Bottled Up

      — Ах, приятно-то как, — расслабленно выдохнул Наруто, опускаясь в воду горячего источника.       Каваки согласно кивнул.       Они бы в любом случае не успели вернуться в Коноху вовремя, так что можно было уж пройти немного дальше, где и располагался комплекс с горячими источниками. Каваки был слишком измотан, чтобы сразу отправиться туда, плюс Наруто настоял на том, что им надо найти себе нормальную пищу, чтобы пообедать, а не то, что он называл «ленивым подобием еды», и в итоге они прибыли к источникам уже поздним вечером.       Хоть большинство посетителей уже отправилось спать, Каваки всё же заставил Наруто прикрыть волосы и лицо — Хокаге был слишком узнаваем, и он опасался, что тот привлечёт к себе излишнее внимание. При заселении Каваки тоже старался быть предельно осторожным.       — У нас есть только один свободный номер — люкс с одной кроватью, — сказал ему сотрудник на стойке регистрации.       Каваки бросил взгляд на Наруто, гадая, не будет ли тот возражать, но получил спокойный кивок, подтверждающий, что всё в порядке.       — Мы согласны, — сказал он, оплачивая номер.       Горничная проводила их туда и по пути показала, где находятся мужские купальни. Они оба страшно устали, но решили воспользоваться возможностью искупаться, пока там никого нет.       Каваки, наконец, позволил себе немного расслабиться, когда они с Наруто остались совершенно одни, но ему всё ещё следовало быть настороже — уже не потому, что Наруто мог убежать. Ну, не только поэтому.       Он больше беспокоился о том, что, поскольку Наруто находится вне деревни и ещё восстанавливается после травм, кто-то может на них напасть. Забавно, но в итоге он так и стал телохранителем, как говорил Хинате и Боруто с Химавари, когда уходил на выдуманную им миссию, даже если это задание он взял на себя сам.       Каваки бросил взгляд на Наруто. Тот расслабленно лежал, закрыв глаза; его лицо слегка покраснело от горячей воды и пара. Руки Наруто были раскинуты в стороны, контрастируя с тёмными гладкими камнями, которыми были выложены стены бассейна, а вода доходила ему до мышц груди. Каваки не помнил, когда в последний раз он мог так долго беспрепятственно смотреть на тело Седьмого.       Тот приоткрыл один глаз, пристально посмотрел на него и снова закрыл, словно желая показать Каваки, что знал, что тот смотрит на него. Каваки с трудом сглотнул, но не отвёл взгляд. Возможно, он бы так и сделал, если бы был моложе — тогда он бы наверняка ужасно смутился того, что его застали за таким разглядыванием. Сейчас его не волновало, как Седьмой мог истолковать его взгляды.       — Я не могу отделаться от мысли, что если бы мой сенсей был здесь, мы бы сидели на другой стороне купален, — лениво произнёс Наруто, не открывая глаз.       — Но другая сторона — для женщин? — с замешательством спросил Каваки.       Наруто открыл глаза и широко ухмыльнулся.       — Я не просто так называл его Отшельником-извращенцем.       — Сен… сенсея Джирайю? — округлил глаза Каваки. — Он же легенда, так что я с трудом в это верю. Но если это правда, то это он придумал это?       С помощью дзюцу Каваки трансформировал своё тело в женское, и перед Наруто предстала фигура с изгибами и длинными синевато-чёрными волосами с пробивающейся из-под них светлой прядью.       — Ты думаешь, Джирайя изобрёл секси-дзюцу?! — Наруто смотрел на него ошеломлённо и, кажется, был совсем не взволнован трансформацией Каваки, больше расстроенный тем, что не понимал происхождения этой техники.       — А кто же тогда его создал? — невинно улыбнулся Каваки, кокетливо хлопая ресницами. Его действия по-прежнему никак не влияли на Наруто. Каваки не знал, что у этого дзюцу есть название или кто его создал, но его заинтересовала увлечённость им Наруто.       Тот слишком долго смотрел ему в лицо, а затем принялся открыто разглядывать пышную грудь, над созданием которой Каваки тоже потрудился. Его глаза сузились, и он, наконец, произнёс:       — Хината совсем на это не похожа.       Каваки быстро вернулся в свой обычный вид; он был смущён тем, что Наруто так легко заметил его попытку подражать чертам Хинаты.       — Что вообще это за секси-дзюцу? — спросил он. — Я научился ему у Боруто.       — И Боруто туда же?! У кого он этому научился? Я знаю, что Саске никогда бы ему такого не показал, — простонал Наруто.       — Наверное, у Конахомару, — пожал плечами Каваки и заметил, как лицо Наруто исказилось при его упоминании.       Боруто показал ему, как использовать это дзюцу, год назад, когда они играли в карты. Каваки подумал, что это просто забавный фокус и способ отвлечь его во время игры.       Он встал, подошёл в воде к Наруто и сел рядом с ним.       — Что? — фыркнул тот, вопросительно глядя на него.       — Что было не так в моей копии Хинаты?       Каваки думал, что у него получился довольно точный образ её лица и пропорций.       — Никто, кроме меня, не смог бы создать такую ​​копию Хинаты, в которую я бы влюбился, — уверенно сказал Наруто, распрямляя руки и снова расслабляясь. — Я не идеальный муж, но я люблю её. Я знаю её всю, от и до.       Каваки не понимал, почему слова Наруто заставляют его краснеть. Он подумал, что если бы Хината услышала то, что сказал сейчас Седьмой, то у неё была бы точно такая же реакция. Он не мог не завидовать ей, видя блаженное выражение лица Наруто, в котором сквозила тоска при одной мысли о ней.       Каваки хотел бы сам вызывать у него такой же взгляд.       — Нам пора уходить, — заявил он. — Я, кажется, перегреваюсь.       Он нашёл это лёгкое оправдание для своего покрасневшего лица, и Наруто кивнул в знак согласия. Каваки встал и помог Седьмому дойти до их номера, несмотря на все его протесты и заверения, что он может идти сам.       Когда они переоделись и пришло время спать, Каваки предложил, что он поспит на полу — Наруто заслуживал того, чтобы кровать была в его распоряжении. Тот, конечно же, возразил, говоря, что очевидным решением было бы разделить постель.       Каваки чувствовал, что он предложит именно это.       Для Наруто это не было чем-то особенным, но для него это было проблемой. Он просто лёг рядом с Седьмым, а его сердце уже начало биться быстрее. Каваки вспомнил, что до этого они только один раз делили кровать, и то… не совсем неудачно. Наруто, кажется, уже забыл, почему они оказались в этой ситуации.       Почему именно в Наруто он влюбился? Каваки знал, что это не мог быть кто-то другой, но, как и три года назад, он ловил себя на мысли, что хотел бы прекратить испытывать эти чувства.       Он хотел бы, чтобы у него не было этого неприятного ощущения в животе, когда Наруто говорил о Хинате. Он хотел бы, чтобы его сердце не билось так сильно, когда в палатке Наруто крепко обнимал его. Он хотел бы, чтобы он не испытывал такой радости, когда смог открыться Седьмому, а тот просто принял его таким, какой он есть.       Это была та странная безусловная любовь, которой Каваки одновременно восхищался и ненавидел в Хокаге. Он знал, что безусловная любовь — это тот тип любви, который люди оставляют для семьи и для отношений и знал, в какой из них он находится с Наруто, и сделал бы всё, чтобы это изменить.       Заметив, что, хотя глаза Наруто закрыты, но судя по его дыханию, он явно не спал, Каваки нахмурился.       — Ты же знаешь, что я не убегу, так в чём проблема на этот раз? — спросил Наруто, открывая глаза и бросая на него взгляд.       — Хм… я просто подумал, что мне не нравится, как ты со мной обращаешься, — честно сказал Каваки.       — А? Почему? Я думал, что обращаюсь с тобой так же, как всегда, — озадачился Наруто, перевернувшись на бок и полностью поворачиваясь к нему лицом.       — Так и есть, и в этом-то и проблема.       — Ну а чего ты от меня хочешь? — искренне спросил Наруто, желая помочь.       Даже если у него было бы ещё три дня, Каваки подумал, что у него не хватит времени объяснить, чего он хочет. Потому что в пути он понял, что ответ — всё. Он хочет всего, что касается Наруто.       Он не хотел быть просто влюблённым, ему нужно было больше — быть любимым так, как он хотел сам. Так, как, по словам Наруто, любят друг друга два человека.       Он хотел заняться с ним сексом, или, точнее, любовью.       Он хотел физически почувствовать что-то осязаемое между ними. Чтобы их тёплые тела соединились, и Каваки увидел бы в Наруто ту сторону, которую другие не видели. Он хотел, чтобы выражение его лица было пронизано удовольствием, и чтобы весь остальной мир исчез. Чтобы Наруто был полностью поглощён… им.       В его голове пролетали все эти мысли, раскручиваясь друг за другом, как клубок ниток, и он почти забыл, что Наруто задал ему вопрос. Чего Каваки от него хочет?       — Дважды, — вдруг сказал он.       — Что это значит? — растерянно спросил Наруто.       Каваки осторожно забрался на него сверху, отчего глаза Наруто широко раскрылись.       — Три года назад мы договорились, что то, что мы сделали, произойдёт только один раз, но я хочу, чтобы это произошло дважды, — отозвался Каваки, неотрывно глядя на лежащего под ним Наруто. — На самом деле, наверное, даже больше двух.       Он начал снимать с себя футболку, хватая её край и пытаясь потянуть вверх, но руки Наруто схватили его за запястья, удерживая их на месте.       — Ч-что ты делаешь? — запинаясь, выдавил Седьмой, шокированно глядя в глаза Каваки.       Тот сдержал желание закатить глаза и резко выдал:       — Ты прекрасно знаешь, что я делаю.       — Нет, — отчаянно покачал головой Наруто. — Я очень надеюсь, что нет.       — Это и есть то, чего я хочу. Никто не узнает, так в чём проблема?       — Я буду знать, и ты тоже, — сдавленно сказал Наруто. — К тому же, это неправильно.       Нервное подёргивание его кадыка должно было бы отпугнуть Каваки сильнее любых слов, но он решил это проигнорировать. Он наклонился ближе, заставляя Наруто глубоко вдохнуть и крепче сжать его запястья, чтобы не дать ему приблизиться ещё.       — Может быть, это неправильно для тебя, но для меня любить тебя — это то, что всегда казалось самым правильным на свете, — твёрдо произнёс Каваки.       — Ты ведь на самом деле не хочешь этого делать, — резко выдохнул Наруто, и его руки с новой силой, почти до боли, впились ему в запястья.       — Хочу, — ответил Каваки со стальной решимостью, — и я не приму отказа.       Он задёргался, и Наруто освободил его руки. Между ними повисла тишина, в которой Седьмой, казалось, внимательно его изучал. Сердце Каваки бешено колотилось в ушах, заглушая шёпот внутреннего голоса в голове. Возможно, это неправильно, но он не хотел останавливаться; он хотел зайти достаточно далеко, чтобы что-то почувствовать.       Когда он двинулся вперёд, Наруто положил руку ему на плечо, чтобы снова его остановить.       — Подожди, — тихо сказал он, отводя взгляд. — Если… если ты хочешь это сделать, то мы должны сделать это по-моему.       Каваки не мог понять, о чём тот думает. В любом случае, для него не имело значения, как это будет; главное, чтобы это вообще произошло.       — Конечно, — согласился он и снова наклонился вперёд, проверяя, не попытается ли Наруто его остановить.       Тот не сделал этого; наоборот, он даже немного приподнялся на кровати ему навстречу. Как ни странно, чем ближе Каваки подходил к своей цели, тем больше сомневался в своих действиях. До этого он всегда, не задумываясь, украдкой целовал Седьмого, но сегодняшняя ночь для него особенная. Он замер прямо перед тем, как их губы соприкоснутся. Часть его не хотела, чтобы этот поцелуй был украден; Каваки хотел, чтобы Наруто желал этого так же сильно, как и он.       Он поднёс обе руки к лицу Седьмого, обхватывая его, и заметил, как тот сделал лёгкий, почти незаметный вдох.       — Всё в порядке, — выдохнул Наруто, хотя его слегка нахмуренные брови говорили об обратном.       Почему же это не кажется ему нормальным?       Это была последняя мысль Каваки, прежде чем в его голове осталось только ощущение губ Наруто на своих. Он не знал, кто из них сократил расстояние, потому что закрыл глаза, но ему было уже всё равно. Он хотел бы никогда не забывать этот момент. Он хотел всегда помнить форму и изгиб этих губ и то, как Каваки всё ещё чувствовал их призрачное ощущение, когда они отстранились. Вернув себе часть былой уверенности, он снова свёл их губы вместе и углубил поцелуй, подпитываемый реакцией Наруто.       Он ещё помнил, как Седьмой застыл, когда он поцеловал его тогда, в больнице. Сейчас же была разительная разница с той ситуацией. Язык Наруто обвивал его собственный, его губы двигались вместе с губами Каваки, пока они оба не начали задыхаться. Ему нравилось влажное от слюны соприкосновение их губ, нравилось водить пальцами по мужественной линии челюсти Наруто.       Тот оторвался от Каваки, уложил его на бок рядом с собой и снова полностью завладел его ртом. Сердце Каваки бешено колотилось, в ушах пульсировала кровь. Он и не подозревал, что поцелуи могут быть такими волнующими, когда они взаимны.       Когда от нехватки воздуха он отстранился и увидел покрасневшее лицо Наруто и его слегка приоткрытые влажные губы, то сразу же захотел на него наброситься. Каваки начал развязывать пояс его халата трясущимися от волнения и возбуждения пальцами, и тут его остановила рука Наруто.       — Подожди, — фыркнул тот.       — Я уже и так ждал достаточно долго, — прошептал Каваки и поцеловал манящую своей беззащитной обнажённостью шею Наруто. Его пальцы продолжили развязывать узел халата, пока он, наконец, не распустился.       — Я сам могу это сделать, — слабо выдохнул Наруто.       Он убрал от себя руки Каваки и сам снял халат. Ткань упала на кровать, оставшись прикрывать лишь его интимные части тела. Каваки заворожённо уставился на обнажившиеся грудь и пресс — Хокаге был прекрасен, как и всегда, даже несмотря на уже заживающие шрамы и синяки, разбросанные по его персиковой коже. Сначала, когда он увидел их в купальне, это разозлило его до глубины души; теперь, увидев их вблизи, это чувство стало лишь сильнее.       Он нежно провёл пальцами по фиолетовому синяку на боку Наруто. Тот слегка поморщился, и Каваки быстро убрал руку, но тут же завёл ее за голову Наруто и притянул её к себе, вновь впившись в него страстным и даже грубым поцелуем. Поцелуем, в котором он чувствовал, будто если он сольётся с Седьмым как можно ближе, то это поможет унять боль в сердце.       Почему Каваки не было рядом, чтобы защитить его? Он был зол на себя и на тех, кто был виновен в этом. Однако эти мысли и чувства мгновенно утихли, когда Наруто отстранился от него.       — Всё нормально? — спросил Седьмой слегка хриплым голосом.       Каваки кивнул, а затем удивился, когда Наруто взялся за его футболку, чтобы снять её.       Он с удовольствием поможет ему это сделать.       Каваки легко избавился от футболки, стянув её через голову, и бросил куда-то, кажется, на пол — ему всё равно, куда она упала, и принялся возиться с пуговицами на пижамных штанах, мысленно проклиная их. Дрожащими пальцами он расстёгивал их одну за другой.       Он не знал, почему руки сейчас не хотели его слушаться, но наверняка это из-за нервов от того, что произойдёт дальше. Конечно, Наруто уже видел его член и раньше, но это было много лет назад. Ах да, они ещё и в источнике были голые, но Наруто не обратил на это внимания. Когда он расстегнул последнюю пуговицу, его взгляд нервно скользнул к Седьмому.       — Каваки, — Наруто позвал его по имени с такой тревогой в голосе, что он замер.       — Да? — ответил он нерешительно, встречаясь с ним взглядом.       — Успокойся, — мягко сказал Наруто, проводя рукой по паху Каваки и чувствуя, насколько он возбуждён. — Это твой первый раз, да? Я имею в виду, не считая…       — Очевидно, — выдавил Каваки, перебивая.       В его паху разливался жар, пока Наруто ласкал его сквозь штаны, и он самым естественным образом выгнулся навстречу его руке. У него возникло непреодолимое желание и самому прикоснуться к Седьмому, но пока он сосредоточился на том, как лицо Наруто начало приближаться к его.       — Тогда не нужно спешить, — низким полушёпотом сказал тот ему в губы и накрыл их поцелуем.       Каваки тут же ответил ему, мгновенно приоткрыв рот и пытаясь следовать за томными движениями языка Наруто. Поцелуй от него успокаивал — нежный, но в то же время уверенный и мучительно медленный.       Все чувства словно обострились; с его губ сорвался стон, когда рука Наруто скользнула ему за пояс штанов и начала умело ласкать его член напрямую. Каваки, не желая оставаться в долгу, просунул руку между их тел и тоже обхватил пальцами полувставший член Седьмого. Движения их губ и языков становились менее скоординированными, потому что Каваки отвлекался, на ощупь пытаясь измерить толщину и длину члена Наруто, которые раньше оставались для него загадкой.       Сколько раз он представлял себе именно этот сценарий? Как они ласкают друг друга руками, а затем делают нечто большее? Гораздо, гораздо большее.       Мысль о том, что Наруто окажется внутри него и насколько это будет отличаться от того, что они делают сейчас, возбудила его ещё больше. Он почти не осознавал, как быстро начала двигаться его рука, пока не заметил, как участилось дыхание Седьмого.       Каваки страстно поцеловал его напоследок и слегка отстранился, но лишь для того, чтобы куснуть Наруто за шею, вызывая у того стон. Невероятно возбуждающий, офигительный стон. Седьмой действительно не понимал, что он делает с Каваки.       — Я собираюсь отсосать тебе член, — сообщил он ему на ухо с потемневшими от вожделения глазами.       Игнорируя ошеломлённое «Что?», которое выпалил Наруто, Каваки облизнул губы и начал оставлять поцелуи на его груди, продвигаясь всё дальше и ниже, перейдя затем на живот. С каждым поцелуем он приближался к своей цели и, наконец, оказался лицом между ног Наруто.       — К-Каваки, — хрипло произнёс Наруто.       — М-м-м, — вопросительно промычал Каваки, целуя внутреннюю линию его бедёр.       — Тебе не нужно этого делать, — Наруто привстал и взял его за подбородок, поднимая его лицо, чтобы посмотреть в глаза.       — Я хочу, — быстро ответил Каваки, вырывая голову из его хватки.       Он сделал длинный лизок вверх по стволу члена Наруто, в завершение скользнув языком по тёмно-розовой головке, и поднял взгляд, встретившись им с Седьмым. Тот заворожённо наблюдал, как Каваки слизнул капельку предсеменной жидкости на кончике члена, и поймав устремлённый на него взгляд парня, ещё больше покраснел и прикусил губу, сдерживая стон.       Он нежно провёл пальцами по волосам Каваки, заставляя того ещё сильнее стараться доставить ему удовольствие. Может, ему и не хватало опыта, но Каваки делал всё возможное, что, по его мнению, могло понравиться Наруто.       Он с трудом заглотил в рот член, насколько мог, с первой попытки чуть не задыхаясь от нехватки воздуха. Каваки отстранился, но не остановился, снова обхватывая его ртом. Он понимал, что, вероятно, у него не получится взять его полностью, но рукой продолжал работать над остальной частью ствола. Он ласкал и яички Наруто, наслаждаясь тем, как взгляд того смягчается и затуманивается, а мускусный запах мужского возбуждения становился ярче.       Вкус Седьмого на языке сейчас отличался от того, что был во время поцелуя. Это было что-то более плотское, пробуждающее в нем низменное желание поглотить Наруто целиком.       Каваки с причмокивающим звуком отстранился от мокрого от слюны члена, сделал вдох и провёл языком по головке, облизнул ствол сверху вниз по всей длине, а затем снова направил большой член в рот. Он заставлял себя принять его глубже, прямо в горло, изо всех сил держа рот шире и пытаясь расслабить челюсть. Член на его языке ощущался горячим и твёрдым, и это сводило его с ума. Каваки застонал, продолжая энергично двигать головой туда-сюда.       Наруто взялся за его волосы, но больше не делал никаких движений, и Каваки подумал, что тот, возможно, боится. Надо показать ему, что он не такой уж хрупкий. Каваки задвигал головой быстрее, втягивая щёки и усердно всасывая его орган в себя, и прижал его бёдра к себе ближе, желая буквально вдавить его в себя.       Внезапно Наруто обхватил его голову ладонями. Да, подумал Каваки, это именно то, что он хочет — пусть Седьмой удерживает его так и трахает в горло что есть сил. Конечно, он этого не сделал, к большому разочарованию Каваки — эти ожидания были из рода фантастики. Вместо этого Наруто оттащил его от своего члена.       — Э-э… хватит, — пробормотал он.       Каваки нахмурился, но это выражение тут же сменилось ухмылкой, когда он увидел, насколько возбуждён Наруто. Его член, внушительный, вставший во всю длину, лежал у него на животе, и Каваки нравилась мысль, что это он тому причиной.       Он вскочил с кровати и принялся рыться в своём рюкзаке. Вскоре он вернулся, бросив Наруто серебряную жестяную баночку, а затем разом стянул с себя штаны и трусы, забыв о стыде, и снова лёг на кровать. Он посмотрел на Наруто с ожиданием и встретил взгляд его ярко-голубых глаз, которые смотрели на него скептически.       — Зачем ты носишь это с собой? — простонал Наруто, качая головой. Тем не менее, Каваки, не теряя времени, всё же открыл крышку баночки со смазкой.       Он провёл исследование — если, конечно, слежка за мужскими парами в гостиницах для свиданий и загнание их в тёмные переулки для ответов на свои вопросы можно было считать исследованием — и выяснил, что ему понадобится эта баночка, как сказали ему все «исследуемые». Честно говоря, Каваки не знал, зачем она нужна. Он не был уверен, для чего это предназначено и как это следует использовать.       Однако он доверял своим невольным источникам информации и уж точно доверял Наруто, предполагая, что у того достаточно опыта, чтобы знать, что с этим делать. Судя по его вопросу, он определённо что-то знал.       — Уже немного поздно задавать вопросы, — уклонился от ответа Каваки, отводя взгляд.       — А ты взял с собой средства защиты? — спросил Наруто, не обращая внимания на то, что Каваки хотел, чтобы время вопросов закончилось.       — У меня есть кунаи, я смогу защитить нас. А зачем? — серьёзно глядя на него, недоумевал тот.       — О, это не… — смущённо начал Наруто, но не договорил.       Каваки решил, что разговор окончен, и снова сел на него сверху. Он обхватил их члены рукой и начал двигать по ним ладонью; Наруто чуть не уронил баночку, которую Каваки с таким трудом добыл. Каваки продолжал двигать рукой, одновременно непроизвольно покачивая бёдрами от пронизывающего его удовольствия и ощущая жар их соприкосновения кожи к коже.       Он крепко зажмурил глаза, сосредоточившись на приятном покалывании в паху, но тут же резко открыл их и замер, почувствовав руку на своей заднице. Прохладный палец раздвинул его ягодицы и мазнул по входу. В его голове всё начало проясняться — так вот для чего была эта баночка!       Наруто заметил это и остановил свои движения, убирая руку.       — Было больно?       — Нет, — заверил Каваки.       Наруто даже не проник в него, а уже напугался, думая, что причинил ему боль.       — Продолжай, — сказал Каваки, хотя ему казалось, что это звучит не как приказ, а скорее как мольба.       Он хотел, чтобы Наруто продолжал, он хотел узнать, каково это — заниматься любовью. Он думал, что сделает всё сам, но теперь понимал, что с партнёром всё по-другому. Это был баланс между отдачей и взаимным удовлетворением, и он считал, что Наруто прав и не нужно спешить. Это был не эгоизм, а скорее лёгкая осторожность и желание, чтобы другой человек чувствовал себя как можно лучше благодаря твоим действиям.       — Хорошо, — тихо произнёс Наруто, — останови меня, если я сделаю больно.       Он снова коснулся пальцами ягодиц Каваки, и тот лёг на него сверху и обнял Наруто за шею, прижавшись к нему так, что подбородок Седьмого лёг ему на плечо. Чувствуя, как палец проникает в его отверстие, Каваки невольно напрягся.       — Расслабься, — прошептал Наруто, щекоча своим дыханием ушную раковину Каваки. — Ты слишком напряжён.       Каваки трудно было расслабиться, ведь он редко прикасался к себе в этом месте. Несколько раз он пытался ввести туда пальцы — ему это не понравилось, но почему-то он думал, что с членом вместо пальцев будет лучше.       Палец Наруто проникал глубже, и Каваки впился ногтями в его спину. Кажется, что он чувствовал каждую фалангу пальца, входящего в него. Расслабься, расслабься, расслабься — мысленно твердил Каваки, но это нисколько не помогало его телу.       Наруто проницательно остановился и другой рукой принялся успокаивающе поглаживать предплечье Каваки. Тот закрыл глаза и сделал глубокий вдох, сосредоточившись на движении мозолистых больших пальцев от его запястья к бицепсу и учащённом сердцебиении Наруто, которое он слышал так близко к себе.       Через некоторое время он перестал замечать движение первого пальца внутри себя, и Наруто ввёл второй. При входе снова возникло жжение, но Каваки заметил, что в этот раз неприятные ощущения утихли гораздо быстрее и даже превратились в чувство удовольствия — было ощущение жара, но не такое, как при мастурбации, а даже сильнее. Третий палец добавился уже почти незаметно. Каваки издал стон от ощущения того, как пальцы растягивали его, давили на его внутренности, вызывая приливы удовольствия.       Наверное, так и должно быть, потому что это заставляло Каваки желать большего. Он поймал себя на мысли, что хочет дотронуться до члена Наруто, испытывая искушение безотлагательно вставить его внутрь себя, чтобы он надавил на то же место, что и пальцы, но сильнее.       — Охуенно, — выпалил Каваки, подаваясь навстречу пальцам. Если бы он знал, как это может быть приятно, он бы постарался достичь этого сам.       — Осторожно, — пробормотал Наруто. Он положил руку на талию Каваки и остановил его движения.       Каваки приподнялся и удивлённо посмотрел на Наруто. Он не отчитал его за ругательство, как обычно? Каваки был просто поражён.       — Что? — спросил Наруто, вынимая пальцы из его прохода.       — Ничего, — почти простонал Каваки от отсутствия подходящих слов и наклонился ближе к Наруто. — Это было охуенно хорошо.       Он ждал, что Наруто его отругает, но, к его удивлению, снова не последовало реакции. Седьмой лишь кивнул, показывая, что услышал его. Интересно.       Он снова взял баночку со смазкой, немного зачерпнул оттуда, подержал смазку, согревая её в своей ладони, а затем обхватил ей свой член. Вот оно, понял Каваки, наблюдая, как Наруто размазывает её по стволу.       — Я хочу… — начал он, мысленно представляя себе задыхающегося Наруто под собой.       — Нет, — торопливо возразил тот.       — Но ты всё ещё ранен, — заспорил Каваки, словно это могло убедить Наруто позволить ему оседлать его.       — Со мной всё нормально. Поменяйся со мной местами.       Каваки послушался только потому, что уже зашёл так далеко и не собирался останавливаться на достигнутом. Он встал с Наруто и решил лечь на живот, выгнувшись бёдрами вверх, предоставляя Седьмому полный обзор на свою задницу.       — Ляг на спину, — велел Наруто.       — Что, хочешь видеть моё лицо? — с озорной ухмылкой спросил Каваки, переворачиваясь на спину.       — Именно, — ответил Наруто и наклонился над ним так, что их лица оказались на волосок друг от друга.       По лицу Каваки растёкся румянец, и в его голове не осталось слов для ответа. Тем временем Наруто одной рукой мягко взял его за подбородок, а другой раздвинул ему ноги. Каваки с трудом сглотнул; по его телу пробежалась дрожь предвкушения. Ему вдруг стало трудно дышать, особенно под тяжестью пронзительного взгляда Наруто. Его лицо в этот момент было настолько серьёзно, что Каваки превратился в клубок нервной энергии.       — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Наруто, всматриваясь в его глаза и пытаясь найти в них хоть какой-то намёк на отвращение, и вообще выглядел так, словно ему было больно.       Каваки не нравился этот взгляд, потому что он знал, что да, это именно то, чего он хотел. Каваки хочет его, и ему плохо от того, что Наруто вообще может сомневаться в этом; что он, вероятно, думает, что Каваки сошёл с ума, раз желает его, ожидая этого так долго и не сдаваясь ни на секунду.       — Да, я хочу этого, — умоляющим тоном произнёс Каваки, прося Наруто наконец дать ему это.       В следующее же мгновение губы Седьмого оказались на его губах, и он с рвением принялся отвечать. Рука с его подбородка исчезла, опустившись вниз и взявшись за его бедро, и тут Каваки почувствовал, как член прижался к его анусу.       Головка прошла сквозь тугое кольцо мышц, и Каваки рефлекторно начал извиваться и сжиматься. Наруто крепко ухватил его за бёдра, чтобы удержать на месте, и продолжил медленно входить в него. Это было похоже на боль от его пальцев, только в большем масштабе. Каваки плотно зажмурил глаза.       Несмотря на небольшую боль, он всё равно был невероятно счастлив. Он бы выдержал это миллион раз, если бы это означало быть связанным с Наруто таким образом. Сердце бешено колотилось где-то в ушах, тело пылало. Он открыл глаза, потому что должен был видеть Наруто в этот момент — как он потрясающе красив, когда нависает над ним.       Рука Седьмого обхватила его член, и каждое движение по нему вызывало у Каваки прерывистые стоны. Его тело всё больше расслаблялось, и, наконец, Наруто вошёл в него полностью, оказавшись глубоко внутри него, и простонал от того, как тесно в нём было.       Он перестал двигаться и принялся осыпать поцелуями его подбородок, шею, плечи. Каваки чувствовал руки, гуляющие по всему его телу — они скользили по его напряжённым соскам, подтянутому животу и мускулистым бёдрам.       — Двигайся, ну же, — нетерпеливо выдохнул Каваки. — Пожалуйста… ах… трахни меня…       Наруто молча начал вытаскивать из него член — спина Каваки выгнулась над кроватью вслед за его движением — и снова вошёл в него. На лбу у Седьмого выступила капелька пота. Каваки вцепился руками в простыни, удерживая себя на месте. Необычное ощущение, когда в тебя проникает что-то такое большое и твёрдое.       Необычность сменилась жаждой, когда он привык к этим движениям, и его тело начало выгибаться, желая большего. Наруто входил в него всё быстрее по мере того, как Каваки расслаблялся, и он невыносимо сильно жаждал этих проникновений. Он сжал ноги вокруг бёдер Наруто, желая почувствовать его в себе глубже.       Тот стонал над ним, его толчки постепенно замедлились, но Каваки начал двигаться сам, вбивая член Наруто в себя. Вид Седьмого, нависающего над ним, с раскрасневшимся лицом и стеклянными от удовольствия глазами, возбудил его ещё больше. Он приподнялся на кровати и прижался губами ко рту Наруто, провёл по его губам языком, и тот позволил ему взять инициативу в свои руки. Каваки просунул язык в рот Наруто, проводя им по нёбу и сплетаясь с его языком. Когда он отстранился, между их губами повисла тонкая струйка слюны, а Каваки тяжело дышал, пытаясь вдохнуть больше воздуха.       Немного отдышавшись, он вдруг схватил Наруто за плечи и с силой толкнул его вниз на кровать, перевернув их местами. Седьмой был в шоке, а Каваки, улыбаясь во весь рот, приподнялся, а затем резко опустился обратно на член Наруто.       — Ах, чёрт, — простонал тот, хватаясь за его бёдра, чтобы тот не двигался слишком сильно, но Каваки убрал его руки и положил их на кровать по обе стороны от его головы, переплетя их пальцы, чтобы продолжить трахать себя его членом в том темпе, каком сам захочет. Он двигался вверх и вниз, в исступлении запрокинув голову назад.       Когда Наруто тоже начал двигаться под ним, входя в него снизу и встречая каждый его толчок, Каваки ещё крепче сжал ладони Наруто, до побелевших костяшек пальцев. Это было просто невероятно.       Спустя какое-то время Каваки немного поменял положение, и неожиданно этот новый угол проникновения вызвал внутри него маленький взрыв наслаждения. Наруто мгновенно это заметил — трудно было не заметить совершенно блаженное выражение лица Каваки и возросшие стоны.       — Тебе хорошо? — задыхаясь, спросил Каваки. Он склонился над Наруто так, что его лицо касалось груди Седьмого, не останавливая своих движений.       — Да, — с трудом выдавил Наруто, сжимая его ладони в своих.       — Хорошо, — улыбнулся Каваки, — но мне бы хотелось, чтобы ты был громче.       Затем он обхватил губами сосок Наруто, пососал его и провёл по нему языком.       — Ах… чёрт, — прошипел Наруто, отпуская руки Каваки и принявшись в ответ пощипывать его соски.       Каваки от этого просто потерял контроль. Всё еще прижимаясь губами к груди Наруто, он застонал громче и сильнее стал насаживаться на член. Он чувствовал, как всё ближе приближается к оргазму, его движения становились всё более неистовыми, а горячие стоны Наруто и звуки шлепков их тел друг о друга ещё больше приближали его пик наслаждения.       Однако он хотел, чтобы Наруто кончил первым, и хотел увидеть выражение его лица во время оргазма. Это дало Каваки энергию, чтобы продолжать двигаться, несмотря на то, что он уже чувствовал, что потом у него там всё будет болеть.       Он убрал руки Наруто от своих сосков и переместил на свои ягодицы. Тот принялся ласкать и сжимать их, и так его задний проход стал ещё уже.       — Ох, я сейчас… — прошептал Наруто.       — Да, блядь, — простонал Каваки, приближая своё лицо к лицу Наруто, — кончи внутрь меня. Выпусти всё это в меня.       Тот посмотрел ему в глаза, и в его взгляде читались опаска и какой-то трепетный восторг. Наруто стиснул зубы, когда оргазм сотряс его тело; Каваки чувствовал, как его член пульсирует внутри него, пока горячая сперма изливается ему в зад.       Чёрт, это так возбуждающе — чувствовать и видеть, как Наруто кончает в нём, как вздымается от частого дыхания его крепкая грудь, и как на его лице отражается удовлетворение, когда всё закончилось.       Каваки обхватил свой член и начал быстро водить по нему от основания до головки. Он уже истекал смазкой, и ему не потребовалось много движений, чтобы кончить. Когда он изливался, то чувствовал адреналин, силу и переполняющее его удовольствие. Его сперма выстрелила вверх по груди Наруто, почти достигнув его шеи.       Каваки выжимал из себя всё до последней капли, и думал о том, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Не хочет, чтобы это был их первый и последний раз, хотя прекрасно понимал, что это вполне вероятно.       Наруто выскользнул из него, и внутри Каваки возникло чувство потери.       — Эй, тише, что такое? — ласково спросил Седьмой, протянув к его лицу руку и стерев слезинку под глазом.       Каваки встрепенулся, проморгался и потёр глаза, не понимая, что на него нашло.       — Я нормально, — сказал он, всё ещё тяжело дыша. — На самом деле, всё просто отлично.       Он упал на грудь Наруто и крепко обнял его, не обращая внимания на то, что оба они были липкими от пота. Он просто хотел снова быть с Наруто единым целым и чувствовать, как его сердце бьётся в груди в унисон с его собственным. В этот момент он благодарил создателя за то, что даровал ему жизнь.       Наруто обнял его в ответ, обвив руками спину Каваки. Тот немного приподнял голову и посмотрел на Седьмого. Их взгляды встретились; один — голубой, как дневное ясное небо, а другой — грозовой серый, как небо перед бурей.       — Я люблю тебя, — произнёс Каваки и снова прислонился головой к груди Наруто. Ему не нужен был ответ — он просто хотел, чтобы тот знал.       Наруто что-то ответил — тихо, будто издалека. Каваки слишком устал, чтобы заставить его повторить. Он закрыл глаза, и мир вокруг него растворился, оставив только их двоих.