Bottled Up

      Поначалу Каваки чувствовал себя в академии неловко. Все как будто избегали его. Они не знали, что он был на задании, поэтому для них было странно, что кто-то настолько старше них учится с ними в одном классе. Однако со временем они привыкли к нему, и он перестал воспринимать их как тех, за кем нужно присматривать.       За это время Каваки смог сблизиться с Химавари и понял, что она во многом похожа на своих родителей: наблюдательная и внимательная к чувствам других, как Хината, и прямолинейная, предпочитающая действовать быстро, как Наруто. Для маленькой девочки она была довольно сильной и наверняка будет представлять серьёзную угрозу, когда повзрослеет, поэтому ему не стоило её недооценивать.       Точно так же, как и их тихую, застенчивую и зачастую нервную учительницу. Когда он понял, что она была убийцей, это лишь подтвердило, что внешности доверять нельзя. Он не знал, какова будет её дальнейшая судьба. Говорили, что ей промыли мозги — жаль, как бы то ни было, она была хорошим учителем, и ему нравились её уроки, как и многим другим ученикам.       Когда всё это закончилось, он понял, насколько утомительной может быть долгая миссия. Постоянная необходимость быть начеку и следить за всем происходящим вокруг изматывала. Неудивительно, что теперь, когда ему не нужно было следить за принцессой, он проспал целый день напролёт.       Проснулся он посреди ночи резко, будто от толчка — такое часто бывало, к его большому сожалению.       — Ты здорово поработал, я удивлён, что ты вообще проснулся, — раздался бормочущий голос Наруто, и Каваки чуть не подскочил в постели, удивлённый его присутствием здесь так поздно ночью.       Наруто сидел за столом и работал. Они всё ещё не придумали, в какую комнату можно переставить его письменный стол, хотя Каваки много раз говорил, что не против, если он останется здесь.       — Я не ожидал, что миссии будут такими выматывающими — неудивительно, что нам неплохо платят, — честно сказал Каваки и порадовался, что был прикрыт одеялом — он опять проснулся со стояком.       — Каваки, дело не только в зарплате, — усмехнулся Наруто. — Разве недостаточно того, что ты помог другим справиться с их трудностями и дал им чувство радости?       — Наверное, да… Немного непривычно видеть вокруг столько счастливых людей.       — Да, это точно. Я почти и забыл, что мне тоже нужно было к этому привыкнуть, — задумчиво произнёс Наруто.       — Ты такой популярный, что все в деревне улыбаются, когда тебя видят, — сказал Каваки, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Может, если он будет осторожен, то сможет быстро кончить, и Наруто ничего не заподозрит. Он стянул с себя трусы до лодыжек, а потом и вовсе полностью снял их с ног.       — Так было не всегда. Знаешь, Каваки, когда я был в твоём возрасте, люди ненавидели и ужасно боялись меня, — Наруто коротко взглянул на него, отчего тот замер на месте.       — Тогда они тебя толком не знали, иначе понимали бы, что бояться нечего, — Каваки начал аккуратно поглаживать член медленными движениями, чтобы не привлекать к себе внимания заметными движениями под одеялом.       — Да, они не пытались узнать меня поближе, потому что, боюсь, их страхи были слишком реальны. Но ты прав, я никогда не чувствовал себя внушающим страх. Мне повезло, что нашлись люди, которые рискнули подружиться со мной и не осуждали меня. Раз за разом я изо всех сил старался изменить мнение всей деревни обо мне, пока мне это не удалось.       — А что, если я не хочу никого переубеждать? Разве не им же хуже? — его голос немного дал петуха. Медленное поглаживание члена начинало раздражать — хотелось уже большего.       — Для тебя это тоже потеря — возможно, ты упускаешь человека, который мог бы стать отличным другом. Каваки, иногда стоит побороться за то, чтобы изменить мнение людей о себе.       Лицо Каваки помрачнело, потому что даже после объяснений Наруто он не видел смысла заставлять людей узнавать себя. Ему было всё равно, какое они составят о нём мнение, пусть даже осуждающее, потому что, по его мнению, он бы на их месте наверняка именно так и подумал бы о себе.       — Ладно, подвинься, я лягу, — зевнул Наруто, потягиваясь и закидывая руки за голову.       — Ты собираешься лечь ко мне? — спросил Каваки, стараясь не выдавать тревогу, но его лицо тут же покраснело.       — Мне надо немного поспать, а потом, думаю, я доделаю всю эту бумажную волокиту.       Глаза Каваки расширились, но Наруто вставал с кресла и как раз отвернулся, не заметив его шока. Каваки стал искать часы, чтобы узнать, сколько он проспал. Судя по действиям Наруто, ему начало казаться, что он снова находится во сне.       — Ты не можешь сюда лечь! — вырвалось у него, когда Седьмой уже стоял у постели.       — Почему нет? — растерянно спросил Наруто.       — Ты не можешь просто вернуться в свою комнату? — настаивал Каваки.       — Это слишком долго. Мне же нужно только чуть-чуть вздремнуть, а потом я вернусь к делам, — ответил Наруто и потянулся рукой к одеялу.       Каваки пытался остановить его, но Наруто с лёгкостью подавил его сопротивление и приподнял одеяло. Прохладный наружный воздух, объявший его тело, ничуть не помешал его члену оставаться в полной боевой готовности. Пока Каваки внутренне паниковал, Наруто спокойно смотрел на него, осмысливая увиденное.       — Так вот в чём дело — ты всё ещё борешься с этой проблемой? — мягко спросил он, выпуская одеяло и накрывая им Каваки.       Тот не знал, что сказать. Он ожидал, что Наруто убежит от него, как в прошлый раз. Конечно, сейчас это должно было быть менее неожиданно, поскольку он уже знал эту особенность Каваки, но всё равно было неловко.       — Ты в порядке? — спросил Наруто. — Я знаю, что иногда ты плохо спишь.       Знал ли он также, что именно он и был зачастую причиной этого? Каваки сомневался в этом. Он был уверен, что Седьмой думал, что он уже пережил эти чувства.       — Знаешь, это потому, что я всё ещё в тебя влюблён, — решился сказать Каваки.       От этих слов по лицу Наруто растёкся румянец до самых ушей.       — Нет, я этого не знал, — пробормотал он.       — Ты уходишь? — спросил Каваки, увидев, как Наруто снова развернулся к своему столу.       — Тебе нужно… кхм, завести больше друзей твоего возраста, Каваки. Уверен, они понравятся тебе больше, чем я.       — Если бы это было так просто, — хмуро произнёс Каваки. — Да иди сюда… Я ничего не буду делать. Я могу снова надеть трусы.       Наруто перестал собирать бумаги со стола.       — …А о чём именно ты сейчас думал? — спросил Наруто, искоса бросив на него взгляд.       Каваки и не подозревал, что его лицо может гореть ещё сильнее, но это было так.       — Конкретно сейчас я ни о чём не думал. Хотя вообще я часто думаю о том, как ты прикасаешься ко мне, целуешь… — Каваки замялся, но не отрывал своего взгляда от Наруто, глядя ему в глаза, — … берёшь мой член в рот, ласкаешь меня пальцами… — Чем дольше он говорил, глядя на Седьмого, тем больше ему вспоминались все его неприличные сны. — Ты говоришь мне раздвинуть перед тобой ноги, чтобы ты вставил свой…       — Каваки, пожалуйста! Я понял, — перебил его Наруто, отводя взгляд.       — Прости, — пробормотал Каваки себе под нос. Он не хотел обрушивать на него ворох своих чувств, просто он не считал их чем-то неправильным, поэтому продолжал фантазировать вслух.       — Это не твоя вина, что твои чувства неуместны, — вздохнул Седьмой, похоже, окончательно оставив идею снова заняться своими бумажками и положив их на стол.       — Неуместны? Ну, может быть, если бы ты… — Каваки замялся, не зная, продолжать ли. Он сам нисколько не считал свои чувства неуместными, но так и предполагал, что его мечты не совпадут с реальностью.       — Если я что? — переспросил Наруто.       — Если бы ты хоть раз меня… потрогал, я бы смог от этого избавиться, — заключил Каваки, хотя даже для него самого это звучало безумно.       — Ты думаешь, что мои прикосновения помогут тебе преодолеть чувства ко мне? — Наруто смотрел на него скептически.       Он был прав — Каваки не совсем всё обдумал. Однако в этот момент он, очевидно, думал лишь своим членом, когда открыл рот и сказал:       — Да.       Наруто осторожно подошёл к его постели и сел на её край.       — Ты всерьёз в это веришь? — переспросил он, глядя на Каваки сверху вниз.       Конечно же, нет.       — Да, — повторил Каваки, — потому что тогда мне не придётся представлять, каково это, и я перестану об этом думать.       На лице Наруто на несколько секунд отразилась бурная мозговая деятельность. Приняв решение, он потянулся к одеялу, но тут же остановил руку.       — П-просто… один раз? — нервно переспросил он.       — Да… наверное… просто один раз, — пробормотал Каваки. Он сейчас был весь как оголённый нерв и, наверное, кончил бы за считанные секунды, если бы Наруто просто согласился.       — Я не знаю… — промямлил Наруто, хотя уже приподнял одеяло подрагивающей рукой и смотрел прямо на член Каваки.       Сердце того чуть не выпрыгивало из груди. Оно билось так быстро, словно стук колёс поездов, которые иногда проезжали через Коноху.       — Тогда можешь посмотреть, — набравшись уверенности, решил Каваки.       Он стал мастурбировать себе, как обычно, не отрывая глаз от Наруто, чтобы видеть его реакцию. Взгляд того исследовал тело Каваки, отчего тот, и без того возбуждённый, чувствовал себя как на раскалённой скороводке. Он со стоном просунул руку под футболку, чтобы дотронуться до вставших сосков, и крепко зажмурил глаза, представляя, что это рука Наруто их ласкает.       Когда Каваки снова открыл глаза, Седьмой по-прежнему смотрел прямо на него, но ему было всё равно. Даже наоборот, ему нравилось, когда за ним наблюдали, и он выгнул бёдра навстречу своей руке, ласкающей головку члена.       — Т-ты уже такой мокрый, — Наруто заворожённо наблюдал, как Каваки большим пальцем размазывает предсеменную жидкость.       Тот снова застонал, услышав его голос. Ему так сильно хотелось, чтобы Наруто прикоснулся к нему… Он тяжело задышал от одного только взгляда Седьмого, направленного на него, по всему телу разливался жар.       — Решайся, — выдавил из себя Каваки, заворожённый ясными голубыми глазами, прожигающими его насквозь.       Наруто медленно откинул с него одеяло полностью и подсел поближе. Каваки остановился и выжидающе смотрел на него. Наруто лёг на бок; его лицо было так близко, что Каваки невольно пришла в голову мысль — если он сейчас схватит его за воротник и притянет к себе, то смог бы поцеловать.       Седьмой начал тянуться рукой к пульсирующему члену Каваки, но, как и в случае с одеялом, остановился на полпути, всё ещё борясь сам с собой. Каваки уже не мог ждать — он просто схватил его за руку и положил её на свой член, зная, что если бы Наруто захотел его остановить, то смог бы это сделать.       Его рука приятно охладила пылающую кожу, и она была намного больше, чем рука Каваки. Наруто легонько сжал его член, но всё ещё выглядел нерешительно, и он сам принялся направлять его ладонь вверх и вниз по стволу.       Наконец, Наруто начал двигать рукой сам, и Каваки был этому невероятно счастлив. Для него это был первый опыт, когда чужая рука делала за него работу, и это оказалось ещё приятнее. Он стал стонать уже непрерывно и задвигал рукой быстрее, но захват был слишком слабый, чтобы довести его до предела.       — Сожми крепче, — сказал он Наруто и удивился, когда тот его послушался. — Бля-я! — громко выпалил он, понимая, что вот-вот кончит от руки Седьмого.       — Эй, не матерись, — отчитал его тот, прекратив двигать рукой, — и ты слишком громко кричишь.       Блядь, подумал он на этот раз про себя и схватил Наруто за руку, заставляя его продолжать. Будь он проклят, если когда-либо чувствовал такое сильное возбуждение, как сейчас. Он не знал, повторится ли это когда-нибудь, поэтому должен выжать из этой возможности всё.       — М-м-м… так хорошо, — прошептал он, загнанно дыша.       — Правда? — с неподдельным любопытством спросил Наруто, ускоряя движения рукой. После того, как он пару раз провёл пальцем по нижней части головки его члена, Каваки окончательно потерял контроль над собой и с протяжным стоном кончил прямо в ладонь Наруто. Тот наблюдал за этим, широко раскрыв глаза, будто всё ещё не веря в происходящее.       — Ты так похож на меня, — выпалил Наруто и тут же прикрыл рот другой рукой.       Каваки недоумевал, что он имеет в виду: то, что он тоже чувствителен в этом месте, или же он издевался над тем, что он так быстро кончил? Хотя, если верен второй вариант, то, получается, Наруто издевался бы и над самим собой.       — Потрогай меня ещё, — умолял Каваки. Его член всё ещё не обмяк, хотя он только что кончил немаленькой порцией спермы.       Наруто принялся поглаживать его, размазывая её по стволу и делая его очень скользким и блестящим от влаги. Каваки не сможет сейчас кончить снова, но он остро чувствовал ​​нежность в каждом движении и скольжении пальцев Седьмого.       — Ах… да-а… — бормотал Каваки, уткнувшись головой в плечо Наруто.       Тот покраснел ещё сильнее от того, как он стонал, зарывшись лицом в ткань его рубашки, и усилил поглаживания его члена. Каваки чувствовал себя невероятно бесстыдным, жадно выгибаясь бёдрами навстречу этой щедрой руке.       — Потрогай мои соски тоже, — низким, возбуждённым голосом попросил Каваки, задрав футболку.       Наруто переместил свободную руку на его грудь, практически полностью покрыв ладонью одну её половинку. Седьмой нежно провёл указательным пальцем по соску; Каваки тихонько застонал от этого прикосновения, и Наруто начал равномерно водить по нему туда-сюда. Затем он добавил большой палец и сжал маленький розовый бутончик между ними; Каваки застонал ещё громче.       — Тебе хорошо, Каваки? — тихим, глубоким тоном спросил Наруто, наклонясь ближе к его лицу и почти прижимаясь губами к уху.       Внезапно Каваки снова почувствовал это — его тело пронзила новая волна наслаждения, прокатываясь по каждой клеточке, и он снова кончил в руку Наруто. Тот удивлённо наблюдал за тем, как его член снова извергал сперму, но помогал своими пальцами выжать из него все соки до последней капли.       Воспользовавшись тем, что Наруто так и остался склонённым к его лицу, Каваки подался наверх и украдкой его поцеловал. Это было лишь лёгкое соприкосновение губ, длившееся всего секунду, но Каваки любое прикосновение Наруто обдавало жаром.       Наруто недоуменно моргнул и приложил руку к губам, словно проверяя, реально ли было это касание; затем резко вскочил с постели, схватил салфетки с тумбочки, чтобы вытереть руку, и выбежал из кабинета, не сказав ни слова.       Каваки тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Ему было всё равно, что Наруто ушёл — он ожидал этого даже ещё раньше, а ещё ему было всё равно, если реальность не совпала с его снами. Прикосновения настоящего Наруто, лично его самого, делали это событие более значимым, чем всё, что он себе воображал всё это время.