Вестерн в стиле мелодрамы

Церемония вручения «Оскар» в этом году проходила в конце февраля, в театре «Кодак», и начиналась в пять часов по западному времени, что соответствовало восьми часам вечера по восточному. Название для фильма выбирали долго и спорили из-за него крайне жарко, например Кроуэлл продвигал такие варианты как «Макговеры и Льюисы», или «Стелла Макговер — женщина-месть». Мэнголд зарубил второе название, именитый режиссёр оказался против отдавать лавры главной и единственной звезды Роуз Лэндри, и сама актриса его в этом поддержала. Против же первого названия, где упоминалась роль главного антагониста, которого играл недоброй памяти Комо, категорически против выступил сценарист, так что проект назвали более нейтрально: «Любовь и противостояние на Диком Западе». Был ещё вариант «Адам Скотт: Койоты против Гиен», но тут уже в позу встал Кроуэлл, едва не стирающий зубы от злости, когда игра Шейна получила восторженные комментарии критиков после предварительного показа, а режиссёр Мэнголд всерьёз намеревался заключить с молодым актёром контракт сразу на несколько своих следующих работ.

***

Комиссия от Американской академии киноискусств, отбирающая фильмы для самой важной церемонии в области кино, номинировала «Любовь и противостояние» на десять номинаций, в том числе за лучшие главные мужскую и женскую роль, а также за лучшую мужскую роль второго плана, так что и Шейн, и Роуз, и Илья были сегодня героями вечера. Их поставили в очереди на фотосъёмку и проход по красной ковровой дорожке одними из последних, так что не пришлось скучать в фойе пару часов, как самым первым приехавшим на награждение гостям. К тому же февраль в ЭлЭй выдался достаточно влажным, и в продуваемом зале было не слишком комфортно в лёгких вечерних платьях и костюмах, не предназначенных для субтропической зимы. Роуз позировала в роскошном красном платье от Диор: классический струящийся силуэт и облегающий лиф с открытыми плечами, длинный изящный шлейф и элегантная накидка-шаль дополняли её восхитительный образ. Илья надел чёрный костюм на молнии от Прада, поверх белой рубашки баттен-даун, отчего брошь Картье с бриллиантами и рубинами на груди привлекала особое внимание. Шейн же выбрал эффектный смокинг от Дольче и Габбана: белый однобортный пиджак с заострёнными лацканами, чёрные брюки, чёрную жилетку и классическую чёрную атласную бабочку. Втроём они смотрелись очень эффектно, да и разбиваясь на произвольные пары ничуть не теряли своего сияния. Десять минут прохода по красной ковровой дорожке, пять остановок, чтобы вся эта масса фотографов смогла сделать кадры, которые уже завтра появятся в большинстве печатных изданий и в интернете, и вот они внутри, где организаторы предложили им занять свои места. Им приготовили места в седьмом, восьмом и девятом ряду — не слишком близко к сцене, но и не очень далеко. Номинантов традиционно сажали с краю, чтобы звёздам не пришлось судорожно перелезать через соседей, когда их вызовут на сцену для награждения. Но и тут Роуз встала в позу, сказав, что будет сидеть только с Шейном, Илья на её слова лишь согласно кивнул и показал пальцами цифру три, так что им освободили три места рядом. Первой номинацией, которую получило «Любовь и противостояние» стал лучший звук, и актёры с удовольствием похлопали группе специалистов по звуку, которые приложили огромные усилия, чтобы их невнятные реплики на фоне ржания лошадей и постоянно забивающегося в рот песка вообще можно было понять. Следом заветную статуэтку получили дизайн костюмов и лучшая работа художника-постановщика, обе группы поработали великолепно: и костюмы, и реквизит были на высочайшем уровне и смотрелись в кадре весьма аутентично. После объявили несколько наград, ушедших другим фильмам, и вот они главные ожидаемые номинации: лучшие актёры второго и первого плана, лучший сценарий, лучший режиссёр и лучший фильм. — Итак, номинанты на лучшую мужскую роль второго плана: Джон Хоукс «Зимняя кость», Джереми Реннер «Город воров», Марк Руффало «Детки в порядке» и Илья Розанов «Любовь и противостояние на Диком Западе». Зал затих и свет притух, Шейн затаил дыхание и нашёл в темноте руку Ильи, крепко сжав её. По огромному экрану позади ведущих пошли лучшие кадры из работы каждого номинанта, они все были хороши, но Илья выделялся какой-то нечеловеческой харизмой и способностью зажечь аудиторию даже пятисекундным появлением в кадре. — И победителем становится… Илья Розанов! Поприветствует его! Роуз восторженно взвизгнула, Шейн, не удержавшись, закричал от восторга, вскочив и стиснув Илью в объятиях. Тот выглядел заторможенным, так что Холландеру пришлось несколько раз больно щипнуть его за бок, чтобы Оскароносный теперь уже актёр сделал лицо попроще и шёл уже получать награду. Илья вздрогнул, глянул на улыбающегося до ушей Шейна, и расплылся в восторженной ухмылке. — Да! — воскликнул он. — Я получил Оскар раньше тебя! Шейн только глаза закатил — в этом был весь Розанов, противостояние было важной частью его личности, да и самому Шейну их соперничество тоже нравилось: сдаваться после недолгой борьбы было также сладко, как и выигрывать их шуточные битвы. Илья энергично выскочил на сцену, буквально вырвал статуэтку из рук ведущей и эмоционально произнёс абсолютно сумбурную речь, явную импровизацию, за что Шейн ему потом даст по шее. Следом шёл приз за лучшую женскую роль второго плана, где у «Любви и противостояния» не было номинации. Потом присуждали награду за лучшую женскую роль, и вот тут у Роуз были по-настоящему сильные конкурентки: Николь Кидман, Дженнифер Лоуренс и Мишель Уильямс. Они снова смотрели кадры из фильмов, все актрисы были хороши, все по-своему уникальны, но Шейн, конечно, всем сердцем болел за подругу. — И в номинации побеждает… Роуз Лэндри! — Да, да, да! — выбросил вверх кулак Илья, будто они сидели на хоккейном матче, и Роуз только что сделала хэд-трик. Шейн с удовольствием обнял подругу, поцеловав ей руку, когда она со слезами радости шла получать заслуженную награду. Её речь была, в отличие от речи Ильи, выверена и полна тепла к съёмочной группе и своим ассистентам, а также семье и друзьям. Она даже Шейна с Ильёй упомянула, чудесная девушка. Шейн поймал себя на том, что совершенно не нервничает перед объявлением своей номинации. Когда объявляли Илью он волновался очень сильно, немного переживал за Роуз, но вот на свой потенциальный приз ему оказалось почти наплевать. В этом году на статуэтку за лучшую мужскую роль помимо Холландера претендовали: Джесси Айзенберг, Хавьер Бардем и Джеймс Франко. Снова полумрак, кадры из фильмов с главными героями, и Шейн почувствовал, что обе его руки сжали с двух сторон, даря поддержку в этот важный для его карьеры момент. Роуз была собрана и её хватка была жёсткой, почти болезненной, тогда как Илья явственно дрожал. Наплевав на свидетелей, Шейн повернулся к нему, немного наклонился и поцеловал в висок, пытаясь хоть немого успокоить нервы своего парня. Илья прикрыл глаза и соединил их лбы. — Люблю тебя, — просто сказал он. Шейн на секунду замер, не ожидая признания в полном народа зале под заглушающую почти все слова музыку со сцены. — Даже если я не выиграю Оскар? — пытаясь не дать пролиться счастливым слезам, пошутил он. — Даже тогда, — лучезарно улыбнулся Илья. — Один-то у нас и так уже есть. Шейн коротко засмеялся, чувствуя, как напряжение, проникнувшее в тело из-за серьёзности момента, отпускает спину и плечи. — Придурок. Я тоже тебя люблю. И ты поплатишься за то, что вынудил меня признаться в настолько неподходящем месте! — О, буду очень ждать, — склонившись к уху, игриво промурлыкал Илья. Тут уже возмутилась Роуз, сидящая слева. — Хватит флиртовать, — прошипела она. — Объявляют, соберитесь. — И награду получает… Шейн Холландер! Открытие сезона и восходящая звезда Голливуда! Аплодисменты, дамы и господа. Шейн завис с приоткрытым ртом. Он? Он выиграл Оскар? Первой же главной ролью? Так не бывает! Илья дёрнул его за руку поднимая на ноги, обнял, сжав практически до треснувших рёбер, передал на руки Роуз, которая визжала что-то восторженное, перекрывая даже аплодисменты нескольких тысяч человек в зале, и они вдвоём вывели его в проход между креслами, к сцене, где Шейна уже ждала заветная статуэтка. Эти несчастные двадцать шагов он прошёл на нетвёрдых ногах, поднялся по десяти ступеням (считая про себя, чтобы не свихнуться), чуть не растянувшись прямо поперёк лестницы, но вовремя поймал равновесие и, с отрепетированной улыбкой, скрывающей шок, вышел перед многотысячной аудиторией. Его речь была согласована со Светланой до последней запятой. — Только попробуй выдать какую-нибудь отсебятину, я тебя прокляну — пригрозила она. — Мне и Розанова хватает за глаза. Лишь в конце он решил добавить пару слов: — Я благодарен своей семье: родителям, которые очень много вложили, чтобы я добился успеха, друзьям и своему любимому. Эта награда во многом его заслуга. Так и было: если бы не те слова Ильи в самом начале их знакомства, когда он заметил, что Шейн играет одних и тех же милых юных джентльменов, ничто не сподвигло бы его согласиться на столь нехарактерный для канадца проект, принёсший в итоге всемирную славу и признание в профессии. — Ну вот, — улыбаясь ответил этот любимый засранец и причина всего, когда Шейн вернулся на своё место, — а ты переживал. Два Оскара даже лучше, чем один: им будет не скучно стоять на полке рядом. «Любовь и противостояние» выиграли также лучший сценарий, лучшую режиссуру и лучший фильм. Стоя рядом с актёрами и съёмочной группой, работающими над фильмом, Шейн и Илья как никогда ощущали себя на своём месте.