метлы… Боги, Грейнджер, я почти схватил сердечный приступ. Ты успела хотя бы немного исцелить себя?       Гермиона взглянула на свою лодыжку: опухшую, покрасневшую и теплую на ощупь.       — Наверное, неплохо было бы приложить лед. Не стоило мне, конечно, сломя голову носиться по всей округе.       — Иди сюда, — позвал ее Малфой все с той же серьезностью. Она подалась ближе.       Он вложил ее ладони в свои и прошептал, устало прижавшись к ней лбом:       — Спасибо тебе.       — За что? Это ведь ты рисковал всеми своими конечностями в лесу и на озере.       — Именно ты нашла один-единственный способ справиться с этим гребаным барсуком, — Драко коснулся ее губ почти с благоговейной нежностью. — Исключительный ум. И исключительная ты.       Гермиона помогла ему перебраться на диван, и он тут же со стоном плюхнулся на подушки. Прихрамывая, девушка вернулась на кухню, где заварила чай и открыла заветную пачку «Хобнобс». Поставив у него перед носом печенье и чашку чая, она безапелляционно заявила:       — Как только придешь в себя, чтобы зайти в камин, мы немедленно отправимся в больницу.       Малфой привычно ухмыльнулся, отсалютовав в ответ на ее приказ, и запихнул в рот сразу два хрустящих печенья. Гермиона зафиксировала вокруг лодыжки эластичный бинт и присела рядом, подложив под ногу пакетик со льдом, заколдованный так, чтобы не растаять.       — Сестра Грейнджер, — шепнул он немного погодя: страдальческие нотки в голосе в одночасье сменились обольстительными.       — Даже не вздумай меня так называть.       — Доктор Грейнджер?..       — Ты ссылаешься на мою докторскую степень по междисциплинарной…       — Грейнджер, могу я проконсультироваться у тебя по поводу еще одного симптома, который я тут внезапно почувствовал? — в глазах мужчины заиграло лукавое безрассудство.       Гермиона ехидно вскинула бровь:       — И как бы ты описал этот симптом?       — Мы, авроры, придумали для этого состояния специфический термин: «посттравматический феномен, вызванный адреналиновым кризом». Но в народе он также известен как «бравая похотливость», — доложил Драко.       — Ну что за болван, — рассмеялась девушка, осторожно устраиваясь у него на коленях, попутно проводя ладонью по растрепанной светлой шевелюре. — Малфой, в твоем текущем состоянии и думать забудь о каких-либо похотливостях.       — Мое тело разбито, но дух мой — не сломлен, — отважно воскликнул он с видом мученика.       — Раз уж дух не сломлен, то и тело как-нибудь доползет до Святого Мунго, — подловила она.       — Тогда, может быть, тело доползет до Святого Мунго с небольшим опозданием?.. — предложил Малфой, аргументируя свою позицию дорожкой легких поцелуев вдоль шеи девушки.       Гермиона обреченно вздохнула, прекрасно понимая, что этот раунд ей суждено проиграть с разгромным счетом. Она сдалась и поцеловала его, нетерпеливо и чувственно, впиваясь пальцами ему в плечи и ощущая не менее пылкий отклик.       Вскоре краем глаза девушка уловила внезапную вспышку света. Отстранившись друг от друга, они развернулись и обнаружили мерцающего в полумраке полупрозрачного пеликана, бесшумно кружащего по ее гостиной. Патронус.       — Чей это… — собиралась спросить Гермиона, но Малфой мгновенно опередил ее вопрос.       — Тети Андромеды, — в голосе мужчины слышался безотчетный страх. — Что-то не так.